Тема нераскрытого стула

      Она просто надеется, что её вновь не затошнит, когда она, узнав информацию о том, что Парадиз совсем близок, идёт обратно в кают-компанию.       Она с трудом минует мимо их с Армином каюты, борясь с желанием зайти туда и просто лечь спать. Всё же до Парадиза осталось совсем ничего, да и зря она, что ли, вызвалась пойти и узнать, сколько им осталось плыть, когда кто-то из них этим поинтересовался.       Всё же она входит в помещение. Обстановка в целом осталась прежней с того момента, когда она ушла. Пик и Райнер всё так же сидят за столом, но к ним присоединился Армин, ранее занимавший место Конни. Тот стоит у иллюминатора, глядя и словно что-то высматривая из него. У Кирштейна снова что-то происходит с его шевелюрой, и поэтому она даже не удивляется, увидев его у зеркала.       — Мы почти доплыли до Парадиза, – объявляет она всем, решая не зацикливать своё внимание дальше и закрывая за собой дверь, чтобы следом подойти к Армину и уже более тише обратиться к нему, уже видя его косый взгляд в её сторону, — Армин, думаешь, кто-то там будет нам рад? Мы разрушили стены, предали остров и убили Эрена, которому так яро поклонялись эльдийцы. Какой смысл отправлять нас послами для мирных переговоров?              Он ничего не говорит, видимо, думая, что ответить, однако слышит голос Пик:       — Если кто-то из местных решит нас потопить, я этому даже не удивлюсь.       — Да уж, – начинает Райнер, — То, что мы ещё живы - чудо.       — Придётся расхлёбывать то, что этот придурок нам единолично навязал, — с раздражением цедит Жан, наконец отлипая от зеркала и посылая им свой косый взгляд, — Ишь ты, пожелал он нам долгой жизни.       С ним Энни разделяла одно мнение.       Конни тоже решает вернуть им своё внимание, но обращается лично к ней.       — А чего ты хотела? – спрашивает он, когда она уже успела обойти Армина и сейчас стоит слева от него, смотря и слушая Спрингера, — Неужели села на корабль с намерениями вернуться домой живой?       — Мне плевать, – это было отчасти честно, — но вы-то уж точно плыли сюда не для того, чтобы самоубиться.       После её слов наступает пауза в пять секунд, которую решает прервать голос Армина.       — Мы готовы встретиться с ним в аду, поэтому не боимся, – начинает он, — Разведкорпус - сборище мечтателей, мы просто не умеем сдаваться.       Ей просто нужно было вставить свои пять копеек, потому что они всегда забывали или игнорировали тот факт, что она из военной полиции. Пик, которая ко всему этому никогда не имела никакого отношения, за исключением того, что однажды надевала тот зелёный китель, видимо, смирилась с этим, но Энни присоединяться к ней не собирается.       — А я из военной полиции, – эта фраза уже была её личным девизом.       — Не бойтесь, – говорит Армин, совершенно не обращая на её слова никакого внимания, — пока нас не убьют. Жители Парадиза наверняка желают услышать нашу долгую историю.       И тишина вновь возвращается, не считая скрежет и скрип стульев, когда Конни и Жан на них садятся. И только сейчас Энни понимает, что для неё стула нет. А, может, его и вовсе не было, потому что до этого, когда они только зашли в эту кают-компанию, она особо не пыталась удобно устроиться, поэтому внимание на такую, казалось бы, мелочь, как стул, не обратила.       И о чём только думают организаторы всего этого. В первый же их такой важный за три года день накосячить.       Возможно это было послание Вселенной, чтобы она всё же ушла в их с Армином каюту и отдохнула.       — Чего стоишь, Энни? – теперь тишину нарушает Райнер, — Присаживайся.       Райнер либо слепой и считать не умеет, либо прикидывается и что-то знает. Судя по ухмыляющейся его роже, то наверняка второе.       — Хочешь полежать на полу? – спрашивает его Энни, — Я не возражаю, вперёд.       — Никто не будет лежать на полу, – мягко произносит Армин, поднимая на неё взгляд, — Всем места хватит.       После этого он протягивает к ней руки, хватается ими за её талию, тянет к себе, и она, не контролируя ситуацию, оказывается на его коленях. Её лицо выражает смущение перед неожиданным положением дел. Всё-таки её стул тут был, однако кто-то решил его спрятать, пока она отходила. И Райнер об этом знал. Да и все остальные тоже. Энни, конечно, не ждала, что Конни и Жан соизволят показать свои джентльменские качества, и один из них предложит ей своё место, или даже они оба встанут и будут спорить друг с другом, на чей именно стул должна сесть Энни, а она в итоге так и продолжит стоять на ногах, правда уже опираясь рукой о стул Армина и молясь, чтобы они уже наконец доплыли. Они этого не сделали и не должны были. С Райнером всё и так понятно. Пик свой стул оприходовала, как только зашла внутрь. А Армин тоже мог предложить свой стул, но у этого молодого человека был свой план, раз она сейчас сидит у него на коленях и не знает, как себя вести и куда себя деть. Не в её это стиле, да и уж точно не в его. Но однако.       Она пытается устроиться как-то поудобнее на его коленях, когда он одной рукой обнимает её за талию, а другой держит за бёдра, не стесняясь касаться оголенной кожи. Всё это происходит в неловкой тишине, и Энни в очередной раз убеждается, что это всё подстроено, ибо Жан мог уже сто раз возмутиться по этому поводу и сказать им валить в их комнату.       — Никаких проблем? – то ли её, то ли всех спрашивает Армин.       — Ты нас спрашиваешь? – Конни выгибает бровь, с неким осуждением в глазах он пробегается по их телам.       Райнер делает громкий смешок, привлекая внимания всех, в том числе и Пик, которая, кажется, смирилась со всем на свете и не пытается как-то участвовать в этом.       — Я тебя понял, Конни, – наконец говорит Браун, всё же подавляя в себе желание рассмеяться.       И, видимо, Спрингера понимают все в комнате, кроме неё самой. Она видит, как краснеет лицо Армина, когда она смотрит на него сверху вниз.       Он слабо откашливается и пробегает взглядом по помещению, и вновь появляется эта тишина, отчего Энни нервозно ёрзает, заставляя Армина резко устремить взгляд на стол, на поверхности которого до сих пор лежит письмо Хистории, сто раз прочитанное и обнюханное Райнером.       — Жан подозрительно молчит, не заметили? – подаёт голос Пик, взглядывая на мужчину напротив её, взгляд которого устремлён на пол под столом.              — Я просто жду, когда мы наконец ступим на почву Парадиза, и я избавлюсь от этого цирка.       — Как соучастник ты не сможешь сбежать, Энни тебя найдёт, – посмеивается Райнер.       После его слов слышится новый скрежет. Под столом. Видимо Жан, хотевший незаметно пнуть по ноге Райнера, коснулся ногой чего-то там спрятанного под столом. И Энни догадывается, что именно там спрятано.       Жан, несмотря на это, всё же пинает Райнера, у которого от этого болезненно искажается лицо, и оба они устремляют взгляд на них, точнее на Армина.       — Прости, – говорят одновременно, и Энни усмехается им.       — Да ладно, я думаю, она уже давно обо всём догадалась, – говорит Пик, глядя на них двоих.       — Да, но вопрос в том, кто первый подставил Армина? – спрашивает Конни.       И пока остальные начинают это выяснять, Энни слегка наклоняется ниже и ближе к столу, чтобы заглянуть под него и удостовериться, что там лежит спрятанный её стул. Вновь усмехается и возвращается в исходную позу, чтобы взглянуть на Армина и увидеть в его глазах намёк на стыд вперемешку с весельем.              — Ты злишься? – тихо и настороженно интересуется он.       — Почему?       — Ну, я, вроде как, спрятал твой стул, чтобы иметь возможность нам побыть вот так, хотя я знаю, что тебе всё ещё непривычно вести себя так в компании друзей. И тебе, скорее всего, неудобно сидится.       — Ну что ты, мне достался самый удобный "стул", – она решает сосредоточиться на последней части его речи, чтобы полицезреть на покраснение его щёк после её слов, — И я не отрицаю, что ты поступил эгоистично, но если и на обратном пути мне достанется этот же "стул", то я не против.       И на лице Армина она замечает улыбку, которая вызывает желание поцеловать его, но пока Энни хватает лишь на то, что она просто сидит на нём.       — То есть, сможешь так просидеть до Парадиза?       — Вполне, а ты? – спрашивает она в ответ и нечаянно шевелит бёдрами, заставляя руку Армина мёртвой хваткой вцепиться в её левое бедро, словно он может это контролировать. Эх, наивный.       — Не уверен, если ты будешь вот так делать.       — Не я тебя на это подписала.