Где ты?

Сколько может вместить в себя человеческое сердце? Я знаю, что оно может впустить туда целого человека. Но выпустить его куда сложнее, придется вырывать по частям, и самому накладывать кривые швы. Со временем ты станешь хирургом и красной нитью случайно свяжешь свое сердце так, что места для любви практически не останется, глаза начнут покрываться дымкой, и ты умрешь. Тело продолжит функционировать, но душа заснет. Горячие слезы будут катиться по щекам, уже не принося той боли, что раньше. Люди... Мир вокруг перестанет существовать.

      Мальчик шел наперекор хлопьям снега, залепляющим глаза и тут же тающим от тепла. С огромным рюкзаком за плечами он заваливался в разные стороны, пока снежинки медленно преодолевали расстояние от облаков до замершей земли. Время их жизни исчислялось этим путем. Поэтому они старались быть самыми необычными и красивыми, прежде чем растают или смешаются с другими.       Вернувшись домой, ребенок плюхнулся на крыльцо. Рядом как обычно сидел старик и рисовал цветы на белом полотне снега. Руки его дрожали и немели от холода, но душа теплела. Такие безмолвные встречи длились, по ощущениям мальчика, целую вечность, молчание сдавливало и мучило, пока мысли не обрели форму слов. Он решил нарушить хрупкое спокойствие тишины: «ну ответь, ну поговори же со мной». Старик поднял глаза в небо и вздохнул. — Давай так, малец, ты будешь задавать вопросы, а я отвечать, — сказал он, и посмотрел на ребенка. — Хорошо, тогда… — в хмурых глазах вспыхнула искорка надежды — Почему взрослые постоянно врут? Врут что все хорошо, а потом тихо плачут по ночам, чтобы никто не услышал… Врут, что им нравится их работа, хотя каждый раз приходят после нее разбитыми. Говорят, что им нравится их жизнь, но всегда ходят с грустным лицом. Говорят что любят тебя, а потом уходят все дальше и забывают твое имя.       Старик приподнял седые брови, скривился, но решил все же ответить. — Говорить правду страшно, ведь это значит, что придется прислушаться к себе, а никто этого делать не хочет. Люди слушают свой рассудок, и он говорит им: « ты делаешь то, что должен, так тебе будет лучше, это самый надежный вариант». Он все говорит и говорит, пытается перекричать душу, которая с каждым днем плачет все тише. И с каждым годом его слова все громче, а приказы все сильнее. Но стоит разуму замолчать хоть на мгновение, как человек начинает чувствовать боль своей души, и ему это не нравится, это же так неприятно. В таком случае люди загружают свою голову, начинают говорить о ерунде, ударяться в эскапизм, заваливать себя работой, с которой и так еле справляются. Люди пытаются убежать от своих настоящих чувств и переживаний, из-за чего душа говорит все тише, тише и тише, а потом совсем замолкает. И она все думает, ну когда же он спросит: « Что сделает меня счастливым? Кого я люблю, и люблю ли вообще? От чего мне больно, а от чего радостно?». А её хозяин все молчит.       Опустив взгляд с неба, старик снова смотрит на мальчика. Молчит. Ждет. — наконец-то ты поговорил со мной, и ты прав, я и правда плачу, жаль что ты понял это только сейчас, — сказал мальчик.       Старик долго еще сидел один на крыльце, но теперь на его лице была улыбка. И цветы расцвели.