Изанами и Изанаги

      Перед ними огромное двухэтажное светлое здание со множеством комнат. Их встречают, словно самого Императора, а хищные взгляды тут же упираются в него.       Лакомый кусочек.       Богатый.       И, может быть, кому-то повезёт оказаться с ним в одной постели сегодня. — Брат, развлекайся, — рука Итачи ложится на его плечо, и он ускользает в другую комнату. Саске успевает заметить блондинистые волосы и искреннюю улыбку брата перед тем как дверь закрывается. — Саске-сама, вы здесь в первый раз, позвольте я всё покажу, — к ним подходит женщина в свободном ярко-красном кимоно, открывающие виды на упругую грудь и тонкие плечи. Она держит в руке трубку и красиво улыбается. — У нас много девочек, и вы можете выбрать любую, но специально для вас я приготовила небольшое представление. — Она касается мягкой рукой, пытаясь не спугнуть нелюдимого самурая.       Женщина, видимо, владелица борделя, манит на второй этаж, усаживает всех опьянённых красотой, мужчин за широкий стол в огромной приёмной комнате. Тут же забегают девушки и мальчики — некоторые совсем ещё юны, некоторые зрелы, все они на одно лицо — натянуто улыбаются, смирившиеся со своей судьбой. Саске не хотел приходить сюда, но брат очень сильно настоял, и к тому же сам Император выделил ему и его подчинённым комнаты в этом заведении.       Саске сдержанно вздыхает, пытаясь унять раздражение от громкой музыки и развратных тел, принявшихся танцевать перед ними. Его подчинённые в восторге, но они заслужили отдохнуть после тяжёлой работы. Саске откладывает катану и выпивает саке, принимая стойкое решение расслабиться.       Все мигом замолкают, и дверь тихо открывается. Саске разглядывает зоркими глазами девушку, она присаживается перед всеми собравшимися и начинает играть. Её пальцы нежно скользят по сямисэну. Одета она в светло-голубое кимоно, обвязанным на талии толстым горчичным поясом, выделяющим упругую грудь. Иссиня-тёмные волосы собраны вверх и закреплены золотым гребнем и заколкой. Половину лица закрывает ткань с вышивкой цветов, из-за чего видны лишь лавандовые глаза. Саске замечает, что они необычайно светлые — еле можно различить радужку. Понимает, что ничего красивее не видел.       Мелодия беспрерывно льётся и когда она подходит к концу, комната разрывается одобрительными криками. Саске глядит на девушку, что кланяется и присаживается около него. Она аккуратно наливает саке в его чарку. — Учиха Саске-сама, для меня большая честь познакомиться с вами, — сдержанно говорит она. — Твоя хозяйка умная, раз прислала тебя. Как тебя зовут? — Саске отпивает саке, глядя в светлые глаза. Судя по всему, она улыбается. — Хьюга Хината. — Тот самый клан? А что с твоим братом? — Он погиб на войне, из всего рода осталась я одна, — она отвечает сдержанно, будто так и надо. — Незавидная участь. — Пожалуй.       Саске слышит тихую усмешку. — Пей, расслабься, — Саске наливает ей в чарку саке. — Благодарю, — она сдержанно кивает и, закрываясь длинным рукавом, выпивает предложенный алкоголь. — Что с твоим лицом? — задаёт вопрос Саске, и всё вокруг становится неважным — перед ним лишь бывшая принцесса клана Хьюга с печально-улыбающимися глазами, как, впрочем, и у всех куртизанок в этом месте. Но она особенная — её не берут для плотских утех. Это говорит поведение, сдержанность и невероятные манеры. — Долгая история, давайте наслаждаться вечером, Саске-сама.       Получается грубее, чем следовало бы, но Саске лишь молча глядит на танцы. — Тогда покажите, принцесса, — говорит он.       Девушка на секунду удивлённо смотрит на него, а затем кивает и подходит к хозяйке. Та смотрит на Саске и затем вздыхает. Он встаёт и направляется за Хьюга в пустую комнату, освещённую тусклыми фонарями. Им приносят закуски и алкоголь. Они вдвоём в этом тихом месте, приглушённо слышны звуки музыки, смех, превращающиеся в какофонию. — Я сам, — Саске присаживается напротив Хинаты близко-близко и медленно снимает ткань с лица.       Девушка зажмуривается, становясь вдруг беззащитной и уязвимой, будто маска — это её раковина, за которой она могла спрятаться от презрительных взглядов. После долгого молчания Хината глядит на удивительно красивое лицо мужчины перед ней. В его глазах лишь любопытство, он мягко касается двух больших шрамов, что покрыли половину лица. — Больно? — спрашивает он, глядя в полуприкрытые глаза. — Уже нет. — Кто это сделал? — Пьяный чиновник, разозлился из-за того, что я не опытна. Это лицо теперь не продать, так что я просто развлекаю особых гостей. — По крайней мере тебе не нужно продавать своё тело.       Он видит улыбку на прокажённых губах и не может не улыбнуться сам. — Ты красива. Очень, — Саске мягко касается локон волос. — Благодарю за комплимент, — Хината хочет надеть маску вновь, но Саске останавливает. — Не нужно. Когда ты рядом со мной не надевай её.       Хината лишь может кивнуть в ответ. Она берётся за сямисэн, наигрывая любимую мелодию. Саске лишь сидит, глядя в её красивые глаза и не менее красивое лицо. Красива. Умна. Изящна. Он сидит до глубокой ночи и разговаривает о поэзии, музыке и искусстве, Хината поддерживает любой разговор, а её взгляд и улыбка смягчаются. Приходит время уходить, и Саске мягко берёт изящную руку. Невесомо касается губами тонких пальцев, ввергая Хинату в шок. — Я приду завтра с восходом луны.       Хината хочет сохранить в памяти столь мягкое касание. Никто и никогда не говорил, что она красива, кроме почившего старшего брата. Саске-сама странный, думает она и не может не смущаться, вспоминая мягкие касания его шёлковых губ.       Саске сдерживает обещание и приходит. Они закрываются за дверьми, и разговаривают долго, вновь до самого утра, и Хината не может сдержать улыбки, когда Учиха рассказывает про своё далёкое детство. Когда он был маленьким и несмышленым, чуть не умер от кабана, а брат его спас. — Вы очаровательны, Саске-сама, — Хината закрывает лицо рукавом, скрывая искренний смех. — Хьюга, выходи за меня.       Она глядит удивлённо в тёмные глаза напротив. Они словно ночь, погружают в себя и гипнотизируют. — Почему? — выдавливает она из себя через пару долгих мгновений. Не ударился ли самурай где? — Просто соглашайся!       Саске чертыхается и смущённо глядит на удивлённое лицо перед ним. Хината же смотрит в ответ, пытаясь разглядеть хоть какой-то намёк на шутку, однако, глаза перед ней серьёзны. Они доказывают всю серьёзность слов. — Неужели ты в меня влюбился? Но… у меня же шрамы. — Не важно! Ты прекрасна.       Он приближается, нежно касается её лица. — Видимо, не врёшь, — Хината чуть улыбается. — Выкупить меня не так-то просто. — У меня достаточно денег на это. — Ты такой глупец, — смеётся она, и Саске нежно целует.       Жар его губ отдаёт запахом саке, и Хината впервые ощущает мужское желание. Он слегка сжимает нежную ладонь и глядит в глаза. Кажется, он может видеть в них собственное отражение — уж слишком они прекрасны. Хьюга прекрасна. Её лицо прекрасно. Она мягкая, нежная, маме она наверняка понравится, а отец вряд ли будет в восторге от наследницы падшего клана. Впрочем, ему плевать на чужое мнение.       Саске хочет её. И лишь её. Хочет внимания, горячих прикосновений и поцелуи. Он отстраняется от столь желанных губ, которые не может забыть со вчерашней ночи. — Я думала такому легендарному самураю стоит найти жену соответствующую по статусу. — Хината слегка выдыхает после столь горячих прикосновений. — Мне плевать на чужое мнение. Мои родители не пойдут против Императора. — Неужели ты… Попросил благословения у самого Императора? — Хината глядит на улыбающееся лицо Саске. — Этот Узумаки желает мне лишь самого лучшего. Даже родители не смогут воспрепятствовать. — Вот как… — Хината обвивает шею Саске. — Тогда покажи мне что такое любовь, Учиха Саске-сама.