false awakening

Его сон прервал телефонный звонок. Тэхён, не открывая глаз, попытался найти мобильник на ощупь. Нашел. Нажав кнопку, сбросил вызов и, переворачиваясь на другой бок, запихал раздражающий предмет под подушку. Но через пару минут все снова повторилось. На этот раз Тэ, сонно поднял голову и достал гаджет, все же решив узнать имя того, кто осмелился так бессовестно прервать его отдых. Тэхён уснул лишь под утро, всю ночь работая над докладом по этнологии. Сдать нужно в понедельник. И, чтобы не просиживать за его написанием все выходные, он решил «добить» все в одну ночь. На выходные у него другие планы. Студенты третьего курса, находясь на практике, не ходили на пары и лекции. Но зачет в конце семестра никто не отменял. Тэ, чтобы в последний момент не бегать сломя голову и не «рвать жопу», закрывая очередные хвосты, собрался напрячься еще с середины семестра. К слову, это была первая и пока единственная светлая мысль, посетившая его голову за эти три года. На дисплее — «Джин», и Тэхён, беззвучно зевая, нажал «принять вызов». — Ким Тэхён, ты опять опоздаешь! — раздался из динамика гневный голос омеги. — И откуда ты такой бодрый свалился на мою голову с утра пораньше? — захрипел Тэ, севшим после сна голосом. — Ты что?! Забыл?! — не унимался Джин, — Сегодня на кафедру должны доставить новый материал для изучения. Поэтому, поднимай свой умопомрачительный зад, и бегом в универ. — Сложно забыть то, чего не знал, — пробурчал себе под нос Тэхён, — Ладно, встаю, встаю. Ким Сокджин был однокурсником Тэ и, по совместительству, его лучшим другом. Положительный во всех отношениях: интеллигентный, воспитанный, талантливый и прилежный студент, трудолюбивый и ответственный Джин входил в студсовет и являлся старостой их группы. Он обладал неистощимым запасом энергии и являлась членом большинства кружков по интересам. Если в универе намечалось какое-то мероприятие, будь то конференция, соревнование или выставка, можно было быть уверенным, что за пару часов до начала вы увидите Сокджина, увлеченно раздающего указания бесчисленным помощникам. Кроме того, он был остроумным, острым на язык и никогда не лез за словом в карман. В общем он — полная противоположность Тэхёну. За исключением последних названных качеств, конечно. Нет, Тэ — тоже далеко не в отстающих. У него положительные оценки, и преподаватели высокого мнения о его умственных способностях. Но, в отличие от Сокджина, который за любое дело брался «до локтей засучив рукава», Тэхён делал это с постной миной и мученическими причитаниями. Учеба навевала на Тэ скуку и вгоняла в депрессию, Он не мог понять, как Джину удавалось сидеть и зубрить часами напролет. Тэхёна хватало, от силы, на полчаса: поэтому в учебе он надеялся только на свою память, сообразительность и обаяние. Его природная харизма и обворожительная улыбка не оставляли преподавателям, как альфам, так, впрочем, омегам, ни единого шанса, и они всегда шли на уступки. Поэтому Тэ с легкостью закрывал хвосты и прогулы. А после — снова спал, гулял и веселился. Тэхён посмотрел на часы, которые показывали восемь, страдальчески закатил глаза и застонал: — Блядь, кто вообще встает в такую рань?! — продолжая чертыхаться, направился в ванную. Засунув голову под кран, он пятерней «расчесал» спутанные волосы, после — привел себя в более-менее «Божеский» вид. Натянув первое попавшееся ему в шкафу, покидал в рюкзак телефон и бумажник, взял ключи с тумбочки в прихожей. На телефон пришло sms от Сокджина «Ты где?». На ходу печатая «В пути», он громко хлопнул дверью на «радость» соседям, оповещая их о своем уходе.

****

Рëв мотоцикла заставил проходящих мимо парковки студентов обернуться. Стягивая с головы шлем, Тэхён поспешил к зданию университета. — Ну и какого бомжа ты раздел на это раз? — вздохнул Джин, осматривая наряд друга: рваные джинсы, красные кеды, черная футболка, заправленная лишь с одной стороны и, в довершении ко всему, кожаная косуха, — Ты вообще, чем думаешь, когда в универ собираешься? Или решил, что после твоих красных волос на втором курсе, преподы уже ничему не удивятся? — Может это мой способ самовыражения, — хмыкнул Тэ, закатив глаза. — Тогда, дорогой мой, ты сильно отстаëшь в развитии, — Сокджин скептически поднял бровь, сложив руки на груди, — Ну, по крайней мере, в интеллектуальном. — Завали! — Тэхён показал другу средний палец. — И Бога ради, сними свою пидорку, — Джин страдальчески закатил глаза. — Это шапка-бини, — возмутился Тэ, машинально поправляя головной убор. — Шапка? — скептически протянул Джин, затем, пренебрежительно скривился, снова взглянув на ярко оранжевое нечто, надетое на голове друга, — Тэхëн-а, да она похожа на… на гондон. — Ох, простите, — принялся паясничать Тэхён, — А я и не знал что под маской простого студента-зубрилы скрывается Уэйн Скот Лукас… В ответ Джин лишь покачал головой, но больше ничего не сказал. Вообще Тэ — самый нетипичный омега, которого Сокджин когда-либо встречал. Нетипичный ровно на столько, что в первую их встречу Джин подумал «это альфа», слишком тот высокий и широкоплечий. И, если бы не некоторые «омежьи атрибуты» его внешности, ну и, конечно, запах («милый» мальчик Тэ-Тэ пах колокольчиком. Вот такая вот, блядь, ирония!) то, возможно, сомневался бы и сейчас. А всему виной характер… Слегка быдловат, если выражаться без нецензурной лексики. Его нахальство и самовлюбленность не знали границ. Вдобавок ко всему перечисленному — этот субъект был дико вспыльчив и агрессивен. И, как следствие, перманентно находил приключение на свой зад. А Сокджин, как и пристало лучшему другу, разделял вместе с Тэхёном его тяжелое бремя постоянного «жизненного пиздеца». — Ли-кëсуним еще не пришел? — Тэ схватил парня за рукав и потянул по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж, где располалась кафедра истории древнего мира. — Еще нет, оформляет документы о доставке объекта для изучения. — Значит, успеем, — широко улыбнулся Тэхён, — Что там на это раз? — Мумия, — ответил Джин, шагая через ступень, пытаясь не отстать от друга.

****

— Студенты, — обратился профессор Ли Сын Чан к собравшимся вокруг находящегося на постаменте саркофага, вырезанного из монолитного блока жёлтого кварцита — нам с вами выпала уникальная возможность изучить один из редчайших образцов — мумифицированные останки одного из наложников «Четвёртого жреца Амона» Ур Джибейда, которого также называли «царём Фив». Джибейд, или Мон Туэмхет был фиванским номархом— наместником «Земель скипетра», одного из номов Верхнего Египта и младшим братом Танутамона — короля Напаты и последнего эфиопского фараона на египетском престоле. «Эфиопские», их также называли «чёрные», фараоны происходили из династии, правящей Кушитской империей, или Куш, древним царством в Нубии. В восьмом веке до нашей эры кушиты или нубийцы мирно захватили египетский трон во время политических потрясений. Череда «чёрных» фараонов держала в своих руках бразды правления над территорией от средиземноморского побережья до границ современной Эфиопии и Уганды. Кушитские цари дали Египту его двадцать пятую, или «эфиопскую», династию. Однако, это владычество было недолгим. Когда Танутамон потерпел поражение от ассирийцев, влияние Кушиского царства пошло на убыль. Противоборство братьев с Ассирией закончилось тем, что ассирийский царь Ашшурбанапал опустошил священные Фивы, разграбил сокровища храмов и изгнал кушиитов на их Родину на юге Египта. Начался период борьбы за восстановление независимости. За ассирийцами пришли персы, греки, а затем римляне. Как следствие — непрерывные войны, которые в итоге привели к окончательному упадку цивилизации и культуры. И потому материала для исследование этого периода сохранилось мало. Молодые люди, не могли бы вы сдвинуть крышку, — попросил он альф, стоящих к нему ближе остальных, — чтобы мы смогли более внимательно изучить сей образец. Четверым студентам, не без усилий, — они толкали крышку, тащили на себя, вздыхали и сопели, и, наконец, уступая их уси­лиям, медленно, дюйм за дюймом, она начала сдви­гаться, — но все-таки удалось открыть саркофаг. Взору присутствующих предстал гроб с мумией, украшенный драгоценными камнями и золотом. Но не это заставило присутствующих в недоумении уставиться на профессора, с немым вопросом. Стены саркофага изнутри были испещрены огромным количеством иероглифов. — Как я уже озвучил, образцов данного периода сохранилось мало, и сказать, является ли подобный обряд захоронения типичным — крайне сложно, — ответил профессор на неозвученный учащимися вопрос, — Коллеги из Лондона расшифровали часть высеченных на стенках саркофага фоноидеограмм, — продолжил он, взглянув в папку, которую держал в руке, — Но часть символов, в силу обветшания идентифицировать не удалось. И нам с вами предстоит увлекательное занятие — мы, точнее вы, попытаетесь закончить расшифровку и собрать воедино разрозненные отрывки текста. В толпе послышались недовольные вздохи. Весь спектр «воодушевления» отразился на лицах студентов. — Так же, — улыбнулся профессор Ли, хлопнув в ладоши, — мы попробуем воссоздать облик данной мумии на основе исследования и сканирования черепа и скелета в целом. Работать будете в парах. Первые справившиеся с заданием получат автомат.

****

— Семь месяцев исследований, и эти «гении» в Лондоне смогли «собрать» лишь одно связное предложение, — застонав, Тэхён откинулся на спинку стула. Тело затекло от долгого нахождения в одной позе. — И что, вообще, значит « И легионы Ада пройдут по земле, уничтожая все на своем пути в тот день, когда Грешник, сломав печать Соломона, откроет врата в Преисподнюю»? — Это значит, что «легионы Ада пройдут по земле…», — устало вздохнул Джин, круговыми движениями массируя виски. За окном давно стемнело, а здание университета почти опустело. На кафедре остались лишь самые стойкие: другими словами, только отличники и Тэ, которому совесть не позволила свалить всю работу на друга и уйти тусоваться. И вот они сидели, и уже пять часов к ряду непрерывно пялились в непонятные тексты, пытаясь сопоставить их с иероглифами из книг по древним языкам. — Вот этот символ похож на сигил, который обозначает имя демона из «Большого и малого ключа Соломона», — произнес Сокджин, тыча указательным пальцем в один из знаков, высеченных на крышке гроба. — Латынь в египетском захоронении?! У тебя, похоже, совсем мозги поплыли, — с сомнением выдал Тэхён, положа ладонь на лоб друга, — Ну, точно, у тебя жар. Джин хлопнул Тэ по руке и, отвернувшись, начал, что то быстро писать в строке поиска. — Вот, смотри, — удовлетворённо изрёк он, повернув экаран, где была открыта страница с картинкой. — Серьёёёзна, — скептически выгнув бровь, хмыкнул Тэхён, — Мы теперь строим гипотезы на основе непроверенных данных сомнительного сайта? — Конечно, нет! Я лишь хотел подтвердить свои догадки. Нам нужны «Гоэтия» Алистера Кроули и перевод манускрипта от Бенджамина Роу, чтобы подтвердить мою теорию, — воодушевлённо произнёс Сокджин, захлопнув экран ноутбука, — Поэтому, мы идем… — В библиотеку… — горестно вздохнув, закончил фразу вместо друга Тэ, — ну уж нет, — безапелляционным тоном продолжил он, поднимаясь со стула и хватая Джина за руку, — На сегодня с меня достаточно! Мы едем домой. В мои планы не входило зачахнуть, сидя над гробом с иссохшим трупом. А «пытку» — продолжим в понедельник. Сокджин цокнул, закатив глаза. — Завтра! И тогда я, так и быть, пойду с тобой вечером в клуб. Должен же кто-то спасать твою задницу от неприятностей, в которые она постоянно норовит встрять. Тэхён расплылся в счастливой улыбке. — Ну что ж, дорогой друг, за язык тебя никто не тянул, — подмигнул он, потянув Джина к выходу, — А сейчас — домой! Надеюсь, ты не забыл сегодня взять свой шлем? — ухмыльнулся Тэ, играя бровями. Сокджин елейно улыбнулся. — Спасибо, я на своей.

****

Следующий день мало отличался от предыдущего. Омеги все так же, уткнувшись носом в книги, пытались собрать воедино кусочки разрозненной информации и сопоставить древние письмена. Но теперь стопок книг, лежащих рядом, стало вдвое больше. — Так. Что мы имеем? — произнёс Тэхён, отпивая из бумажного стаканчика остывающий кофе, — четыре сигила с именами демонов Гоэтии: Баал, Аамон, Фокалор, Сабнок, и некоего субъекта, называемого «Отступником». Его символ идентефецировать не удалось, — размышлял он вслух, задумчиво потирая переносицу, — Не удалось распознать и те знаки, что высечены рядом с печатью демона. То есть, то, что мы выяснили, дает нам… — Тэ сосредоточенно смотрел в стену, с минуту о чём-то размышляя, — Да нихрена оно нам в итоге не дает, — резюмировал омега, тяжело вздохнув. — Не пессимизди, Тэ-Тэ, — устало отмахнулся Джин, не отрывая взгляда от книги, — Мы за один день выяснили больше, чем ученые в Лондоне в среднем за месяц. Если расшифровать основные символы, часто использованные в письменах — дело пойдет куда быстрее. — Да что ты?! — пародируя интонацию друга, съязвил Тэ — И где ты тут видишь повторяющиеся символы?! — негодуя и размахивая руками, — Даже этот, — указывая на печать, — Зная, что в этой части писания говорится о демонах, мы не можем битый час разгадать один сраный символ. А их, ведь, в Гоэтии всего семьдесят два, — злился Тэхён, тыча в объект своего негодования указательным пальцем. Внезапно, печать под нажимом сместилась внутрь и, делая пол оборота, встала на место. Взору парней предстала вторая часть сигила, зеркальная копия первой. Глаза Сокджина в удивлении округлились. Он схватил «Малый ключ Соломона» и начал сверять изображения в книге со знаком на саркофаге, бубня себе под нос имена каждого в списке поочередно. За своей возней он не заметил, как из открывшейся ниши с печатью, выпало что-то блестящее и, покатившись, упало к ногам Тэхёна. — Подожди, подожди, — пробормотал Джин, — Это не Элигос, и не Базин. Это… — он еще раз сверился с изображением в книге, — Граф… — Гласеа- Лоболас, — закончил за него Тэ, обводя подушечкой пальца символ, изображенный на золотом кольце.

****

Так, Граф Гласеа — Лаболас… Точнее, Граф и Губернатор. Так же известен как Каакриналаас, Касимолар, Классиалаболас, — Сокджин задумчиво прикусив нижнюю губу, в который раз перечитывал информацию в телефоне, — Ну тут понятно, дело в неправильном произношении, — Глассиа — Лаболис. Появляется в образе собаки, с крыльями как у грифона. В своем человеческом облике — молодой, очень красивый мужчина с короткими светлыми волосами и … — Ну сколько можно, — не выдержал Тэхён, забирая у друга телефон, — Я за последний час слушаю это уже в пятнадцатый раз. Еще немного и я смогу наизусть все это рассказать. Они сидели на третьем этаже ночного клуба в VIP-зоне. Здесь, в отличие от главного зала, музыка грохотала не так сильно, поэтому можно было разговаривать, не повышая голос. Джин в ответ закатил глаза, обиженно надув пухлые губы. — Кто бы рот открывал. Ты спиздил кольцо! — И, вовсе, не спиздил, — возмутился Тэ, посмотрев на свою левую руку. На ней красовалось то самое кольцо, с печатью демона, — Я его нашел. — Но его нужно было отдать профессору. Это, ведь, реликвия, и ее необходимо изучить. — Что там изучать? На кольце, кроме сигила, ничего нет. Ты сам видел. — Это историческая ценность, — не унимался Сокджин. — А я — черный копатель, — мило улыбнулся Тэхён, показывая средний палец, на котором был надет предмет их спора. Но телефон он, все же, вернул. — В жопу себе его засунь, — сощурил глаза Джин, затем, заговорчески подмигнув, снова возвратился к чтению, — Гласеа-Лаболас считается одним из самых молодых демонов. Очень капризен. Согласно «Большому Гримуару» один из трех важнейших духов. Находится в подчинении фельдмаршала Ада Нибериуса. — Вероятно, уже нет, — хмыкнул Тэ, опуская взгляд на кольцо, — Не зря же тебя называют «Отступником». — Чтобы призвать демона, необходимо произнести: « Elan tepar secore on ca Clasya-Lobolas», — продолжал читать Сокджин, не обратив внимания на слова друга, , — Для обряда подчинения необходимо зажечь свечу, когда первый рассветный луч появится из-за горизонта и попытаться получить солнечный свет в круге… — Elan tepar secore on ca Clasya-Lobolas, — тихо произнес Тэхён, вторя омеге. И тут ему показалось, что письмена с именем демона, начертанные тончайшими штрихами на гладкой золотой поверхности кольца, словно проступают огнём. Но спустя мгновение видение исчезло. Тэхён тряхнул головой, чтобы наваждение спало окончательно, затем, прокашлялся и добавил чуть громче: — Так! Все! Хватит! Я хочу напиться! На сегодня я сыт по горло демонами, манускриптами и мумиями, — проворчал он, поднимаясь с кресла, — Не хватало еще, чтобы эта ересь мне кошмарами снится начала. Тебе что взять? — обратился он к Джину. Но не успел тот и рта раскрыть, Тэ выдал, расплываясь в ехидной улыбке: — Понял. Всего и побольше, — и развернувшись «продефелировал» к лестнице, ведущей на первый этаж.

****

Атмосфера главного зала сильно отличалась от VIP: там в глаза бил свет стробоскопов, у ног стелился искусственный туман, а слух оглушала громкая музыка, наполненная битами. В помещении преобладал фиолетовый цвет, из чего создавалась особая атмосфера сюрреалистичности и эфемерности происходящего. Центральная часть не была заставлена столиками, как на третьем этаже, они располагались вдоль одной из стен. А в центре — огромная танцплощадка, на которой отрывалась под зажигательные ритмы толпа. Барная зона находилась в противоположном от лестницы конце зала, на небольшой возвышенности. Кругом — люди. Тэхён, протискиваясь между ними, двигался в направлении бара. Танцующие окружили его со всех сторон. Чужие руки бесстыдно шарили по телу: трогали талию, бедра, плечи, спину. Добравшись до бара, Тэ сел на высокий стул, и, подозвав к себе парня за стойкой, попросил сделать два коктейля. В ожидании заказа, он скучающе рассматривал окружающее пространство. Всюду неоновые огни, да светящиеся экраны мобильных телефонов, выхватывали из полумрака фрагменты лиц: губы, носы, подбородки. Изучая присутствующих Тэхён, лениво перемещал взор с одного на другого, пока не наткнулся на пристальный взгляд черных глаз. На секунду омеге показалось, что глаза эти засветились красным. Но стоило моргнуть, радужки снова стали глубокого темного цвета: как ночь. Нет, гораздо глубже: как бескрайняя чернота космоса, как тьма бездонных черных дыр. Этот внимательный взор заставил смутиться и отвернуться, а пульс, почему-то, участиться. Может из-за того, что, отвернувшись, Тэ продолжал спиной чувствовать на себе прожигающий взгляд. Неожиданно щеку обожгло чьё-то дыхание. — Почему такой красивый и один? — хриплый голос раздался почти у самого уха. Закатив глаза и глубоко вздохнув, Тэхён повернул голову. Только этого не хватало. Наклонившись совсем близку, ему обворожительно улыбался симпатичный незнакомец. — Могу я тебя угостить? — продолжая ухмыляться, тот придвинулся еще ближе, положив руку на спинку барного стула, на котором сидел омега. — Спасибо, но я уже «угощаюсь». Подошедший бармен поставил перед Тэхёном коктейли. Как же вовремя. — Тогда, может, потанцуем? — не сдавался альфа, продолжая «наседать». Он, будто бы невзначай, коснулся тэхёновой спины кончиками пальцев. — Спасибо, но я не танцую. Тэ взял бокалы, намереваясь встать. — Какой недотрога, — незнакомец схватил его за локоть, — Брось ломаться, тебе не идет. Тэхён сделал три глубоких вдоха, пытаясь остыть. — Послушай, чувак, ты меня, конечно, извини, но на «потрахаться» сегодня я как-то не настроен. А ты, ведь явно, с этой целью ко мне подкатил. Альфа в ответ лишь хищно осклабился, подтверждая его догадку. — Не только красивый, но еще и умный, — произнёс он, толкнув язык за щеку, — Может, уже прекратишь строить из себя целку, и поможем друг другу. Тебе понравится, не сомневайся, — и его рука опустилась от локтя к бедру омеги. — По-хорошему мы, явно, не понимаем, — хмыкнул Тэ, — Хорошо, давай я объясню на твоëм языке. Ты, имбицил, мне не нравишься. Так что, помоги себе сам, — махнув головой, Тэхён указал парню в область паха. Развернувшись, омега уже собрался уйти, когда ягодицу обжог шлепок, в обстановке грохочущей музыки, отчего-то, отчетливо слышимый. Но, возможно, громким он показался лишь Тэ.

****

Устав ждать друга Джин решил спуститься вниз. На последней ступени лестницы, омега остановился, осматриваясь по сторонам и пытаясь понять где же Тэ-Тэ. Он заметил столпотворение людей, собравшихся у барной стойки. Но даже не был удивлен, когда, растолкав любопытно глазеющих, увидел Тэхёна, который трехтонным матом кроет какого-то накачанного альфу, агрессивно жестикулируя руками и смотря на того диким взглядом. Пол у ног омеги был усыпан осколками стекла, с которых капала цветная жидкость, образуя маленькие лужицы. — Ты! Мудозвон! Я тебе глаза на жопу натяну, — продолжал хуебеситься Тэ. Лицо качка — багрово-красное, глаза смотрели ошарашенно, почти выкатившись из орбит от шока и еле сдерживаемой ярости, а с подбородка капала слюна, стекая за воротник рубашки. Сокджин шестым чувством (читай, как «жопой») ощутил надвигающуюся катастрофу (читай, как «пиздец»). — Пидор! — заорал Тэхён, не обращая внимания на столпившийся вокруг него люд, который, к слову, не пытаясь как-то вмешаться, просто стоял и глазел, — Я тебе член вырву и заставлю сожрать! И тут терпение альфы, видимо, лопнуло: он схватил Тэ за плечо и рывком притянул к себе, одновременно занося вторую руку для удара. Омега зажмурился, ожидая боли. Но, к удивлению Тэхёна, ее не последовало. В недоумении он приоткрыл один глаз, затем, в шоке, распахнул оба. На него, все так же пристально, смотрели космически темные глаза. — Папа в детстве не учил, что бить омег не хорошо? — не отрывая взгляда от Тэ, произнёс незнакомец, держа запястье качка в стальной хватке правой руки, отчего тот кривился болезненной гримасой. — А ты еще кто такой? —зарычал альфа, пытаясь выдернуть руку из тисков захвата, — Съебал нахуй! Незнакомец ухмыльнулся, приподняв бровь. И, секундой позже, вместо ответа, качок получил хуком слева, отлетев в стоящих рядом подвыпивших парней. Не теряя времени Джин подлетел к другу. — Валим отсюда! — пытаясь перекричать грохот битов, он потянул Тэхёна за рукав к выходу, но тот, в ступоре, продолжал стоять на месте. — Тэ! — снова попытался «докричаться» до омеги Сокджин. — Вам стоит послушаться друга, — неожиданно произнёс глубокий мужской голос у самого уха. Вздрогнув, Тэхён обернулся. В толпе, действительно, назревала потасовка. — Я провожу вас, — продолжал незнакомец, обращаясь уже к Джину.

****

В салоне тихо играла музыка. Незнакомец сосредоточенно вёл машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Тэхён, видимо, еще не до конца отойдя от шока, развернувшись полубоком, бездумно рассматривал мелькающий за окном пейзаж. — Спасибо… — обратился Сокджин к мужчине, нарушая затянувшееся молчание. — Чонгук. Чон Чонгук, — представился тот, поймав в отражении незаинтересованный взгляд карих глаз. — Я — Ким Сокджин, — назвался Джин, а он — Ким Тэхён, — добавил омега вместо друга. — Очень приятно с вами познакомиться, — повернувшись в пол-оборота, улыбнулся Чонгук, — Куда вас подвезти? Сокджин назвал свой адрес, после, наклонившись к Тэ, произнёс полушёпотом: — Останешься сегодня у меня? На что Тэхён отрицательно мотнул головой. Вздохнув, Джин назвал второй адрес. До дома Сокджина они доехали не сказав друг другу больше ни слова. — Позвони мне завтра. Точнее уже сегодня, — попросил Тэхёна Джин, после чего попрощавшись с Чоном, вылез из машины. Чонгук подождал, пока омега войдёт в подъезд, после чего завёл авто и плавно объезжая припаркованные машины, выехал со стоянки. Вырулив на одну из главных дорог, он набрал скорость. Предрассветное небо окрасилось кроваво-красным заревом. Светлое пятно на горизонте становится все больше. Тьма уступала место свету, а ночь сменялась ранним утром. Погасли фонари и вывески на зданиях. В окнах домов уже не горел свет. Улицы начали оживать. Их встречал новый день. Чон приоткрыл окно, впуская в салон прохладный утренний воздух. Пользуясь возможностью Тэ украдкой разглядывал мужчину. Красивый, тут не поспоришь. Светлые волосы зачëсаные в косой пробор, скульптурная линия челюсти, мужественный подбородок. И физически Чонгук был хорошо сложен. Черный костюм и рубашка это выгодно подчёркивали. А эти руки… Сильные, с немного проступающими венами. Длинные пальцы, красивое запястье, благородная, в меру широкая ладонь, уверенно сжимающая кожаную обивку руля. Посмотрев в зеркало заднего вида и поймав на себе насмешливый взгляд, омега понял, что его спалили. Но взор не отвёл, продолжил зрительный контакт, лишь бросил нахальное: — За дорогой смотри. В ответ прилетело ироничное: — Слушаюсь и повинуюсь. На что Тэ, фыркнув, закатил глаза. — Красивая машина, — произнёс омега, проведя кончиками пальцев по обивке сиденья, — CHEVROLET CHEVELLE SS? — Все, верно, — согласился Чон, снова взглянув в зеркало, — Тысяча девятьсот шестьдесят девятый. — Значит коллекционная, — хмыкнул Тэхён, продолжая рисовать узоры на коже, — Кучу денег стоила. И акцент у тебя необычный. Откуда ты? — Рад, что мы перешли на «ты», — снова эта ироничная улыбка, — Фивы. — Дааа, — протянул омега, — Далековато тебя занесло. — Положение обязывает, — многозначительно произнёст Чонгук, подмигнув. — Значит, ты у нас «большой босс»? — Что-то в этом роде, — ухмыльнулся мужчина. — И что же забыла столь «важная шишка» в таком месте, как ночной клуб? — съязвил Тэ. — Удачное стечение обстоятельств, скажем так, — уклончиво бросил Чон, доставая, из лежащей на приборной панели пачки, сигарету и закуривая, — По крайней мере, для тебя оно является таковым. — Да схуя-ли?! — зарычал Тэхён, — Я и без тебя бы справился, у меня все было под контролем. — Да-да. Я это заметил, — усмехнулся Чонгук, — А в физиономию ты ему плюнул, чтобы выразить свою симпатию. Рот закрытым держать не пробовал? Целее будешь, — уже серьезно добавил Чон. — В твоих советах не нуждаюсь! Тут машина затормозила у дома, где живет омега, и Тэ выскочил наружу, громко хлопнув дверью. — Даже «спасибо» не скажешь? — произнёс Чонгук с наигранным возмущением, выходя из авто вслед за парнем. Он догнал омегу в три шага и схватил за запястье, останавливая его. Тэхён обернулся и резко вырывал руку. — Какого хрена, вообще, ты ко мне прицепился?! Довез?! Спасибо. А теперь, будь добр, свали нахер! — Как грубо, — цокнул Чон, — Омеге не престало выражаться подобным образом, — произнёс он с осуждением, качая головой. — Да на хую я вертел твое мнение! — рявкнув, Тэ показал средний палец и с вызовом посмотрел на мужчину, — Можешь засунуть свое мнение в жопу! Что-то не нравится… — Как раз наоборот, — выдохнул Чонгук, обнимая парня за талию. А, после, усмехнувшись, запуская пальцы в темные волосы, притянул Тэхёна к себе, целуя глубоко, медленно и мучительно сладко.