SunsetLover

Когда я вернулась домой все Альфы вели себя тихо, даже не спросив меня о моей метке или о новом этапе моей жизни. Я думаю они уже догадывались куда все идет, поэтому их домыслы лишь оправдались. Скай тоже никак не отреагировала или старалась показать всем своим видом равнодушие, впрочем такая реакция была даже лучше, чем я ожидала. Мне не нужны были поздравления, я решила для себя, что эту часть жизни я буду разграничивать с работой, поэтому не говоря ни слова я снова вечером вернулась в дом, только уже к своей омеге. — Вообще ничего? — Удивленно спросила Мэй, опуская глаза на мою метку. — Они знают, если ты беспокоишься о том, что что-то сделала не так. Они видели мое нежелание говорить об этом, поэтому и не лезли ко мне. Зик считает, что я совершила самую большую ошибку, подвергая тебя опасности из-за своего эгоизма и он уверен, что расплата не заставит себя ждать. Брик рад за меня, я уверена, но он так же не знает, стоит ли такой риск свеч, поэтому держиться особняком. Про Скай мне нечего сказать, она сделала вид, что и вовсе меня не существует. А Хейл кидал злобные взгляды и причину этому я тоже знаю. — И ты все это поняла, даже когда вы не разговаривали? — Подметила Мэй, кладя тарелку с пастой перед моим лицом. — Я бы и с закрытыми глазами поняла их отношение ко мне. Мы уже выучили друг друга за время работы. Такие мелочи важно подмечать, особенно, когда ты находишься в опасности. — Но судя по твоим словам они настроены к тебе сейчас не самым дружелюбным образом, а что если кто-то захочет поставить тебя на место? — Я видела, как волнение Мэй написано на ее лице, но я лишь улыбнулась я накрыла ее руку своей. — Даже если им не нравится мое решение, мы все равно остаемся командой и никому из нас даже в голову не придет мысль убрать другого. Их отношение такое в первую очередь, потому что они беспокоятся обо мне, а для Брика я и вовсе словно еще ребенок. Я сделаю всё, что в моих силах для каждого из них и я не сомневаюсь, что и у них, такое же отношение. — Почему тогда они не могут порадоваться за тебя? — Потому что каждый из нас считает себя монстром, у которого лишь один путь. Но в моем случае, я слишком самонадеяна, что смогу вести двойную игру и что никогда и никто не узнает той правды, которую я скрываю. — Если что-то случится, я не хочу, чтобы ты думала, что случившиеся может быть твоей виной. Быть с тобой и мой выбор тоже и даже, если все закончится плохо, мое решение все равно будет неизменным. Я не стала с ней спорить, а лишь кивнула на эти слова, держа в мыслях совсем другую картину. Если с ней что-то случится, я сначала убью всех, кто был к этому причастен, а затем отправлюсь за ней следом. Смысл жизни наконец-то в моих руках и я никому не дам отнять его у меня. — Ладно, не будем об этом. Расскажи лучше, как отреагировали у тебя на работе. ××× Я наслаждалась своей жизнью с Мэй и хотела, чтобы она оставалась такой до конца моих дней. Я была счастлива, поэтому услышать о новом задании для меня теперь было тяжелым испытанием. Я не хотела оставлять Мэй одну, я не хотела никого убивать или исправлять чьи-то ошибки. Я вышла из кабинета Трига раздраженная до ужаса. — Собираемся, — крикнула я, заходя в дом «Четверки». — Куда на этот раз? — Спросил Хейл, сбегая по лестнице в общую комнату, в которую спустя минуту вошли все остальные, когда я стояла возле окна и смотрела в никуда, думая лишь о своей паре и испытывая грусть по этому поводу, но я не могла позволить себе проявить такую слабость, тем более на глазах у своей команды. — Новая группировка появилась в Тамизури, которые убивают своих же, причем только омег, не знаю с чем связан этот факт, но думаю найдем мы их быстро. Они не оставляют следов, следователи думают, что их пятеро, но не факт, что кто-то еще к ним не присоединился. Убивают молодых девушек в возрасте до тридцати со следами изнасилования. — И это задание для нас? Пусть другие Альфы с этим разбираются, — вздохнул Брик и я перевела на него свой взгляд. — Они убили шестеро Альф, когда те вышли на их след. Убили с особой жестокостью, расчленив. Нас посылают, чтобы избежать еще больше жертв, как со стороны омег, так и Альф. — Убивают с целью изнасиловать? — Поинтересовалась Скай и я кивнула. — Такова основная версия. Собираемся и через два часа стартуем. У меня оставалось всего пару часов, чтобы попрощаться с Мэй и надеяться, что это задание не затянется. Я подъехала на машине и считанные метры до дома пересекла с помощью своей скорости, надеюсь никто не заметил этого. — Мэй, у меня есть новости! — Крикнула я, вбегая вверх по лестнице и находя ее читающей в одном из кресел в спальне. — У меня тоже, — соблазнительно сказала Мэй, но сразу поняла, что со мной что-то не так. — Я уезжаю, пока не знаю насколько, — призналась я, утыкаясь своим носом в ее плечо, стоя на коленях рядом с креслом. — А что ты мне хотела сказать? — Спросила я, чувствуя, как Мэй напряглась и в комнате стало очень тихо. — Это уже не имеет значение, — тихо произнесла моя пара, оказываясь в моих объятиях, тогда я подняла ее тело и переложила нас на кровать, соединяя наши губы и начиная стягивать с Мэй одежду, чтобы еще раз почувствовать ее так близко, как смогу. Уходила я потерянная, я даже не знаю, кто за кого держался сильнее, мне кажется мы обе не хотели размыкать эти объятия и все два часа находились в тесном контакте друг с другом. — Время пролетит быстро и я уже буду рядом с тобой. Благодаря метке, которая светилась на моей шее, я чувствовала, как Мэй грустно и как она старается этого не показывать. — Знаю, — с нежной улыбкой сказала моя пара и поцеловав ее еще раз, я развернулась и схватив свою сумку не оборачиваясь ушла. Что-то было не так, мне было слишком тяжело морально уезжать от Мэй, чем больше становилось между нами расстояние, тем сильнее я нервничала, пытаясь не выпрыгнуть из машины и не побежать обратно к ней. — Ты в порядке? — Заметил Брик мою нервозность и то, как часто я оборачиваюсь назад. — Да, все отлично, — быстро ответила я, снова уходя в себя. Неужели так действует метка? Было ощущение словно я что-то упустила при нашей последней встрече. Что она хотела мне сказать? Сейчас эта мысль не давала мне покоя, я ждала, когда мы уже приедем хоть куда-нибудь, где я смогу достать телефон и снова услышать ее голос. Я словно параноик металась у себя в голове, понимая, что мое поведение не нормально. Я не замечала ничего вокруг, даже когда мы приехали, Брику пришлось толкнуть меня, чтобы я наконец-то вылезла из машины. — Что с тобой черт возьми? Ты весь путь выглядишь на грани безумия. О чем ты думаешь? — Прошипел Хейл мне на ухо, так, чтобы не смогли услышать другие участники группы. — Мне кажется я должна поговорить с Зиком, — решила я для себя, подходя ближе к Альфе. — Слушай, Зик, отойдем на минуточку, — попросила я, когда все вылупились на меня круглыми глазами, но он послушно отошел вместе со мной. — Проблемы? — Уточнил он, смотря на то, как я нервно тру себе шею, закрывая метку. — У тебя у единственного, у кого есть метка, кроме меня. Скажи, ты тоже нервничал, когда уезжал далеко от своей пары. Просто понимаешь, мне кажется, я сейчас сорвусь и поеду обратно. — Что ты чувствуешь? — Серьезно спросил он, хватая меня за плечо и осматривая уже лучше. — Страх? Мне ужасно плохо и я словно в отчаянии, — я дергалась и смотрела на ребят. — Я похожа на наркомана, меня трясет всю, — я достала руки из карманов и показала то, как меня шатает. — Есть два варианта. Либо ваша связь очень крепкая и такое будет каждый раз, либо с твоей парой что-то происходит. Я не хочу тебя пугать, но когда убили мою, — он сделал паузу, чтобы моргнуть пару раз и сжать челюсти. — Поверь, ты поймешь сразу, находись ты даже на другой планете. — Что мне делать? — Расстерянно спросила я. — Ты уже сделала, думаю, что твоей паре сейчас также нелегко. Ты должна была думать, Ски, решай сама. Как только я представила, что Мэй так же плохо, как и мне и что я являюсь этому причиной решение уже было в моей голове в ту же секунду. Я нашла телефон и позвонила. Один. Два. Три раза. Никто не берет трубку. Я звонила в больницу, но ее там также не оказалось и после этого я пришла в понимание того, что что-то и правда не в порядке. — Брик за главного, держите Трига в курсе, я возвращаюсь обратно, — они смотрели на меня так, словно у меня выросла вторая голова. — Выполнять! — Рявкнула я и они без слов развернулись, продолжая идти к месту нашего пребывания здесь. Скорее всего после такого самовольничества меня убьют, но я не могла что-то делать, я сходила с ума от беспокойства и не могла понять, есть ли причина или нет. Вдруг с Мэй что-то случилось? Как я буду неделями вдали от нее с таким чувством внутри? Но главное, что я не могу позволить ей чувствовать тоже самое. Я неслась к дому, уже чувствуя знакомый запах, но так же понимая, что что-то случилось и это что-то не есть хорошая новость. Я дернула за ручку входной двери так, что она слетела с петель, а перед моими глазами была дорожка из капель крови, которые уходили в ванную комнату. Меня не было более восьми часов, что могло произойти за столь короткий промежуток времени? Мое сердце кажется перестало биться, потому что я чувствовала, кому принадлежит эта кровь, а так же в доме были другие Альфы, точнее Кинокефалы и одного из них я знала. Со всей своей скоростью, я ворвалась в ванную комнату. — Что ты с ней сделал! — Прокричала я, смотря на то, как Мэй держит нитку с иголкой, а когда замечает меня, ее глаза наполняются слезами и громкие рыдания сотрясают тишину. Из ее метки сочилась кровь, так, как и в тот день, когда я сделала ее своей, она выглядела свежей, но кровь буквально текла по телу моей пары, пачкая ту одежду, в которой она стояла, а так быть не должно. — Кира, успокойся, — начал ее отец, но быстро заткнулся, когда мои пальцы оказались на его шее. Меня трясло от ярости, когда до меня дошло, что именно попытался сделать отец со своей дочерью и к моему ужасу, я не знала, получилось ли у него. — Выйди, выйди, выйди, — я старалась говорить, фокусироваться на словах, чтобы не оторвать башку ее папаше прямо у нее на глазах, но Мэй была в таком состоянии, что она даже не понимала, что эти слова адресованы ей и тогда я не выдержала, впечатывая его голову в плитку и ударяя несколько раз, пока кровь не брызнула из его черепа, а руки другого Кинокефала не оттолкнули меня в стену, загораживая собой. Мой взгляд упал на Мэй, которую трясло так, словно в комнате была глубокая зима и заметив ее состояние, я бросилась к ней. — Что с тобой? Тебе больно, что ты чувствуешь? — Ее руки были все в крови, а мои глаза наполнились ужасом, когда я не знала, как ей помочь и как остановить кровь из ее раны. — Мое т-тело отторгает ч-чужую м-м-метку, — еле выговорила Мэй, крепко держа меня за руки. — Я не знаю, с-смогу ли вы-выдержать, — температура ее тела была ниже плинтуса. — Я отнесу тебя в больницу, — сказала я, беря ее за талию и приподнимая на себя. — Ей не нужна больница, пойдут слухи, — сказал незнакомый мне парень, кладя руку на плечо и тем самым не давая мне уйти. — Отвернись и не поворачивайся, — прошептала я на ухо Мэй и поставила ее на пол. Мэй знала, что происходит позади нее, ведь звук ломающихся костей врятли с чем-то спутаешь. В порыве своего неадекватного состояния я его убила, а затем посмотрела на ее отца, он даже не приходил в себя после того, как я разбила его головой керамическую плитку. Перешагнув через труп, я подошла к Мэй и взяла на руки, слыша ее всхлип, когда она увидела, что я наделала. Когда я принесла Мэй в больницу, ее сразу увезли в реанимацию, оставляя меня сидеть в коридоре. Я была испачкана в крови, но меня волновало это в последнюю очередь. Даже если на Мэй не останется моей метки, главное, чтобы она выжила. Впервые за долгое время, я закрыла лицо руками и заплакала, словно маленький ребенок. Благодаря моему решению оставить на ней метку, я не смогла уехать и выполнить задание, я подвергла Мэй опасности, потому что не учла тот факт, что ее отец окажется долбанным психопатом, для которого чистокровность его линии дороже дочери, а главное потому что я не успела спасти ее от всего этого. Я скорее всего убила ее отца и другого Кинокефала ради ее спасения, но не думаю, что после этого все будет между нами, как раньше. Моя жизнь разваливалась словно карточный домик и всему виной была я сама. — Вы ее пара? — Спросил меня врач, выходя из операционной. — Да, — заявила я. — А может уже нет, — произнесла я. — Ваша метка та, что была сделана ранее? — Нетерпливо сказал он и я кивнула. — Отлично, ей нужно переливание, идите за мной. Спустя десять минут я уже лежала рядом с Мэй, которая была без сознания и смотрела на то, как моя кровь утекает по прозрачной трубке к ней. — Пульс пришел в норму, ее жизненные показатели в норме, кризис миновал, — сказал кто-то, кто находился за нашими головами и следил за различными данными на экране. — Регенерация не помогает в случаях с метками, поэтому она потеряла много крови, но сейчас благодаря вам она приходит в норму. Через пару часов она должна очнуться, вы можете находится в одной палате. Плод нам так же удалось спасти, вы во время успели. Взрыв эмоций внутри никак не отразился на моем лице. Этот ребенок был для меня всем и сейчас он оказался той новостью, к которой я не была готова абсолютно. Я смотрела на Мэй и не могла поверить в то, что у нас будет ребенок. По срокам все подходит идеально, с ее последней течки прошло чуть больше месяца, но я до сих пор со страхом думала, какое будущее нас ждет, когда Мэй откроет глаза. Она видела меня в момент слабости, моего отчаяния, моего безумства и так же знает последствия, она их видела. От одного из Альф остался мокрый след, причем буквально. Я порвала его на маленькие кусочки и сделала бы это с любым, кто бы встал на моем пути. Моя ярость не имеет границ и я даже не уверена, жив ли ее отец, потому что если бы ей не нужна была помощь, я бы убила его не раздумывая, он полностью заслужил, потому что хотел отнять у меня то, ради чего я хочу жить и двигаться дальше. — Кира, — слабый голос раздался в палате и я тут же оказалась рядом с ней, сжимая руку своей пары. — Все хорошо, я рядом, любовь моя, — ответила я, когда ее глаза расфокусированно бегали по стенам, пытаясь найти меня. — Что с моей меткой? — Мэй словно очнулась, хватаясь за ключицу, на которой был наклеен пластырь. — С ней все хорошо, никаких изменений, ты моя и всегда так будет, — я взяла ее руки в свои и поцеловала в лоб, утыкаясь носом ей в макушку. Когда я снова услышала ее голос и как Мэй звала меня, с моих плеч упал огромный груз, облегчение заполнило мою грудь и в какой-то момент я снова чуть было не заплакала. — Почему ты в халате? — Хрипло спросила Мэй, замечая мою одежду. — Тебе нужна была кровь и моя была самой подходящей. — Прости меня, — вдруг сказала Мэй и из ее глаз потекли слезы, которые я нежно вытирала своей рукой. — Что ты такое говоришь, перестань, — шептала я, смотря на полные вины глаза Мэй. — Я сама пригласила отца, в надежде, что пока тебя нет, мы сможем с ним придти к взаимопониманию, но он, когда узнал, что ты не рядом, решил поступить по-своему. Мне так жаль, Кира, я не знаю, что бы со мной было, если бы я не смогла сохранить твою метку. Мэй отчаянно хваталась за меня и ее тело сотрясали рыдания, которые я не могла остановить своими объятиями. Такое эмоциональное состояние может навредить ребенку, ей нужно успокоится. — Врача! — Крикнула я, когда через несколько секунд он уже был в палате, смотря на то, как Мэй истерит и царапает меня. — Держите ее, — скомандовал он мне и я стараясь не сделать Мэй больно, я прижала ее к кровати, когда ее алые глаза смотрели в мои вопросительно, словно я сделала то, что она не ждала от меня. — Тебе нельзя волноваться, подумай о малышке, — говорила я, аккуратно накрывая ее одеялом и садясь рядом с ней и хоть глаза Мэй уже закрывались, на последних словах на ее губах появилась еле заметная улыбка, а затем красивые черты лица расслабились и она снова уснула. — Ее метка была под угрозой, это так же действует психологически на нее. Я бы на вашем месте всегда был рядом, потому что сейчас она очень уязвима и вы ей нужны, как никогда. У вас есть пару часов, пока она будет спать после укола, привезите все необходимое и приведите себя в порядок. — Хорошо, — сказала я, понимая, что так будет лучше. Я вернулась к ней домой, ее отца не было и может это к лучшему. Я убрала весь беспорядок, помыла ванную комнату, но понимала, что больше Мэй здесь никогда не побывает. Я перевезу ее вещи к себе и сделаю все, что она захочет, но сюда она больше не вернется. Через два часа я уже была в палате и ждала, когда она придет в себя, надеясь, что в этот раз ее организм отреагирует спокойнее. — Как долго я уже здесь? — Я не заметила как, но уснула рядом с Мэй, держа ее за руку. Видимо я очень устала за эти сутки, когда моталась туда обратно. — Уже день, я принесла тебя прошлой ночью, помнишь? — Спросила я, поглаживая ее руку. — Мне нужно поговорить с врачом, — глаза Мэй не смотрели в мои, а ее руки самопроиизольно прикрыли живот и я поняла, что она хочет у него узнать, но не стала говорить, что я знаю про ребенка. — Подожди, — я встала и тревога сжала мое сердце, сейчас она не нуждалась во мне, как пару часов назад и я боялась. Я так же сжала ее руку и поцеловала в щеку, но она никак не отреагировала. — Мэй, доктор здесь, — сказала я, открывая дверь в палату и проходя внутрь вместе с ним. — Мне нужно вас осмотреть, — сразу сказал он, проходя к ней ближе и ее взгляд встретился с моим, когда одними губами она мне сказала: «Выйди». Она точно заметила, как мои глаза расширились от страха того, что она меня выгоняет и я не знаю касается это только палаты или наших отношений в целом. Мои губы сжались в тонкую линию, а голова опустилась вниз, когда я оставила их с доктором наедине. Я могла бы подслушать их разговор, но из-за уважения к Мэй я не стала этого делать. Я тут же подошла к доктору, когда он вышел. — Как она? — Спросила я. — Физически с ней все в порядке, но эмоциональная травма все же присутствует. Она останется на какое-то время в больнице, чтобы мы могли отследить развитие плода и точно понимать, что все в порядке. — Есть подозрения? — Мой пульс кажется остановился, когда мысль о потере ребенка пришла мне в голову. Она точно этого не вынесет, что угодно, но не потерю ребенка. Снова. — Пока нет, но нужно понаблюдать, — видимо замечая мое лицо, он продолжил. — Ничего страшного, чтобы подстраховаться. — Я поняла вас доктор, спасибо. — Я могу войти? — Спросила я, наблюдая за тем, как Мэй неотрывно смотрит в окно и еле заметно кивает головой. — Как себя чувствуешь? Доктор сказал, что никаких отклонений нет и ты … — Мой отец жив? — Раздался голос холоднее стали и я сразу же заткнулась, замечая то, как в глазах Мэй плещется злость. — Я не знаю, возможно, — виновато произнесла я, отводя взгляд, когда она посмотрела на меня. — Я не хотела, точнее хотела, — я начала мямлить, не зная, что говорить в свое оправдание. — Если он жив, я убью его собственными руками, — эта фраза прозвучала столь неожиданно для меня, что я даже не поняла, правильно ли я ее услышала. — Что? — Автоматически спросила я, наблюдая за тем, как Мэй отодвигает одеяло и я сразу же оказываюсь рядом, чтобы подать ей руку, когда она пытается встать на ноги. — Если бы он испортил жизнь мне, я бы могла его простить, но я никому не позволю испортить жизнь нашему ребенку, — ее глаза так яростно смотрели в мои, но я понимала, что не я причина ее злости, а тот, кто и правда ее заслуживает. Я крепко обняла ее, утыкаясь лицом в ее макушку. — Прости, что меня не было рядом, — прошептала я, прижимая ее еще сильнее к себе. — И спасибо, что сохранила жизнь нашему ребенку. — Тебе не за что извинятся, — прошептала Мэй. — Я хочу помыться, поможешь мне? — Спросила моя пара. — Твои чистые вещи лежат в этой стопке, вот твои тапочки. Футболка и домашние штаны подойдут? — Спросила я, подходя к креслу и разглядывая что там есть. Я брала все в попыхах, даже толком не рассматривая. — Да. Я включила Мэй душ и проводила в ванную комнату, кладя подготовленные вещи на край раковины. — Кир, — я услышала голос Мэй из ванной и быстрым шагом оказалась внутри, попадая в сауну, где кроме пара ничего не видно. — Помоги, — попросила она, держа в руках намыленную губку и пытаясь дотянуться до спины. На руках, на бедрах везде были маленькие ссадины и синяки, по которым я нежно проводила губкой, чтобы Мэй не было больно. — Ты возбуждаешься, — заметила Мэй и я лишь хмыкнула. — Сейчас я думаю об этом в последнюю очередь, — призналась я, скользя руками по ее телу, чтобы смыть остатки геля. Ее руки потянулись к моей футболке и сняли ее через голову, оставляя меня в шортах и спортивном топе. Она стояла в ванной и я остановила свои движения руками, поднимая на нее свой взгляд и пытаясь понять, что она делает. Ее лицо медленно приближалась к моему, а руки обвились вокруг шеи, заставляя ближе подойти к ванной, в плотную. — Я хочу чувствовать тебя каждой частичкой своего тела, — хрипло прошептала Мэй мне в губы, отчего я даже слегка пошатнулась. Если врач говорил про травму и она выражается вот так, то как нужно поступить правильно? Сказать, что Мэй больна и уложить ее в кровать или сделать то, что она хочет и дать ей то в чем она нуждается, пусть даже благодаря страху? — Я не думаю, что хочу этого в таких обстоятельствах, — призналась я, смотря Мэй в глаза и наблюдая за тем, как огонь похоти сменяется на грусть и как она отстраняется, уводя взгляд в сторону. Мое сердце сжалось в тиски и я думаю, что снова сделала неправильный выбор. Я нужна ей и если так, она будет чувствовать себя лучше и увереннее, то моя обязанность сделать все, что она попросит. — Иди сюда, — сказала я, беря ее за подбородок и поворачивая лицом к себе, нежно касаясь своими губами ее. Она так же медленно ответила на поцелуй, обнимая и полностью прижимаясь ко мне. Поцелуями я спустилась на ее шею, а затем взяла в рот ее грудь, когда другой рукой сжала ее попку и приподняла на себя приспуская штаны и доставая свой готовый для нее член. Перемещаясь с Мэй на руках, я облакотила ее спину на дверь и прижалась к ее телу, проникая языком к ней в рот и смакуя ее на вкус.Двигаясь бедрами навстречу туда, где меня ждут, я взяла свой член в руку и направила его к ней во влагалище. — Я с тобой с ума сойду, -призналась я, медленно входя в нее и слыша ее стон удовольствия. — А я уже, — прошептала она, пухлыми от поцелуев губами мне на ухо, двигаясь бедрами и доставляя мне удовольствие, от которого я старалась тихо постанывать, не забывая, что мы не дома и вообще находимся в больнице. — Я кончаю, — прошептала я, когда Мэй все так же медленно продолжала двигать бедрами. Я не пыталась войти глубже или нарастить темп, я настолько любила ее, что могла кончить даже от того, если бы представила это. Ее губы нежно целовали мою шею, когда я оперлась на дверь одной рукой и по моему телу прошлась дрожь удовольствия, срывая с губ несколько бранных слов. Даже после моего оргазма Мэй продолжала все так же двигать бедрами, сильнее прижимаясь к моему телу и впиваясь укусом мне в шею. Яростно. Желанно. Сексуально. Я положила ладонь ей на затылок и расслабилась. — Ты только моя, — призналась Мэй, отстраняясь от моей шеи и слизывая с губ мою кровь. — Твоя и ничья больше. Доказывать ей эти слова пришлось еще продолжительное время, но я сделаю все, чтобы вновь видеть, как счастливая улыбка появляется на моем любимом лице и как она спокойно проваливается в сон, обнимая меня за талию и утыкаясь носом мне в ключицу.