Сумерки! Серьезно?

Год пронесся, словно багровая тень в лунном свете. Наир, подобно скульптору, ваяющему из непокорного камня, оттачивал контроль над своей дремлющей силой. Как? Спросите вы. О, это мрачное ремесло, замешанное на крови и пепле! Помните ли вы доверчивых смертных, ищущих «экскурсии» в вампирские владения, наивно бредущих прямиком в пасть к хищнику? Они приходили, алчные тени утоляли жажду, а останки… Останки становились бременем, тяжким грузом на плечах ночи. И здесь, вступал в игру Наир, добровольно взявший на себя роль "крематория на выезд". Он был тем, кто укрощал пламя, превращая плоть в ничто, избавляя вампиров от необходимости скрывать следы своих темных пиршеств. И вот, вновь, словно одержимый алхимик, Наир попытался пробудить внутреннего зверя. Двадцать попыток, и лишь последняя увенчалась успехом. Из глубин его существа вырвался ослепительный тигр, сотканный из белого огня, чьи глаза мерцали сапфировым пламенем. Его полосы, словно клейма преисподней, горели черным, поглощающим все светом. Явление это произошло в момент смертельной опасности. В тронный зал, подобно вихрю, ворвалась коварная вампирша-кочевница. Да, вы не ослышались. Виктория. Ее появление стало предвестником бури, началом "канона", написанного кровью и предательством. Она принесла весть о смертном, знающем тайны вампиров. Короли, подобно голодным псам, учуявшим запах добычи, прислушались к ее словам и отправились к Калленам. После переговоров, словно заключив сделку с дьяволом, клан Калленов пообещал обратить девушку в день ее восемнадцатилетия. Короли дали свое согласие. Виктория же, подобно дикой кошке, не терпящей узды, не приняла это решение и ушла скитаться по миру. Но Наир знал, что это лишь затишье перед бурей. Призванный дух, к удивлению Наира, мог принимать человеческую форму. Он попросил называть его Бьяко. Конечно, не всем обитателям вампирского замка пришлось по нраву соседство с "оборотнем". Только вот и парень был не из робкого племени. С яростью затравленного зверя он объяснил этим невеждам, что он — дух, дитя стихий, а не презренный оборотень. Духи, в отличие от оборотней, рождаются из самой сущности элемента и обретают человеческий облик лишь с возрастом. Взрослым же духом считается тот, кто прожил не менее двух тысячелетий. Бьяко же был юн, еще не полностью овладел искусством маскировки. Его выдавали волосы – длинные, цвета первого снега, с кончиками, опаленными вечным пламенем, словно отблески адского костра, и глаза, в которых плескался тот же огонь. Короли изъявили желание поговорить с Бьяко, и тот, не колеблясь, согласился. В один из вечеров, когда Наир, изможденный тренировками, уже погрузился в объятия Морфея, Бьяко отправился к королям. Беседа их была долгой и глубокой. Бьяко поведал им о сложной иерархии духов, об их запутанных отношениях с миром людей. Оказалось, что многие духи питают неприязнь к человечеству. Особенно ненавистны люди преемникам Тьмы. Именно они породили первого вампира, за что и были наказаны Геей. Но дабы не уничтожать вампиров, Гея создала их извечных врагов – оборотней. Когда-то давно существовали оборотни разных видов: русские медведи, американские волки, африканские львы. Оборотень принимал облик хищника, наиболее распространенного в его родных землях. Но время не пощадило их. Теперь остались лишь волки и медведи. Иногда, крайне редко, можно встретить тигра. Волки же, в своем высокомерии, не признавали существования других оборотней, считая себя лучшими. За это и поплатились. Их не вычеркнули из истории, но навлекли на себя гнев инквизиции, которая вела беспощадную охоту именно на оборотней-волков. Итогом этой ночной беседы стало решение о месте Бьяко в вампирском мире и той пользе, которую он мог принести.