Одержимый демонами

      В Министерстве магии как обычно что-то шумело и взрывалось, а бездельники всех мастей прятались в курилке от навалившейся работы, которая неотвратимо напоминала о себе даже среди сплетен и густой завесы дыма.       Реддл заметил, что Гермиона хочет вернуться в свой кабинет, и хищно улыбнулся, положив ей руку на плечо.       — Гарри не сказал тебе? Если ты работаешь со мной, то мы работаем в одном кабинете. Я хочу видеть тебя подле себя, — властные слова, пронизанные ноткой одержимости. Только кем или чем? Пока не понятно. Сам Том задвинул снова терзающее ощущение куда-то глубоко в гнилое нутро, в котором раньше цвели райские сады. Всё в хлам, а он может только стоять с метафорическим ножом за спиной.       — Этому не бывать, Том, — нервы просто резали разум без анестезии, уничтожая всякую выдержку и связь с нормальной реальностью. Она ощутила, что сейчас тонет и не может опять вздохнуть. Лёгкое головокружение от тревожного цунами, которое уже давно перестало быть деликатной волной.       Гермиона прислонилась к стене, из последних сил сохраняя спокойствие.       Какие могут перемены, если они не нужны? Тогда часть ритуалов потеряется: например, смотреть в панорамные окно на бегущих людей и пить кофе, пока Поттер не пришёл.       — Почему? Будешь скучать по Поттеру? — он слегка коснулся её мягких волос, играя с ними. Том считал себя мастером обольщения, поэтому пользовался успехом у девушек, которые чересчур легко падали к его ногам, и он думал, что так будет и с Гермионой, однако она казалась больше поглощена самокопанием, чем тонким флиртом.       Поттер и Уизли целиком полагались на её ум. Это было довольно опасно — делать ставку на Гермиону. Том подумал о том, что её тёмная сторона может проявиться в любой момент, ведь такие, как она, очень часто ломаются и уже не остаются прежними.       — Том, закроем этот вопрос. Просто установим время для обсуждений по общему делу, — агрессия поползла наверх, не придерживаясь этикета и дистанции. Стыдно за ответ, но переехать в другой кабинет она не могла. Это было бы сумасшествием — как будто умереть и воскреснуть наполовину.       — Хорошо, но я буду частым гостем, — Реддл отступил, вспомнив искусный приём в шахматах — турецкий гамбит — заведомо проиграть, чтобы потом неожиданно и с минимальными затратами взять реванш.       — Отлично, будем на связи, используя летающие бумажные самолетики. Каждый в своем кабинете. Это намного удобнее, — Грейнджер вздохнула, опять придумывая хоть какое-то оправдание словам. Она не могла сказать, что стала подозревать, что её тревожность — это вовсе не тревожность, а что-то серьёзное. Девушка решила записаться сегодня к частному психологу, чтобы никто не узнал на работе: тогда бы её точно уволили.       — Я зайду тогда позже, — Реддл улыбнулся и ушёл в сторону своего кабинета, напевая весёлую мелодию.       Гермиона вернулась в уютный отдел, и её глаза округлились, когда она не увидела своей белой чашки. Мелкие осколки лежали в мусорном ведре, и стало понятно, что заклинание восстановления бесполезно.       — Гермиона, как дела? Прости за чашку — Рон разбил, — Гарри протянул ей коробку с новой чашкой, пытаясь загладить вину. Он знал, что Гермиона с некоторых пор очень привязана к вещам: возможно, из-за стресса и большого объёма работы.       — Просто прекрасно — к вороху моих проблем добавился ещё и Том Реддл. Он такой самодовольный, — тяжкий вздох вырвался из груди, — с ним будет сложно работать, — Грейнджер открыла коробку — в ней лежала красивая чашка бежевого цвета, но это было не то. Ей нужна точно такая же чашка — белая, с серебристым кантом на ободке. — Спасибо, Гарри, очень красиво.       Она отвернулась и прикрыла глаза, чтобы прийти в себя. В новую чашку она налила обычную воду и поставила рядом с ручной, заранее зная, что целый день не будет пить из этой чашки. Это запрещено. Ей нужна старая чашка или точно такая же.       Отчаяние разрасталось и грозило перейти в истерику. Это жалко и так по-детски — переживать из-за разбитой чашки.       — Гермиона, всё хорошо? Ты расстроилась из-за своей любимой чашки? — Гарри подошёл ближе и погладил её по плечу. — Я знаю, что мы много работаем и мы ни разу не были в отпуске…       — Да-да, всё отлично, — Грейнджер старалась сконцентрироваться на работе и заглушить навязчивый голос в сознании, что требовал бросить все дела и пойти на поиск точно такой же чашки, которая теперь была уничтожена. Очень тяжело работать, когда нервы на пределе, а одержимость покупкой чашки кажется сейчас главнее всего.       Ты придумываешь себе заболевание, которого не существует, — разум агрессивно добивал ментальное состояние девушки, пытаясь удержать покорность более жёстким психологическим давлением.       — Гарри, я отлучусь на час — буду сегодня без обеда, — Грейнджер сделала вид, что просто хотела прогуляться, однако бесконечные мысли о дурацкой чашке доходили до исступления: ещё чуть-чуть, и можно сойти с ума.       После долгих поисков она всё-таки нашла точно такую же модель, которую покупала в прошлом году. На кассе девушка расплатилась за пять штук и ощутила долгожданное умиротворение, разбавленное эмоциональной усталостью.       В какой раз она сдалась и пошла на поводу своих навязчивых мыслей? Неужели так будет всегда?       Что-то давно было не так, и сейчас её обычно упорядоченные, логически обоснованные мысли сузились только до одной цели — купить несколько таких же белых чашек вместо той, что разбил Рон.       Разорвать замкнутый круг, в котором невольно оказалась, сложно, ведь границы размыты и неосязаемы: ловушка разума, где ты не принадлежишь самой себе, а ощущение того, что сходишь с ума, усиливается с каждой вспышкой обсессии.

***

      Том Реддл как раз закончил все свои дела и трансгрессировал в Коукворт — тот округ, который они контролировали полностью. Сейчас он стоял перед складом, новым детищем, что поможет выиграть в прозрачной войне по переделу власти: ставки в таком мероприятии могли повышаться до бесконечности.       Он поднял воротник пальто выше, чтобы отгородиться от холодного ветра, что дул с реки, и зашёл внутрь: там его уже ждали Северус, Люциус и новый человек, о котором он им сообщал.       — Люциус и Северус, я так рад, что у вас нашлась минутка ценного времени для меня, — Том легко подколол их, заметив, что они сгорают от нетерпения.       Худой мужчина со спутанными чёрными волосами стоял очень спокойно и только молчал, засунув руки в карманы.       — Как мы могли пропустить знакомство с новым членом нашего милого сообщества, — Малфой покосился на мужчину, который явно не был британцем: слишком необычные черты лица и поведение довольно отстранённое.       — Знакомьтесь, Антонин Долохов — учился в Дурмстранге, очень одарённый волшебник, — промурлыкал Реддл, трансфигурировав из мусора круглый стол, на котором возник шикарный алкоголь.       — Спасибо за то, что Вы предоставили мне такой шанс, Том, — он кивнул и подумал о том, что наконец выпал шанс отомстить за умершую жену и возвысить свою фамилию.       — Итак, настало время ввести агитационную деятельность — распространять газеты и листовки «Death Eaters» по Лондону, а затем и по всей Великобритании, — Том небрежно указал рукой на современные печатающие станки, около которых толпились безмолвные эльфы-рабы в ожидании приказа от него, чтобы начать работать. — Северус, на тебе Хогвартс и родительский комитет, Люциус — возьмёшь элитные заведения и ивенты, — он подошёл ближе к Долохову. — а ты посеешь раздор и смятение в мыслях всякого сброда, из которого состоит Лютный переулок.       — Как всегда отличная идея, Том, — Малфой наконец получил шанс избавить чистокровное высшее общество от паразитирующих мыслей насчёт смешения крови, которые иногда скользили в их головах.       — Это гениально. В самом Хогвартсе? Кто заподозрит угрюмого преподавателя зелий? — Северус хрипло рассмеялся и откинул голову назад при мысли, что этот дерзкий план будет осуществляться прямо под носом Дамблдора.       — Я буду отвечать за вёрстку и редактора, так как я работал в самых крупных издательских домах мира, поэтому имею обширный опыт, — заявил Антонин, закуривая сигару и меряя шагами помещение. — Сначала необходимо рассказать о том, из чего состоит название, подчеркнуть особый смысл, уникальные цели, которые преследует организация.       — Почему бы не написать о том, что возникновение названия «Death Eaters» можно истолковать c разных позиций, таких как «Искушённые смертью» или же от термина «Dark Ethers» — тёмная энергия, использующаяся в оккультной практике, — глаза Реддла блеснули при мысли о том, что скоро Министерство магии поймёт, что его идея гораздо более опасная и развращающая, чем просто глупые бунты и требования мелких банд. — «Death Adder» — ядовитая змея, яд которой признан одной из опаснейших в мире.       — И все три трактовки идеально подходят, раскрывают смысл, а также выглядят очень концептуально. Это непременно захватит неокрепшие умы волшебников и волшебниц, — Долохов одобрительно кивнул, но вскоре понял, что надо добавить псевдоним: такой приём непременно вызовет нешуточную интригу у читателей, ведь статьи будет создавать сам Реддл. — Какой псевдоним Вы выберете?       — Лорд Волдеморт, — новое имя Том придумал, ещё будучи приютским мальчиком, — Лорд, укравший смерть, если перевести с французского «vol de mort».       Из воздуха появилось «Tom Marvollo Riddle», а затем огненные резкие буквы трансформировались в более угрожающе предложение — «I am Lord Voldemort».       — Я предлагаю размещать символ Пожирателей смерти — Чёрную Метку, череп с выползающей изо рта изумрудной змеёй — в каждой статье, — Снейп тоже решил высказать идею, которая бы отличала их журнал от многих других безликих, содержащий жёсткую цензуру и нереалистичные сказки о красивой справедливой жизни.       — Северус, ты сегодня пестришь творческими идеями, чего прежде в тебе не наблюдалось. Однако ты прав, — Реддл добавил комментарии насчёт оформления: непременно чёрно-белые страницы с символом наверху, а внизу витиеватый автограф от Волдеморта и постскриптум — «Только Волдеморт сможет обрести истинное величие, поэтому не пропускайте ни одного выпуска газеты, мои маленькие заблудшие души».       — Какие темы будут выкладываться? Сколько страниц? — Люциус мысленно прикидывал затраты на новое детище Тома. Малфой прекрасно владел цифрами, и его технический ум как нельзя лучше подходил для контроля и распределения финансовых потоков внутри группы «Пожиратели смерти».       — Я возьму на себя сложную миссию и буду просвещать читателей по поводу тёмных заклинаний, артефактов и проклятий. Также я добавлю свою биографию, чтобы создать ощущение незримого присутствия в процессе чтения моих статей, — Реддл пришёл в восторг от своей идеи. — Пять страниц максимум. Короткая статья запомнится лучше, и пусть её растащат на цитаты.       Он слегка закинул голову назад и стал демонически смеяться: кадык на его шее напрягался, а ткань туго затянутого галстука немного впивалась в кожу. Его зрачки переливались металлическим блеском, а скулы стали ещё более острыми, приобретя хищные черты. Сейчас Том был похож на маленького ребёнка, которому подарили ценную и желанную игрушку.       Четверо мужчин сошлись на том, что Долохов как главный редактор будет ждать статьи от Тома два раза в неделю — после редактирования и проверки новые материалы автоматически отправятся в вёрстку, а затем в печать. После этого Люциус и Снейп займутся распространением газеты через свои обширные каналы связи: местные сообщества, бары, закрытые клубы.

***

      Стол был завален яростно исписанными черновиками, а обычно идеально ухоженные волосы Тома сейчас растрепались, и часть из них падали на лоб. Признаться честно, не так уж и легко было написать первую статью, которая бы вызвала ажиотаж в обществе своими злободневностью и хлёсткими словами.

      «Я — Лорд Волдеморт. Это имя Вам стоит запомнить и выучить наизусть как самую ценную молитву. Называйте меня уважительно и с трепетом — Лорд или Мастер, и тогда, может быть, Вы получите от меня толику снисхождения. Я буду Вашим проводником в мир таинственной тёмной магии, так как являюсь практикующим экспертом и, что немаловажно, обладаю редким природным талантом.

      Забудьте о том, чему вас учили в Хогвартсе, которым управляет старый добрый старик, который ни черта не смыслит в настоящей жизни, а также сам полон греховных деяний. Его образец святоши — ничто иное, как маркетинговая пустая обложка для привлечения новых бессловесных овец, готовых ради него на всё.

      Я же придерживаюсь иной позиции — цель оправдывает средства. Мы же не хотим быть убитыми от рук какого-то неуча или тем более грязнокровок, предателей крови или прожить жалкую жизнь неизвестными и унылой серостью, поэтому Ваша милость очень любит запрещённые заклинания, особенно Круцио, которое развязывает язык самым стойким и экономит время для остальных моих великих дел.

      Ах, да, всё это бред: про то, что это пагубно влияет на душу — очередная ложь, которую я развеял в ходе антисоциальных экспериментов.

      Итак, Круцио — одно из трёх Непростительных заклинаний, что причиняет невыносимую боль жертве, сравнимую с тем, словно ту бросили в горячий ад. Требует физической, эмоциональной подготовки, а также знания не только азов, но и углублённого курса Тёмной магии. Если Вы не умеете держать в руках волшебную палочку, то оставьте эту безнадёжную затею.

      Лайфхак: чтобы усилить любое заклинание, используйте любое деструктивное чувство (настоятельно рекомендую гнев). Готово, вы превосходны и можете идти творить злые дела!

      В каждом выпуске я буду рассказывать о заклинании и о нюансах его применения, а также делиться историями о своих многочисленных путешествиях. Если мы станем ближе с Вами, то я даже раскрою неизвестные факты о своей непростой биографии, которые привели меня к тому, каким я стал — жёстким, не знающим пощады и раскаяния.

      Если Вы хотите стать ещё ближе ко мне и увидеть мои фото, — к слову, я очень хорош собой, — то оформите ежемесячную подписку — десять галлеонов.

      P.s. Только Волдеморт сможет обрести истинное величие, поэтому не пропускайте ни одного выпуска газеты, мои маленькие заблудшие души».

      — В печать, — Том пробежался ещё раз глазами по готовому варианту и удовлетворённо вздохнул, а затем сложил его в чёрный конверт, чтобы отправить в срочную печать Антонину, который уже ждал его сигнала.       Конечно же, типография была нелегальной, а местоположение было скрыто и защищено самыми сильными заклинаниями, что разработал лично Реддл. Газета будет работать словно маяк, который давно не спасает корабли, а напротив — заставляет их тонуть, очаровав пленительным тёплым светом и сладкими речами дьявола, обитавшего в проклятых мутных водах.