Одержимый демонами

      Златопуст Локонс проживал в культурном районе — Ислингтон, в котором испокон веков селилась интеллигенция: писатели, художники, философы, учёные. Каждый дюйм был пронизан респектабельностью и спокойствием, что сохранилось в полной мере, нежели в других районах Лондона. Может быть, потому что чужаков здесь не любили? Местные жители тщательно охраняли хрупкий мирок, который ещё не был тронут преступностью и иными мрачными переменами.       Прохожие никуда не спешили, а напротив, расслабленно занимались повседневными делами: пили кофе, читали свежие новостные газеты, оживлённо обсуждали метавселенную и прыжки во временном континууме, уместность использования тёмной магии, а также ругали чиновников, привычно пиная тех по больным местам и ядовито костеря на чём свет стоит. Некоторые волшебники и волшебницы скользили глазами по странным представителям Министерства магии, которые не часто посещали район, однако от вопросов мудро воздерживались.       Гермиона заметила, что их рассматривали, но только ещё выше вздёрнула свой очаровательный маленький нос, в то время как Гарри с привычным ему титановым спокойствием вообще никак не реагировал.       Девушка шла довольно расслабленно, однако правая рука напряжённо сжимала рукоятку волшебной палочки, что лежала в кармане куртки, а её бисерная сумочка под заклинанием Незримого расширения вмещала в себя множество вещей — от новой книги до аптечки. Словом, всё, что может пригодится в самых неожиданных и экстренных ситуациях при исполнении обязанностей аврора.       Грейнджер ненавидела, когда её разглядывали чужаки. Сейчас она была словно пикси под микроскопом, и избежать этого нельзя. Под её кожей двигались невидимые иголки, которые заставляли душу съёживаться от потерянного привычного ощущения контроля. Весь рутинный распорядок выходного дня вероломно разрушен неожиданным происшествием, пронизанным циничностью и жестокостью. Сам факт нового неизученного места резал нервы без анестезии и увеличивал пульс, добавляя электроразряды в сердечную мышцу, доводя их до неистовства.       Том слегка мазнул спокойным взглядом по случайным прохожим, и только отмечая их как несущественных и не представляющих угрозу. Где бы он ни находился, то всегда оценивал обстановку, просчитывая пути отхода и способы получения преимуществ в случае возникновения боя.       Целитель точно поставил бы ему прогрессирующую паранойю и обязательно выписал бы рецепт на успокоительные зелья и прочее лекарственное дерьмо, которое превращает мозг в кашу.       Однако сам Реддл считал, что в его нейронах благоразумно вшиты необходимые меры предосторожности, так как внушительный перечень врагов, или же это были завистники, сложно сказать, иногда досаждали и отрывали от важных дел, что вершил Том.       Мерлин, в последний раз в стычке ему порвали новый костюм, пошив которого он долго ждал. Даже дуэль и очередной труп в тот момент не принесли Реддлу удовлетворения, не уменьшив раздражения ни на грамм.       Специально для отслеживания потенциальных угроз в странствиях по Албании он приобрёл за бесценок антикварное зеркало «Проявитель врагов». Сейчас там виднелись только их белки глаз и едва заметные очертания теней. Скука. Том хотел развлечься и вступить в схватку с теми отчаянными глупцами, которые посмеют бросить вызов.       Гарри заметил, что Гермиона опять какая-то напряжённая, и решил поднять общий боевой дух команды, так как сейчас не время для беспочвенных сомнений и нерешительного поведения.       — Гермиона, что-то случилось? Ты опять какая-то встревоженная, — Поттер перевёл взгляд и кончиками пальцев руки коснулся её плеча.       С подругой действительно творилось что-то странное, но он не мог разгадать её проблему. Стресс? Депрессия? Почему Гермиона стала уделять большое внимание привычкам и определённому набору действий? Нет, она всегда была перфекционисткой и очень аккуратной. Но сейчас эти нюансы явно бросались в глаза.       — Я просто устала, и работы непочатый край, Гарри, — сварливо добавила Грейнджер, зажигая сигарету и втягивая густой ароматный дым в лёгкие. Сигарета слегка прокручивалась в тонких пальцах, когда девушка сбивала серый пепел вниз.       Гермиона планировала сходить к маггловскому психологу, пока Том не прислал контакты какого-то своего целителя, ибо она ощущала себя оторванной от реальности. Ей просто хотелось залезть в морскую ракушку и заварить дверь намертво, чтобы разобраться со своими проблемами.       «Конечно, целитель будет самым пиздатым. Настолько пиздатым, что у меня не хватит денег оплатить хотя бы один сеанс», — Грейнджер мысленно передразнила Тома, бесясь от его высокомерия и зашкаливающего чувства собственной значимости.       — Гарри, какой у нас план? — Реддл вытащил волшебную палочку и уже был наготове для того, чтобы ворваться в дом Локонса, а также осуществить штурм, если возникнет крайняя необходимость.       Природная наблюдательность Реддла выхватила взвинченное состояние Грейнджер, которое опять вернулось. Он не мог понять, что стало новым триггером. Что-то потеряла? Неправильно сделала ритуал? Новое место?       Блядство. Реддлу досталась напарница с психическими проблемами. Может, его ошибка была в том, что он никогда не молился богам? Ведь Грейнджер чудовищно повезло, и ей достался самый профессиональный и талантливый напарник — Том Марволо Реддл собственной персоной.       — Мы наложим на себя защитные щиты, постучим в дверь, и ты, Том, аккуратно обезоружишь Локонса. Проведём предварительный допрос на месте, — Поттер решил обойтись без сурового задержания и физического насилия.       Ему не хотелось писать целую кипу объяснительных из-за применения жёстких методов задержания к потенциальному преступнику, особенно если окажется, что Златопуста подставили. Раздери его драккл, если всё пойдёт не так.       — Понял, — Реддл сдержанно кивнул и еле заметным, элегантным движением кистью вытащил волшебную палочку.       Они подошли к двери особняка, построенного из красного кирпича и сохранившего в архитектуре строгие линии викторианского стиля. Практицизм и эклектичность внешнего фасада с резным орнаментом, к сожалению, потускнели со временем, но ещё сохраняли былое великолепие.       Том не волновался даже тогда, когда Гермиона нажала на звонок, затаив дыхание. Гарри стоял позади них с волшебной палочкой на изготовке, соорудив непроницаемый для чужих глаз купол вокруг дома, чтобы им никто не помешал.       Данный метод он подсмотрел у маглов, когда жил с Дурслями. Новое затемнённое стекло в их доме, которое было зеркальным с улицы и прозрачным со стороны комнаты. Потрясающая иллюзия и превосходство стекла, смешанного с современными технологиями. Идею Поттера воплотила в реальность Гермиона — правда, ей пришлось повозиться, однако результат превзошёл самые смелые ожидания.       — Здравствуйте! — дверь открылась, и перед ними предстал Златопуст Локонс собственной персоной. Его золотистые волосы были растрёпаны, словно после долгого сна, а под глазами пролегли серые круги. — Господа и очаровательная дама, зачем пожаловали? Проходите, — он отошёл вглубь коридора, слегка удивлённый тем, что пришли авроры и странный брюнет, который, похоже, тоже состоял на службе Министерства.       Троица озадаченно переглянулась друг с другом и прошла в гостиную, незаметно следя за каждым движением писателя. Они не выпускали волшебные палочки из рук и просматривали гостиную, пытаясь определить, есть ли ещё кто-то в особняке, или они единственные посетители.       Том сел в кресло и закинул ногу на ногу, опустив руку на подлокотник и ухоженными кромками ногтей стуча по поверхности волшебной палочки. Гермиона опустилась в рядом стоящее кресло, однако её позу едва ли можно было назвать расслабленной — прямая спина, а руки держали ежедневник, над которым зависло Прытко Пишущее Перо. Гарри остался стоять, опершись о стену и прикидывая стратегию общения, прежде чем начать диалог.       — Я — Гарри Поттер, начальник специального отдела по борьбе с тяжкими преступлениями. Гермиона Грейнджер — моя сотрудница. Том Реддл — невыразимец из Отдела тайн. Боюсь, Вы должны ответить на наши вопросы максимально честно и подробно. Это в Ваших интересах, — голос Поттера приобрёл стальные нотки.       — Простите, я просто не понимаю. Сотрудники Министерства магии у меня дома. Я просто писатель, исправно плачу налоги, помогаю благотворительному фонду больницы имени Святого Мунго, — Локонс сконфуженно опустил взгляд.       Он собирался сказать домовику, чтобы тот принёс чай для гостей, как увидел, что брюнет с надменным видом, сидящий в кресле, отрицательно и с долей угрозы качнул головой. Златопуст сел в кресло и положил руки на колени. Кажется, этим посетителям чай не нужен.       — Мистер Локонс, где вы были сегодня? — неторопливо протянул Том, добавив тягуче-медовые нотки. Он решил поиграть в доброго представителя власти, и его глаза понимающе смотрели на писателя.       — Дома. Я спал целый день — вчера плохо себя чувствовал. Понимаете, у меня завтра, восьмого марта, презентация моей новой книги «Странствия по Албании и укрощение драконов». Я к ней долго готовился: редактура, вёрстка и печать книги, организационные мероприятие, подбор помещения, реклама, — Златопуст кинул взгляд в зеркало и достал расчёску из внутреннего кармана, спешно расчесав блондинистые волосы.       Он в таком растрёпанном виде перед посетителями — просто ужас. Писатель инстинктивно вздрогнул, когда заметил, как напряглись Гермиона, Том и Гарри.       — Уже восьмое марта, сэр, — осторожно заметила Гермиона и тут же увидела, как брови Локонса поползли наверх от шока. — У Вас есть алиби на этот день? Где Ваш домовик?       Возможно, эльф мог бы прояснить ситуацию: конечно, если бы он не солгал ради защиты хозяина. Именно поэтому эльфов редко допрашивали в качестве свидетелей, так как результат мог быть неоднозначным, что повлиял бы на честное и беспристрастное ведение следствия.             — Чудеса! Как я мог проспать долгожданную презентацию собственной книги? Немыслимо, — воскликнул писатель и разочарованно вздохнул. Он не помнил ничего со вчерашнего вечера, хотя не выпил ни грамма алкоголя. — Насчёт алиби… я боюсь, что нет. Мой домовик живёт в другом крыле дома, рядом с кухней, но я могу его пригласить. Винки, иди сюда!       Однако ничего не произошло. Ни шороха, ни звука лёгкого треска от появления эльфа.       Гермиона и Том посмотрели на Гарри, затем синхронно поднялись и направились на поиски домовика — потенциального свидетеля. Его показания могли бы спасти Локонса или потопить, будто некрепкую лодку, которая случайно попала в разъярённое штормовое море. Можно сколь угодно пытаться вычерпать воду с пола, но это бессмысленно, если уже возникла маленькая трещинка на борту, что разрасталась до пробоины.       — Локонс, кажется, слегка не в себе. Нам надо выяснить, чем вызвана его внезапная амнезия. Или он просто хороший лжец? — Реддл бесшумно двигался по длинным и пустым коридорам, словно тень, растворённая в сумраке.       — Я бы дала Сыворотку правды, но в соответствии с установленным протоколом мы не можем применить данный способ к подозреваемым, так как используем его только к тем преступникам, чья вина полностью доказана неопровержимыми уликами, — Гермиона ненавидела устаревший пункт всеми фибрами души, так как некоторые нарушители закона были хорошими лжецами или же владели базовыми навыками окклюменции. — Может быть, Гарри разрешит данное мероприятие в качестве исключения.       — Я бы предложил легилименцию — это гораздо быстрее, чем варить зелье. Я знаю легилименцию на довольно неплохом уровне, так как невыразимцы имеют дело с тёмной магией, проклятиями, артефактами, и поэтому нам приходится плотно взаимодействовать с осведомителями, которые имеют довольно текучую форму жидкости и могут предать, — он был опять удивлён. Гермиона в очередной раз собралась нарушить правила, чтобы докопаться до истины. Её напором и целеустремлённостью можно было восхититься, равно как и неординарным подходом.       — Я думаю, что мы должны как можно быстрее раскрыть громкое дело и найти виновника, — Грейнджер ощутила, как иголки совести немного царапают душу, однако она утешила себя тем, что такая крайняя мера будет применена ради раскрытия преступления. Мерлин, не хватало ещё «висяка», что непременно повлечёт за собой общественное порицание.       Том едва заметно кивнул, и они внезапно прервали разговор, когда наткнулись на тело домовика, лежащего без движения посреди кухни. Гермиона применила колдограмму, чтобы установить примерную дату смерти и едва удержалась от слёз. Убит смертельным заклинанием. Она наколдовала белую простыню, которая накрыла бездыханное тело эльфа.       — Некто убил эльфа, или, возможно, это сам Локонс, чтобы отвести от себя подозрение, — Реддл перевёл взгляд на предметы в маленькой комнате и не обнаружил никаких чужих магических следов — то есть, залезли не через окно.       Они спешно вернулись обратно в гостиную, где Гарри допрашивал писателя, и встали по обе стороны от него, чтобы позднее дать информацию о том, что они обнаружили.       — Значит, кроме эльфа никто не может предоставить Вам алиби? — Поттер нахмурился, и его мощное тело нависло над тщедушным писателем. Пока всё указывало на то, что теракт действительно организовал Локонс, а потом по каким-то причинам потерял память.       — К сожалению, именно так. Я предпочитаю вести уединённый образ жизни: фанаты иногда могут утомлять, — заметил Златопуст и достал из кармана визитку своего сотрудника, передав матовый прямоугольник аврору. — Может быть, Билл сможет рассказать больше? Он — мой давний менеджер.       — Мы вынуждены задержать Вас на двадцать четыре часа до выяснения всех обстоятельств, — строго сказал Гарри и дал знак Гермионе, чтобы та без промедления надела на Локонса антимагические наручники. — Вы имеете право на адвоката, всё, что Вы скажете — будет использовано против Вас.       — Что случилось? Я не понимаю, — писатель растерялся и совершенно не знал, что же случилось, ведь он был целый день дома — спал в кровати, а очнулся с жуткой головной болью.       — Сегодня произошёл теракт около полудня на презентации Вашей новой книги. Вы — главный подозреваемый, так как, по описанию очевидцев, взорвали бомбу, цитирую: «Блондин с голубыми глазами в щёгольском костюме-тройке пыльно-розового цвета с инициалами G.L.», — любезно, с оттенком арктического холода ответил Реддл, левитируя к себе волшебную палочку Златопуста и кладя её в футляр, который он специально создал из сгустка воздуха.       — Но я… я… этого не может быть. Я был дома весь день, и я никогда бы не совершил такое чудовищное деяние, — бессвязно бормотал Локонс, зажатый между телами Гарри и Тома, которые конвоировали его, не спуская глаз, а кончик волшебной палочки Грейнджер твёрдо смотрел на поникшую спину писателя.       У Гермионы не дрожали руки, однако сейчас она испытывала небольшое сочувствие к Златопусту, по которому в детстве сходила с ума — скупала все его книги, стикерпаки, авторский мерч. Она втайне надеялась на то, что произошла ошибка, и любимый писатель из детства не являлся кровожадным мясником, который расчётливо убил невинных волшебников и волшебниц.

***

      Безликая унылая комната, которая вмещала в себя два колченогих стула и железный стол, ножки которого были прикреплены к полу. Сквозь решётки прорывался блеск оскала погасшего солнца, что падал на лицо Локонса, которое уже приобрело нездоровый серый оттенок.       Гарри отправил Гермиону и Тома на поиски таинственного менеджера Билла, который давно работал с писателем — он, скорее всего, должен пролить свет на внезапное исчезновение писателя в день презентации нового экземпляра книги.       А сам Поттер отодвинул стул, ножки которого неприятно заскрипели по гладкой плитке, сел и достал ворох документов, который задержанный должен был обязательно подписать для соблюдения установленной процедуры. Бюрократическая волокита до дрожи раздражала Поттера, вот и сейчас он поправил очки, еле удержавшись от горького вздоха. Волшебникам не помешало бы чему-то научиться у маглов: например, заимствовать технологию интернета и электронный документооборот. Однако, те презирали любую магловскую технологию и со скепсисом воротили носы от любых предлагаемых нововведений, содержащих неволшебный элемент.       Время словно замерло как испуганное животное, а эта комната всё больше стала напоминать проклятый детский дом с потерянными душами и палачом. Локонс погрузился в себя и теребил белый льняной платок, тихо читая про себя молитву о спасении, пока Гарри ставил свою заключительную подпись на документы, чуть опершись руками на стол.       — У вас раньше происходила потеря памяти? — Поттер открыл свою папку со свежими уголовными делами и щёлкнул наконечником колпачка ручки «Parker»; перо зависло над пергаментом в ожидании ответа. — Давно вы были у врача?       — Я здоров как дракон и, кстати, веду здоровый образ жизни. Прохожу ежегодную диспансеризацию, сами понимаете: стрессы, многочисленные разъезды и опасные путешествия не добавляют здоровья, а также повышают риски возникновения хронических заболеваний, — Локонс оскорбился этим вопросом. — Я никогда ничего не забывал до сегодняшнего дня.       Да он ещё ого-го в свои пятьдесят — обгонит всех молодых по очкам здоровья. Конечно, в молодости он злоупотреблял алкоголем и запрещёнными веществами, как и многие творческие личности, но это было так давно, что отрицательные эффекты бесследно испарились.              — Вы главный подозреваемый по делу о теракте, сэр. Может быть, вы смогли вспомнить что-то важное? — Гарри нахмурился, думая о том, что дело явно лихо закручено и потребует максимального накопленного опыта и концентрации к деталям.       Потеря памяти могла возникнуть вследствие применения заклинания Обливиейт или же в результате травмы головы. Однако не стоило списывать версию о том, что Златопуст действительно стал террористом, поддавшись какой-то модной экстремистской идеологии. Вся эта творческая интеллигенция в основном витала в облаках и хорошо поддавалась чужому влиянию извне.

***

      Найти менеджера Билла оказалось не так просто — Том и Гермиона задержали его в последний момент, схватив за руку, когда молодой человек уже занёс ногу над ступенькой, намереваясь сесть в поезд. Его длинные рыжие волосы были собраны в конский хвост, а из уха торчала серьга в форме клыка дракона.       — Вы никуда не поедете, — пальцы Тома сильно сжали его предплечье, стаскивая на платформу. — Том Реддл — невыразимец, моя коллега — Гермиона Грейнджер. Пройдёмте, Билл, Вы задержаны до выяснения обстоятельств.       Гермиона зачитала парню права и последствия в случае отказа сотрудничать с представителями власти, а затем последовала за ними. Среди толпы разношёрстных волшебников девушка чувствовала себя неуютно, ведь нельзя всё контролировать и предвидеть цепочку событий, которая может возникнуть стихийно. Она машинально прикоснулась к вставкам на браслете в попытке найти успокоение и заглушить поднимающееся ощущение тревоги. Грейнджер планировала сегодня сходить к магловскому психологу, чтобы решить проблему раз и навсегда, так как уже чуяла, что скоро вообще не сможет выйти из дома и окончательно станет антисоциальной.       Мозг сам нашёл решение, которое показалось эффективным и простым — купить лёгкое Успокоительное зелье в аптеке, пока не выпадет свободный день для того, чтобы заняться корректировкой поведения под контролем специалиста.       Они почти подошли к Министерству магии, как Гермиона подошла к Реддлу ближе и наклонилась к его уху, чтобы предупредить о том, что она придёт через пять минут. Получив утвердительный ответ, девушка ушла, оставив после себя травянистое облако духов.       Том был довольно любопытным и любил докапываться для самой сути, мысленно препарируя сложный разум других и удаляя ненужное для того, чтобы получить уязвимые точки и новые ниточки для манипулирования. Однако сейчас он хотел узнать правду о поведении Гермионы не только ради контроля, но и ради помощи? Нет, нет, бредовая идея. Том никогда никому не помогал и считал всех пешками, которых легко можно было заменить в случае неудачи или смерти последних. Просто Гермиона умная и симпатичная волшебница, что застряла в каком-то странном круге и медленно сходила с ума. Она слишком молода для того, чтобы стать сломанной игрушкой.       Том оставил Билла в комнате допросов, которая являлась смежной с тем помещением, где находился сейчас Локонс, и подошёл к питьевому фонтанчику, наполняя свою фляжку водой. Он всегда пил из собственной фляжки, так как та была зачарована от ядов и прочей дряни, что могла ненароком ослабить Тома и сделать слабой мишенью. Реддл презирал уязвимость и смертность, записывая их чуть ли не в самые тяжкие грехи.       — Мерлин, да она просто девушка и только. Вылези из моих мыслей! — раздражённо произнёс Реддл в пустоту, делая глоток прохладной воды.       Неужели он где-то случайно выпил Амортенцию и теперь становится сентиментальным и привязчивым? Те качества, которые он люто презирал и давно уничтожил внутри, словно заливая кислоту, что растворила несущественные нейронные связи, отвечающие за эти чувства. Может быть, он переиграл в богов, и настал час расплаты, о котором так любят упоминать магглы в бульварных романах.

***

      Гермиона быстро прибежала к аптеке, перевела сбившееся дыхание и застыла перед сверкающей аптечной витриной, словно получив в спину парализующее заклинание. Что-то мешало зайти внутрь. Она закрыла глаза, сосчитала до десяти и схватила одной рукой за дверную ручку, но неожиданно отдёрнула её, словно металл, который раскалился до предела. Проклятье. Сердце так стучало в висках, а гипервентиляция лёгких вызвала небольшую пелену перед глазами. Невидимая удавка с шипами сейчас стягивалась вокруг её шеи, будто хозяин наказывал непокорного питомца, взывая к беспрекословному послушанию. Ей придётся подождать окончания рабочего дня и зайти в привычную аптеку около дома. Смешанные эмоции от возникшей ситуации внесли полный раздрай в разум, разбив на бессвязные осколки. Кто она сейчас? Прежняя Гермиона или испуганная тень, которая погрязла в затянувшемся внутреннем конфликте?

***

      Грейнджер вернулась в Министерство магии, думая о дурацкой аптеке и о заветном флаконе Успокоительного. Она поймала мимолётный взгляд Реддла, поймав в нём едва уловимый налёт беспокойства. Или же ей просто показалось.       Иногда Гермиона думала, что всё слилось в одно едва различимое пятно, а мир сузился до свода её обязательных правил, вероломно вписавшихся в рутину, не имея под собой весомого обоснования. Как аксиома, которую не надо доказывать, как личина, которая зашла в разум, сначала примерив маску добродетеля, а потом стала диктовать свою нечестную игру, в которой лишь один знает правила.       Девушка всегда соблюдала порядок во всём и старалась вести ежедневник, чтобы случайно не забыть ничего важного. Она любила создавать из хаоса единую упорядоченную систему, но сейчас всё это превратилось в изуродованную форму. Душегуб, рождённый за этот год, казалось, стоял позади неё и с жадной ухмылкой следил за каждым движением, вдыхая в ноздри страх, словно аромат самого сладкого цветочного мёда.       — Итак, Билл, мы зададим Вам несколько вопросов в связи с терактом в книжном магазине Косого переулка, — Грейнджер пыталась сконцентрироваться на деле, отбросив лишние назойливые мысли. — Как давно Вы являетесь менеджером Златопуста Локонса?       — Пять лет. Мы хорошо сработались, несмотря на то, что писатель довольно эксцентричный и очень требовательный, — менеджер не понимал, что происходит, так как он приехал на презентацию книги только на пару часов, а затем уехал, убедившись, что всё идёт по плану. Он собирался вернуться за пару часов до окончания, чтобы убрать зал и свести статистику по проданным экземплярам.       — Ничего странного не заметили в поведении мистера Локонса? — Реддл, в отличие от девушки, стоял, и его фигура, казалось, заставляла саму комнату съёжиться и впустить тени, которые таинственно мерцали на стенах.       — Нет, нет. Мы перекинулись парой слов, и я проверил, насколько соблюдён райдер, как всё организовано, потом я получил необоснованную порцию критики в свой адрес, но к этому я давно привык. Единственное, что я заметил из необычного, так это большую чёрную сумку, лежащую под столом. Обычно Златопуст сразу выкладывает мерч на стол, — Билл старался рассказать всё, чтобы быстрее покинуть жуткое место, которое нагоняло панику. Он никогда не общался с представителями власти и старался избегать их, чтобы не навлечь беду.       — И вы её не проверили? Почему? — Гермиона захотела закричать от такой безалаберности и равнодушия. Наверняка именно в чёрной сумке находилась магическая бомба.       — Локонс сказал, что внутри лежит новый мерч: ежедневники, стикерпаки, календари, колдографии, посвящённые релизу. Он всегда так делает для того, чтобы подстегнуть покупателей к дополнительным тратам, — заявил Билл — такая ситуация была привычной для него, однако сегодня сумка была гораздо больше, чем обычно.       — Подпишите документы о том, что Ваши показания правдивы и что лжесвидетельство влечёт за собой уголовное наказание, — Реддл понял, что менеджер не врал, так как считывал физиогномику свидетеля на протяжении всего процесса допроса. — Второй лист — подписка о невыезде до окончания следствия.       Билл с облегчением поставил подписи на гербовых бланках Министерства магии, а затем почти что выбежал из комнаты, намереваясь напиться вдрызг, чтобы стереть этот ужасный день из памяти. Лучше запереться сегодня дома от греха подальше.

***

      Гарри собрал подписанные листы в стопку и вышел из комнаты, оставив Локонса одного. Он зашёл к секретарю Корнелиуса Фаджа и забрал очень важное разрешение, затем вернулся в свой отдел, где его уже ждали Том и Гермиона и рьяно о чём-то спорили. Всё больше эта парочка напоминала ему любимый фильм Пэнси «Мистер и миссис Смит», который она посмотрела, когда Гарри показывал ей мир маглов. Он провел рукой по щетинистому подбородку и стал ждать, когда они успокоятся, так как было интересно последить за развитием ситуации.       — Я думаю, что нам стоит задержать Билла на сутки для подстраховки и применить к нему легилименцию, чтобы выхватить те фрагменты, о которых он мог забыть, — Грейнджер давно сражалась за то, чтобы аврорам разрешили использовать данное умение без получения разрешения, оформление которого приходилось ждать более суток.       — Гермиона, это пустая потеря времени. Предлагаю сосредоточиться на Златопусте и откинуть всё ненужное. Ни разу не видел волшебников, которые бы теряли память просто так, — парировал Реддл с некоторым снобизмом. Путешествуя по миру, он накопил колоссальный опыт в магии, проклятиях и целительстве: в том числе, изучал сами законы и сущность тёмной материи.       — Если использовали Обливиэйт, то воспоминаний не останется — тогда оборвётся наша единственная зацепка, — Грейнджер с помощью магии вновь провела экспресс-тест на каллиграфическое сходство колдофото с места преступления: вызывающее послание на стене и автограф книги. Они были идентичны — каждая буква с наклоном вправо, полукруглые и плавные соединения, завиток на подписи Локонса.       — Мы упустили из виду Пожирателей смерти. Как я понял, то они тоже участвовали в теракте? — Реддл рассматривал результаты колдофото и признал, что почерк совпадал. Оставалось неясно одно: как Локонс смог подготовить всё в одиночку? Множество неизвестных переменных с маленьким количеством входящих данных.       — Нет информации. Однако погромы и убитые прохожие, скорее всего, случайные свидетели, в Косом переулке — их рук дело. Если бы Министерство магии разрешило бы использовать тёмную магию, то битва за город двигалась бы гораздо эффективнее, — Грейнджер подошла и налила себе кофе, ощутив небольшую усталость, так как они уже сутки были на ногах.       — Я против использования запрещённых заклинаний — мы должны бороться со злом, а не примкнуть к нему. Иллюзия вседозволенности может привести к тому, что каждый аврор будет без всяких обоснований палить по гражданам, которые могли показаться подозрительными. Ты в курсе, что в Министерстве магии работает довольно большое количество сотрудников, прошедших Первую Магическую войну? У них жуткий посттравматический синдром, — Поттер не выдержал и вмешался, так как Гермиона опять подняла неоднозначную тему. Как будто им не хватало ещё больше преступлений, поэтому подруга хотела создать новое ответвление — превышение должностных полномочий с причинением тяжкого вреда здоровью.       — Именно поэтому мы используем относительно безвредные заклинания. Замечательно. Это нам пока везёт, и до сих пор не встретился волшебник, обладающий внушительным арсеналом тёмных заклинаний, — Грейнджер закатила глаза, опять думая о том, что дискуссия выйдет ей боком и в результате ничего не решит.       — Гермиона права, — Том вмешался и развернулся к Поттеру, который пил вторую чашку эспрессо. — Запрещённые заклинания — просто инструмент в руках волшебника или волшебницы, что придает определённый вес и заставляет считаться с твоим мнением. И потом, как можно получить в дуэли преимущество против тёмного мага, используя детские приёмы, вроде Остолбеней, Петрификус Тоталус и так далее.       — Я получил разрешение на вмешательство в разум Локонса от Корнелиуса Фаджа, поэтому ты можешь приступить, Том, — Поттер снял очки и закапал офтальмологические капли в глаза, так как от долгого ношения очков и массы документов у него иногда болели глаза.       — Наконец-то! — Том резво вылетел за дверь, чуя распаляющийся внутри него азарт. Сейчас они докопаются до правды в громком деле, хотя он допускал тот факт, что Локонса могли просто использовать и только. В любом случае Реддл найдёт причину амнезии, даже если придётся использовать грубые методы.       — Гарри, пошли, — Грейнджер поставила чашку в раковину и наложила на ту бытовое заклинание, наблюдая, как она подлетает к смесителю и затем ополаскивается водой.        Ей было любопытно посмотреть на Тома в работе, так как легилиментов в волшебном мире было немного в из-за сложности овладения данным умением. Ещё меньше было тех, кто имел редкий природный дар к окклюменции и легилименции. Таких счастливчиков Грейнджер ещё не встречала воочию.       — Гермиона, ты сможешь завтра выйти? У нас будет новичок в отделе — Эдвард. Я понимаю, что на нас навалилось слишком много работы, но Рон вернётся только через месяц, — Гарри умоляюще посмотрел на подругу, двигаясь в такт её шагов.       Столько дел и всяких совещаний, что у Поттера голова распухла от постоянных мыслей и рабочих неурядиц. Его отдел рос, но довольно медленно, поэтому кадров не хватало, так как большинство выпускников Хогвартса шли в оперативники, предпочитая бывать в полях, чем сидеть большую часть времени в кабинете и строить долгоиграющие стратегии по поимке преступников. Работа аврора-следователя может быть незаметна невооружённым взглядом. Их работа — это напряжённая незримая битва умов между двумя диаметрально противоположными сторонами: нарушителями и представителями Фемиды.       — Без проблем, я бы всё равно завтра умерла со скуки, сидя дома, — Грейнджер солгала, но привычное чувство долга и их многолетняя дружба не позволили ей отказаться. Губы, покрытые бесцветным блеском, сжались в тонкие нитки, а взгляд заострился, когда девушка пыталась убедить саму себя, что всё в порядке и навалившаяся усталость совсем не чувствуется.