Одержимый демонами

      Том закатал рукава рубашки, ощущая как к щекам приливает жар. Он сейчас не больше, чем зверь, скрывающейся в оболочке волшебника.       Несколько минут он смотрел на цветущий сад сквозь панорамные окна, прежде чем прервать затянувшееся молчание и опереться ладонями о поверхность стола, подаваясь вперёд и заполняя своей тёмной аурой пространство комнаты.       Тонкий язычок пламени от зажжённой сигареты отражался от голубых глаз, в которых сейчас растворяются кубики льда. Невидимые тени, всегда следующие за ним, усиливали его присутствие здесь.       — Я пригласил свою верную фанатку на предстоящие мероприятие. Джин, — брезгливо пояснил Реддл, с досадой под пальцем по волосам. — У меня такое впечатление, что она не случайно нашла меня и тщательно всё спланировала для того, чтобы втереться ко мне в доверие и выведать секреты.       — Отдаёт нездоровой паранойей, — Люциус расслабленно постукивал наконечником трости по подлокотнику кресла, закинув ногу на ногу. — Может быть, девушка влюбилась в тебя и просто хочет прикоснуться к идолу.       Малфой достаточно осведомлён о том, что Реддл порой ведёт себя как дикий первобытный хищник, и поэтому для него что-то красивое и привычное трансформируется в материю, которую надо ослабить или же уничтожить.       — Нет. Я убеждён в том, что Джин просто подыгрывает, но пока не разгадал её истинные мотивы. Она пишет то, что я хочу услышать, пытается оправдать мои ожидания. Методы Джин может быть и хороши, но сейчас она не представляет, с кем связалась. Я ей не по зубам, и будет забавно наблюдать за тем, как она превратится в глину только лишь от одного моего слова, — надменно объяснил Том, хмурясь оттого, что столкнулся с тем, что пока не мог понять.       Поэтому ему придётся действовать на грани падения и терпеливо ждать, пока девушка сломается и выложит правду. Ему нравились такие игры, в которых можно было ощутить себя скверным богом.       — И что ты собираешься делать? — Люциус прервал зрительный контакт и пытался подавить раздражение. — Это из-за её присланных интимных колдо?       Тому как обычно мерещились вселенские заговоры и враги. Ничего нового. Да, а ещё он собирался позабавиться с какой-то легкомысленной девицей.       — Нет. Я никогда не трачу время на иррациональные чувства. Мне потребуется твой любимый подвал, а уж если девушка будет вести себя плохо и отнекиваться, то и кандалы, — Реддл провёл языком по зубам и потёр шею, успокаивая пульсирующую вену, переходящую в надрывный крик, будто бы предупреждая о чём-то.       Не время терять бдительность ради случайных необременительных связей. Он зацепился за висящие до сих пор колдо Джин и порывисто захотел снять их и убрать в нижний ящик стола, однако он остановил себя, прислушиваясь к тихой мысли, шепчущей со дна. Пустота мешала дышать, но в последнее время отступила, уступив место слабой привязанности к ещё одной волшебнице.       — Интересно, как быстро ты перешёл к такому откровенному общению, — Малфой ехидно пробурчал это и взял в руку фотографию, на котором были изображены обнажённые линии тела, мокрого от капель воды, спускающихся каскадом из душевой лейки.       — Не смей трогать мои вещи, — раздражённо предупредил Том, вырывая колдо и прикрепляя его обратно на доску.       Малфой сегодня вёл себя невыносимо и постоянно цеплялся за любое сказанное слово. Том благоразумно решил воздержаться от рассказа о том, что произошло в магловском мире между ним и Гермионой. Внутри появились частички в виде отклонения от нормы, будто бы создавалась неправильная конструкция, которая бередила мысли по ночам. Он же давно изъеден гнилью и ядом, давая своим последователям больше, чем мог предложить любой Бог. Но почему же он так отчаянно старался быть ближе к Грейнджер и так цеплялся за неё? Это просто одержимость — не любовь. Он надеялся на то, что одноразового секса будет достаточно для того, чтобы навсегда выкинуть девушку из своей головы.       — Я забыл спросить о твоей командировке с мисс Грейнджер, — Люциус заметил бурную ответную реакцию со стороны Реддла и решил продолжить копать дальше.       Он поправил брюки, разглаживая образовавшуюся складку, и сел прямее. Реддл стал таким задумчивым в последнее время, и явно рабочие заботы оказали воздействие.       — Мы посетили приют Вула. Гермиона проявила повадки ищейки и, конечно, же засунула свой аккуратный нос и нашла мои школьные переписки с тобой и Северусом, — недовольно поведал Том, держа руки в карманах брюк и прислонившись к краю стола.       Редлл ненавидел приют всеми фибрами души и никогда не думал о том, что появится там снова. Он пытался выжечь из памяти своё детство и наполнить значимой целью, которая неожиданно сформировалась и укрепилась в сознании. Каждый атом в его жизни как смерть, но теперь он покорил её, создав крестражи. Смерть — единственное, чего боялся Реддл, и он был не из тех, кто подчинялся страхам. С каждым дюймом, на пути к высоте ненависть к миру усиливалась, а смена кадров била по глазам так сильно, что Тому временами казалось, что сейчас от одной искры вспыхнет пламя, перерастая в пульс под триста ударов.       — Стоит мне беспокоиться? — озабоченно протянул Люциус, поглаживая подбородок.       Гермиона Грейнджер, возможно, легко могла испортить их планы, а также упечь в Азкабан. Малфою совершенно не хотелось очутиться в клетке камеры без привычных предметов роскоши, а уж тем более жить в компании дементоров.       — Нет. Там указаны наши детские прозвища и только, — Реддл успокаивающе улыбнулся. — Она у меня под присмотром и не сделает ни шага из того, что я не одобрю.       Люциус вздохнул, отчётливо выражая сомнение. На первой встрече в Малфой-мэноре девушка показалась чересчур целеустремлённой и упрямой. Почти как Том. Она готова была надавить сильнее в том разговоре лишь для того, чтобы закрыть дело и поставить очередную галочку в её победах.       — Том, а какими методами ты планируешь получить правду от Джин? — спросил Малфой. — Мне бы не хотелось, чтобы ты испортил мой интерьер кровью и кусками тела, как ты обычно любишь делать.       — Это будет зависеть от того, будет ли она для меня хорошей девочкой, — Том нащупал зажигалку во внутреннем кармане пиджака и достал пачку сигарет.       Когда он успел перенять привычку у Гермионы? Неприятно было признавать, но, кажется, девушка на него влияла больше, чем он считал изначально.       Колёсико чиркнуло и издало пламя, поджигая кончик сигареты и заставляя его тлеть. Он затянулся и замолчал, обдумывая вопрос Малфоя.       — Ты думаешь, я зверь? Я предпочитаю себя считать судьёй и палачом в одном лице, — Реддл тяжело вздыхает, прежде чем продолжить: — Я думаю, что начну с чего-то более лёгкого: просто подсыплю в её напиток наркотическое вещество или же воспользуюсь легилименцией.       Губы Люциуса скривились, и он пожевал нижнюю губу, приглаживая волосы.       — Я вижу, что театральная психодрама не покидает тебя, — Малфой поднёс циферблат наручных часов к лицу и поднялся, увидев, что приближается время свидания с Нарциссой.       — Я предпочитаю давать жертвам выбор — так они могут искупить свою вину за предательство, — ледяным тоном парировал Том, заметив, что Люциус уже собирается уходить. — Я не щенок на привязи, который теряет голову из-за девушки, как ты.       — Ты сегодня брюзжишь не переставая. Неужели из-за того, что Гермиона идёт с другим волшебником? — хладнокровно заметил Люциус.       — Досадное недоразумение. Какой-то писатель опередил меня, — Том произнёс слова с подчёркнутой холодностью, однако сам еле сдерживался от раздражения, шёпот которого опалил горло. — Ты разузнал инициалы или знаешь лично неприятного для меня гостя?       Люциус пожал плечами и обречённо вздохнул, постукивая большим пальцем по набалдашнику трости.       — Я слегка переборщил с безопасностью, поэтому инициалы девушек появляются только у тех, кто их пригласил, — Малфой решил таким образом избежать распространения конфиденциальных данных за пределами мэнора.       — А я уже собирался выкрасть у Гермионы приглашение и выследить писателя, а затем устроить небольшой обмен «любезностями», — недовольно ответил Реддл, затягиваясь и выпуская облачко дыма вверх, растекавшееся по помещению серой ватой.       Тому претила одна лишь мысль о том, что кто-то будет глазами скользить по её острым ключицам, ловить мягкую улыбку, слетающую сквозь полуоткрытые губы, и ощущать мягкость кожи. Даже кровь бурлила от волнения и ревности, пронзая сосуды током с высоким напряжением.       — Просто признайся в том, что ты ревнуешь, поэтому и настроение плохое, — Люциус оскорбился из-за сравнения его с щенком, поэтому решил продолжать раздражать Реддла для того, чтобы отыграться. — И да, я могу открыто сказать о том, что Нарцисса мне нравится.       — Иди уже к своей хозяйке, — махнул рукой Том, указывая на дверь и невербально открывая её.       Вихрь весьма невежливо подтолкнул Малфоя к выходу, закручиваясь спиралью.       Когда Люциус ушёл, то Том вновь вернулся к колдо Джин и пытался найти подсказку, ведь он хотел вытащить наружу настоящую личность. Он вертел в руках каждое присланное изображение, вытащил все письма, сброшенные в нижний ящик стола, и теперь использовал магию, педантично проверяя выдвинутые гипотезы на практике.       Его красивые и резкие черты лица то хмурились, то злились, вырывая тяжкий вздох с каждой неудачной попыткой. Том не нашёл никаких следов того, что колдо фальшивое или же за выдуманным образом скрывается аврор в казённой форме, пытаясь получить жалкую подачку от начальства и выполнить поставленную задачу.       — Обычно авроры действуют не так деликатно и осторожно, — Реддл вернул колдо и письма на место, опускаясь в кресло и положив руки на подлокотник, немного сжимая.       Незнакомое жжение пронеслось по спине, а затем скрутилось в желудке от осознания того, что правда лежит на поверхности, если бы он только понял, в чём загвоздка и взглянул бы на ситуацию под другим углом.       Том решил решил отвлечься от настойчивых мыслей и занялся своим любимым делом, а именно решил вновь прикоснуться к писательской стезе. Он тщательно подобрал новую тему для читателей, которая являлась зеркальным отражением его методов.       «Я приветствую Вас, мои заблудшие души. Уже стало приятной традицией рассказывать Вам о различных гранях тёмной магии и делиться секретами, которыми я овладел за годы странствий по миру.       Сегодня я хочу разобрать удивительное заклинание, которое поможет спастись от издёвок в свой адрес и нивелировать причинённую горечь или же стыд. Хватит пытаться интегрироваться в общество, которое вас отвергло и списало, словно устаревшее звено в единой цепи.       Рекомендую использовать его с осторожностью, ведь отрубленные конечности потом нельзя восстановить никаким зельем или заклинанием, однако эффективность просто зашкаливает и подходит как для решения бытовых, так и для более масштабных задач, главное — не переборщите в движении волшебной палочкой.       Итак, Сектумсемпра — заклинание, наполненное невидимыми клинками, которое вызывает рваные глубокие раны на теле жертвы. Заклинание будто бы вгрызается в кожу того, кто впал в немилость, и треплет снова и снова, высасывая жизненную силу, а иногда забирая и рассудок.       Каждый порез — это всплеск алых брызг крови, которые перемешиваются с пронзительным отчаянием и агонией. Сам воздух становится оружием, подпитываемый расчётливой яростью волшебника, и расползающейся вокруг пустотой.       Итак, стоит подчеркнуть, что Сектумсемпра воздействует на тело, разрушая каждую клеточную мембрану, в то время как Круцио пытает разум, разрывая его на части, словно оголодавшее существо. На мой взгляд, второе заклинание более многофункциональное, так как лишает воли и стирает ориентир с реальностью.       Будучи легкомысленным юнцом, я в начале своего пути баловался Сектумсемпрой, однако быстро понял то, что некоторые могут сопротивляться достаточно долго, а затем умирают от обильной кровопотери, не сказав ничего ценного, а вот Круцио мало кто может пережить и при этом не сломаться, ощущая нарастающее давление в кипящем мозгу.       Поэтому в зависимости от задач, стоящих перед вами, Вы можете использовать Круцио, если хотите ломать разум и настроены на долгие пытки, а если Вы нетерпеливый волшебник или волшебница, то Сектумсемпра отлично подойдёт для быстрой расправы или же мести.       Не прощаюсь и как всегда жду от Вас обратной связи. Стоит отметить, что премиальные читатели удостаиваются каждого более развёрнутого ответа.       P.s. С вами как всегда был Лорд Волдеморт, летящий на крыльях смерти».       Том, разобравшись с творческим писательским порывом, нахмурил брови и запустил пальцы рук в волосы, а затем задумчиво их пригладил.       До встречи с незнакомкой Джин оставалось пару часов, поэтому было бы разумно собрать тонкие детали воедино, которые он узнал из совместных переписок.       Девушка наверняка специально предоставила только ту информацию из биографии, которая бы выставила её в выгодном свете и вызвала интерес.       Реддл замечал за собой отсутствие чувств, которые словно были окутаны плотной непроницаемой завесой, поэтому привык полагаться на рациональную составляющую, так как разум может намеренно искажать реальность, создавая обманчивые воспоминания.       Он въедливо анализировал их общение, которое раз от раза становилось всё более легкомысленным и развязным — вектор сместился от обсуждения заклинаний и прав магических существ к личным драмам и сексуальным предпочтениям. Такой насыщенный спектр эмоций будоражил, вызывал восторг, а также подчёркивал ноющее чувство тоски и одиночества. Том боялся того, что пристрастится к получению легкого источника ярких эмоций, когда незначительное превращается в значительное. Наверное, единственная девушка после Джин, что захватила его в плен прекрасных и немного наивных мыслей, это Гермиона Грейнджер.       Наверное, обеих девушек объединяло наличие амбиций, необычное отношение к миру и некая потерянность в ориентирах. Они обе были одиноки и терзались сомнениями, что только подпитывало растущие внутренние конфликты. Их роль безапелляционно определилась обществом как несущественная, и именно поэтому девушек тянуло в запретный мир, словно самый сильный магнит, электризующий невидимое порочное поле вокруг них.       А что, если они случайно нашли то, что искали, и их душа так же испорчена, как и его? Поражена самым опасным ядом и скверной, что заползает в молекулы, глубоко укореняясь и пуская ростки?       Что ж, Реддл с радостью удовлетворит и незакрытую потребность, и даст заглянуть в голубые глаза убийцы, коим являлся с рождения.       Он постоянно твердил, что для него это всего лишь игра из-за отсутствия чувств, однако с течением времени уверенность блекла, показывая зависимость в общении с ними. Это будто сильнодействующий наркотик или же природный эйфоретик, глушащий одиночество.       Хотелось вскроет их душевную гниль, а затем выпотрошить, словно мясник, и собрать свой паззл по его образу и подобию.       Встретив Гермиону, Том стал тонуть в новых ощущениях, которые накрывали волной и почти заставляли тонуть. Даже его чёрная гниль тянулась к ней и судорожно выла, когда он оставался один.

***

      Гермиона задумчиво стояла перед шкафом, напряжённо пытаясь скомбинировать наряд, который бы поразил Волдеморта, однако она не имела множества вечерних платьев, так как в основном была на работе или дома, или же в баре с Гарри и Родом, которые не требовали особого дресс-кода.       Она только сняла заколку, позволяя кудрявым волосам свободно упасть на шею, как вдруг раздался настойчивый звонок в дверь.       Холодок коснулся кожи, и Грейнджер решительно схватила волшебную палочку, пряча руку за спину, а другой — открывая дверь.       Домовик-посыльный выглядел растерянно, вытаращив большие зелёные глаза и протягивая ей три огромные коробки, обтянутые атласными лентами с названиями дорогих бутиков.       — Мисс Грейнджер, — пропищал он. — Ваша доставка, извините за беспокойство.       — Как Вы узнали о том, где я живу? — девушка чуть не задохнулась от осознания того, что её адрес скомпрометирован.       — Это наша работа, мисс. Хорошего вечера, — затем он растворился в воздухе, оставив девушку в недоумении сжимать неожиданный заказ.       Гермиона прикусила нижнюю губу и вернулась в спальню, нетерпеливо дёргая кончики лент, которые сдавались под натиском и позволяли открыть верхние крышки.       Она увидела визитку и схватила её первой. Резкий почерк, оставляющий вдавившийся в текстуру прямоугольного кусочка картона, не оставлял сомнений о психологическом портрете отправителя.       «Как хорошая девочка надень то, что я прислал. Ты же не хочешь столкнуться с последствиями, правда? Я думаю, что к твоему прекрасному телу и кремовой коже отлично подойдёт красный цвет и те штучки, которые я выбрал специально для тебя».              От такой наглости и властности, которыми было окутано каждое слово, девушка потеряла дар речи.       Она убедила себя в том, что это всего лишь игра для того, чтобы поймать тёмного волшебника и только, поэтому стала разворачивать подарки: красное коктейльное платье из струящегося шёлка с глубоким декольте и длинным подолом с длинным разрезом до бедра; чёрные туфли на шпильке с красной подошвой и нижнее белье, которое Гермиона могла охарактеризовать как «две ниточки».       Всё было красиво, откровенно и баснословно дорого. Tom Ford, Christian Louboutin и Agent Provocateur — бренды, кричащие о роскоши и тяжёлом люксе. Должно быть, Волдеморт не гнушался некоторыми магловскими вещами и потратил целое состояние для составления её образа.       Это льстило до того момента, пока Грейнджер не увидела изящную серебряную тонкую цепочку с инициалами «L.V.».       Определённо, он уже считал её своей собственностью, а, быть может, домашним питомцем. Вещица недвусмысленно заявляла права и также однозначно будет давать понять окружающим, что у Гермионы уже есть владелец на этот вечер.       Ей это не понравилось, однако отчего-то к щекам прилил жар, и между бёдер запульсировало при мысли что хоть кто-то, даже в такой форме, но проявил жест заботы.       Девушка застегнула украшение на шее, отчего выскользнули две змейки и затем исчезли, немного туже затянув материал на шее, словно удавку.       Грейнджер колебалась, но всё же решила оставить свою волшебную палочку дома для того, чтобы не заманить саму себя в ловушку, на тот случай, если секьюрити будут сканировать информацию о каждом прибывающем госте.       Она просто должна сыграть роль поклонницы, собрать как можно больше информации о личности Волдеморта и найти неопровержимые факты, которые бы привели к месту обитания хищника, который долго держался среди сумеречных теней.       Грейнджер скрыла лицо присланной серебряной маской, которая отдалённо была похожа на аксессуар Пожирателей смерти.       От этого дрожь пробежала по телу, вонзаясь в позвоночник и разрастаясь электроразрядами дальше. То, что девушка придумала сделать — это чистое безумие. Она сглотнула, но вот только ком в горле не исчез при мысли, что ставки увеличиваются с каждым ходом в безмолвном танце с демоном, сущность которого отчего-то притягивала и отталкивала одновременно.       Если не домовик узнал адрес, а он, то дело осложнялось, и огненные всполохи опасности могли оборвать жизнь по щелчку чужих пальцев.       Грейнджер сжала в руках приглашение, которое активизировалось деликатным блеском в назначенное время, и приготовилась к трансгрессии в неизвестное место, которое, как она надеялась, не станет началом конца и порталом в забвение.

***

      Первое, что Джин увидела — так это высокого брюнета, стоящего на лестнице, с маской на лице, голубые глаза которого отдавали мёртвой аурой. Её губы едва поднялись, прежде чем он официально поцеловал протянутую ладонь, сжимая её сильнее, чем необходимо.       — Джин, такая хорошая девочка, — он одобрительно коснулся пальцами надетого украшения с его инициалами. Он наклонился ещё ближе, и теперь горячее дыхание опаляло её.       Это было даже лучше, чем Волдеморт представлял. В этом платье она была похоже на то воплощение мечты, которую он давно искал, однако её изящная красота не должна стать препятствием и позволить ему утратить бдительность.       — Волдеморт, я так рада встретиться и увидеть Вас воочию, — девушка беззастенчиво рассматривала его и не могла остановиться к своему стыду.       Джин старалась унять подскочивший пульс и не обращать внимания на раскалённый прут, который словно вонзился ей в спину, когда Волдеморт обхватил пальцами её ладонь и повёл за собой.       — Я жаждала нашей встречи, ибо не встречала никого, кто был бы настолько интеллектуально одарён, — сообщила она, когда они подошли к секьюрити, что буравили её цепкими взглядами. — Вы меня заинтриговали.       — Мисс, вытяните руки в сторону, я Вас просканирую, — невежливо оборвал Джин физически развитый мужчина с волчьими чертами лица.       Волдеморт остался сзади, и девушка ощущала то, как он следит за каждым её движением, будто бы изучает под микроскопом.       Иголки пробежались под кожей, оставляя неприятную слабость в коленях.       Когда секьюрити кивнул, давая разрешение пройти, то рука Лорда властно накрыла её поясницу, немного спускаясь ниже.       Слепящие софиты и блеск золота практически ослепили, а приглушённый шёпот автоматически заставил уровень адреналина зашкаливать. Джин торопливо схватила бокал шампанского с подноса услужливого официанта и сделала глоток, стараясь остудить волнение.       Она натянуто улыбнулась и прижималась ближе, стараясь не задеть никого в толпе. Волдеморт уверенно вёл её через анфиладу комнат, ведя вниз, отчего заставил брови Джин искривиться.       — Ты настолько отчаянная, что пришла без волшебной палочки? — Лорд немного удивился, когда секьюрити ничего не обнаружили.       Создалось впечатление, будто бы девушка тщательно подготовилась к тому, чтобы идеально пройти проверку или же просто была наивной и глупой.       — Я подумала об этом, но решила, что в таких местах хорошая служба безопасности. Тот оборотень на входе выглядел угрожающе. И потом, я не взяла даже сумочку, в неё волшебная палочка точно бы не поместилась, — Джин пыталась расположить Лорда к себе, в то время как тот держался подчёркнуто холодно, будто статуя.       Джин нерешительно остановилась и застыла, когда каменная стена перед ними уехала в нишу и открыла путь дальше.       Всё это было похоже на подземелье, а кандалы, висящие на стенах, только усиливали тревогу.       — Ты можешь называть меня просто «Лорд», — Волдеморт подтолкнул её вперёд, не обращая внимания на противный лязг открывающейся стены за спиной.       Он привел её в небольшой кабинет, в котором воздух ощущался тяжёлым и содержал в себе разреженные частицы дыма и алкогольных испарений. Здесь каждая молекула кислорода такая тяжёлая и давящая.       — Садись, — Волдеморт прошёл к креслу, опускаясь в него, постукивая пальцами по креслу подлокотника и давая девушке сигнал подойти. — Ты — первая поклонница, которая меня очень заинтриговала.       Джин пожала плечами и решила остаться стоять на месте, однако Лорд незамедлительно схватил её за запястье и потянул к себе, усаживая на колени, отчего подол платья распахнулся до линии бёдер.       Лёгкие болезненно сжались от беспокойства.       Она развернулась к нему и пыталась сосчитать голубые осколки льда, растворённые в его зрачках. Они то расплывались, то тускнели, то вновь становились ярче.       — Я просто стараюсь найти себя в мире и сейчас в поисках путеводной звезды, которая укажет мне путь, — она встряхнула волосами, отчего те упали прядями на лицо, обрамляя её скулы.       Она старалась быть честной, но не делиться всей правдой.       Он недоверчиво хмыкнул, погладил по выпрямленным волосам и наклонился к ней таким образом, что его рот оказался в пару дюймах от её. Отчаяние дыхание девушки теперь доносилось до него.       — Но при этом ты лжёшь самой себе, убеждая себя в том, что идеальнее других? — Волдеморт ненавязчиво подал ей второй бокал с шампанским, в котором заранее растворил немного порошка с эффектом эйфоретика, которые помогут её разговорить и усыпить бдительность.       Джин, кажется, не знала, что стоит тщательно следить за бокалом в присутствии незнакомца и уж тем более не пить из бокала, который не был наполнен в её присутствии.       — Я действительно считаю себя лучше других, мой Лорд, так как я интеллектуально одарена больше, чем другие, но парадокс в том, что это не помогает, а наоборот мешает мне в жизни, — девушка потянулась к бокалу и поблагодарила, пока парень осторожно поглаживал её спину круговыми движениями.       В голове возникла необычайная лёгкость, и парящий эффект заставлял расслабиться и не смотреть на происходящее через призму критики. Даже обворожительный Волдеморт стал чуточку приятнее и будто бы радушнее.       — Судя по нашим перепискам, у тебя сплошные проблемы и полная неустроенность в жизни. Я могу помочь — естественно, не бесплатно, — Лорд заговорщицки подмигнул и переместил руку на бедро, сжимая его до небольшой боли.       Он чистильщик, который превращает мир, разделённый на чёрное и белое, в новый Пёрл Харбор. Свой взгляд на мир и неукротимая ненависть к тем, кто его не разделяет. Трудно дышать, когда стоишь на пьедестале, где нет никого, будто бы живёшь в дешёвом ситкоме.       Губы согнулись в самодовольной улыбке.       — Мне не нужна ничья помощь, — резко выпалила девушка, поднимая подбородок вверх для того, чтобы не встречаться с ним взглядом. — Я сама всё сделаю так, как хочу.       Заносчивость и комплекс Бога — вот что она увидела, и громадные амбиции. Какие-то бурные проявляемые эмоции либо тщательно скрывались, либо же были настолько слабыми, что девушка их не замечала. Лорд казался собранным и максимально отстранённым, контролирующим. Он не давал ей даже наполнить бокал или пересесть в кресло.       — Может быть, твоя проблема в том, что ты не принимаешь помощи? — протянул Волдеморт, хрипло вздыхая в ответ.       Он видел, насколько Джин пытается казаться сильной, а внутренний огонь в её глазах привлекал его.       — Всегда всё идёт не так, когда я прошу о помощи, — она качает головой и кладёт руку на его плечо.       Неожиданный свист в ушах дезориентировал, позволяя бокалу выскользнуть на пол и рассыпаться на части, заставляя утратить контроль над ситуацией. Такое неловкое действие вызывало панику и заставило быстро опуститься на колени перед ним и начать собирать осколки, не думая о том, как глупо она выглядит.       На её запястье отсутствовал привычный серебряный браслет, к которому девушка обращалась в минуты тревоги, ища успокоение в таком незначительном, но важном для неё действии.       — Простите, — она методично собирала осколки и даже пару раз порезала пальцы, которые окрасили руки в красные расползающиеся линии.       От волнения Джин забыла принять утренние таблетки и теперь зациклилась на одном и том же действии.       — Джин, остановись. Ты порезалась, — Волдеморт наблюдал с некой тревогой и вмешался, когда увидел, что девушка не обращает внимания на сказанные слова.       Он перехватил её запястья, схватив осторожно, но твёрдо.       — Посмотри на меня, — она избегает встречаться с ним взглядом, поэтому он обхватывает её подбородок, притягивая к себе. — Я уберу разбитый бокал с помощью магии. Не стоит так переживать о несущественном.       Джин оставалось только согласно кивнуть, стиснув зубы, однако вмешательство Лорда совсем не укладывалось в её мироустройстве, отравленным болезнью. Она должна была сама завершить уборку и теперь пребывала в душевном метании.       — Простите за устроенный беспорядок. Я сегодня не в форме, может быть, звёзды неблагосклонны ко мне сейчас, — девушка потупила взгляд, наблюдая за тем, как Волдеморт спокойно убирает рассыпанные осколки невербальной магией.       Ей хотелось забиться в угол и заплакать от бессилия. Болезнь толкала девушку за грань рассудка, безобразно перетряхая душу, словно магию нот.       — Джин, ты расстроилась из-за разбитого бокала? — Лорд обхватил её ладонь и прикоснулся к порезам, заставляя её черты лица подёрнуться болью.       Он уже видел такое однажды, и сейчас ему стало не по себе. Сердце подскочило к горлу.       — Да. Я знаю, что это звучит ненормально, — девушка машинально прикоснулась к запястью, которое опасно обвивал браслет. — но я всё чаще думаю о том, что схожу с ума. И сейчас я вижу, что Вы и ещё один волшебник, которого я знаю, удивительно похожи.       Богатая речь, изобилующая сложными метафорами, манера держаться, мощная фигура и голубые глаза с проблесками зла, зачёсанные назад и коротко стриженные волосы с ровным пробором.       Она не могла увидеть лицо, которое скрывалось за маской, и руки, обтянутые перчатками, поэтому повисшая тишина атаковала чувства и заставила её потеряться в мыслях окончательно.       — Кто это? — Волдеморт заинтересовался и нетерпеливо наклонился ближе, нависая над ней и закрывая собой отблески искусственного света.       — Один волшебник по имени Том. И я готова признаться в своём грехе перед Вами. — Джин позволила воспоминаниям затопить себя, не в силах скрывать то, что сделала. — То, что я совершила — это уголовное преступление, и я бы сделала это снова и снова.       — Том? — он сейчас обрадовался тому, что маска скрыла ошеломлённое выражение лица и капли пота, выступившие на лбу. — И ты нарушила закон ради него? Почему? Ради денег или же ради власти?       Два основных греха, которыми он любил лакомиться и нажимать на нужные кнопки, манипулируя в корыстных целях.       — У него и так было сложное сиротское детство, и я не хочу, чтобы он из-за моих домыслов попал в Азкабан. Я не в состоянии разобраться в самой себе, что уж говорить о других, — Джин вздрогнула от того, когда сильно Лорд сжал её ладонь, убирая мельчайшие осколки из ранок и затем забинтовывая ладонь белоснежным платком с вышитыми инициалами «L.V».       Она не могла понять, почему Волдеморт решил обойтись таким маггловским способом — возможно, для того, чтобы подарить частичку заботы и успокоить расшатанные нервы.       — Ты не можешь успокоиться и даже сейчас дрожишь, — Лорд вздохнул и накинул на её плечи пиджак в классическом стиле, в котором девушка утонула.       Пустое эхо в запятнанной душе сейчас отдавало неприятным осадком в задней части шеи.       Он двигал ею из сторону в сторону, дабы избавиться от давящих мышц. Тысячи демонов в душе давно съели его сердце, поэтому они перешли к пожиранию других сердец.       — Тревога не уйдёт. Она уже стала частью моей жизни. Я должна была просто убрать осколки, как бы ненормально это ни звучало, — стыдливо объяснила девушка.       Ежедневный вызов для уже глубоко засевших неправильных векторов поведения.       — Ты слишком напряжена, — протянул Волдеморт, кладя руки на её плечи, нежно массируя их и уделяя особое внимание. — Почему поддержание порядка так важно для тебя?       Пазл складывался постепенно, и недостающие фрагменты медленно становились на место.       Том — сирота, в которого девушка, очевидно, влюблена, раз без раздумий пошла против закона.       Постоянные прикосновения руки к запястью, словно там ранее находился браслет, который можно было перебирать.       Одержимость в контроле. Жуткая сцена с разбитыми осколками не выходила из головы. Маленькое происшествие для него стало масштабной катастрофой для неё. Лорду показалось, что если бы он не остановил девушку, то та бы продолжила убирать рассыпавшиеся стекла, даже если бы резалась о них снова и снова.       — У меня зависимость от поддержания порядка. Уже долгое время. Я борюсь с этим, но временами всё выходит из-под моего контроля, — Джин задержала взгляд дольше, чем того требовали правила приличия, отвечая на следующий немой вопрос в этих голубых глазах.       Её всегда учили слушать, сопоставлять факты и анализировать каждую проданную деталь информации.       Но сейчас ничего не получалось складного вплести в логическую цепочку канвы, возможно, из-за шампанского или же присутствия Волдеморта — грозной и одиозной фигуры Великобритании.       Намеренно или нет, но Джин заставила его нервничать. Он был слишком самоуверен и беспечен, когда вступил с ней в длительную переписку, а её провокационные колдо затемнили самое важное, что прежде ускользнуло от внимания и заставило временно ослепнуть.       Схожие факты с девушкой, с которой он плотно общался и даже целовался ранее, растворяясь в грёзе любовных эманаций.       Необходимо всё обдумать позднее, проработать различные переменные и посмотреть, к чему это может привести.       Теперь в руках все нити соединились в одной точке и вели к ней.       — Этот Том... ты бы сдала его Аврорату, если бы была возможность? — натянуто протянул Лорд, глубоко втягивая воздух в попытке восстановить равновесие.       Если это действительно она, то он уже знал ответ, но сомнения не давали поверить в преданность девушки и честность сказанных слов.       — Нет. Мне кажется, что я нашла своё отражение, но искажённое — более опасное и непонятное, чем я сама, — в словах слышалась горечь и немного вины за эгоистичные мысли. — Я хочу затеряться в тех чувствах, что он мне дарит каждый день. Я бы не вернула ничего назад.       Джин вздохнула, и расстояние между ними вновь стало невыносимым. Словно опять воцарилось непреодолимое притяжение, словно освобождение от оков, в которых она была долгое время, и ей не вернуться в прошлое, не начать заново отсчёт. Точка невозврата без права на провал лишь набирала скорость.       — Любовь толкает на необдуманные поступки, верно? — Волдеморт обдумывал озвученные слова, и ни единый мускул на его лице не дрогнул.       — Я не знаю, что возникло между нами. Я любила, но никогда не была любимой, — сокрушённо ответила девушка, перебирая тонкую ткань платья.       Признаться в таком при незнакомом волшебнике — это почти что расписаться в собственном бессилии, однако Джин никогда не собиралась встречаться с Лордом вновь, поэтому вывалила ничего не значащие части жизненных перипетий наружу.       — Я хочу сделать тебе подарок, Джин. Ты можешь попросить сейчас меня о чём угодно, и я исполню это, — Лорд не предлагал такую сделку никому, однако сейчас он был намерен поступиться своими принципами.       — Я получила важные улики о том, что высокопоставленный чиновник систематически применяет насилие к своей жене. Мне кажется, что вскрывшийся факт не является единичным случаем. Я просто хочу предложить вступить в борьбу, но лишь в том случае, если я не справлюсь. В ближайшее время я собираюсь перевезти главного свидетеля, а по совместимости жертву, в безопасное место и защищать её права в суде. Предать дело огласке, — твёрдо рассказала Джин, стараясь казаться спокойной, однако негодование кипело в ней. — Я пойду до конца, чего бы мне этого ни стоило.       — Даю своё слово, — Лорд почувствовал, как его нутро пронзили искорки гордости за неё.       Девушка могла попросить что-то материальное, но предпочла устроить мини-революцию в государственной системе. Она поистине полна секретов, и он не успокоится, пока не откроет их все. Лорд станет последним патроном в её революции.       Она приложила ладонь ко рту и резко поднялась с его колен. После выпитого шампанского накатила дурнота и появилось небольшое головокружение.       — Лорд, я временно покину Вас, — она склонила голову в извиняющемся жесте и поспешила в дамскую комнату.       Волдеморт обладал изрядной долей настойчивости, поэтому последовал за ней.       В ожидании он прислонился спиной к закрытой двери и замер, словно каменное изваяние.       Девушка прислонилась к раковине и открыла вентиль с холодной водой на полную мощность.       Брызги воды в лицо и на зону декольте ничуть не помогали, напротив, заставляли потолок и комнату вращаться быстрее.       Такое непонятное состояние явно было вызвано не употреблённым алкоголем.       Она изо всех сил вцепилась кончиками пальцев в край мраморной столешницы, видя своё уставшее и испуганное отражение.       Девушку охватили паника и страх при мысли, что она очутилась в ловушке и, возможно, Волдеморт просто хотел воспользоваться ею в сексуальном смысле.       Наверняка он подмешал что-то запрещённое в бокалы с шампанским, которые учтиво подавал ей.       Со стороны двери раздалось три решительных стука, но речевой аппарат будто застыл и изо рта не вырвалось ни одного слова.       — Джин?! — Волдеморт решительно распахнул дверь и поймал её, когда девушка стала сползать по стене вниз, к полу, в попытке заземлиться для того, чтобы не получить травмы.       — Мне не очень хорошо, мой Лорд, — она зажмурила глаза, так как не хотела видеть себя и своё жалкое состояние. — Вы играли нечестно.       — Всё будет в порядке, я немного переборщил с маггловским порошком, — он ничуть не смутился и сжал её крепче, отчего её голова упала на его широкую грудь. — Я доставлю тебя домой.       Он погладил её по волосам, которые уже медленно начинали завиваться на кончиках.       Перед глазами расплывалось, и она ощутила слёзы горечи на своих щеках.       — Том? — удивлённо произнесла девушка, цепляясь за шею Лорда, словно за спасательный маяк. — Мне нужен Том.       Последнее, что Джин увидела перед тем, как отключилась — это острые скулы и пронзительные глаза Тома Реддла, обеспокоенные и немного виноватые.