Таблетки

Хёнджин практически бежит домой, зная, что обещал прийти пораньше, чтобы посмотреть дораму вместе с Феликсом. Тот наверняка уже обиделся, ведь вместо дорамы и совместного времяпровождения парень выбрал побыть моделью для своей подруги-визажистки. Но Хван ведь не знал, что его будут так долго красить, а значит, что это простительно? Пока ехал в лифте, Хёнджин вспомнил, что не дал Ли выпить таблетки, молясь о том, чтобы он чувствовал себя хорошо. У Феликса последние полгода бывают сильные мигрени, из-за чего парень будто сам не свой. Он лежит и не может встать с кровати, мучаясь от адской боли. Таблетки, хоть и помогали, но несильно, даже если увеличивать дозу. Недавно доктор прописал очень хорошие и дорогие лекарства, быстро снимающие боль, но с одним условием — нельзя повышать дозу ни на грамм. Хёнджин чётко следил за этим, ведь знал, что при мигрени Феликс буквально перестаёт думать, всеми силами стараясь облегчить боль. Он мог высыпать себе в рот полпачки таблеток, лишь бы это помогло. Хван открыл дверь квартиры, молясь, чтобы Ли решил пригласить друзей в гости в этот день, или кто-то из мемберов группы был в квартире. Но чужой обуви не было, а значит, что парень дома один. Хёнджин прошёл в зал, готовясь в качестве извинения кинуть в Феликса огромным мешком попкорна, увидеть удивлённо-счастливое лицо парня, понимая, что теперь он прощён. Но на диване не было никого, только любимый тёплый плед его парня со звёздами одиноко лежал в углу. Выходя из комнаты, Хван подумал, что Феликс может сидеть в спальне, листая ленту соцсетей в телефоне, дожидаясь парня. Тихо постучав в дверь, Хёнджин дёрнул ручку и зашёл в комнату, замечая, что телефон Ли лежит на одном краю кровати, а сам парень на другом. Проходя по комнате дальше, он заметил пустую пачку от тех самых новых таблеток, что прописал доктор. Хёнджин прошёл ещё дальше, так, чтобы можно было взять маленькую ручку парня в свою, мягко сжать её и почувствовать тепло, ведь ладошки Ли всегда были горячими. Но едва коснувшись пальцев Феликса, Хван отдёрнул руку, почувствовав мертвенный холод. Дрожащими руками он поднял одеяло, увидев лицо Ли. Волосы были растрёпаны, а таблетки белыми каплями были рассыпаны вокруг. Посчитав их, Хёнджин понял, что тут нет и половины того, что было в пачке. А значит, скорее всего, что все эти таблетки сейчас в желудке Феликса. Хёнджин обессиленно упал, потеряв последнюю капельку надежды, жившей в нём. Слёзы полились из глаз, а руки начали ужасно сильно трястись, из-за чего парень не мог даже взять свой телефон, так и оставшись сидеть на полу. Из-за слёз взгляд был очень нечётким, но это не мешало смотреть на Ли. Хван винил себя. Он оставил таблетки на прикроватной тумбочке, в месте, куда Феликс мог дотянуться рукой, что парень и сделал. Хёнджин кричал, бился головой о бортик кровати, а из глаз всё лились слёзы. Казалось, они никогда не закончатся, продолжая солёными ручейками стекать с худых щёк. Что ему делать, если рядом нет его Феликса?

* * *

Уже много времени прошло с момента, как Феликса не стало. «Двойная смертельная доза» — объявил доктор, мягко похлопав по плечу Хёнджина, который решил пойти один. Так ему будет легче, думал он. Но на самом деле ему сейчас нужна была поддержка, только вот не от мемберов, а от Ли. Не хватало, чтобы ему мягко улыбнулись, кладя маленькую ладошку на плечо, говоря низким, не сочетающимся с внешностью голосом: «Всё получится», поправляя другой рукой волосы, лезущие в глаза. Хван бы посмотрел в лицо Феликса, на его веснушки, притянул бы парня к себе и обнял, уткнувшись лицом в его худое плечо, пряча там свои слёзы. Но сейчас Ли не рядом, а точнее парня нигде нет. Зачем жить, если твоё единственное счастье лежит под землёй мертвенно холодное и неподвижное, словно глыба льда? Эти мысли пронеслись в голове Хёнджина, приостанавливая остальные. Хван разбежался и прыгнул, сделав то, что хотел совершить весь последний месяц. Феликса больше нет, а значит, не будет и Хёнджина.