Картина, магия, любовь

Кадзуха уже который год работает над каким-то сверхзначимым, сверхнереальным и сверхсекретным проектом, о котором не распространяется. Часами засиживается в библиотеке и задерживается "что-то спросить у учителя". И даже за обедом что-то читает. –Ты хоть на улице бываешь? –Бываю, спасибо за заботу, – спокойно отвечает Кадзуха, не отрываясь от древнеримских летописей. Его невозмутимость несколько раздражала однокурсника, но кроме приподнятых бровей ничем себя не выдал. –Да ладно, брат, мы же с тобой с пелёнок дружим! Расскажи чем ты таким занимаешься, может я могу помочь, ну! – вспылил Тарталья. И у него было право злиться, ведь его седой друг совсем ушел в дела. Даже переехал из его комнаты! Тарталья считает это в край недопустимым. –В смысле ты съезжаешь?! –Тарталья, не устраивай здесь сцен, я не твоя любовница, – устало выдохнул Кадзуха, – я попросил отдельную комнату, у меня есть на то причины. –Причины у него значит есть. Кадзуха, мы с тобой знакомы были ещё в прошлой жизни! Ты серьезно бросаешь меня, ради своего проекта?! Кадзуха недолго молчит, пытаясь понять, серьезно ли его друг сейчас повторил интонацию Джека Воробья или просто придурок. Но все же всдернул подбородок, гордо отвечая: -Да! Не прошло и десяти секунд, как на лице Тартальи отображаются десятки эмоций и он наигранно возмущается: –Все вы мужики одинаковы. Они ещё долго смеются, вспоминая истории из жизни. Кадзуха надеется, что конфликт исчерпан, Тарталья собирается вынюхать секреты друга. Просыпается раньше, лишь бы встретить Кадзуху прямо у его двери. –Доброе утро! – бодро здоровается Тарталья, совершенно не глядя на Каэдэхару. Он пытается за эти секунды открытой двери рассмотреть комнату. Там ведь явно что-то скрывают (или кого-то). –Доброе, – спокойно отвечает юноша, закрывая дверь. Он более чем уверен – Тарталья ничего не заметил и не заметит. А даже если и заметит – не поймет что это именно то, что он хочет найти. Тарталья не унывает, он даже готов делать домашку, лишь бы хоть глазком взглянуть на проект друга. –Ты куда? – по окончании урока спрашивает Тарталья, ведь Каэдэхара уже куда-то убегает, словно девушка после первой ночи, хотя от него ещё никто на утро не сбегал. –В библиотеку. –Я с тобой! – слишком резко отвечает юноша и быстро пытается исправить ситуацию, – по зельеварению просили найти какой-то там рецепт, а мне в библиотеке самому скучно. Но раз уж ты идёшь, то оставишь мне компанию. Кадзуха на это лишь приподнимает бровь. Чтоб Тарталья учился? Да скорее инопланетяне луну украдут, чем этот парень сядет за домашку. Но в целом, этот план кажется удачным, ведь в библиотеку они все же идут вместе. Тарталья очень долго выбирает книгу,  открывая каждую вторую, якобы что-то ищет. Сам же, наблюдает за Кадзухой. У того половина стола в книгах и записях, только прочитать их невозможно. Кадзуха специально пишет на иностранном языке, чтоб всякие рыжие не совали свой нос куда не просят. Ну хоть книги то на нашем? Но кажется нет, какая-то латынь. Тарталья мысленно закрывает глаза рукой и тяжко вздыхает, в надежде придумать что-то... –Да где эта книга.. Кадзуха, ты не видел эту энциклопедию "расширенный курс зельеварения"? – его друг ненадолго отвлекается, оглядываясь вокруг. –Так ты не в той секции ищешь. –А.. а где надо? – Кадзуха лишь приподнимает бровь, а после встаёт из-за стола, чтоб принести этому балбесу книгу, мало ли ещё заблудится. Тем временем Тарталья внутренне ликует, и как только друг пропадает с поля зрения, бросается к книгам. Ничего особенного и подозрительного: "стандартная книга заклинаний, 5 курс", "чрезвычайное колдовство", "забытые старинные заклинания"... –Что же ты замышляешь, Кадзуха? – задумчиво произносит парень, разглядывая набор учебников. –Убить тебя долго и мучительно, – спокойно отвечает из ниоткуда появившийся Кадзуха и протягивает книгу. –А.. спасибо! Так план с библиотекой удачно провалился. Но Тарталья на то и рыжий, что полон гениальных идей и необоснованной решимости. Вечерами он выходит из комнаты после обхода дежурных и сидит под дверью Кадзухи. Ну а вдруг он что-то поймет по шуму из его комнаты? И одна из таких вылазок оказывается удачной, потому что Кадзуха, кажется, разговаривает с кем-то. Тарталья не может разобрать ни слова, тот слишком тихий. Может сам с собой болтает? Конспекты повторяет, что ещё он там делать может? А Кадзуха, на самом деле и не сам с собой общается. У него несколько лет назад появился друг, по чистой случайности. –Апчхи! Кадзуха сначала подумал что ему показалось. В конце концов, он забрел в какой-то всеми забытый архив с бумагами, уж очень он любил ходить по Хогвартсу в поисках приключений. Кто-то чихнул. Снова. –Здесь кто-нибудь есть? – вкрадчиво подал голос Каэдэхара. –Что значит "кто-нибудь"? Кто-нибудь это твои дебилы однокурсники, а я сам Скарамучча! – речь некого Скарамуччи показалась забавной ученику, он еле сдержал смешок. –С именем разобрались, где ты? – мягко спросил юноша в надежде найти нового знакомого. Хотя это странно, в этом помещении явно нет ничего кроме старых коробок, картин, зеркал и тому подобного. –Ниспослал мне Дамблдор идиота, что же с тобой делать... – по звуку тот явно скрестил руки на груди, – ну попробуй открыть несколько вуалей с картин, может найдёшь. Картин? Он ведь не ослышался? Человек и правда с картины? Почему тогда он не весит на стенах Хогвартса в общем зале? Все же Кадзуха открыл несколько картин и зеркал и бинго! На одной из них был этот самый юноша со скрещенными руками и крайне недовольным лицом. Но нельзя было не отметить его привлекательности – фиолетовые глаза, темные короткие волосы, утонченная одежда на манер японской. –Что ты глазеешь, дурень? Как тебя зовут хоть? Недовольство Скарамуччи забавляло юношу, тяжело было не засмеяться. –Каэдэхара Кадзуха, будем знакомы. Так он нашел себе друга, а говорят, друзья на дороге не валяются. Этот валялся, правда не на дороге, а в подсобном помещении. Конечно, из доброты душевной, Кадзуха забрал этого Скарамуччу себе. Таскал обычно в сумке, чтоб тому скучно самому не было, но тот только возмущался. –Да куда ты бежишь, ты мне сейчас прическу испортишь! –Не нервничай так, Скар, ты прекрасен с любой прической, – с мягкой улыбкой парировал Каэдэхара. –Ты совсем оборзел, смертный?! Лучше бы оставил меня в комнате, хоть не отбил бы мне копчик. Кадзуха на такое заявление прыснул со смеху. Кажется, эта картина сведёт его с ума. Но вечером, в комнате, тот был в разы спокойнее. –Что ты делаешь? –Читаю, хочешь, могу вслух? Скарамучча конечно поднял бровь спрашивая "ты сейчас серьезно?", но все же согласился. Так проходили их вечера. А днём Кадзуха искал все возможные способы достать человека из картины. –Как думаешь, это вообще возможно? –Не знаю, за 500 лет, что я сижу здесь, ни разу не слышал, чтоб у кого-то получалось. Это не особо обнадёживало. Да и учителя не сильно помогали. –Неужели такого правда не было зафиксировано? –Слушай, Кадзуха, если бы такое произошло хоть раз, все бы уже рисовали себе идеальных партнёров и встречались с людьми с картинки, – звучало как сарказм, но Хагрид прав, как и все преподаватели. –Но как же так?! В мире полно магии, а мы все ещё не научились "оживлять" картины? Неужели даже великий Волан де Морт на это не способен. –Кадзуха! Не произноси это имя в слух, ты же знаешь на что он способен. –Какой в этом смысл, если даже ОН не может заставить человека выйти из картины? Так проходил день за днём. Кадзуха пробовал на Скарамучче самые разные заклинания и ритуалы. Ничего не получалось. –А может на тебе попробовать какое-нибудь заклинание воскрешения? –А может ты ещё помолишься на меня? – с сарказмом бросил Скарамучча, который изначально в надежды парня не верил. Но то, как Каэдэхара отреагировал, заставило понервничать, – эй, ты что задумал? Я же пошутил, или ты глухой?! Но Кадзуху уже не остановишь, невзначай брошенная шутка разбудила в нем актерское мастерство. Он медленно встал напротив картины, смотря Скарамучче в глаза и аккуратно сел на пол. Склонив голову и сложив ладони вместе на уровне груди он с мягкой улыбкой начал читать молитву, когда–то услышанную из уст бабушки: –Царь Небесный, Господин, Дух истины, везде сущий и всё наполняющий присутствием Своим, Сокровище благ и Податель жизни, – Кадзуха говорил нарочито медленно и с подобающей интонацией. Скарамучча даже поверил, что тот искренне молится, – прииди и поселись во мне, очисти меня от всякого греха и спаси, Скарамучча, душу мою.  –Закончил? – с ехидной улыбкой спросил юноша с картины. Конечно он во все эти мечты Кадзухи не верил, а в молитвы тем более. Но Кадзуха на чужие выпады не ведётся, только аккуратно встаёт на ноги и протягивает Скаре руку. Последний даже не знал как реагировать, неужели Каэдэхара настолько уверен в своих молитвах? –Хах, ну посмотрим, – естественно, Скарамучча не был серьезен, но все равно протянул руку, якобы веря старому другу. Только вот не задача, ему действительно удалось вытянуть руку за пределы картины. Язвить резко перехотелось. Кадзуха же, не упуская возможности, аккуратно потянул Скарамуччу на себя. Подхватив за талию, ему все же удалось поставить на ноги юношу. Они долго молчат, не зная что говорить. Скарамучча рассматривает свое тело, пытаясь привыкнуть к ощущениям. В картинах все по другому, там свой мир и своя атмосфера. В каждой по разному. Он во многих побывал, но ни в одной не чувствовал себя... Так. –Я есть хочу. Так происходит их первое настоящее знакомство. Все о чем думал Кадзуха крутилось вокруг Скары: где ему жить, что скажет Дамблдор, как рассказать Тарталье, что делать с этим чудом. Сначала он решает сообщить Тарталье. –Ты доел? –Да, а что? – с все ещё набитым ртом спрашивает Тарталья. Нужно хватать свой шанс узнать побольше, пока Кадзуха в хорошем настроении. –Пойдем со мной. Тарталья по дороге в комнату перебрал десятки вариантов, но уж точно не ожидал увидеть.. это. –Это Скарамучча, человек с картины, и я все это время работал над ним, – Тарталья хотел было пошутить, но взгляд Кадзухи был весьма красноречив. –Рад знакомству, я Тарталья, – он протянул руку новому знакомому, все ещё ошеломлённо глядя то на него, то на Кадзуху, – как ты собираешься Дамблдору рассказать? –Да как-нибудь образуется, может сначала Хагриду? –Хорошая идея! Пошли, – Тарталья преисполнился в познании от такого предложения и чуть не оторвал Скарамучче руку, так резко он потянул того в сторону коридора. Реакция Хагрида была весьма в стиле Хагрида. –Кадзуха, ты меня правда в могилу сведешь.. что ты сделал, КАК ты это сделал?! Надо рассказать Дамблдору, к тебе приведут множество журналистов, ты будешь популярен! – он не мог успокоиться и ходил кругами по дому, думая о последствиях юношеских проказ. –С ним все нормально или лучше скорую? – не удержался от комментариев Скарамучча. –Скоро пройдет, – успокоил Тарталья. Хагрид все же рассказал потом всё директору и уже через две недели Скарамучча стал учеником Слизерина. Тарталья долго не обижался, вместо этого притащил какое-то дешёвое шампанское и заставил двух голубков играть в правду или действие. Так Кадзуха впервые признался "другу" в чувствах. –Правда или действие? –Правда. –Скажи то, о чем никто в этой комнате не знает, – Тарталья был уверен, ничего такого у Кадзухи нет, но последний все же замешкался уже думая, что лучше бы выбрал действие. –Ну... Кхм. Я давно влюблен в Скару. Скарамучча от такого заявления поперхнулся водой, но быстро пришел в себя. Ненадолго задумавшись, он нашел мюзле от шампанского, быстро скручивая его в относительно ровное кольцо. Взглянув на своё произведение искусства, он протянул его Кадзухе: –Ты выйдешь за меня? Тарталье оставалось только давиться с происходящего. И как его так долго держали в неведении? Загадка, ответ на которую известен только Кадзухе.