♥ТОКИЙСКИЕ ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ♥

- Позволь мне вступить в ряды «Брахманов», Сенджу. - С этими словами на губах Такемичи выглядел по-другому, веселым или даже эксцентричным со своей пьяной улыбкой, настолько феноменально ослепительной, что казалось, будто солнце спустилось на землю. И хотя алкоголь давно покинул его организм и никакие другие вещества не оказывали никакого влияния на состояние, парень действительно казался окружающим возбужденным, словно от резкого притока гормонов счастья. В это время девушка, рука которой все еще была в ладони блондина, растерялась и не понимала, какой ей дать ответ. Не зная, что именно последует, она просто не решалась на этот шаг, а Такемичи, определив, что ответа не получит, более серьезно посмотрел на Кавараги. - Извини. - Сенджу подумала, что разочаровала Ханагаки и ей стало неприятно от этого чувства, хотя нельзя было сказать, что она в чем-то была не права. - Ничего страшного, если ты не сможешь мне ответить... Это даже звучит высокомерно с моей стороны, поэтому я действительно поторопился. - Немного неловко продолжил блондин. - Несмотря на это, я действительно хочу подружиться с тобой. - Нет. - Резко вскрикнула Сен, но тут же замолчала. - Я просто растерялась. - Услышав от Шиничиро о том, кем был Ханагаки для Майки и остальных в «Тосве», Сенджу уже жадно думала о том, чтобы заполучить его себе, и с его помощью победить остальных. Наконец взяв на себя вину за то, что она сделала в прошлом, за то, что произошло между ее братом и Сано, она могла стать сильнее, но все равно казалось, что девушке нужна поддержка окружающих. Теперь, когда она получила предложение от Такемичи, ей будет гораздо сложнее отказаться, не исключая желания подружиться с кем-то своего возраста. И хотя взгляд Шиничиро леденил ей душу, а недовольство Такеоми ощущалось на коже спины, куда он смотрел, Сенджу перехватила руку Мичи своей, теперь держа в собственных ладонях только его одну руку. По иронии судьбы, это была целая его конечность, но он чувствовал покалывание от этой руки, словно это скоро изменится. - Я сама хотела предложить тебе присоединиться к «Брахману», это очень помогло бы мне против Майки... - Такемичи улыбнулся ласково, но в то же время грустно, заставив младшую Акаши вздохнуть при виде этого зрелища. - Я сам уничтожу Манджиро. - Слова показались способом справиться с теми воспоминаниями, которые мелькали в глубинах сознания Ханагаки. Майки из памяти героя в то время был для него самым страшным противником, но на этот раз Такемичи был уверен в себе. И все же, небольшой страх и сомнение присутствовали, и переросли в еле заметную дрожь. - В конце концов, он был тем, кто первым пошел против моей воли... - Такемичи поднял бледную ладонь, вытирая выступившую влагу, чувствуя себя разбитым сосудом, когда-то полным гнева, который перелился через края и расплескался, больше не оказывая давления, будучи снова запечатанным. - Я просил о необратимом уничтожении «Свастонов», но этот парень действует вопреки моей просьбе. Вот почему я действительно хочу преподать ему урок вместе с тобой, Сенджу, ты позволишь мне, верно? - Ее сердце пропустило несколько ударов, заставив Сен закрыть глаза и сжать губы, кивнув, потеряв всю свою силу воли. В короткий миг оба подростка были вынуждены отстраниться друг от друга с помощью физического вмешательства. Такеоми потянул сестру назад, в то время как Шин развернул Мичи за плечи лицом к себе. - Нет. - Твердо сказал Шиничиро, удерживая Ханагаки на месте. - Абсолютное и окончательное решение, Такемичи, ты не присоединишься к «Брахману», я против этого. - Мужчина дал себе волю, внимательно изучая черты блондина своими глубокими черными глазами. Он увидел в парне отсутствие каких-либо отрицательных эмоций, мальчик выглядел так, будто уже знал ответ на свою просьбу. Его пальцы сжались на плечах Ханагаки, больше не заботясь о том, чтобы быть нежным. С самого начала Мичи только вызывал у Сано желание быть жестоким к себе и питать страх за ребенка. - Это вызовет резонанс и спровоцирует врага, что крайне неразумно. К тому же, тебе нужно учиться и нельзя находиться в банде. Помимо этого, твои друзья тоже будут против. - Я адресовал просьбу не тебе, а лично лидеру «Брахманов». Увы, не ты, Шин, решаешь, что делать, иначе чем Кавараги отличается от марионетки первого поколения? - Сенджу дернулась, как и другие так называемые участники первого поколения, посчитав разговор в этот момент достаточно серьезным. Мичи коротко выдохнул и закрыл глаза, коснувшись кожи кончиками ресниц, он сосредоточился на убедительности своей речи. - У нас осталось не так много времени, чтобы противостоять Майки и его информационной бомбе, в виде слухов обо мне. Как бы тебе ни хотелось не провоцировать свою семью, другого пути нет, учитывая, что Манджиро настроен очень серьезно. - Другого пути нет, потому что в прошлом, откуда вернулся Ханагаки, семья Сано уже полностью развалилась, и «Бонтен» стал клеткой для Майки. Блондин вспоминает тех, кого он там оставил, и ему становится тяжело. - Я буду действовать вопреки всему, даже здравому смыслу, если сочту нужным. Я не верю, что это возможно, но ты все еще надеешься убедить Майки в его неправоте, не прибегая к кровопролитию? Кто, если не я, тот человек, который может задеть его чувства... – «Кто, если не тот, кто стал его фантазией на долгие годы?» - спрашивает себя герой. В комнате повисла глубокая тишина, которую было трудно игнорировать, поэтому даже те, кто не участвовал в разговоре, ощутили дискомфорт в полной мере. Ханагаки почувствовал, что после его монолога ему стало очень душно, поэтому он потянул за воротник водолазки, стал чаще дышать и вытер пот с подбородка. Когда его пальцы тянули одежду, он почувствовал, как метал цепочки скользит по его коже, и он слегка улыбнулся, вспомнив Хинату. Что ж, парень не мог написать ей сегодня утром пожелание удачи, и он надеялся, что любимая простит его за то, что он не ответил. Он также больше беспокоился о своих друзьях, которые, вероятно, тоже были взволнованы отсутствием одноклассника в школе. На ум пришли и другие мысли, которые он не мог понять, но Мичи решил уточнить, повернувшись к единственной девушке в комнате, одетой в светло-голубую блузку, довольно женственную, что было подозрительно. - Почему ты не в школе, Сенджу? Ты даже не носишь школьную форму... - Задумчиво спросил он, взглянув на ее домашние шорты, обнажающие бедра, только чтобы понять, что он пялится, и отвернуться. - Сегодня только вторник. Девушка тоже опустила голову, чтобы рассмотреть свой внешний вид, но не нашла причин для смущения Мичи. Оми так же бросил оценивающий взгляд, но ничего странного не заметил, а что касается школы, то Ханагаки был прав, Сенджу следует ходить туда почаще и не прогуливать занятия. Даже если она уже зарекомендовала себя как главарь их банды, и школа для нее ничего не значила... Неправильно, чтобы девушка бегала и пинала мужчин вместо того, чтобы ходить на занятия, да еще и сама получала пинки, какой бы сильной и талантливой ни была Сен по мнению Ваки и Бэнкея, Такеоми не считал, что это для нее нормально. Все же он был слишком жадным, хотя и чувствовал себя виноватым, вспоминая, что ранее ругал Харучие за то, что он не следил за своей сестрой, а она попала в такую ​​же беду, но уже из-за своего другого старшего брата. - Я просто не хочу туда идти. - Резкость, с которой Сен произнесла свои слова о нежелании посещать занятия, говорила о ее четкой позиции по этому вопросу, и позже она примерно объяснила причины. - Идиоты вечно лезут в чужие дела, меня тамошние люди раздражают, но я не могу их ударить. Мне не обязательно все время торчать в школе, главное, что я могу быть полезна здесь, со стариками. - Такеоми вздохнул, закрыв лицо руками, и Мичи даже стало жаль этого старшего брата. В тот момент Сенджу показалась настоящей пацанкой, и это его забавляло, заставляя улыбаться. Он был уверен, что в школе девочка скрывает свою личность, но там ее наверняка знают по настоящему имени. А вдруг ее все равно будут сравнивать с бандитами и оскорблять жестокие сверстники, ведь Мичи уже сталкивался с чем-то подобным. - А ты, Ханагаки, любишь ходить в школу? Тебя там не беспокоят из-за того, что ты бывший правонарушитель? - Как ни странно, ко мне из-за этого не липнут, но и я сам с незнакомыми людьми нечасто общаюсь, больше с друзьями, мы держимся все вместе. - Рассеянно отвечает парень, вспоминая случай, который произошел с Какучо. Этот парень решил следовать условиям, которые ему диктовало общество, а на деле только поощрял издевательства. И если Какучо был образцом терпимости к устоям, то Сенджу решила проблему, избегая неудобной для себя позиции, не желая уступать, и не тратя силы на борьбу. Такемичи понимал ее ситуацию, и все же он видел ее в форме во время одной из их первых встреч, а значит, такие дни тоже случались. - Тебе просто нужно найти друзей, которые заставят других оставить тебя в покое, ведь вся проблема в твоем одиночестве, хотя ты общительна и это не составит труда... Ну и не переживай об этом, ведь ты сильнее меня и увереннее в себе. А раз мы ровесники, называй меня по имени, ты ведь не против, что я тоже буду называть тебя так, верно? Я уже говорил это, но надеюсь, мы сможем подружиться. - Да, я тоже на это надеюсь... Такемичи. - Она казалась немного неловкой, произнося имя парня, но ей удалось это преодолеть. Блондин раньше не замечал, что Сенджу слишком застенчива, но, видимо, инцидент сегодня утром и отношение Шиничиро к ее новому знакомому смутили девушку. - Ну, может быть, школа действительно не будет скучной, если я заведу несколько друзей. - Одобрительный кивок Мичи позволил девушке с каре поверить в это, посчитав разумным завести собственный круг общения. Потому что она действительно не планировала ни с кем общаться после школы, предпочитая идти сразу к Ваке и Бенкею, поэтому ее брат постоянно ворчал, что никто не женится на ней с таким отношением. Такеоми, казалось, был доволен результатом, которого они добились, в беседе с Ханагаки, но он этого не показывал. - То, что ты сказал о присоединении к «Брахману» и о борьбе с Майки, это ведь серьезно? Я хотела бы помочь тебе в этом вопросе, и я не против твоего присоединения, но не могу игнорировать других, не могу решать все в одиночку, прости. - На самом деле, как бывший лидер, он понял ее слова, и его самого много раз ругали за то, что он принимал решения, не обсуждая их с приближенными, создавая препятствия для гладкой работы все время, пока он присутствовал в прошлом. - Да... Я полагаю, что это так. - Ханагаки кивнул, глядя на пространство перед собой. Он обдумывал свои ходы, но на самом деле не мог придумать ничего лучше, чем создать хаос, и, вероятно, было мудро не позволить ему сделать это, потому что у Мичи не было хорошего плана. - Нельзя верить, что я буду полезен, а не наоборот.- Он чувствовал себя таким же жалким, как и раньше, но продолжал смотреть на Кавараги с теплотой. - Мне жаль, Сенджу, что я был так груб с тобой. - Младшая Акаши чувствовала, что должна дать ему шанс, всего лишь маленькую возможность, не более. - Не расстраивайся, я знаю, что делать! - Девушка хлопнула в ладоши, привлекая еще больше внимания окружающих, так что все в комнате обратили взоры в ее сторону. - Всё, что сказал Такемичи, звучало разумно. - Лицо Шина заметно потемнело, ее слова не сулили ему ничего хорошего. - Но я понимаю, что есть причины не включать его в группировку, и все же... Я хочу дать ему шанс, так что давайте проголосуем, как насчет этого? Давайте сделаем выбор прямо сейчас. - Она была в позитивном настроении, и Мичи даже почувствовала небольшой прилив энергии. - Голосовать? - Вакаса медленно спросил, словно все это время находился в непроницаемом пузыре, пытаясь сберечь нервы, и только сейчас решил из него выбраться. Глаза, напоминающие цветы гортензии под дождем, обратились к лицу Ханагаки, и, видимо, найдя там все необходимое, мужчина заговорил снова. - Хорошо, давайте голосовать между нами, раз уж все руководители здесь одновременно. - И он тут же дал свой ответ. - Я за. - Такемичи улыбнулся тому, что Вака на его стороне, и сыграл на руку в этой авантюре, получив легкий кивок от своего нового товарища. - Я уже был точен в своем мнении, все равно «нет». Радость длилась недолго, Такемичи криво усмехнулся, получив такой удар, хотя он не собирался полагаться на Сано, главное, что еще остались те, кто мог отдать голос в его сторону. Как он и ожидал, дружелюбная Сен улыбнулась блондину, получив от него такую ​​же улыбку в ответ. Ему нравилось, что иногда люди не меняются, и на этот раз он сможет сохранить эту улыбку раз и навсегда. Даже если после этого, когда Чифую узнает о любительских занятиях своего партнера, он даст ему сотню пощечин, он сможет это выдержать. Главное - не отпускать эти детские руки и не дать всему развеяться, как сон. - Конечно, я хочу, чтобы Такемичи присоединился к нам! - Она улыбнулась, прикрыв глаза так, что ее длинные ресницы теперь были более выраженными. - А ты, Такеоми? Она оглянулась на своего старшего брата, который выглядел так, будто бежал целый час, чтобы успеть на автобус. Его явно подвергли моральным пыткам, и, к сожалению, это было из-за Ханагаки, который надеялся, что Оми не сделает другой выбор из-за какой-то физической неприязни. К сожалению, для Мичи, это был не тот выбор, которого он хотел, но это было не из-за неприязни. Лично Акаши боялся только того, что сам Ханагаки попадет в беду, оказавшись между Шиничиро и Вакасой, в дополнение к тому, что он не хотел снова видеть его рядом с Сенджу. Его также оттолкнуло от принятия положительного решения прозвище Харучие, которое Ханагаки использовал в самом начале, и о котором Сен легко забыла. Не было странным, что они были знакомы, будучи в одной банде, проблема состояла в том, что младший брат не рассказывал бы о своей семье тому, с кем бы не был близок. - Я ничего не имею против тебя, Ханагаки, но я предпочту отказаться. Это ради «Брахмана». - Он хотел сказать ради самого Акаши, но тогда он получил бы несколько сильных ударов от младшего ребенка, если бы не воздержался. Они достигли точки, когда голоса разделились, и поскольку сам Мичи не мог голосовать, остался только Кейзо, который молча наблюдал все это время и не был членом ни одной из сторон. Высокий, загорелый мужчина с впечатляющей внешностью, по слухам, сильный как скала, посмотрел на блондина сверху вниз, и Мичи был рад, что ему не пришлось просить об этом, так как блондин был намного меньше по сравнению с Бенкеем. Ханагаки думал, что у него все еще есть шанс, несмотря на то, что Шин был против, и как бывший лидер он мог повлиять на своего подчиненного. В то же время Имауши проголосовал иначе, несмотря на то, что он был первым, его, похоже, не волновал результат. Ханагаки посмотрел на Сен, к которой Бенкей явно питал теплые чувства, поэтому она могла быть причиной его согласия, но было невежливо пытаться решить все за счет друга... - Бенкей... - Такемичи подошел ближе и схватил его за штанину, выглядя неуверенно, и он даже не знал, как начать. - Я обещаю, что не буду обузой и постараюсь помочь Сенджу достичь ее цели, так что, пожалуйста, дайте свое согласие. - Большие голубые глаза были направлены на мужчину. Ханагаки хорошо умел казаться невинным, и это не всегда работало в его пользу. Но теперь Мичи не знал, за что держаться, чтобы убедить Араши, но он не мог казаться сильным из-за их различий в категориях, и все знали это долгое время. Мичи, хотя и проявлял способности, был физически слаб. Он не был очень умен или особенно богат, поэтому он не мог предложить многого. - Я обещаю, что буду защищать... - Его остановила рука, коснувшаяся головы, Бенкей погладил его тем же настоем, как когда он с Сенджу впервые вошел в комнату. Глубокий голос раздался от более высокого мужчины, когда он убрал руку. - Я думаю, мы достаточно сильны, чтобы защитить тебя и помочь, я согласен оставить тебя в «Брахмане», Такемичи. И именно этого хочет его лидер. Сенджу тут же запрыгнула на Такемичи, своеобразно объявив о своей победе. Мичи, с другой стороны, отпустил штанину другого нового товарища и благодарно кивнул, заслужив кивок в ответ. Он также улыбнулся девушке, которая была счастлива, как будто за себя, находя это приятным. Выражение лица Вакасы не изменилось, но он стал выглядеть победителем, в то время как Такеоми испустил долгий, усталый вздох, а Сано кивнул в ответ на выбор своего друга и смиренно принял тот факт, что Ханагаки участвует. Мичи обратил на него свое внимание, и мужчина быстро объяснил, показывая свою обеспокоенность. - Я не думаю, что твоя идея хороша, как бы ты ее ни реализовал. Если только... - Он как будто оборвал себя, не продолжая мысль дальше. - То, что Майки не послушал даже меня, означает, что он не будет слушать и тебя. Такемичи понял смысл его слов, но в его случае это имело иную форму. Он знал, что воспоминания, которых не должно быть, терзают Майки, делая его слабым и движимым тьмой, которую он собрал вокруг себя. Но раньше было легко заподозрить в подстрекательстве преданного ему Санзу, когда теперь, в глазах Мичи, Хару не мог этого сделать, потому что он обещал защищать Майки и делал это искренне. Манджиро, который сходил с ума, был опасен и подвержен «Черному импульсу», и все же он сказал, что его давно не было. Отсутствие рядом с ним Такемичи должно было нанести моральный ущерб, потому что даже в таком состоянии Майки был одержим им. Как бы он ни боялся его видеть, он также не хотел его отпускать, а это означало, что мысли Мичи о его полезности имели смысл. - Он делает это для всех нас, включая меня, но это никогда не останавливало его от жадности... - Такемичи указал на себя, давая Шину время подумать. - Он никогда не переставал хотеть меня, поэтому его ревность вспыхнет, когда он увидит меня не рядом с собой, несмотря на его попытки преградить мне путь. - Глаза Шиничиро расширились, но он кивнул, примерно понимая, о чем говорит Ханагаки. Шум с другой стороны отвлек их обоих от разговора, которого, казалось, никто не слушал. - Решено! Такемичи, мы объявим тебя членом «Брахмана» на следующем собрании. Есть время подумать о дизайне униформы, я хочу, чтобы она выглядела круто. - Ханагаки чувствовал, что сходит с ума. Дело было не в форме, ему было все равно, как он в ней выглядит, ведь он не планировал долго занимать эту должность. Блондин повернулся к Шиничиро и шепотом задал компрометирующий вопрос. - Шин... - Брюнет опустил взгляд, намекая, что слушает. - Доракен... Он присоединился к «Брахману»? - Слегка дрожащий голос выдал неподдельное волнение хозяина. На что черные глаза медленно скользнули по Мичи, остановившись на его губах, прикушенных от беспокойства, и только тогда Сано кивнул, подтверждая опасения. - Скрой это для меня, я не хочу подвергать себя опасности быть убитым до встречи с Манджиро. Особенно его лучшим другом. - После этой горькой просьбы Шин снова коротко кивнул, найдя этот страх в Такемичи забавным.

***

– Чифую... Мы... - Такемичи неловко почесал щеку, чувствуя, как по ней стекает одна-единственная капля пота, из-за нервозности, которую он испытывал в данный момент. Взгляд героя был полон сомнений, брови выгнулись в противоположную сторону, а губы были сжаты и побелели от силы давления. Такемичи захотелось узнать, как он снова попал в эту неловкую ситуацию, поэтому он заерзал на своем месте, напоминая змею. - Зачем мы здесь? Уточнил он, оглядываясь по сторонам, смущенный тем, что они сидят в заведении с отвратительно яркими розовыми украшениями, бантами и кружевами повсюду, сверкающими пайетками и блестками. Такемичи даже почувствовал, как у него заболели зубы от обилия сладости в поле его зрения. Это кафе выглядело как рай для маленьких девочек в платьях принцесс, и уж точно не для старшеклассников, не говоря уже о том, что ни Чифую, ни Мичи не были даже подростками, доживая рубеж двадцатилетия. - А? - Мацуно наконец отрывает взгляд от своего сливочного напитка, глядя на нервного блондина, который меняет позу, теперь подпирая щеку рукой. В отличие от Ханагаки, он, казалось, был всем доволен и сделал самое вопросительное и непонимающее лицо. - Есть ли причина, по которой ты чувствуешь себя здесь неуютно, партнер? - Чифую показывает свое раздражение, заметно надавливая на последнее слово. Конечно, дело было не в кафе, а в том, что лицо Такемичи все еще не поблекло за все это время, а также в его неоправданном отсутствии на занятиях во вторник. - Или тебе неуютно рядом со мной? - Такемичи громко сглатывает и качает головой, все еще выглядя виноватым и неловким, заставляя Чифую перестать капризничать. - Забудь, это ближайшее место к моей работе, поэтому я очень часто сюда захожу и беру купоны. Не обращай внимания на внешний вид, здесь очень вкусно, даже Баджи и Казутора не брезгуют. - И все же... - Такемичи оборачивается, натыкаясь на группу девушек в школьной форме, находя свое присутствие странным и думая, что присутствие остальных его друзей тоже неуместно. Девушки шепчутся, глядя на них, и Мичи приходится вести себя более естественно, потягивая свой ванильный коктейль. - У меня есть сомнения. Разве ты не говорил, что пригласил всех немного потусоваться? Сколько человек? - Второй блондин качает головой. - Я не сказал всех, и это Хаккай хотел собрать среднюю группу, раз ты стал таким рассеянным, хотел тебя подбодрить. Конечно, он предпочел бы прогуляться с тобой наедине или наконец пригласить тебя в гости, но вторая идея не сработала, и ты вернулся в школу, мягко говоря, помятый. Мысль о том, чтобы пойти на прогулку, не покидала его, но он боялся остаться с тобой наедине, поэтому пригласил всех, кого мог. - Закончив, Мацуно уставился вперед на Ханагаки, который теперь выглядел таким же нервным, он поправил волосы, провел рукой по затылку. Такемичи наконец вспомнил, что собирается поговорить с Тайджу, и не собирается от этого отступать. Но что-то не укладывалось в голове. - Эм, что значит испугался? Удивленное лицо немного вернуло Чифую хорошее настроение, напомнив ему, что Ханагаки никогда не мог угадать некоторые мысли его друзей и возлюбленной. Иногда это доходило до раздражающей степени, но большую часть времени делало героя милым в глазах окружающих. Мацуно не был исключением, наслаждаясь этой способностью выглядеть невинным, даже принимая во внимание тот факт, что его партнер знал о его секретах и реальном возрасте. Мичи продолжал вопросительно смотреть на него, ожидая, что ему снова расскажут всю историю, но Чифую, который мог просто ответить прямо, решил этого не делать. Хаккай был бы расстроен, если бы его неловкость перед другом, а также ее причины, были раскрыты из-за его одноклассника. - Ты просто реагируешь иначе, чем раньше, поэтому он не знает, как к тебе подойти. Я согласен, что если ты пригласишь больше друзей, неловкость между вами будет менее заметна. В конце концов, Шиба - умный парень, но застенчивый для своего же блага. - Парень, который все это время наблюдал за лицом Мичи, заметил на нем отголоски сомнения, но принятие довольно быстро затмило его. Кроме этого, его взгляд был прикован к ссадинам, которые совсем не сошли, закрывая ранее ровный тон кожи, отчего глаза Чифую потемнели. - Кстати, ты все еще не хочешь объяснить, почему у тебя синяки на лице? На самом деле, я хотел узнать это вчера, но именно Хаккай попросил меня не давить на тебя. - Лицо партнера стало еще серьезнее в самом конце. - Ты можешь быть ему благодарен, но все равно ответишь на мой вопрос. - Просто подрался... Этого ответа было недостаточно, а проницательность Чифую обычно пугала Ханагаки, ведь он явно чувствовал подвох и потому то и дело поглядывал на щеки друга. Сколько они пережили вместе и как часто Мичи поступал вопреки просьбам Чифую, было известно обоим, и ни раньше, ни сейчас это не играло в пользу героя. Внезапно брошенный рядом с бывшим капитаном портфель заставил блондина подпрыгнуть, но хлопок по плечу не дал ему подняться с дивана. - Приветик. - Парень в очках быстро переместился на сиденье, заняв место опрометчиво брошенного им ранее рюкзака. - Спасибо, что подождали, я же не потревожил, правда? Казуши, казалось, сейчас было не так важно знать ответ, и Чифую не показывал своего раздражения, спрятав лицо за стаканом, из которого пил что-то сладкое, немного приходя в себя. Такемичи был, мягко говоря, рад такому повороту событий, благодаря которому ничего похожего на допрос не произошло. Тут в голову пришла свежая мысль, и голубые глаза по-новому посмотрели на своего друга, вспомнив, как он ушел в клуб после окончания урока. - Я думал, ты занят. - Я освободился раньше. - Произнес он, бросив взгляд на молчаливого Мацуно, который небрежно доставал сёдзё-мангу и начинал читать ее без лишних эмоций. Такемичи не нашел такой поворот событий странным и просто молча кивнул на полученный от Ямагиши ответ. Парень быстро разобрался в ситуации и, поправив очки на лице, посмотрел в меню, попутно рассказывая то, что приходило в голову, просто чтобы избежать напряженного молчания. - Кстати, по дороге я встретил Хаккая, он сказал, что ему нужно поменять деньги, так что он скоро будет. - И пока большие глаза шатена бегали по строкам текста, отображающим ассортимент, кто-то уже находился в процессе издевательств над ним, дунув тому в ухо. Такемичи хихикнул в ладонь, заметив неподдельный ужас на лице товарища, а Чифую злобно улыбнулся, на мгновение выглянув из-за страниц, чувствуя себя отомщенным. - Уже здесь. - Сказал парень, создавший такую ​​забавную ситуацию, садясь рядом с Чифую. Он поправил длинные волосы, также обратив внимание на меню, ничуть не раскаиваясь в том, что напугал одноклассника. Напротив, он был явно рад такому эффекту, улыбка Хаккая даже выглядела очень естественно. В это же время Казуши, покрытый мурашками и обильно потеющий, сердито посмотрел на высокого парня. - Эй, ты пугаешь людей! - Сказал шатен, наконец отложив меню и подозвав девушку в ярко-розовой форме официанта. - Мне этот десерт и газировку, пожалуйста. - Он указал на стандартный напиток и макаруны, когда девушка подошла, чтобы принять заказ. Она записала его, кивнула и переключила внимание на его собеседника с меню в руках. официантка немного смутилась, когда темно-синие глаза Шибы посмотрели прямо на нее, заставив девушку покраснеть. Такемичи, ожидавший, что его друг замрет, как это уже случалось раньше, был слишком удивлен ровным тоном его голоса. - Эклеры и клубничный мохито. - Сказал он, произнося совершенно несовместимые названия, после чего барышня пошла собирать заказы, впечатленная его внешностью и глубоким тоном голоса. - Ты такой трус, парень... - Сказал тот, который и раньше боялся оставаться наедине с женщиной, но Мичи благородно промолчал. И все же его взгляд был замечен. - Такемичи, брат сказал, что ты можешь прийти в воскресенье. Хорошо, что я подумал их предупредить, потому что Юзуха ляпнула, что, если бы ты пришел неожиданно, она бы приготовила из меня рагу и скормила тебе. Старшие сестры ужасны. - Ну, хм... - Такемичи подумал, что не отказался бы от сестры, как Юзуха или любой другой. Конечно, у него был брат, сын его тети, но они давно не общались и не виделись. Возможно, он был обижен на Такемичи за то, что тот стал членом «Тосвы» и кем-то важным, а он нет. - Ну, а как у тебя дела? Мичи уже однажды неожиданно приходил к ним домой, чем смутил всех его обитателей, а он знал, насколько это может быть неприятно. Хотя он принес компенсацию в виде торта, и все даже смогли спокойно и мирно посидеть за одним столом, он не знал, изменилось ли что-то в их отношениях. В дальнейшем Шибы были вполне успешны, Тайджу, владевший сетью ресторанов, фактически был лидером группировки, которую доверил ему Мичи, и теперь эту самую банду нужно было расформировать. Для этого ему нужно было обсудить детали с Тайем лицом к лицу, но в повседневной жизни Такемичи эта рыба не плавала... Поэтому Ханагаки ухватился за возможность увидеть его, когда Хаккай выразил свое возмущение тем, что не может провести время со своим другом. Теперь Чифую упомянул, что младший Шиба чувствовал себя неловко рядом с Мичи, и, хотя блондин этого не замечал, он не хотел причинять своему другу еще больше дискомфорта. - Лучше, чем у тебя. - Сказал парень, также рассматривая лицо Такемичи на свету, замечая, как мерцают желтовато-голубые оттенки. Гнев брал свое, но Шиба каким-то образом сумел сдержать себя, и оказался даже более достойным вариантом для принятия беспечного выражения, чем Чифую. За это время два новых клиента уже получили свои заказы. - Какучо будет зол, хорошо, что он не смог сегодня прийти. — Мичи не знал, почему Какосик должен злиться, но тот же взгляд указал на предполагаемую причину. Такемичи провел пальцами по щеке, думая, что все слишком изменилось. Раньше никого не волновали даже его значительные травмы, по крайней мере, никто не реагировал так явно, предпочитая молчать. - Все не так уж и плохо. - Это еще как посмотреть. — Мичи даже не осознавал, насколько он на самом деле расстраивал их своими травмами. Даже в тот день когда Тайджу сильно его избил, а Хаккай помог ему добраться домой на спине, высокий парень случайно пробормотал фразу о том, что «Такачик его убьет», но Такемичи не понял, о чем он говорит, вероятно, предположив, что речь идет об уходе Шибы из «Томана». Он даже не знает, что его присутствие в их жизни оказалось просто необходимым и это касалось почти всех, они хотели защитить его, но он сам пресекал это на корню. - Какучо беспокоился только о твоих руках, а теперь все твое лицо такое. Честно говоря, давай найдем их и проучим, ладно? - Ханагаки уже сделал все, что должен был, он даже перестарался, хотя мог бы разрешить конфликт словами. Блондин покачал головой, все еще беспокоясь о своих друзьях. - Вы уже завязали с такими делами, так что больше не стоит ни с кем драться. Такемичи снова подумал о внешней силе, которую он успешно создал и забыл, «Черный клевер» был довольно устойчив и силен, иначе «Бонтен» давно бы его уничтожил. Мичи думал о применении силы, но не смог найти решения, при котором даже Тайджу и его двум товарищам это не повредит, если он решит использовать «Клевер», как Майки «Бонтен». Двери кафе снова открылись, впустив очень странный дуэт. Один из долговязых мужчин был одет в жилет, выглядя в этом стиле довольно хорошо, другой был более приземленным и коренастым, в весеннем пиджаке сложного покроя. Они резко контрастировали с обстановкой помещения, заставляя Мичи вздрагивать, пытаясь сдержать смех. Серьезные выражения лиц обоих сменились счастливыми улыбками, когда они встретили старых знакомых. - Давненько я не слышал этих веселых голосов. Эй, ребята, я действительно скучал по вам!- Помахал рукой Харуки, который снова набрал в весе, но выглядел даже лучше, чем, когда он вышел из домашнего обучения и снова ввязался в драку. Парень подошел ближе и посмотрел на блондина, который закрывал лицо рукавом, избегая опасности быть застигнутым в порыве веселья. - Такемиттчи, ты кажешься грустным, разве ты не рад меня видеть? - Это была определенно не грусть. - Почему... - Ханагаки вздрогнул, снова подавляя смех, почти доходящий до истерики. - Я просто правда... - Несмотря на поведение героя, Па-чин не злился, наоборот, он, казалось, был доволен тем, что Такемичи смеется над его появлением. - Рад тебя видеть. - Парень не мог сдержать смеха до слез. - Эй, ты смеешься? Кстати, это благодаря тебе. - Такемичи остановился, подняв растерянный взгляд на теперь уже совсем взрослого Харуки. - Хоть мне и помогал с работой отец, я пошел на это и смог устоять только потому, что в прошлом не брал греха на душу благодаря тебе, те дни, что я провел вдали от друзей, заставили меня понять, как я их ценю, и стать достойным человеком. И... - Хаяшида положил руку на затылок друга и опустил голову Рёхея, тоже поклонившись. - Спасибо и за этого идиота, я смог устроить его жизнь, и именно благодаря мне он тоже мог делать глупости. Если подумать, я всем тебе обязан... Но почему-то я сказал это только сейчас. - Они оба выпрямились, наконец-то взглянув в голубые глаза, полные слез, которые еще не пролились, но грозили это сделать. - Не ныть, я чувствую себя плохим человеком из-за этого твоего выражения. - Да, я согласен с Па-чином, мы оба очень благодарны тебе. Раньше я как-то не мог этого сказать, но теперь, когда мы свиделись после многих дней, наконец-то решился. Если вдруг понадобится помощь с жильем, попроси меня, я сделаю для тебя все возможное... Хотя нет, приходи по любому поводу. - Такемичи вдруг отреагировал по-другому, опустив лицо с тревожным выражением, вспомнив, что его мать молчала даже сегодня утром, и эта тишина была как преддверие взрыва. - Ха... Тяжёлый вздох опустошил все его лёгкие, заставив Такемичи почувствовать, что он не может дышать. Всё произошло в одночасье. Ханагаки не мог вести себя как ребёнок, но ему нужно было идти в школу, когда он должен был рыть землю руками, чтобы найти способ всё изменить. Он не стал ближе к Майки, только как пешка, прикрывающая фигуру Сенджу в этой игре, но этого было недостаточно для победы. Он не мог быть беспечным, его мать грозилась увезти его далеко-далеко, Шиничиро был раздражён вмешательством, а Чифую был полностью под влиянием своей травмы и никуда не отпускал Ханагаки... А неизбежная встреча с «Брахманом» означала, что Доракен обо всём узнает, и он точно не будет рад. - Кажется, это скоро произойдёт... Но я ничего не могу с этим поделать.- Он метнул голову в сторону группы друзей, которые были еще больше потрясены состоянием героя, чем он сам. - Друг, в чем твоя проблема? - Ямагиши наклонился вперед, задавая вопрос, который был у всех на уме. - Ты поссорился с Хинатой? - В этот момент Чифую положил мангу в сумку и холодно посмотрел на Ханагаки, отвечая за него. - Нет, она ничего подобного не говорила, когда я вчера ей писал. Я беспокоился о его внешнем виде. - Не пиши моей девушке о таких пустяках. - Для этого нужно быть искренним и контактным, так что, ты собираешься молчать? - Чифую ясно дал понять, что переключиться на что-то иное, кроме настоящей причины, будет невозможно, и множество пар обеспокоенных глаз заставили поторопиться. Он прочистил горло и робко ответил, под наблюдением стольких друзей, немного стыдясь своей причины. - С моей матерью. - Сказал он, а затем сделал предложение более полным для понимания. - Недавно я поссорился с мамой. - Он не хотел говорить, что это из-за его участия в «Свастонах» и его ностальгической привычки хранить близко вещи, которые указывали на воспоминания. Его друзья были хорошими людьми, но мог ли Мичи назвать их обычными? Они были не такими, как все остальные, поэтому Какучо находил препятствия в обществе, а Сенджу не могла подружиться с девушками своего возраста из-за своих особенностей, которые Мичи не мог понять, как что-то негативное, потому что не видел этих различий в своих чувствах к ним. - Думаю, она скоро заставит меня выбирать. - Ханагаки почувствовал, как чьи-то пальцы коснулись его ребер, а затем кто-то обнял его сзади, заставив немного напрячься. - Что тогда? - Только голос позволил Такемичи полностью расслабиться, узнав человека, стоящего позади него и обнимающего парня. Сегодня какой-то день внезапных испугов, подумал Мичи, вспоминая всю цепочку от Ямагиши до Мицуи. Он задумался над вопросом и с трудом заговорил. - Тогда я уйду из дома. Мицуя прижался к Такемичи теснее, тем самым оказывая ему поддержку. Ханагаки сдался, запрокинув голову и позволив другому мальчику прижать себя совсем близко, так что приятный запах от них двоих смешался. Остальные парни смотрели на это с завистью, немного расстроенные тем, что они не так быстры в своей реакции. Но человек с сиреневыми волосами все равно улыбался как настоящий дьявол, прикасаясь к герою с его разрешения. Причиной спасения от коварного умысла был Шиба, ясно видящий намерения своего почти брата. Он встал со своего места и похлопал Такемичи по плечу, усадив Мицую рядом с собой, закончив уютные объятия, Хаккай вскоре тоже вернулся на свое место, говоря. - Ну, я тоже каждый день спорю с сестрой, хотя собиралась съезжать, но не думал уходить внезапно на плохой ноте. Не может же быть, чтобы это было так серьезно, Такемичи, она поднимала на тебя руку? - Хаккай задал этот вопрос, основываясь на собственном опыте, от которого Ханагаки вздрогнул. - Ну, брат меня больше не бьет, но, когда он кричит, это все равно пугает меня... - Ну, по крайней мере, блондин мог радоваться, что Тай достаточно изменился, чтобы больше не травмировать свою семью. - Нет, до насилия дело не дошло. И в жизни она никогда не поднимала на меня руку, и голос повышает редко. И все же, по какой-то причине, младший Мичи все еще боялся ее недовольства. Она всегда была инертна ко всему, а когда действительно злилась, то никогда не переставала заботиться. До самого момента, как Такемичи ушел... Мичи вспомнил, как он на самом деле узнал, что Акари его не бросила, и о ее прошлом. Мама любила свою старшую сестру, поэтому, когда ей понадобилась помощь, несмотря на просьбы Тэпея, который уже был с ней в разводе, она связалась со своим другом из прошлого, взяв у него в долг. Ей нужно было отдать долг, но проценты копились слишком быстро, поэтому мама устроилась на работу в Китай, где по ее специальности было отличное предложение. Когда она уже обосновалась на новом месте, собиралась взять Мичи с собой, но его отец отказался от поездки, так как у него еще было на это право. Все это ему рассказала тетя, прежде чем окончательно оборвать связь, Такемичи к тому времени давно сбежал и не планировал возвращаться. Пе отвлек его от тяжелых мыслей. - Это понятно... Например, мать Па-чина очень добрая женщина, но становится страшно, когда она злится, даже если молчит... - Акари хмурилась и молчала, когда находила что-то неприятное, а Мичи дулся, когда злился, они выражали это по-разному, она могла либо молча уйти, либо наговорить всякой всячины. Мичи совсем отвык от этого и приспособиться оказалось сложнее, чем он думал. - Хотя Хаккай прав, люди не уходят из дома из-за простых ссор. Верно, Чифую? - Неважно, стоит ли оно того, он уйдет, если мама решит надавить на него, потому что не знает его настоящих причин быть настойчивым. Уход для него ничего не изменит, он только время потеряет, но по сути, получит тот же результат. - Я лажу с мамой. - Сказал Мацуно, вспоминая разговор с Торой и Кейске. - А на второй вопрос, который ты хочешь задать, Баджи и Казутора тоже ладят со своими матерями, хотя у них есть свои обстоятельства, которые все усложняют. Он уже спрашивал Ханемию об отношениях в его семье, но причина, по которой он сблизился с матерью, была не из-за нее, а из-за Соты. У Такемичи не было братьев и сестер, чтобы преодолеть пропасть между ними, и не было достаточной мотивации, чтобы они могли легче найти общий язык, не будучи подталкиваемыми в этом направлении. Проще говоря, сейчас не время сближаться, и Мацуно это знал, что раздражало его еще больше. - О! - Воскликнул Такаши, привлекая к себе внимание. - Я уже однажды уходил из дома, когда был моложе. - Казалось, Такемичи уже слышал эту историю раньше. - Маме было тяжело работать и заниматься домом, поэтому мне приходилось присматривать за сестрами, но это занимало много времени, и я злился, что не могу выходить гулять, как мои сверстники... Ну, когда я столкнулся с Доракеном и пошел к нему в гости, он дал мне понять, в чем я ошибался. - При упоминании этого имени Мичи слегка вздрогнул и огляделся, пытаясь понять, заметил ли кто-нибудь из мальчиков его реакцию. - Вот почему я так чертовски много извинялся, когда вернулся... - Вот это детали... - Сказал Ямагиши, чуть не истекая слюной от такой исключительности информации. Его страсть была понятна и простительна, и Мицуя, казалось, нисколько не пострадал от замечания мальчика. - А я думал, что Мицуя идеальный ребенок, ты ладишь со всеми, поэтому у меня и сложилось такое впечатление. - Улыбка Такаши показалась Мичи пугающей, но он не успел предупредить об этом своего школьного друга. - Со всеми, кроме тебя. - Своим мягким тоном он сумел напугать всех вокруг, на короткое мгновение показав свое истинное лицо. Казуши вздрогнул и произнес свой короткий вопрос дрожащим голосом. - У меня одного мурашки по коже? Они продолжали говорить, пока каждому из них не пришлось уйти по своим делам. Чифую ушел первым, по обычной причине, которую Мичи уже запомнил, Ханагаки был рад, что его друг все еще слишком занят, чтобы блондин сделал глубокий вдох, по-прежнему не раскрывая своих планов. Несколько риелторов тоже ушли, дав понять, что им стоит встретиться так еще несколько раз. Ямагиши и Хаккай проводили Такемичи и не так быстро сошли с тропы, но Мичи все равно добрался домой один.

***

Взгляд Ханагаки стал жутко пустым, что не вяжется с его обычной энергичной манерой. Наото чувствовал, что во многом это была его вина, его вина, потому что он думал, что Ханагаки справится, что он примет это и что это не сломает его. Тачибана ожидал истерики или гнева, шока до оцепенения, да, но не пустоты. Возлюбленная Хинаты не показала ей этого, когда призналась, но Наото теперь мог видеть, какой удар это нанесло ему. Даже если детектив действительно безумно любил Мичи, даже если это был не он сейчас, это не значит, что они не были близки. Мужчина вызвал на суд кого-то, кто не реагировал на внешние раздражители в течение часа. - Такемичи?- Не было никакого ответа, никакой реакции, как будто этот человек был просто оболочкой. По-настоящему испугавшись, что Мичи стало хуже или что он впал в беспамятство, как и раньше, Наото внезапно приблизился, глядя на лицо Такемичи. Наконец, голубоглазый мужчина моргнул и отвернулся, показывая, что он в сознании, но в крайне плохом состоянии. Раздраженный этим фактом, Наото схватил Ханагаки за плечи пальцами и потянул его к себе, говоря все громче и громче. - Это не причина... - Он не смог закончить предложение, потому что Ханагаки просто закрыл глаза, не желая видеть лицо детектива. Он отреагировал еще одним дрожанием, как марионетка, управляемая брюнетом. - Черт возьми, приди в себя уже. - Наконец почувствовав, что его сейчас стошнит, если Тачибана не остановит это, Ханагаки открыл глаза и нахмурился. - Не причина? - Ханагаки опустил голову, закрыв глаза, говоря с мужчиной очень слабым голосом. - Он... Он знал? - Он говорил о Такемиттчи, о том, кто ушел в прошлое, отвергнув настоящее. - Нет. - Наото покачал головой, чувствуя невыносимую тяжесть этого факта. Но в отличие от Ханагаки, он не сходил с ума здесь и сейчас. - Ты же сам ее слышал, Хината ему не сказала. Когда они встретились, он сказал ей, что путешествует во времени, а у нее не оказалось сил рассказать ему о беременности. - Она оказалась в больнице из-за него, Такемичи так считал, он хотел не думать слишком много, но он не мог уйти от правды. Было очевидно, что Хина хотела этого ребенка, но она почти потеряла его и она все еще могла... - Он чуть не убил своего ребенка... И очевидно, что это то, что произойдет. - Словно в бреду, Мичи начал обнимать себя за плечи, несмотря на боль от этого действия, его тело все еще не восстановилось. - Это неправильно, Такемичи, не говори так... Ты звучишь так, как будто это не твой ребенок. - Такемичи сердито посмотрел на него, все еще полный боли, но это было лучше, чем ничего. Тачибана так решил. - Что ты в этом понимаешь?! Я не был Хинатой, потому что знал, что он любит ее больше... - В этот момент Такемичи уже не мог сдерживать слез. Уткнувшись лицом в плечо Наото, он горько всхлипнул, пока мужчина гладил его по голове. – Это его ребенок, в конце концов, я должен был исчезнуть... - Детектив не смог сдержать вздоха, вызванного удивлением, но тут же крепче обнял парня, несмотря на его очевидную боль, ему нужны были эти объятия. Поскольку его сестра не могла быть здесь со своим возлюбленным, Наото сделал бы это ради них, даже если бы его преследовал в мыслях потерянный герой. - Что за чушь, это не так, слышишь? Просто живи, Такемичи, Хината и ее ребенок... - Его прервал приглушенный голос. - Он меняет прошлое, и скоро не будет никакого ребенка, а он о нем даже не знал... - Наото думал, что тот факт, что Такемичи ничего не знает, был лучшим выходом из этой ситуации. Он не простил бы себе этого, и в его нынешнем состоянии это было очевидно. Как и нынешний Ханагаки, он забился бы в угол и был драматичен. Терзаемый болью, он глотал бы густые слезы и захлебывался чувством вины. Наото еще сильнее сжал Такемичи, услышав от него писк, тут же оттолкнул его и заметил, как его лицо потемнело от боли. - Мне жаль. Тебе очень больно? - Такемичи кивает, глотая горячие слезы, боль была терпимой, но одно ее присутствие сводило его с ума. - Я дам тебе еще обезболивающих, и ты уснешь. - Я не хочу спать. - Наото улыбнулся этой маленькой, почти детской прихоти, сильно смягчившись. Однако, хотя их опыт был разным, эти двое были одним и тем же человеком, и было обидно знать, что он все еще влюблен. По крайней мере, невозможно было ненавидеть этого Ханагаки. - Будет лучше, если ты поспишь. Ты будешь здоровее и сможешь пойти к Хинате, я знаю, ты скучаешь по ней. - Он пошел на кухню, чтобы вернуться с таблеткой и стаканом воды. - Кто знает, может, завтра тебе станет лучше. - Как Такемиттчи уживался с таким лжецом? - Спросил Мичи, забирая таблетку из рук Тачибаны. Брюнет приподнял бровь. - Он... - Наото прижал руку ко лбу и тяжело выдохнул, затем сел прямо, пока Ханагаки глотал лекарство. - Ты не готов, но я скажу тебе. Такемиттчи никогда не был честен ни с самим собой, ни с кем-либо еще, он не рассказывает всю историю, когда не лжет. - Наото вспомнил, как впервые столкнулся с этим, момент, когда Такемичи не рассказал ему о неминуемой смерти Хинаты. Он не рассказал ему о коме, в которую он впадет после соприкосновения с триггером. Он не рассказал ему о местонахождении Майки... Он не рассказал ему о своем плане. Когда он пытался быть честным, это было так лишь отчасти. Если вспомнить Чифую и его речи о Мичи, он был еще большим лжецом. - Вот почему мы ладили, не так ли? - Мне жаль. - Тебе не за что извиняться, ты никого не обманывал. - Я часть его обмана, Наото.- Это заставило детектива открыть глаза на ситуацию. Мужчина был очень прав. Несмотря на это, он все равно хотел избавиться от подобных мыслей, но звук дверного звонка помешал ему объясниться. Полицейский раздраженно обернулся и, не глядя на экран с камерами, открыл двери. Вспоминая прошлое, это был рискованный шаг, но он не был настолько безумен, чтобы прокручивать в голове сценарий своей смерти. - Черт, кто еще там? - Гостя узнали сразу. - Чифую... - Бледный, растрепанный, он выглядел не лучше опустошенного Мичи внутри квартиры, и было логично, что Мацуно пришел по душу Ханагаки. - Он не в лучшем состоянии. - Как будто это изменится в ближайшее время. - Отреагировал близкий друг.