♥ТОКИЙСКИЕ ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ♥

Выражение лица Санзу выдавало уровень злости, которую он готов был выплеснуть на Хайтани без колебаний. Голова у него болела с самого утра, и после всех этих новостей и препятствий, возникающих на каждом шагу, он просто выходил из себя. Почему-то веселый Ран не способствовал хорошему настроению остальных участников «Свастонов», наоборот, он усугублял их подавленное состояние. Коко и Кисаки, которые не смогли договориться с так называемым братом Такемичи и старшие участники, все эти люди не могли понять причин веселья. Риндо же знал, что его брат не совсем счастлив, скорее он пытается скрыть что-то важное, но он не собирался этого объяснять, пусть понимают, как хотят. Харучие повысил голос, вызывая еще больше мрачного веселья, скорее провоцируя, чем добиваясь того, чтобы Ран замолчал. - Ты тоже облажался, - надавил он тоном, а следом объяснил, - ты должен был хотя бы сломать Мацуно руку, но ты его отпустил. - Ран только улыбнулся, пожав плечами. Он не сломал руку, потому что Чифую Мацуно его позабавил, вот и всё. В ответ он его довольно сильно встряхнул, да так, что парень побелел от боли. И все же Хару был прав - задача была сломать ему пару костей, но Хайтани не справился. - Никаких оправданий? Ты что, его пожалел? Ты беспечный идиот! - Упреки и оскорбления посыпались с губ розововолосого, что не слишком смутило старшего. - Напомню, что мы тут не в игры играем. Мы не дотягиваем до предполагаемых результатов по всем фронтам, а ты лежишь тут и смеешься. - Как только Ран снова растягивает губы в улыбке, Санзу сжимает кулаки и наклоняется всем телом к ​​парню, но его удерживает за плечо чья-то рука. - Не сердись, - Санзу отстраняется от Коко, который его и держал, но делает это не слишком резко, - Такемичи, скорее всего, узнал о нашей задумке задолго до того, что произошло. Очевидно, он обсудил все с братом до того, как мы пришли. А насчет друзей нашего героя и мобильности отрядов, разве это не разумно? - Коконой отстраненно перечисляет, хотя на самом деле он тоже поражен тем, как легко Мичи обходит даже те ловушки, о которых Хаджиме неосознанно ему не рассказал. - Он идет в бой против нас и слишком хорошо знает собравшихся здесь, чтобы просто пропустить наши намерения. - Многие кивают, верно, Такемичи прекрасно их читал и раньше. - Вместо того, чтобы ныть о том, что Ран недостаточно навредил Мацуно, иди и объяви о предстоящем бое, Такемичи все решил, именно потому, что мы прибегли к такому поступку. Всё, что мы можем сделать, это дождаться боя и победить на месте. - Нет. - Розововолосый обрывает любое продолжение слов Хаджиме. - Даже если дело дойдет до драки, если эти ребята не сломлены, все пойдет не так, как следует. Мы не можем позволить, чтобы кто-то снова расшевелил Майки. - Он немного останавливается и выглядит более затравленным, вызывая ассоциации с болезненностью того, что происходило с Харучие. - Ты сам видел, во что он превратился за последние несколько дней. - Многие опустили головы, прекрасно понимая, о чем здесь идет речь. Майки - безумен, быстро прогрессируя в этом, ужасно отстраненный. - Он либо не выдержит сразу, либо убьет кого-то важного и окончательно сломается. - Казалось, третьего не дано, поэтому пальцы Санзу дрожали. - Такемичи должен отступить! И у меня есть план. - Он поднимает холодный взгляд, прежде чем произнести одно имя. - Хината... - Но вдруг вмешивается тот, от кого такого нельзя было ожидать. По крайней мере, в тех случаях, когда кто-то, как герой, видел другие ответвления будущего. Те, где ее смерти было не избежать. - Не смей! - Кисаки повысил голос, безумно глядя сквозь линзы очков. - Предупреждаю, Санзу... Даже одним пальцем тронь Хинату Тачибану, и ты не будешь жить спокойно! - твердо заявляет паук, привыкший плести интриги, но теперь он открыт, и это страшно. Это чувство пугает его, и он не понимает, как Такемичи был способен все это время открыто демонстрировать эмоции. - Мне плевать на остальных, я смирился с необходимостью запятнанного имени Ханагаки, и я принял то, что ты затеял против него. - Мягко говорит он, с нотками стали в голосе. - Но не смей трогать его девушку, я... Просто знай, что я убью тебя, если что-то случится с Хиной. - Он мог бы хотя бы установить границы, которые этот человек не посмел переступить. Санзу смотрит на него пытливо, они не знают, но он может быть намного умнее этого. - И не смей ломать Такемичи таким способом! - Тетта ясно выражает гнев, так что его теперь бледная кожа приобретает оттенок граната. Большие руки нежно ложатся на плечи гения, ненавязчиво массируя их, Кисаки не нужно оборачиваться, чтобы понять, что они принадлежат Ханме. Тот начинает с вкрадчивого шепота. - Тихо, тихо, ты и так слишком много наговорил, Киса. Не стоит так сильно переживать. - Он тихо шепчет имя своего друга, чтобы поднять на Хару холодные, пугающие глаза. Предупреждение, которое нельзя игнорировать, тонет в горячем золоте, напрягает редкая серьезность. - Думаю, у Санзу достаточно здравого смысла, чтобы больше этого не касаться. Тема останется табуированной. - Затем он обращается к человеку, с которым иногда прослеживал единение, но сейчас для Шуджи важнее Кисаки и его комфорт. Тетта - его головная боль, поэтому никто не посмеет вывести парня и спровоцировать мигрень у «Бога смерти». - Ты все понял, да? Я не хочу повторяться. - Санзу умен, поэтому должен понимать, на чем основан хрупкий мир в их компании. Все они преследуют свои собственные цели, и им не следует этому мешать. - Как и у Майки, у нас с Теттой тоже есть кого защищать. - Он огляделся. - Как и у всех остальных в этой комнате, в чем я уверен. Что довольно очевидно... Так что, пожалуйста, найди способ не расстраивать нас слишком сильно, прежде чем твои очаровательные шрамы начнут множиться на лице. Я припоминаю, что кто-то также считает это лицо очаровательным. - Санзу прищурился, это была попытка поковырять рану. Возможное продолжение было прервано открытой дверью. Вернее, ее громким скрипом. Фиолетовые глаза довольно лениво осматривали пространство. В общем, этот парень никогда не выглядел активным и счастливым. Имауши вошел в комнату, и Бенкей тоже последовал за ним. - Вы слишком сильно шумите, что-то случилось? - произносит мужчина, но, наверное, уже поздно что-либо спрашивать. Харучие быстро разворачивается и уходит за дверь, виляя завязанным на макушке хвостом. Конечно, Вака все еще пытается. - Санзу? - Но розововолосый мужчина с явным гневом запирает дверь. Хлопок был таким громким и сильным, что штукатурка упала на пол. Бенкей смотрит парню вслед, хотя его уже давно нет в зоне видимости. Он тупо говорит в пространство. - Что с ним? - Риндо тоже поддерживает интерес старшего, но спрашивает немного по-другому. - А он не натворит бед? - Мы ему не мама с папой, - отвечает Ран младшему брату, а потом добавляет. - И не Мичи, чтобы догнать и успокоить эту истеричку. Он скоро придет в себя, а пока пусть подышит воздухом, ему будет полезно. Я видел Майки... - Все сводится к состоянию Сано для Хайтани, ведь он замечал, как привязан Харучие к их лидеру. Они были явно ближе, чем показал Манджиро, возможно, их отношения были гораздо сложнее, чем они все себе представляли. - Я думаю, он боится, больше, чем злится. Как когда наш герой пытался застрелить Майки, якобы из настоящего пистолета. - Припоминает парень, а затем вспоминает слова Мацуно, которые и стали причиной веселья ранее. «Такемичи - главный игрок, так что не стоит думать, что только «Свастоны» ведут эту игру, Хайтани…», а дальше он не хотел об этом размышлять, считая глупостью. Это было важно, Мичи действительно хорошо играл. Это была уловка или очередное предупреждение, а может быть, попытка разобщить группу? Но почему бы Рану не подыграть страсти Ханагаки, верно? - Эй, кстати, интересно, нет ли среди нас крысы? - тихо и задумчиво говорит тот, что сидит на диване. - Как-то все равно подозрительно. Ханагаки отражает большую часть ударов, за исключением тех, которые не были известны определенным людям. Например, мы с Ханмой узнали о вылазке только потом, а вот все остальные как-то слишком часто терпели неудачу... - Он оглядел затаившихся участников; найти такого человека в такой обстановке было определенно невозможно. «Отличный ход, Такемичи», - оценил он про себя. - У тебя есть какие-то подозрения? - спокойно, без примесей, уточнил Коконой. - Тебе кто-то из наших кажется предателем, Хайтани? Говори, если так, надо проверить. - Конечно, ведь предатель - сам Хаджиме, но у Рана нет никаких доказательств, и сам парень знает, что это так. - Ой, не беспокойся об этом. Я бы хотел, чтобы кто-то правильно сыграл свою роль. - Он скинул с себя ответственность, заставив окружающих, включая брата, тяжело вздохнуть. - А это, - продолжил он, - кто-нибудь присмотрит за Санзу, кажется, он действительно немного не в себе. Случится катастрофа, если он сделает что-то совсем безумное. Ведь до встречи с нашим героем осталось чуть больше суток. И Майки не сможет выйти из комнаты без него сейчас. Но они не могли больше следовать за этим парнем, он зашел слишком далеко. Во многих отношениях. Или, скорее, он ушел, и выключил двигатель только тогда, когда добрался до какого-то мрачного и обшарпанного здания, где дневной свет лился через окна, освещая пылинки. Он оглядел проход, заметив, как его ботинки оставляют следы на толстом слое пыли. Санзу вошел внутрь, натыкаясь на пустые комнаты и сложенные поддоны рядом с кирпичной кладкой рухнувшей перегородки. Это был склад, но Хару не интересовало назначение помещения. Он равнодушно сел на слегка запыленную выступающую часть архитектурного решения, некоторое время наслаждаясь тишиной. Место, где собирались люди Майки, часто было неспокойным, и он чувствовал себя здесь весьма хорошо, один. До того момента, как тихие, робкие шаги возвестили о прибытии гостя. Один, два и три. Санзу поднял зеленые глаза и встретился с такими же, оценивая внешность девушки. Мягкие розовые волосы, слегка растрепанные от бега. Она волновалась, но старалась делать вид, что это не так, взгляд метался по сторонам, но всегда застревал на порезах в уголках губ Санзу. Это был хороший знак. - А вот и ты... - Сенджу носит эту проклятую форму «Тосвы», ещё больше раздражая Санзу своей непосредственностью и естественностью в этом облике. Она думала, он не заметит? Харучие злится, потому что девочка носит одежду, которая не должна быть доступна ей, с чертовым блеском на губах, портит все, нагло насмехаясь. Сколько раз ее старший брат вымещал на нем свою злость из-за Сенджу? Всегда будучи слабой девочкой, она пыталась не отставать от него и Баджи с Майки, и вот снова. Они уничтожили то, что он знал, потому что Такеоми позволил ей... - Все такая же глупая, как я вижу. - Улыбка не достигает его холодных зеленых глаз, когда он смотрит на ее растерянные глаза. Сенджу больше не просто лидер группы, которая лгала о том, что она парень, она открыто заявила, что она девушка и все еще часть их мира. Ее лицо искажается от боли, когда младшая делает шаг к розоволосому мужчине, прячущемуся в темной части комнаты. - Хару-нии. - Ласково сокращенное имя тихо падает с ее губ, и в глазах сияет надежда. И может быть, просто может быть, он рассматривал ее лицо. Харучие давно не видел свою сестру, хотя помнил, как заботился о ней раньше. Слова Такемичи просто так звучали в его голове, вероятно, потому, что он создавал рябь на воде, которая всколыхнула реальность. Санзу не подпускает ее слишком близко, выставив вперед ладонь, и Кавараги всё понимает и останавливается в нескольких шагах. - Не говори ерунды, Сенджу. - Он грубо обрывает всякое дружелюбие девушки. Какая разница, о чем говорил Такемичи, когда в сложившейся ситуации спасать нужно даже не Майки, а самого Ханагаки? Герой очень сильно ошибался в том, что он может все изменить, поэтому ему нужно было как можно быстрее стереть его самоуверенность с лица земли. - Ты мне противна, - пронзает он сердце Сен своими словами, - но у меня есть предложение... - Он более строго смотрит на школьницу, которая возбужденным взглядом изучает лицо Санзу. Правда, она давно не видела своего старшего брата, он просто не подпускал ее к себе. Кто-то может даже решить, что он избегал ее из чистой обиды, но в конце концов он не настолько травмирован, чтобы уничтожать Сенджу своим присутствием в ее жизни. Пусть остается с Такеоми, который заботится о ней. И пусть Мичи тоже держится на расстоянии от наркомана и садиста, которым теперь себя видел Санзу. Да, он трезв, но только потому, что обещал защищать Майки, Шиничиро с Такемичи. Но сейчас... Ничто не имеет значения. - Может быть, я подумаю о том, чтобы простить тебя и Такеоми, если ты последуешь за мной. Или, скорее, ты примешь мою сторону перед Ханагаки. - Он наклоняется вперед, немного безумно улыбаясь, заставляя Кавараги отступить. Он сам подходит ближе, хотя ранее заставлял ее этого не делать. - Все, что мне нужно, это чтобы ты привела одного парня на бой, можно сказать, что Такемичи позвал его. Это ведь не так уж и сложно, правда? Не сложнее, чем лгать, Акаши, верно? - Ее зеленые глаза дрожат, когда Хару снова смотрит в них. - Ты хочешь, чтобы я предала Такемичи? - Она говорит это с сильным искажением в голосе, что явно указывает на сопротивление. Розововолосый ненавидел, когда его сестра не слушалась, но сейчас перед Кавараги действительно стоял сложный выбор. Мало кто простит такой проступок, хотя Санзу знал, что Мичи простит. Простит, как и всех остальных, даже если это заставит его страдать больше, чем раньше. Но путь назад для Сенджу точно исчезнет, ​​когда она примет это решение, и это все, что нужно ее брату сейчас. - Да, я хочу, чтобы ты обманула его и привела нужного человека. Он не посмеет обвинить тебя в желании помочь мне. - Хару останавливается у ее личных границ, имея возможность прикоснуться к ней в любой момент. Но в этом не должно быть никакой необходимости. Кто еще, как не Такемичи, должен знать, что то, что происходит сейчас, изменить невозможно, это необратимо. А значит, он больше не будет страдать. Поэтому единственный способ заставить его сдаться — просто поставить перед выбором снова. В четких границах, которые нельзя пересечь. - И снова, это не столь сложно, из-за того, что ты сделала со мной, не так ли, Сенджу? Я прав? - Он касается шрамов, все еще улыбаясь, ясно видя воспоминания о давних временах в ее испуганных глазах. Как тогда, когда он смотрел в большие кукольные глаза маленького ребенка, полные сожаления и страха. - Я не обещаю, что сразу прощу тебя или что у меня появятся теплые чувства к брату, этого может и не случиться. В конце концов, мне понравилось быть одному. Но я могу держать тебя рядом с собой, тебе не придется больше искать меня, как раньше. Я больше не уйду, как ты и мечтала. Просто сделай это. Сделай это, и тебе не придется снова об этом жалеть. - Брат... - Санзу кивает, протягивая руку, чтобы погладить девушку по голове. - Нет! - Но он сталкивается с ее уверенным взглядом и останавливается, оставляя свою конечность неподвижной в пространстве. - Я не хочу подставлять Мичи, когда он так сильно нуждается. Даже если я хочу твоего прощения, это не значит, что я получу его таким образом. - В глазах Санзу нескрываемый шок от того, что она отвечает совсем не так, как он ожидал. - Ты... Ты моя семья, но я пойду за Такемичи честным путем, чтобы вернуть тебя. - Резкий, оглушительный удар достигает их ушей, и рука младшей Акаши тянется к обожженной пощечиной щеке, в то время как взгляд, полный непонимания, скользит по противнику. - А? Санзу замирает, когда осознает это. Напряжение в воздухе после его удара висит гораздо сильнее, чем в первые минуты. А Сенджу все еще наблюдает, даже когда парень убирает руку, которую он так резко обрушил на ребенка перед собой. Она держится за свою красную щеку, но все равно не отступает, выглядит как герой-одиночка, с решимостью, от которой внутри все кипит. Она выбрала Такемичи. Он мог бы спросить себя, было ли что-то удивительное в ее выборе? Наверное, ответ был бы нет. И все же он не ожидал этого, когда Сен всегда была на шаг позади него, пытаясь догнать, уцепиться... верила в него, когда никто другой этого не делал. Младшая сестра, которую он бросил, теперь Кавараги не отвернулась от него, а выбрала другого человека. Скрежет зубов был слышен в полной тишине, пока он сжимал кулаки, размышляя о ситуации. Санзу мог бы ударить ее сильнее, придумать что-то похуже, но почему-то не сделал этого, даже не смог заставить себя пошевелиться. Его взгляд упал на щеку, к которой прижалась ее ладонь, ощущавшаяся такой же маленькой, как в детстве. Сенджу действительно надеялась, что сможет вернуть его, выступив против? - Ты все еще глупая, - его голос звучал чужеродно в тишине с этими хриплыми нотками, довольно низкими и без насмешки, граничащими с жестокостью. Девушка моргнула, слегка удивленная тем, что он не продолжил. Она ожидала худшего исхода и неосознанно верила, что они его избежали. Но худшее уже происходило сейчас. - Ты думаешь, что если ты придешь ко мне по первому моему зову, притворяясь преданной, с таким чистым энтузиазмом, протягивая руку, это заставит меня вернуться? - Он снова наклонился вперед, нарушая границы сестры, обдавая ее запахом чего-то резкого, похожего на смолу. - Ты думаешь, что я просто собака, у которой был неправильный хозяин, и что я побегу к тому, кто просто не мог меня отпустить? - Сенджу раздвинула губы в попытке произнести некоторые слова, но замедлилась, прежде чем подобрала их. - Ты сам не можешь отпустить, брат. - Она звучит ровно, с какой-то сверхъестественной уверенностью, но с ноткой боли. - Если бы ты не думал, что не все потеряно, ты бы не ожидал, что я соглашусь. Ты знал, что мы с братом все еще любим тебя и ждем, и что я чувствую себя виноватой за твою боль, не отпуская ее ни на день, поэтому ты был так уверен. - Слова заставили его впиться ногтями в кожу, когда тот просто хотел заткнуть уши. Харучие больше не хотел слушать. - Хватит. Это больше не имеет смысла, после того выбора, который ты сделала. Исчезни. И больше не появляйся передо мной. - Он наконец выдохнул, отступил на несколько шагов, отворачиваясь, чтобы не смотреть на знакомое лицо. Чтобы не увидеть ничего, что могло бы потрясти его перед боем. Девушка стояла ближе к выходу, так что это все, что мог сделать розововолосый мужчина. Парень ждал, когда уйдет Сен, но девушка осталась на месте, словно чего-то ждала. Интересно, чего? - Ты правда хочешь, чтобы все было так? - Молчание в ответ. Долгое и удушливое, волнующее... - Да... - сказал тот, разбавляя эту непроницаемую тишину. - И с этого момента мы чужие, я больше не твоя семья, Сенджу. - И вот он уже отчетливо слышал ее шаги, отдаляющиеся. Он чувствовал, что рассыпается еще больше, хотя всегда думал, что больше невозможно. Сенджу ушла, оставив Хару одного в пыли и темноте. Он не мог видеть выражение ее лица, поэтому даже не знал, чем все это обернется. Санзу сделал последний вдох, наполняя легкие затхлым воздухом, чтобы затем последовать обратно к Майки. На этот раз ему предстояло узнать его мнение... Хотя он и не думал, что он вообще в здравом уме.

***

Ханагаки казался неподвижным, застывшим в позе эмбриона, сидящим и положившим щеку на колени, словно все, кроме его взгляда, застыло во времени. Он наблюдает за пылью, поднятой в щелях комнаты, старый амбар полон ею, она блестит и теряется в тенях, двигаясь причудливым образом. Мичи в такие моменты не может не думать о Чифую и его ситуации, потому что некоторое время после травмы он остается дома, восстанавливаясь. Младший Мичи сказал, что Ханагаки заставит их всех страдать, не поверив в предательство Сенджу и отправившись к Майки. Но она даже не сдвигается с места, сколько бы он ни смотрел. Было ли предупреждение реальным, сомнений не было, хотя так и должно быть, учитывая, что иногда он считал себя сумасшедшим. И все же это не его больная фантазия. Все идет так, что он все равно причиняет им вред, пусть и не своими руками. Ханагаки сломал поезд, он может предсказать, как они себя поведут, но мог ли он быть в чем-либо уверен? Очевидно, что без Чифую, стоящего рядом с ним, Мичи слишком трудно справляется, он очень привык к нему, и занял удобное положение рядом. И в его отсутствие что-то грызло душу, какое-то червивое сомнение, потому что в его памяти Мацуно был свидетелем гибели героя от рук Манджиро в прошлом. Колени уже ныли от положения на корточках, поэтому Ханагаки попытался подняться, опираясь на одну из стен, на металлические профили. - Такемичи, беда... - Такуя вбегает в амбар, даже не пытаясь скрыть своего напряжения, в то время как Такемичи все еще пытается подняться из положения сидя. Мичи хочет весело ответить ему, но его останавливают слова друга детства, прежде чем он успевает попытаться. - Они разгромили третий отряд, только капитаны остались в порядке... Причина прибытия связующего падает как гром среди ясного неба между ними, неожиданно, слишком резко. О грозе уже Ханагаки знал, потому что воздух пах ею долгое время, слишком долго, чтобы не поверить, что она пришла. Третий отряд, тот, который нужен был для патрулирования территорий, для защиты мирных людей, вовлеченных и не вовлеченных. И почему-то именно он был выбит из строя почти полностью... Коко об этом не упомянул, хотя сказал, что с некоторых пор отряды получают задания напрямую от Санзу или Кисаки, которые единственные, кто контактирует с Майки, и уже давно. Он довольно плох из-за своего безумия... Такемичи, отстранившись от более далеких мыслей, собирается успокоить парня, проявив сопротивление этой новости, но... - Босс, проблема! Тут... - Инупи тоже сотрясает тишину, явно торопясь, входя в помещение, его рукава слегка развеваются от скорости. Он замедляется из-за сгустившейся темноты. Такие красивые глаза мечутся в поисках Ханагаки, среди этого пространства и пары подошедших людей. Сразу понятно, что ничего хорошего ждать не стоит. Он правильно заметил. - Почти весь четвертый отряд... Их уничтожили. Он потерял половину своих бойцов полностью. - Мичи с болью кивает и переводит взгляд на Ямамото, теперь бывший нулевой отряд сплочен как никогда, принося ему плохие новости. – Кто-то еще? Это уже хреново... - спрашивает Инупи остальных подошедших ребят, вслед за Такуей, а также Кейей. Ему отвечает Ацуши, взъерошив волосы от волнения и покусывая губы, а Такемичи пока просто наблюдает за всем этим. Он был готов, он хочет сказать, что он был готов, но он просто не может этого выдержать. От того энтузиазма, с которым он начал, осталось только маленькое чувство. - Третий и четвертый, почти полностью удалены, также часть чудом уцелевшего первого отряда пришлось отозвать, чтобы оставить в тылу на всякий случай, а через пару часов бой. - Ацуши говорит, бросив взгляд на Такемичи, который почему-то даже не дернулся. Наверное, всем им кажется, что парень не в себе, после того случая с Мацуно. Так оно и было. Но не настолько, чтобы он не понимал происходящего и не думал о последствиях. - Какого черта, мне кто-нибудь подскажет?! - Герой все еще не вмешивается, слишком уж спорные моменты в его голове противостоят друг другу. И тут его взгляд, под воздействием неведомой силы, метнулся к выходу. Терано стоит в ореоле закатного света, с таким же безразличием наблюдая за хаосом вокруг себя. Он ждет, когда все это закончится, Ханагаки понимает, поэтому он дает ему шанс высказаться и уйти. - Зачем ты здесь, Саус? - резко спрашивает Мичи, заставляя всех прекратить свои откровенные рассуждения и посмотреть в сторону выхода. Таке наблюдает за зрелищем того, как ранее абсолютно каменное лицо внезапно потеряло свой прежний вид, и, словно дрожь по воде, по нему скользнули эмоции. Он был слегка удивлен, но Мичи понятия не имел, почему. Терано воспользовался тишиной, которая была ему предоставлена ​​в это время. - Кавараги... - начинает более крупный парень своим слегка ленивым тоном, но Ханагаки не может позволить ему затягивать. Не когда речь шла об одной из этих девушек. Блондин пообещал, что запретит им следовать за ним, если хотя бы одна из них попадет в беду. Ханагаки прерывает парня, подходя ближе. - Не тяни. Что случилось? Говори четко и быстро! - Ханагаки проявил несдержанность, но за это нельзя было винить только того, кто занял пост главы. Он ясно дал понять, что оратор должен отнестись к этому более серьезно, пока они все находятся на грани неминуемой войны и в положении, которое не было таким завидным, как казалось. Терано его понял. Со всеми этими отрядами казалось, что «Тосва» или «Тысяча зим» - по силе и количеству равны «Свастонам Канто». У них действительно были бойцы, которым завидовал весь Токио, непревзойденные, несравненные и другие лестные титулы. Но на самом деле... Что на самом деле? Было много сильных людей, все были подготовлены и даже сотрудничали, воплощая дух старого «Тосвы», но... Так было и в прошлый раз, подумал Ханагаки. Было одно большое «но», в отрядах было слишком мало людей, чтобы победить владельцев Канто. Каждый насчитывал от четырех до двадцати членов, за исключением Тайджу, который привел около тридцати человек из своей банды, которая также не могла быть полностью собрана после частичного расформирования. В прошлом этого было бы достаточно, но теперь, когда два больших отряда из основного состава «Тосвы» были исключены, дыры в обороне были неизбежны. Напротив, у Манджиро были почти все силы как бывших «Свастонов», так и подчиненных им отрядов, и банд. Кроме того, его люди были свирепы и безжалостны, не колеблясь использовать ловушки и внезапные атаки. Это делало уязвимыми тех, кто следовал за Мичи. Это делало его уязвимым в первую очередь. - Она хотела поговорить, - ответил Терано, слегка впечатленный видом парня перед собой. Вроде бы маленький и взъерошенный птенец, но с другой стороны, его взгляд, казалось, был готов поглотить целиком. Ханагаки в глазах Минами сильно изменился с тех пор, как он оказался в «Тысяче зим». Хотя, увидев эти футболки, ему захотелось немедленно развернуться и уйти. Если бы он так сделал, то сейчас бы не увидел чего-то столь захватывающего дух. - Я пришел сказать тебе, что остальная часть четвертого отряда уже была выведена людьми Изаны, но из-за этого они тоже немного пострадали. - Это было плохо, но терпимо, - подумал Такемичи, пока следующим не заговорил Сейшу. - У некоторых действительно были сломаны ноги... - Такемичи замер, но вскоре оглянулся, поняв, что это Саус преуменьшил проблему. Оказалось, что он склонен выдвигать неверные тезисы, но, похоже, этот вопрос его вообще не волновал. Такемичи мрачно усмехнулся, конечно, как же без любимых переломов Риндо и ударов Рана по голове? Не стоило забывать о гениальности Кисаки, безбожии Ханмы, легендарной силе первого поколения «Драконов» и Мочи. И, наконец, Санзу... Он снова пришел к тому, что уже видел Ханагаки. Все эти люди уже вонзили свои когти во второе поколение, желая истребить их хотя бы по одному, еще до главного сражения. - Понял, но мы все равно действуем по плану. Я не могу его отменить или отложить, нам еще нужно показать, что мы не боимся. - С какой-то заметной слабостью в голосе сказал Мичи. Остальные были под большим впечатлением, поэтому затаили дыхание. - Передайте, пожалуйста, остальным, кто готов идти, что я рассчитываю на них. - Его близкие друзья кивнули, включая Инупи, а Терано усмехнулся, так что Ханагаки не смог различить, что это было. Затем все ушли, оставив блондина позади, а он продолжил наблюдать за движением пылинок, совершенно забыв, что Кавараги хотела его видеть. Возможно, поэтому тихие шаги рядом достаточно удивили его, чтобы резко повернуть голову в сторону. Сначала он узнал ее по детали ее гардероба. Сенджу все еще нравились толстовки с капюшонами, скрывающие ее фигуру. - Такемичи? - позвала она, когда поняла, что голубые глаза кажутся растерянными. Он выдохнул, позволяя ей приблизиться, отсутствие какой-либо другой реакции. Как лидер, он облажался, и, возможно, девушка пришла прояснить это, по крайней мере, версия не была лишена смысла. Такемичи повернулся, слегка покачиваясь, глядя более сощуренными глазами и легкой улыбкой, призванной продемонстрировать беспечность. - Да, Сен... - Он остановил себя в тот момент, когда заметил на лице своей подруги явный синяк. Он ярко расцвел на нежной коже, и был нанесен размашистым ударом ладони, который Мичи смог слегка различить. Ей было не по себе от столь пристального взгляда, но Акаши терпела. И все же, парень сделал шаг в сторону капитана спецотряда, с нечитаемым выражением лица, что заставило ее волноваться. Девушка не знала, будет ли удар в лицо от Санзу воспринят как существенная угроза, служащая причиной для ликвидации ее небольшой группы, но она доверяла, поэтому не стала скрывать лицо и следы. - Что случилось? - тихо спросил Таке, поэтому Сенджу наконец посмотрела ему в глаза, увидев там сожаление. - Ну... - нерешительно начала она. - Недавно я увиделась со вторым по старшинству братом. - дрожащим голосом сказала Сен. - Он сам меня пригласил, если честно. Сначала я очень обрадовалась, но потом насторожилась, в конце концов, он меня ненавидит. Как оказалось, Хару хотел, чтобы я предала тебя и остальных, в обмен на то, что он попытается простить меня... - Такемичи почувствовал, что силы покидают его, но не потому, что он поверил в предательство теперь, услышав слова о Санзу. Он уже знал, что выбрала Кавараги на этот раз. Сен ответила на предложение Харучие «нет», не так ли? Он посмотрел ей в глаза. - Я отказалась, - конечно, все уже изменилось, и Такемичи давно это знал, наблюдая и сравнивая. - Потому что я не хочу добиться этого таким образом. Я уверена, что ты был прав, и нам просто нужно время, но я также должна доказать, что готова выстоять даже против него, быть рядом с ним. Я... Ты можешь не верить, но я... - Такемичи снова приблизился к Акаши с несдержанной самоотдачей, обнимая девушку, заставляя ее слегка дрогнуть. Он гладил ее плечи, оставаясь надежной опорой для подруги. - У меня нет причин не доверять тебе, теперь я просто беспокоюсь о твоем состоянии после того, как ты с ним встретилась. Он и раньше не казался дружелюбным... И мне также сказали, что Санзу сильно изменился. Наверняка после того, как он ушел из семьи, он стал совсем другим. Такемичи не мог позволить ей прятаться от всего за его спиной. Особенно теперь, когда она сама все решила, заставив принять это, как это ранее сделал ее отряд. Но не потому, что он был расстроен этим и не хотел ее защищать, а потому, что знал, что она этого не примет. Мичи не отвел бы от нее глаз, если бы это означало, что она и другие девочки, и парни, не пострадают. Теперь, после его слов, Кавараги не дрогнула, не отстранилась, сделав шаг назад, и блеск в ее зеленых глазах отражал хрупкую, но все еще решимость. Это было хорошо. Она многое потеряла, в том числе и возможность последовать за Санзу, чтобы облегчить свою вину, но обрела надежду на еще большее. Смотрела с надеждой, и Мичи узнал этот взгляд, часто видя что-то похожее в зеркалах, через усталые глаза. Они надеялись на искупление и светлое будущее для своих близких. - Иногда твои слова бьют прямо в сердце, Такемичи... - Девушка немного робко произносит, при этом ее волосы приподнимает сквозняк, как только она все же немного отступает от объятий Таке. Она не хотела бы, чтобы Хината ревновала, если бы вдруг увидела их. И все же Кавараги переминается с ноги на ногу, чтобы окончательно решиться. - Такемичи, Санзу на самом деле сказал, что мне нужно было втереться в доверие к кому-то из твоего круга и привести его к ним. Я знаю, что теперь ты можешь меньше доверять мне, но я действительно не знаю, кого он имел в виду. - Мичи покачал головой, как бы говоря, что это не имеет особого значения, ведь он и так знает. Он надеялся, что оставленная им защита будет более надежной, чтобы избежать этого. Но как только он попытался успокоить девушку, что все не так плохо, как кажется, в комнате появился еще один парень. Бледный, даже с синюшным оттенком кожи, он словно восстал из могилы. Чифую медленно провел по ним взглядом, растягивая сухие губы в улыбке, так что корочка слегка треснула, и ему пришлось прижать подушечки пальцев к губам, мучительно взвизгнув. - Ха-ха, - смех Мацуно прозвучал как-то зловеще из-за хрипов, когда Мичи быстро бросился к нему, обняв за плечи. - Что такое, партнер? Ты действительно так переживал за меня? - даже спросил он с некоторым удовольствием, тем самым заработав занозы от Такемичи, который мучительно скручивал ему кожу в отместку за его переживания все эти дни. - Ой, да ладно... Я же не на неделю пропадал, всего два дня, не больше. Только не говори мне, что ты уже успел соскучиться по мне за это время... - Мичи сжал его крепче, сильнее, оказавшись слишком хрупким в ​​руках друга, с которым он недавно даже перешел грань дозволенного, сильно исказив их отношения. - Я боялся, я так боялся, что ты можешь не оправиться от этого. С того момента, как ты оказался весь в крови передо мной, я все это время видел это перед глазами. - признался Мичи срывающимся голосом. Чифую крепче обнял его, увидев немного растерянный взгляд Кавараги через плечо. Она еще не видела его с этой стороны во всей его хрупкости? Скорее нет, чем да, решил для себя напарник героя. Он еще крепче сжал Такемичи, позволяя ему нежиться в живом тепле человека. - Я... Я даже подумал, что будет проще все бросить, если ты вдруг... - Мацуно лишь понимающе кивнул. - Просто я далеко не бесстрашный, а вдруг из-за меня снова пострадает Хината, ты или кто-то другой? Майки не в себе, но он даже не главная проблема. Окружающие готовы играть грязно, чтобы заставить меня не приближаться к нему. У них есть свои причины для этого, но я даже не хочу об этом думать. Для меня это неоправданно. - Он поднял глаза, но его удивило то, что, несмотря на тон голоса, дрожь и выражение лица, у Таке не было никаких слез. - На этот раз я буду в безопасности, чтобы защитить всех, поэтому они будут вынуждены защищать себя. Больше всего нужно избегать безумцев. Разве не так? Через час все придет в движение, и нам снова придется встать между ним и «Черным Импульсом».

***

- Что-то не так? Ты выглядишь не очень хорошо. - Такемичи посмотрел на свою девушку, одетую в форму «Тысячи Зим» и «Тосвы», стоящую прямо рядом с ним. Она была немного ниже ростом и собиралась скоро занять свое место позади Ханагаки. В конце концов, у Хинаты и других девушек не было собственного транспорта, чтобы добраться до поля боя. И никто не позволял им вести. Поэтому каждую из них сопровождал кто-то еще. Например, Эмма уверенно заняла место за своим парнем, прижавшись к его спине с лукавой улыбкой, при этом на ней все еще была накинута куртка старшего брата на плечи, поверх основной формы. Мичи также носил старую вещь Майки. Блондин с развевающейся косой, тем временем, слегка, но смутился. Юзуха почему-то не села рядом с Хаккаем, и уж конечно не оказалась за Тайджу, потому что он слишком любил трюки, она просто осталась рядом с тем, кто возглавлял их отряд, Такаши, которому ребята из отрядов свистели. Он лишь лучезарно улыбался и махал рукой, как монарх с балкона перед народом. Сенджу, которая по каким-то причинам не могла научиться ездить на металлическом коне, просто осталась со старшим братом. Логично, что Мичи предпочел сам сопровождать свою возлюбленную, хотя Казутора предлагал ей покататься с ним, по привычке… - Я думаю... - Она уверенно заняла место позади Мичи, тоже привыкшая ездить на байке, так как ее всегда провожал кто-то из друзей Ханагаки. - О том, что ты прыгнул в прошлое. - Такемичи напрягся после ее слов, совершенно не зная, в какую сторону пойдет эта девчонка в своих теориях. - Ты пережил много плохого и все еще борешься с последствиями чужого выбора. - Она положила свои аккуратные пальчики на живот парня. - Ты всегда был плаксой, милым и добрым, но в последнее время ты какой-то отстраненный. Ты не плакал, когда Чифую вернулся раненым, когда парней начали убирать одного за другим. Ты не жаловался, как обычно, хотя и говорил о своих чувствах. - Лицо Хинаты было задумчивым, но Такемичи этого не видел. - Меня это пугает, потому что ты не такой решительный, как в начале, но и не плачешь, ты все время смотришь, как будто что-то таится за углом и ждет тебя. Но ты не бежишь, как обычно, а как будто... Как будто ты смирился с этим. - Он хотел сказать, что сейчас все не так, но Хина сильнее сжала пальцы. - Не перебивай. Ты что-то скрываешь и ждешь, что это неизбежно произойдет. И самое страшное, что Чифую как будто ждет, готовится к чему-то, о чем ты нам прямо не говоришь. Он же знает больше меня, да? - Парень вздыхает и поворачивается к своему заместителю лицом, смотрит. - Это правда, но не потому, что я рассказываю ему больше, чем тебе. - Мичи немного колеблется. - Просто он тоже вернулся, хотя и не совсем как я. Если быть совсем честным, есть еще Шиничиро, у которого эта способность была до меня, так как он передал ее мне. Некая девушка, которая тоже вернулась, мы пока не встречались, но она войдет в нашу жизнь однажды. Санзу, который сейчас совершает ошибки именно по этой причине, слишком напуганный неизвестностью. И еще... сам Майки. - Такемичи наконец заговорил, найдя это приемлемым с той, кто был рядом. - Он напуган так же, как и я, возможно, даже больше, потеряв всякую надежду. Хина, я устал, это делает меня уязвимым для его тьмы. Не знаю, как Чифую, но я не смирился с этим, хотя и выгляжу так. - Он не мог принять факт своей смерти. Он не мог позволить своему второму «я» исчезнуть, ища возможность исчезнуть без следа самому, выполнив свой долг. Возможно, сильное и искреннее желание могло бы сотворить чудо и дать одному право на существование, а другому — покой в неизвестности. Он не хотел этого, но не видел другого выхода, кроме как принять порыв Майки и уйти вместе с ним навсегда. - Мой парень настоящий придурок, не делай такое лицо, если не хочешь, чтобы кто-то волновался. - Такемичи не мог понять, как выглядело это выражение, поэтому просто кивнул на слова Тачибаны. - Ты и я… Мы поможем тебе это сделать, Мичи. Все вместе. - Да, Хина, я знаю. Ты не оставишь меня в покое. - Он задумался. И действительно, было, о чем подумать, ведь скоро будет драка. - Я знаю, что ты будешь рядом, но... Честно говоря, я немного волнуюсь. Прямо сейчас мне приходится быть опаснее, чтобы столкнуться с Санзу и Кисаки, а также с самим Майки. - Он немного понизил голос. - Лучше не стой рядом со мной в этот момент, я не хочу тебя пугать. Мне будет больно, если я оттолкну тебя, Хина. - Как только он закончил говорить и посмотрел в глаза девушки, он понял, что очень глуп. Она крепче обняла его, пока он заводил двигатель, наконец-то сдвинувшись с мертвой точки. Ее пальцы были приятным якорем к реальности. - Ты совсем не страшный, я не буду тебя бояться, потому что знаю, зачем ты все это делаешь. - Она нежно поцеловала своего парня в щеку. Кто-то рядом заулюлюкал. - Не обращай внимания, я официально твоя пара, но в итоге ты обнимаешь всех, но не меня. Я не требую всего, просто чтобы быть немного ближе к тебе, чтобы понимать тебя немного лучше... - Он развернулся, оставив поцелуй на краю губ Тачибаны. - Можешь требовать моего внимания сколько пожелаешь, это я несправедлив, пользуюсь твоей и чужой добротой, даже создаю нам все больше препятствий... - Он хотел объяснить, но один из парней крикнул, что они уже опаздывают. - Поехали, мы сможем обсудить это после того, как ты сможешь победить своего противника. Хина улыбнулась, заставив его сорваться с места, чтобы наконец возглавить всех этих людей, несущих знамя второго поколения, только чтобы окончательно уничтожить первое, которое уже не имело права на существование с амбициями всех людей, ушедших на другую сторону. Они были обязаны отступить перед эгоизмом Ханагаки, который он усилит, возможно, мучительно и трудно для каждого из этих парней. Начало всему было положено, и теперь оставалась только длинная и извилистая дорога. Скрытая тайна – его смерть от рук Майки в прошлом. Вот что он видел, пока тянущаяся впереди дорога уносила клубы пыли под колесами, расчищая путь к неизбежной битве. Аксиома этого мира. Двигатели оглушительно ревели, смешавшись с хаосом в мыслях Ханагаки, которого от полного погружения удерживали только объятия Хины. Он чувствовал, как напрягаются его руки на руле, а напряжение пронзало его вспышками электричества. Легкий туман адреналина кружил ему голову, так что мысли постепенно уступали место этому чувству. Он ясно слышал биение своего сердца, более размеренное, чем должно было быть. Голубые глаза всматривались в еще розоватый горизонт. А за ними горели фонари, предвещая густую тьму, которая вскоре опустится на город. Хината прижалась теснее, скрываясь от ветра, вызванного скоростью, ее теплое дыхание касалось его кожи даже через плотную ткань униформы, и это создавало ощущение тепла во всем существе. Он буквально чувствовал, как впитывает ее силу, чувствовал, что никакой удар, выстрел или еще один идиот на его пути не сможет сломить его сейчас, даже если это в, то же время подтверждает шаткость момента. Тачибана увидела его сейчас, каким ему порой было стыдно быть. Он хотел спрятать свою чувствительную натуру, как дурацкую футболку Чифую, под тысячью слоев ткани, чтобы никто не мог ее увидеть. Но, напротив, ей нужно было показать, сбить с толку, обескуражить, заставить посмотреть, действительно ли он все еще говорит об одежде? Даже если слова Хинаты ранили его больше, чем любой прямой удар, он был чрезвычайно благодарен ей за такую ​​встряску и за повод быть честнее. По крайней мере, она снова сказала, что будет ждать его, хотя на этот раз по-другому. Это было обещание... Он, наверное, не сдержал ни одного, не так ли? Всех его товарищей ждало еще больше, чем разговоры о страхах и слабостях. Такемичи пришлось сыграть на том, что они идут против плохих парней, им нужно быть равными, чтобы победить их. Это даже заставило его рассмеяться, разливая волнение по его крови, он нажал на газ и весело закричал, что-то смущающее. За его спиной он слышал смех Эммы, громкие крики парней, готовых к бою, доверяющих ему самое ценное — надежду. Очевидно, на светлое будущее, которое их всех ждало, если Мичи сможет с этим справиться, не позволив никому остаться просто воспоминанием. Голубые глаза снова замерцали, с какой-то странной решимостью, желанием не потерпеть поражение любой ценой. Когда они все прибыли на то самое место из воспоминаний, где уже был Ханагаки, разбираясь с исправностью оборудования, в воздухе сконцентрировался огромный заряд электричества. По прибытии смех и громкие крики стихли, что свидетельствовало о напряженном ожидании и застывшей в их рядах решимости. Поле битвы было огромным. От них было около двухсот человек, с учетом потерянных и отправленных на другие задания в отрядах. Пока он надеялся на тот факт, что их силы хватит, чтобы надрать противнику зад. Таке постарался снова настроиться, чтобы не растеряться, оглядел товарищей, вглядываясь в напряженные лица. Каменные маски даже почудились забавными. Мичи болезненно усмехнулся своим расчетам и выпрямился, также ожидая прибытия противника, Хина давно убежала в свой отряд, не подрывая дисциплины. Девушки скрылись за вторым дивизионом. «Мы должны закончить все это уже сегодня ночью, Майки...», — сказал себе Мичи, всматриваясь, чтобы заметить появление толпы в белых одеждах, впереди развевался флаг. Он смог отделить знакомые лица почти мгновенно. Но... Манджиро нигде не было видно. Такемичи огляделся, не понимая, почему Сано не появился. Казалось, его братья и сестра тоже были обеспокоены. Санзу шагнул вперед, а Коко и Кисаки встали сзади. Совершенно нечеловеческая усмешка пронзила до дрожи, как только он коснулся взглядом Хару. Он выглядел слишком болезненно для того, кто должен чувствовать себя победителем. Но никто не сложит оружие без веской причины. Ханагаки, вернувшийся в прошлое, и Санзу, помнивший самую первую версию происходящего, с интересом переглянулись. Такемичи вдруг достал зажигалку на глазах у толпы и разжег огонь, разглядывая его. Он сделал это, чтобы успокоить свою нервозность, воспроизведя жест, как перед курением. Зеленые глаза не опустили это без внимания, Харучие усмехнулся тому, что Ханагаки все еще не бросил. - Какой сюрприз, что бывший капитан решил основать свою «Тосву», - протянул Санзу, наклонив голову набок. Он был действительно сбит с толку, слишком потрясён реальностью. - Кого я обманываю? Ты всегда суёшь свой нос, куда не следует, Ханагаки. - Мичи молчал. Где-то позади него Муто сделал небольшой шаг вперёд, но был остановлен Улыбашкой, который всем своим видом говорил, что ещё не время. Такемичи же боролся со слабостью, с видениями прошлого и будущего, чтобы не показывать своих эмоций. - Но знаешь, тебе не нужно с этим бороться, разворачивайся и уходи со своими людьми, распускай второе поколение. Пусть Майки позаботится об остальном. - Где-то там, Сенджу тоже нервничала, она наконец-то хотела вернуть своего брата, Такеоми тоже напряжённо смотрел, но также и на друзей, которых заметил по ту сторону. Такемичи стиснул зубы. Он чувствовал, что Хината смотрит на него сзади. Он чувствовал взгляды Чифую, Такаши, Казуторы. Он чувствовал, как мир сжимается до одной точки, момента, когда ему нужно сделать выбор. Он сделал шаг вперед, прямо на краю теней, где начиналась игра без правил. - Дашь нам время подумать и обсудить? Все были поражены попыткой героя либо выиграть время, либо обескуражить противника. И все же, все были еще больше удивлены, когда Санзу обернулся и приказал всем отступать, пока враг наконец не решил бежать в страхе. Кто-то на другой стороне громко рассмеялся, но самым важным фигурам было все равно. Мичи повернулся к своим людям и посмотрел на них с особым вниманием. Как Майки умудрился даже не явиться на битву? Застывшие выражения на их лицах, особенно семьи Сано, включая Какучо, были обеспокоены. Такемичи снова обернулся, сбитый с толку, но, конечно, мужчины не ответили ему, он покорно вернулся к своим обязанностям лидера, небрежно поправив свое ожерелье. Он пока ничего не сделал, дав людям подумать над вопросом, который задал Санзу. - Ого, их тут хуева туча. - Сказал кто-то из среднего отряда, видимо, один из парней, собранных Кей, который чудом выжил, спасшись от рук Ханмы. - Стоит ли нам идти против этих монстров? Это не шутка? - Казалось, некоторые из людей искренне беспокоились, что у них просто не хватит сил справиться с такой разницей. Но теперь «Свастон Канто» сильно увеличился, под умелым руководством Кисаки, так что их стало шестьсот. Один из других парней тихо вздохнул. - Не жалуйтесь, монстров на нашей стороне тоже предостаточно. - Кто-то утвердительно сказал. Действительно, у них были бывшие главы «Черных драконов» первого, потерянного, свирепого и процветающего поколения. А также такие сильные лидеры, как Сенджу и Саус, и их капитаны. Если бы мы учитывали только силу, они бы уже были победителями, без явного присутствия Сано. - И у нашего лидера свои мысли. - Парень пожал плечами. Их было еще меньше, а это означало, что капитанам придется бороться с волной, прежде чем достичь эпицентра. - Может, ему стоит немного умерить свой пыл? - Он всегда берется за невыполнимые цели. С ним мы достигнем недостижимого. - Кто-то очень воодушевленно сказал, казалось, это даже не бывший отряд Мичи. - Бывший лидер - монстр, как нынешний лидер может с ним справиться? - Нам должно быть плевать «как», его тут даже нет. А если понадобится, мы проложим дорогу. - твердо сказал кто-то другой. - Что вы ноете, девчата? Могло быть и хуже. - Некоторые даже посмеялись над этой ситуацией. Пока они обсуждали вопрос, Чифую подошел к Мичи, легонько погладил его по голове, заставив расслабиться больше в его присутствии. - Вроде пятьсот против двух ста. - задумчиво произнес партнер, глядя на них со стороны заместителя. - Это явно меняет смысл битвы, раньше нас было совсем мало... – Ханагаки его перебил, заставив слушать. Ведь он все для себя решил, а пауза нужна была, чтобы отсеять сомневающихся. Ведь они должны сделать выбор сами, причем без агитации с его стороны. Все оказалось гораздо сложнее из-за отсутствия Майки и непонимания ситуации. - Чифую, я хочу, чтобы ты не оборачивался на меня. - с просьбой произнес Ханагаки, глядя на своего партнера, который и так из-за него пострадал. Если он, как и прежде, будет его прикрывать и гнаться за ним, то это только вызовет проблемы. Мацуно вгляделся в лицо героя повнимательнее, ожидая продолжения, и оно произошло. - Держись подальше. - Такемичи выглядел еще увереннее с таким острым языком, заставив Мацуно покачнуться в непонимании. Он взглянул на него и вдруг неестественно, очень широко улыбнулся. - Отсоси, потом проси.