Повелительница

Султана и Вадим ехали в сторону обители: он до безумия злой, а она без каких - либо эмоций. Девушку перестали мучать сильные боли, тело обмякло, и клонило в сон. Их первая и единственная связь с Желтым стала своего рода катализатором, следующим шагом в отношениях. И все это превратилось в пыль. И только она знает и помнит, как было ей больно, когда из ее чувствительного тела жестоко убирали то, что в последствии назвали ребенком. На дне. Султана была на самом дне. И каждый раз она ждала, когда это случится. Когда она падет так низко, уже не имея возможности подняться обратно. И это был именно этот момент. Потеря за потеряй ее преследовали день ото дня, забирая все то положительное, что у нее осталось. Она потеряла абсолютно все. И как бы старательно она не прятала свои чувства, в глубине души переживала так, как никто другой не мог. Едва они подняли с Вадимом тему детей, как тут же она потеряла ребенка. Султана слабо улыбнулась, пустым взглядом сканируя спинку кресла. Задавалась вопросом: как ее и без того ужасная жизнь превратилась в это? Куда еще хуже? Почему Бог преподносит ей такие испытания? Почему не разрешает нести внутри себя тепло и дарить его окружающим? Почему не дает, а забирает? Султана чувствовала себя настолько разбито, что ей не хотелось ничего. Ей не хотелось пить, не хотелось есть, не хотелось плакать или улыбаться. Ничего. Эта жизнь обернулась для нее адом. Вадим все это время смотрел в зеркало заднего вида, проверяя не ухудшается ли состояние любимой. Она вдруг как - то резко отдалилась от него, играла в чужую или стала ей. И только сейчас он понял, что не может залезть к ней в голову, понять, что чувствует. Раньше ему давалось это без труда, а в этот момент они отдалились, стали теми людьми, кем были до этого: чужими. Он крепко сжимал в своих руках руль, пытался унять сильную тряску в теле от своих же эмоций. Любил ее и боялся потерять. А в глубине души понимал: он уже ее потерял. Но не мог смириться с ее решением уехать обратно в обитель. Почему не согласилась начать новую жизнь в новом городе? Неужели все дело в этом? Подъезжая к дому, он остановил машину и обернулся назад, осматривая девушку. Сухо, без эмоций сказал: — Приехали. Султана отреагировала не сразу, сперва несколько минут пролежала на месте, после чего приподнялась на локти и поднесла руку к двери, пытаясь ее открыть. Желтый тяжело вздохнул, вышел из машины и открыл ей дверь сам. Придерживал ее, контролируя каждое движение. — Идти сама сможешь или на ручках тебя понести? Девушка слабо улыбнулась, ничего ему не ответила, перебираясь следом с ноги на ногу. И когда они ступили на порог дома, мужчина крепко обхватил ее ладони и положил к себе на грудь. Сбавил тон до минимума: — Я люблю тебя, Султана. Я приму любое твое решение, но только тогда, когда оно будет принято тобой в трезвом уме и рассудке. Мы где - то оступились, возможно совершили ошибку... Я не возьмусь осуждать тебя, не имею на это права. Я знаю, на ком здесь лежит вина, и этот человек будет нести ее с собой всю свою жизнь. Разреши только помочь тебе. Это единственное, о чем бы я хотел тебя попросить. Твой покой и твое удовольствие - самое важное. И теперь уже его голос шептал, проходясь вихрем по подсознанию и выворачивая там все наизнанку. Улыбнулся, положил ладони на ее лицо. Погладил, приласкал, чувственно и нежно показал в этом прикосновении, что нуждается в ней. И она взглянула на него немного иначе, поняла, что ему точно так же плохо, как и ей. Может в этом и была ее главная ошибка? Акцентировать все внимание на себе, на своих проблемах и на личном горе, совершенно не обращая внимания на других, на их чувства и на их страхи. Вадим устало выдохнул, уткнулся лицом в ее плечо, сжимая свободной рукой другое. И хрипло, терзая душу и сердце сказал: — Я так устал... Она осторожно обняла его, позволила и себе сдаться. Стояли вдвоем, обнимали друг друга и молчали, будто прощались навсегда. Султана поняла, что если лишится и его, то жизнь ее на этом оборвется. Ее дом там, где люди. Те люди, которых она очень любит, и которым позволяет любить ее в ответ. Она сжала всю оставшуюся силу в свои небольшие кулачки и крепко обняла Вадима, как могла. Из глаз потекли слезы, губы затряслись от очередной накатывающей истерики. И так же дрожа, она произнесла: — Я люблю тебя... Этого было достаточно для того, чтобы они поняли друг друга. И едва губы собирались накрыть друг друга этой безумной и тяжелой любовью, как из обители вышел неизвестный им мужчина. Был в несколько раз больше самого лидера, а в глазах так и читалось: вам конец. Когда дверь в дом приоткрылась, Вадим ужаснулся, видя окровавленный пол, на котором лежали все его ребята, все те, кого он сильно любил, и кем дорожил. Все. Он отпрянул, прижал к себе Султану еще крепче, заводя за спину. Мужчина вальяжной походкой вышел на порог, руки его были полностью в крови, а в глазах так и плясали огни безумия. Он шагнул в их сторону, а те напротив, отошли назад. Ранее с этим мужчиной им не доводилось встречаться. Он усмехнулся и спросил: — Полагаю, стоит представиться? Мужчина широко улыбнулся, оценивающе осматривая Желтого. Перевел взгляд на Султану, и сейчас уже в глазах заиграл неподдельный интерес. — Тебе привет от Кощея, Султана. Ее имя он назвал так, будто смаковал и напевал его мелодичным голосом. И казалось, Султана прямо сейчас вдруг резко проснулась, позабыла о всей той боли, что испытала еще совсем недавно. В ушах так и проходилось эхом: Кощей… Что это? Ему удалось спастись? Она точно помнит, и абсолютно убеждена в том, что он умер. Как и Желтый. Ни на одни похороны они так и не пришли, но в смерти обоих были точно уверены. Мысль о Кощее не давала покоя, Султана решилась заговорить: — Кощей? А мужчина тем временем уже повысил голос, твердо спросил: — Это последнее, что ты хочешь сказать? Душа в пятки ушла. Сколько раз она просила о смерти, как сильно нуждалась в ней... А сейчас она смотрела ей прямо в глаза, зловеще улыбаясь. Тогда, когда жить захотелось вновь. Когда она отпустила все горестные мысли и ощутила желание вновь вдохнуть запах жизни. И когда она перевела взгляд, полный надежд на Желтого, тот, совершенно не двигаясь, пытался понять, как ему исправить положение. Он был один, а все остальные были убиты. И Желтый твердо для себя прояснил: после своей смерти Кощей оставил ему роскошный подарок, который в конечном итоге поспешил забрать обратно, захватив с собой еще кучу интересных возможностей.