Никогда не выпускаю тебя из виду, будь то день, будь то ночь
11 марта 2024 г., 17:56
Обычно Смерть не пытался вмешиваться в дела людей. Хотя ему нравилось наблюдать за драмой, слушать сплетни людей тихим шёпотом и смотреть, как новости распространяются, словно бушующий лесной пожар, он старался занять место в стороне, чтобы просто наблюдать, как свидетель, пока наконец не наступит его очередь выйти на сцену.
Смертные дела не входили в круг его обязанностей. Он должен был приходить к последствиям таких событий: массовому голоду, болезням, войнам, геноцидам, и забирать всё, что останется. Но теперь, когда в таких делах должен был быть вовлечён кто-то особенный, он чувствовал необходимость следить за этим.
Признаться, он и раньше... отступал от правил ради отдельных смертных, которые вызывали у него интерес. Он получал предупреждения от своей матери, от богов, что правила должны соблюдаться. Ему дали работу, роль, которую он должен был выполнять до тех пор, пока Жизнь неизбежно не угаснет и мир не возродится вновь. Во всяком случае, таков был план.
Однако они ничего не могли сделать, чтобы остановить его. Он был Смертью, жизненно важной частью естественного процесса Земли. Его нельзя было запереть, его нельзя было наказать. В отличие от его коллег, войн можно было избежать, чуму можно было вылечить, голод можно было преодолеть. Но Смерть нет, Смерть работала в тесном контакте с Жизнью, рука об руку с ужасным смертельным опытом.
Он был жизненно важен. Его нельзя было отодвинуть на второй план. Он был неприкосновенен.
Однако, возможно, он зашёл слишком далеко. Кот был первым случаем, когда он не только изменял правила в свою пользу, но и полностью их нарушил. У него были своего рода отношения со смертным существом. И это было очень большим "нет-нет".
Сначала он активно охотился на кота, чтобы заполучить его последнюю жизнь. Кто мог его винить? Gato обманывал его снова и снова. Затем оно превратилось в то, чем... это было. Их танцы, их драки - всё это противоречило всем правилам, которые только можно было придумать. Правило общения, правило конфиденциальности, правило любви, его собственное правило, которое он написал сам, правило не позволять своим целям уходить целыми и невредимыми.
Смерть надеялся, что, возможно, в дело вмешается Жизнь. Она отчитает его, как уже не раз бывало, что, хотя она любит и обожает все свои творения всем сердцем и душой, Смерти отведена роль забирать их у неё, когда придёт время. Но вместо неё это сделал Война. Они решили по-новому подойти к его ситуации. Они попытаются избавиться от временной проблемы, а не от той, что возникла с самого начала. Конечно, не в том случае, если Смерть сможет этому помешать.
"Каждый думает, что сможет меня одолеть. Но от меня ещё никто не сбегал."
В условиях смертной жизни это было правдой. Но Война был другим. Тот был бессмертен, как и он сам. Медведь был полностью равен ему в бою: два существа, способные причинить друг другу вред своим оружием, но не способные по-настоящему погибнуть.
У Войны был очень похожий подход к работе, как и у Смерти. Он наблюдал за тем, как нарастает напряжение, как готовятся армии, и нашёптывал желания лидерам, которые посылали своих людей на смерть. Но он никогда не проявлял себя, пока не оказывался на прославленном поле боя в окружении огня и истлевающих трупов. Поэтому он будет присматривать за своим любимым котом, ведь если Смерть может нарушать правила, то кто сказал, что и Война этого не сделает?
Он наблюдал за тем, как батальон Тридевятого царства готовится к предстоящим действиям на большом поле с расставленными разноцветными палатками. Особенно много внимания в подготовке уделял Кот, который вместе с Кисой помогал им в разработке стратегии и разговаривал с их союзниками по волшебным зеркалам, одновременно обучая солдат искусству боя на мечах. Они провели вместе весь день, не разлучаясь, оставив Смерть бродить в тени на обочине, не имея возможности заявить о себе.
Смерть дождался наступления ночи, когда Кот тайком отправится на встречу с ним. Там Смерть заранее придумал слова, чтобы предупредить его, рассказать всё, что знал. Это была не война ради войны, а избавление от помехи, перевесившей чашу весов жизни и смерти.
Смерть ждал зова у дерева. Но он так и не пришёл.
Затем наступило утро. Смерть ждал следующую ночь, потом следующую. Наконец, после нескольких дней тягостного молчания, Смерть отправилась на поиски проклятого кота. Он был терпелив достаточно долго.
В тот вечер, когда Смерть переступил порог лагеря, Кот ел вместе с армией. Всё выглядело мрачно, и они молча ели свою пищу. Не было видно и их собачьего сообщника, Перрито, возможно, его рано уложили спать.
Смерть наблюдал за ними из тени, ожидая, когда Кот уйдёт. Он ждал, что Кот ускользнёт от толпы, найдёт его, и они смогут продолжить начатое. Вместо этого Кот взял в лапы гитару и тихонько заиграл, наполняя меланхоличную тишину вокруг музыкой. Другой солдат принялся постукивать ногами в такт мелодии.
"Что ты делаешь?" Спросила Киса.
"Это не фиеста." Начал Кот. "Но, возможно, немного морального духа может подействовать на всех. Ну, знаешь, поднять настроение."
Кот встал, и Киса захихикала, когда он громко запел, привлекая внимание отчаявшихся солдат.
"El Ejército del Ebro, rumba la rumba la rumba la.." Пел Кот. "..El Ejército del Ebro, rumba la rumba la rumba la..."
Он бросил гитару человеку, который поймал её и с легкостью продолжил песню, а Кот начал хлопать в ладоши, приближаясь к Кисе, покачивая бёдрами.
"Una noche el río pasó, ¡Ay Carmela! ¡Ay Carmela! Una noche el río pasó, ¡Ay Carmela! ¡Ay Carmela!"
Когда его голос затихал, песня мужского хора становилась всё громче.
"Хочешь потанцевать?" Спросил Кот, протягивая ей лапу. Усмехнувшись, Киса позволила ему взять её лапы в свои и закружить, пока они танцевали под песню.
"Y a las tropas invasoras, rumba la rumba la rumba la rumba la. Y a las tropas invasoras, rumba la rumba la rumba la rumba la."
Смерть ошеломлённо наблюдал за происходящим. Они танцевали так изящно, так осторожно, нежно и ласково, в их движениях не было ни капли злобы или жестокости. Кот нежно кружил её, а Киса прижималась спиной к его груди, пока они покачивались.
"Ты тренировался?" Спросила она.
"Немного." С ухмылкой признался Кот.
"Buena paliza les dio, ¡Ay Carmela! ¡Ay Carmela! Buena paliza les dio, ¡Ay Carmela! ¡Ay Carmela!"
Киса обернулась и обняла Кота. "Так вот куда ты ускользаешь, не предупреждая меня, Пушистый Любовник?"
"Я думал, у нас перерыв." Поддразнил Кот, и Киса оскалилась, а ликование на её лице сменилось хмурым выражением. Но она всё равно продолжила танец, гораздо более настойчиво, взяв инициативу на себя.
"Ты игнорировал меня неделями." Огрызнулась Киса, отшвырнув его, а затем взяла его за лапу и снова закружила в танце. "Почему я удивляюсь? Это просто то, что ты делаешь."
"Я шучу!" Кот попытался успокоить её: "Киса, перестань, я бы никогда..."
"И несмотря на всё это, по какой-то глупой причине я всё ещё доверяю тебе." Прорычала она. "Ты ведь не изменишься, не так ли?"
"El furor de los traidores, rumba la rumba la rumba la rumba la. El furor de los traidores, rumba la rumba la rumba la rumba la."
"Кот, тебе больно." Продолжала Киса. "И я тебя понимаю. Но это не тот способ справиться с ней. Знаешь, как говорят, если играть с огнём, то можно обжечься."
Кот отвернулся. А Киса продолжила грустным шёпотом: "Я скучаю по тебе, Кот. Что с тобой случилось?"
"Lo descarga su aviación, ¡Ay Carmela! ¡Ay Carmela! Lo descarga su aviación, ¡Ay Carmela! ¡Ay Carmela!"
Кот погладил её лицо лапой, и они на мгновение замерли в своей до тошноты романтичной позе, завороженные взглядами друг друга. Синий смотрел в зеленый, и их лица смягчились.
И Смерть вынужден был наблюдать за всем этим со стороны. Во рту у него снова пересохло, и он облизнул губы. Ему не нравилось это ощущение, пересохшего рта. Ему пришлось на мгновение отойти, чтобы перевести дух. Сказать, что его кровь кипела, было преуменьшением.
Позже Киса отправилась спать, а Кот остался снаружи, продолжая танцевать и петь без неё. По первоначальному плану Смерть должен был дождаться, когда он закончит, когда лагерь наконец уснёт, и заманить его куда-нибудь в глубь леса. Но вместо этого Смерть обнаружил себя стоящим возле её кровати в их общей палатке уже... ох, он не знал, как долго, на самом деле.
Киса была не совсем похожа на Кота, который спал беспокойно, но крепко. Кроме подёргивания глаз под веками, она чувствовала себя комфортно и безмятежно, время от времени переворачиваясь в новое положение. Её уши вздрагивали от посторонних звуков и скуления шавки, которая отрубилась на своей лежанке где-то на полу.
Судя по всему, она спала крепко, но была готова к любой опасности, которая могла подстерегать её, пока дремала. К любой опасности, которая не была им, конечно же.
Он даже не осознал, как обнажил свои серпы, подкравшись к спящей. Он возвышался прямо над ней, стараясь не допустить, чтобы с его истекающего слюной рта капнуло на неё.
Как же он её ненавидел. Никогда и никого он не ненавидел так сильно, как в этот момент. Ни своих коллег, ни богов, ни даже самого Кота.
В его голове завывали шёпоты, которые не были его собственными. Шёпот ободрения, обещания, чистой ярости...
Он поднёс серп к её шее. Это было не в его стиле, но он не возражал. Обычно Смерть любил, когда его жертвы убегали, когда они видели его во всей красе, не в силах избежать своей участи, когда он наносил последние удары, но сейчас он был быстр, неприметен, словно любой мог войти и сделать это. Однако он не хотел, чтобы она закричала в этот раз. И возможно, когда она очнётся, он будет наносить ей удары снова и снова, пока её последняя жизнь не окажется в его диктующих руках. Возможно, она будет умолять. Киса наконец-то узнает, что чувствовал Кот во время фиаско со звездой желаний.
Серп огибал её шею. Он мог просто сделать это, там и тогда, и исчезнуть. Она бы не узнала. Кот не узнал бы.
Возможно, он сказал бы Коту, что не может ничего сделать, чтобы остановить это, что он не в силах вмешиваться в процессы жизни и смерти. Тот, конечно, расстроился бы, но Смерть утешил бы его как мог, единственным известным ему способом.
То, что он сделает с Котом... Он заставит его забыть о ней.
Шёпот становился всё громче. Киса выглядела такой умиротворенной. Как же ему хотелось, чтобы она корчилась в тишине, чтобы сапфировые глаза были полны страха и ужаса от осознания того, что с ней происходит на самом деле.
Как же он её ненавидел.
"Что ты делаешь?"
Смерть повернулся к выходу из палатки, и там стоял не кто иной, как Кот. Его лицо исказилось в замешательстве, прежде чем он смог осознать происходящее. Он уже собирался заговорить, но Смерть прервала его шёпотом.
"Шшш..." Смерть прижал палец к губам. "Они спят."
Кот перевёл взгляд на Перрито, потом на спящую Кису, а губы Смерти скривились от гнева.
"Не смотри на неё." Прорычал Смерть. "Смотри на меня."
"Что ты здесь делаешь?" Потребовал Кот.
"Нам нужно поговорить."
"Ты вломился в мою палатку, угрожаешь моим друзьям и хочешь поговорить?" Почти крикнул Кот. Киса слегка зашевелилась, и они замолчали.
Смерть медленно сказал: "Ты не встречался со мной."
"Если ты не заметил, amigo, я был очень занят."
"Мне всё равно."
Кот насмешливо сказал: "Ты скучал по мне? Для меня это большая честь, правда."
Снаружи грохотала армия. Они ликовали, когда зазвучала новая песня, хлопали и танцевали вокруг костра. Кот сглотнул нервный комок, образовавшийся в горле. "Но какое отношение она имеет ко всему этому?"
Смерть не заметил, что всё ещё держит серп у её шеи. Однако, и после, он не убрал его. Хмурый взгляд Кота только усилился, и волк закатил глаза. "Я не собирался ничего делать. Мне просто нужно было привлечь твоё внимание."
Это было полуправдой... отчасти. Но Коту не нужно было знать больше. Кот шагнул вперёд. "Отойди от неё, Lobo."
"Или что?" Смерть спросил: "Где твой меч, gato?"
Кот перевёл взгляд на свою кровать, где меч лежал на краю постели вместе с плащом и шляпой. Не теряя ни секунды, он побежал к нему. Смерть уже почти успел схватить его раньше кота, как вдруг острие меча упёрлось ему в грудь. Кот зарычал на него: "Сегодня мы этого делать не будем."
"А почему бы и нет?" Смерть усмехнулся: "Это была твоя идея."
"Я... Ты жалок." Сплюнул Кот. "Опусти оружие."
Смерть сделал то, что ему было велено, убрав серп обратно в ножны. Кот не убирал меч с груди Смерти, стоя во весь рост и как всегда мужественно, пока Смерть опускался на колени. Низким, тихим голосом Смерть спросил: "Она небезразлична тебе, Кот?"
Рот Кота дёрнулся: "Больше всего на свете."
Смерть просунул лапу за поясницу Кота, не давая ему двигаться, и они практически дышали друг на друга. Тот едва не выронил меч. Почти.
"Больше, чем я?" Спросил Смерть. У Кота перехватило дыхание, когда Смерть обмотал вокруг пальца его хвост, как верёвку. "Я заставляю тебя нервничать?"
"Прекрати." Прошептал Кот. Смерть почувствовал, как шерсть под его лапой вздыбилась от волнения. "Por favor para de hablar."
"Ты боишься меня, Кот?" Смерть всё равно продолжил. "Ты боишься того, что я могу сделать с твоими любимыми друзьями?"
"Прекрати." Снова предупредил Кот, но уже более решительно.
Медленно, без сопротивления Смерть повалил его на пол и выхватил из его лапы меч, отшвырнув его в сторону. Смерть прополз над ним и прошептал на ухо.
"Ты всё ещё любишь её?"
Кот не ответил ему. Его взгляд скользнул к другой кровати. Ох, ярость, разбушевавшаяся в животе Смерти, была поистине тошнотворной, и он зарычал, не в силах сдержаться, схватил Кота за морду, заставляя его повернуться к нему.
"Не смотри на неё. Смотри на меня."
Наконец-то он смотрел на него. Действительно смотрел. Не просто наблюдал, не просто потому, что тот был в поле его зрения, а действительно смотрел. Его изумрудные глаза остекленели, когда он заглянул в эти малиновые глаза, которыми он так восхищался. Как мог Кот снова заглянуть в эти сапфировые глаза, когда глаза Смерти были такими пленительными, живыми, дышащими опасностью и желанием?
"Так что... это правда?" Спросил Смерть.
"Я не сказал 'нет'." Прошипел Кот.
"Ты не сказал 'да'."
Кот больше ничего не сказал. Это всё, что ему было нужно.
"Она ведь не может так поступить с тобой, правда?" Смерть хмыкнул. "Никто не может. Не то что я..."
Никто не может любить тебя так, как я.
Смерть хотел прильнуть к нему. Смерть хотел взять его. Ему нужно было взять его.
Сердце Кота принадлежало ему. Не легендарного героя Кота, которого знали зрители, не мягкого и сострадательного Кота, которого знали его друзья, а настоящего Кота, бесчестного Кота, подлого Кота, мерзкого Кота, этого Кота, его Кота.
Этот Кот принадлежал ему, и только ему.
Смерть подался вперёд...
Но Кот вдруг перевёл взгляд на выход из палатке. Солдаты перестали петь. Новый голос, глубокий голос, пел вдалеке на языке, которого Кот не понимал. Но Смерть понимал, причём совершенно отчётливо.
"Кто это?" Спросил Кот.
В воздухе витал знакомый запах. Запах был не таким, как раньше. Его восхитительный цветочный запах отдавался в его сердце. Запах, который он полюбил за долгие годы, запах, за которым он охотился, чтобы успокоить свою тягу, запах, который не был похож ни на один другой.
Кот смотрел на него широко раскрытыми глазами, не двигаясь, не зная, что его ждёт. Его рот едва приоткрывался, когда он делал неглубокие вдохи, не успевая вдыхать кислород, прежде чем он слишком быстро вытекал из легких и снова требовал его. Раньше Смерть счёл бы это зрелище совершенно восхитительным.
Но теперь всё было не так. Уже не то.
Кот подпрыгнул, когда по стенке палатки заскрежетал коготь. Голос был ближе, теперь он просто напевал свою призрачную мелодию.
"Смерть." Снова спросил Кот, уже более настойчиво. "Кто это?"
Смерть сглотнул, медленно отодвигаясь от кота, пальцы обхватили рукоятки серпов. Кот попытался дотянуться до своего меча, но его не было рядом, он небрежно валялся в другом конце палатки, и он в панике пытался найти его в темноте.
Когда пальцы Кота коснулись холодного металла рапиры, он вдруг упал на колени, откинув голову назад, словно кто-то резко дёрнул её. В глазах кота что-то промелькнуло. Смерть не знал, что именно, но его парализовало, голова откинулась к потолку, а по лицу потекли слёзы.
Кот заскулил. У него было видение. Видения Смерти обычно состояли из воспоминаний, хороших или плохих. Видения Войны состояли из адских кошмаров. Война объяснил ему это много веков назад.
"Там огонь, и хаос, разрушение, и руины, и, конечно же, ты."
Запах был насыщенным, сильным, слишком сильным, слишком сладким, слишком резким, почти отвратительным.
"Кот..." Смерть сказал осторожно: "Mírame..."
Кот посмотрел на него, быстро выходя из оцепенения, в абсолютном ужасе.
Не теряя ни секунды, он бросился к задней стенке палатки. Там кот протиснулся сквозь щели под тканью.
Выход палатки было распахнуто настежь. Сквозь щель Смерть увидел медвежью фигуру, ухмыляющуюся ему в ответ.
"Любовь отвратительно смотрится на тебе, Смерть."
Реальность внезапно ожила. Хор солдат пел дальше, как будто ничего не произошло. Киса и Перрито мирно дремали, не замечая мучений своего друга. Медведь лишь покачал головой, исчезая из поля зрения.
