«По-нормальному»

Они договорились сделать это «по-нормальному» ещё довольно давно. Но Влад, почему-то, несвойственно для него самого, затянул это, и Юра неожиданно заметил, что жаждет его ласки. Но попросить этого или самому прижать его к стенке и... Оказалось как-то сложно. И Юра злился. Не понятно на кого. Видимо, на себя. Но был вынужден признать, что, осмелившись пойти на, казалось бы, такой трудный шаг, он может превзойти все ожидания. И сделать очень хорошо. Ну разве же не хорошо целовать Влада? Слушать его учащëнное сердцебиение и сбивчивое дыхание, прижимая его за талию и лаская его волосы? — Я так люблю тебя, Юрочка, – шепнул Крынский, лизнув своего возлюбленного за ухо. Юре, обычно не склонному к приторным сантиментам, это показалось таким трогательным и милым, что он даже позволил ему забрать над собой контроль и оседлать его. Влад устроился поудобнее на низу живота Нагольного, крепко взял его за руки и продолжил целоваться, дразня языком его нижнюю губу и соскальзывая на шею. Антрацит ослабил хватку рук и забрался ему под футболку, лаская его пальцами вдоль талии. Харц одобрительно промычал ему в шею. Юра страстно поцеловал его в губы, проходясь рукой ниже и ниже его спины. Он отстранился только тогда, когда почувствовал, как в него упирается что-то твёрдое. Влад виновато улыбнулся, неловко заглядывая ему в глаза. — Я не могу поверить, что делаю это, – вздохнул Юра, откинув голову на подушку, пока Крынский властно справлялся с его штанами. – Год назад сказали бы мне, что я таким буду заниматься, ни за что бы не поверил. — Ты самый лучший подарок в моей жизни, Юрочка, – пролепетал Влад и наконец снял с него штаны. Вместе с трусами. — Ну, вот я, весь перед тобой, – Юра неловко засмеялся под его оценивающим взглядом. Он же уже видел его голым. Почему он так смотрит? — Ты такой красивый, – сказал Крынский и, легонько укусив его за ляжку, провёл влажную, блестящую дорожку на его бедре. – И аппетитный. Нагольный отважился поднять голову и посмотреть, что с ним делают как раз тогда, когда его парень крепче схватил его бёдра, раздвинул их пошире и лизнул его член. — Что ты... – Юра покраснел и схватился за волосы, прикрывая глаза и чувствуя влагу, смешанную с горячим, прерывистым дыханием на своей плоти. — Нравится? Мне тоже. Очень-очень нравится, – в его голосе слышались улыбка и пристальный взгляд, – расслабься, глупенький. Я не укушу тебя. Шучу. В голове Антрацита смешался трехэтажный мат с проклятиями в адрес Харца, но он смог выдать только: — Я не глупенький... — Глупенький. Ему член сосут, а он брыкается. Посмотри на него, какой миньон. Помалкивай, а? «Как он ещё способен профессионально нести хуйню в такой ситуации?» — проносится в голове Юры, потерявшегося в чувствах и ощущениях, когда Влад взял его полностью, проводя языком по всей длине. Нагольный, поборов смущение и найдя силы, поднял голову — чтобы только нащупать рукой волосы Влада, ласково заправить их за ухо, — и откинуться на подушку обратно, подавляя стоны. — Ну вот видишь, – неожиданно прервался Крынский, – такой хороший, добрый мальчик. — Не называй меня так! И не отвлекайся. — Нет уж, – Харцызск озорно усмехнулся, гордо поднимая взгляд и оставляя член блестеть от слюны, – теперь моя очередь. Когда он достал смазку, у Юры невольно вырвалось: — Ой, сука... Спрашивать, где он её купил, не хотелось. Антру оставалось надеяться, что эта хоть не для автомобиля. Ладно, было видно, что она не для автомобиля. Шутка. Просто шутка. Хотя Влад мог и такую взять и сказать, разводя руками: «А чё такого?». Да ничего такого, собственно, крутой прикол. — Когда ты уже успел её взять? — Из кармана... Когда мы сосались, она там лежала, вглубь стола... Я взял. — Такой шустрый, – произнёс Юра, пытаясь совладать со своим дыханием и чувствуя, как пальцы Харца размазывают что-то тёплое и обжигающее по его входу, медленно и аккуратно вторгаясь внутрь. — Я довольно давно её купил, – робко признался Влад с влюблённым взглядом, – я хочу, чтобы тебе было комфортно и хорошо... Понимаешь? Нагольный поймал его взгляд и себя на том, что уже не стеснялся стонать. — Нравится, когда тебя растягивают? У тебя там туго, – дразнил Крынский с вернувшейся на место насмешливой улыбочкой. — Блять, хватит хуйню пороть! – взорвался Юра. – Войди в меня! — Не терпится отведать что-нибудь потолще? – выдал Харц, но, столкнувшись с угрожающим взглядом Антрацита, всё-таки пристроился между его ног. — Ещё подъебует... блять... Одним быстрым движением Влад вошёл в него, и Нагольный выгнулся в спине, издавая громкий стон. Он почувствовал себя невероятно счастливым и радостным оттого, что он родился и живёт. — Глубже, – немедленно потребовал он, кусая и облизывая губы с быстро бьющимся сердцем в груди. Влад исполнил его требование. Почему-то, когда Влад, ускоряя свой темп с каждым толчком и окончательно вдалбливая возлюбленного в матрас, Юра со стыдом подумал, что хочет ощущать всю его длину как можно чаще и как можно глубже. Быть наполненным им казалось... Правильным? Словно так и должно быть и они созданы друг для друга. — Это так хорошо, не останавливайся, Владик, – простонал Нагольный, впервые называя его так, – я чувствую что-то... Что-то... — Слушать твои стоны охуенно. Я люблю тебя, Юрочка, – сбивчиво сказал Влад, хватая и целуя его руку и ощущая, как кольцо мышц вокруг его члена сжимается, заставляя его двигаться быстрее. — Боже, блять! Я... Они кончили почти одновременно. Юра быстрее, что заставило Влада улыбнуться. Крынский прилёг рядом с ним, игнорируя липкое семя на своём животе, и погладил его волосы. — Ну вот видишь, какой хороший мальчик, – повторился он. Юра был не в силах огрызнуться или возразить.