Сценарий моей любви

Разговору все же суждено было быть. Солнечные лучи, уже не такие яркие и уверенные как днем, начали медленно пробиваться сквозь бетонные джунгли высоких зданий. Город, словно огромный зверь, готовился ко сну, постепенно погружаясь в тень. Над крышами домов уже висела легкая, сиреневая дымка - предвестница скорой ночи. Фонари на улицах зажглись, машин стало больше обычного, как и безликих прохожих — явные признаки того, что все идут после работы домой.        Невысокий парнишка, закутанный в теплое бежевое пальто, неторопливо шагал по тротуару, оставляя за собой едва заметный шлейф дыма. Было холодно, и каждый его выдох, испаряясь в морозном воздухе, создавал полупрозрачное облачко, которое исчезало в ту же секунду. Каждый его шаг ударялся о мелкие лужи на асфальте, а волосы, почти всегда идеально уложенные, сейчас были до смеха лохматыми, будто тот их утром даже не расчесывал. Парень, шедший позади него, молча наблюдал за тем, как брюнет напряженно двигался и не мог проронить и слова, будто боялся вновь сделать ошибку, ляпнув не то. У близнецов это традиция такая, ведя человека на важный разговор, так страшно молчать? Танджиро не спешил, оставляя обоих в непрерывой тишине, словно давая себе и своему спутнику время, чтобы осмыслить все, что произошло. А произошло и правда много чего...       В холодном воздухе уже слышался тихий, но отчетливый шепот приближающейся зимы: на днях даже успел выпасть снег, который тут же растаял, а в молчаливом ожидании же таилось предвкушение долгого и, возможно, непростого разговора. Такого, который, возможно, теперь поменяет все раз и навсегда, расставит все точки над и.        Пара быстро прошла в кофейню, что была буквально через дорогу от главного здания, где и протекали все репетиции. Усевшись за свободный столик у витрины, брюнет тут же схватил меню и долго его рассматривал, иногда взглядом стреляя в актёра напротив, незаметно выглядывая из-за папки, чтобы его не заметили. Танджиро же, малость растерявшись, повторил за режиссёром и также уперся в меню. Вот только в отличие от младшего, он сделал это не для того чтобы выбрать себе что-то на перекус, а просто не чувствовать себя в таком напряжении. Его глаза бегали по строчкам и ценам, но он в них вовсе не вчитывался, по сути даже и не смотрел. Взгляд упирался во что-то, но сознание не давало ему читать, будто перед ним текст на неизвестном языке, и он может лишь смотреть на буквы, не понимая смысла написанного. В это же время Муичиро давно выбрал, что закажет, точнее, он все знал ещё до того, как зашел в эту забегаловку, поскольку являлся её частым посетителем, как и другие актёры с его фильма. Уж слишком удачно она пристроилась между важными зданиями, где работает куча голодных работников, что лишь и ждут заветного обеда или конца работы, чтобы потрапездничать.        Буквально в скором времени к паре подошла официантка, которая пришла за их заказом. К удивлению Танджиро, брюнет сказал лишь "как обычно", что у того вызвало много вопросов. Официантка улыбнулась и быстро что-то записала в блокнот — явный знак того, что его поняли. Неужели он настолько часто тут бывает и заказывает то самое "как обычно", что только этих слов хватает, чтобы его поняли? Такая неожиданность застала его врасплох. Актёр попросту планировал взять то же самое, что и Муичиро, но поскольку перед ним теперь была неизвестность в виде того же "как обычно", за которой может таиться просто всё, что угодно, то парень замешкался. Следом девушка обратилась и к Танджиро, внимательно на него посмотрев, что в свою очередь сделал и Токито, подложив ладонь под щеку. Оба смотрели на него и ожидали его слов, из-за чего парнишка с большим волнением уставился в меню и, увидев обычный чёрный чай по недорогой цене, скромно выбрал именно его. — Хорошо, — проговорила официантка. — Что-то ещё желаете?        В этот момент Муичиро легким движением руки подозвал девушку к себе. Она, обратив на это внимание, сначала лишь вопросительно посмотрела, а следом наклонилась к нему. Брюнет, прикрыв рот рукой, начал что-то шептать ей на ухо, явно желая, чтобы его слова не дошли до сидящего рядом собеседника.       Мгновение спустя официантка с легкой улыбкой кивнула, выпрямилась и, быстро записав что-то в свой блокнот, направилась к стойке. Танджиро не стал задавать вопросов, хотя в его голове их значительно прибавилось. Что это вообще только что было?        Следом Токито ловким движением расстегнул пару пуговиц своего пальто и, положив руки на стол и сложив их в кулак, наконец-то заговорил.  — Что ж, не хочется долго это все растягивать, так что спрошу довольно прямо. Где ты был всё это время?        Танджиро стоял, словно парализованный, когда услышал голос собеседника. Это было поразительное мгновение. Актёр знал своего режиссера, как человека с твердым, властным голосом, который всегда звучал холодно и даже угрожающе. Но сейчас, вопреки его привычному стилю, голос звучал неожиданно мягко и даже волнующимся. Это создавало ощущение, что перед ним не жёсткий авторитет, а взволнованная мамаша, которая вот-вот расплачется. Сердце забилось быстрее, как будто пыталось выбраться из груди, а ладони зажались в кулаки, не зная, куда себя деть. Не в силах встретиться со взглядом собеседника, он уставился на улицу за витриной, где всё было по-прежнему таким же серым и мрачным от мелкого дождя. Нервно сглотнув, Камадо почувствовал, как в горле пересохло. — Я просто, — он прервался на пару секунд, разок кашлянув. — Думаю, просто не хотел видеть ни это чёртово здание, ни коллег, ни вас в том числе, — признался парень, говоря это чуть ли не шёпотом.        Актёр был в растерянности, поглядывая на собеседника с нарастающим чувством неловкости. Ему начало казаться, словно он сейчас общался с ребёнком, которого сам же и обидел. Когда он пытался найти объяснение этому чувству, в голове возник лишь вопрос: "Почему всё так?". Он пришёл с твёрдым намерением уволиться, с решимостью оставить всё позади, но каждое его слово отзывалось в нём эгоистичной наживой. Вместо того, чтобы освободиться от бремени, он вдруг стал чувствовать себя ловко пойманным в сети собственных эмоций. Уверенность, с которой он пришёл, начала таять под давлением тех тонких и хрупких чувств, которые он всё никак не мог понять. Вопросы терзали его.

Почему я чувствую вину?

— Вот значит как, — резко сказал Токито, прерывая парня от собственных мыслей, которые уже начали медленно поедать его по кусочкам. — В этом есть логика, но тогда по какой причине ты пришёл сегодня?        Бирюзовые глаза с любопытством смотрели в алые напротив.  — Я пришёл... — последнее слово отказывалось вылетать из его рта. Он нервно сглотнул, сжал кулаки посильнее и, преодолев свой страх, продолжил. — Уволиться.       Тяжёлое молчание повисло в воздухе, словно ком противоречивых эмоций. Даже, казалось, все разговоры в кафе затихли вместе с музыкой, окружая пару напряжённым молчанием. В глазах Муичиро был виден блеск удивления и, возможно, непонимания. Они распахнулись, а рот малость открылся от шока. — Ты серьёзно? — начал младший, тут же следом потирая лоб и опустив голову вниз, недовольно вздыхая.        Режиссёр всё ещё не кричал и выглядел довольно спокойным, но это не добавляло уверенности Танджиро; напротив, его грудь сжалась ещё сильнее.  — Только не говори, что это всё из-за того дурацкого поста в интернете и всей этой шумихи.        Камадо задумался, что именно сказать на такое заявление. Мысли путались в его голове, и он лишь с сожалением смотрел на Муичиро, вновь отводя взгляд в сторону. Да, он хотел уволиться и по этой причине тоже.        И снова эта тишина, которая всё никак не хочет отступать. В этот миг к ним подошла официантка, словно спаситель, и, поставив на стол чёрный чай для Танджиро и кофе для Муичиро, неожиданно добавила еще и чизкейк. Это и есть его "как обычно"? Актёр с вопросом взглянул на собеседника, пытаясь понять, почему тот решил заказать десерт. Неужели он тайный сладкоежка? Токито же, не дожидаясь вопросов официантки, сразу попросил счёт, а когда она ушла, придвинул чизкейк к Танджиро. — Держи, — напряженно начал тот, — это я тебе заказал. Считай награда за смелость.       Брюнет отвернулся, с усмешкой поглядывая в окно, чтобы актер не заметил то, как тот сдерживает смех. Последний в свою очередь лишь удивленно поглядывал на сладость, даже не заметив подкола со стороны младшего. — Это мне? — недоверчиво переспросил красноволосый.  — Да-да, тебе, — быстро проговорил Токито, все еще поглядывая в окно. — А ещё…       Муичиро внезапно прервался, его собеседник же молчаливо уставился на него, ожидая продолжения фразы. Атмосфера, которая всего мгновение назад была легкой и приятной, начала сгущаться, наполняясь неприветливым напряжением. Танджиро, чувствуя, как давление возрастает, начал нервно поправлять галстук, края рубашки и воротник. Неудобство растекалось по всему телу, и каждый жест казался излишним. Парень отвел взгляд на чизкейк, собираясь произнести что-то, что могло бы разрядить обстановку, когда вдруг брюнет резко встал. Он все еще смотрел на витрину, и со сдержанным раздражением выругался себе под нос.       «Что вообще происходит?» — промелькнуло в голове Танджиро, пока тот также не уставился в окно. Прямо перед его носом прошли знакомые две фигуры – да это же Юичиро с Геньей! Переведя взгляд на Муичиро, актер сразу понял, что тот явно не рад. Может они решили зайти перекусить?

Частично это было правдой

.  .  .

— Я сказал свали! — кричал младший из близнецов, схватив брата за шиворот на другом конце стола. — Нечего уши свои греть! Только мешаетесь! — Ледышка! А ну прекрати! Ты привлекаешь слишком много внимания! —       Генья обхватил режиссера руками и пытался оттащить назад. Кто же знал, что, наступив тигру на хвост, он просто взорвется, как бешеный? Никто к этому не был готов.       В этот момент Юичиро показывал язык и лишь подливал масло в огонь. Камадо же забился в угол их столика и молчаливо глазел на этот цирк. Даже не верилось, что он надеялся на серьезный разговор о посте, увольнении, зная с кем имеет дело. Юичиро с Геньей просто пришли и завалились к ним, начиная расставлять свои порядки. Что это вообще было? И что за хреновая отмазка Юичиро «Генья просто переживал за вас двоих»? Сразу становится понятно, что это ложь. Этому актеру лишь бы пофлиртовать с ним лишний раз, да глазки построить, ей богу, а этот великан смотрит так, будто ночью за углом зарежет. Их мотивы понятны лишь по одному взгляду! Спасало только то, что Муичиро обозлился на этих двоих и начал отчитывать, да и то по итогу это все обернулось таким скандалом и цирком, что хотелось в моменте стать человеком-невидимкой и сказать, что ты не знаешь этих болванов, и просто свалить отсюда подальше. И с каких пор его жизнь вообще стала такой? Он просто хотел сниматься в кино и наслаждаться своей популярностью, а по итогу приобрел эту известность из-за дурацкого поста и фанфиков каких-то девочек! Все это ужасно бесило. Танджиро раздражительно потирал свою переносицу, параллельно прикрывая ладошкой свое лицо. В конце концов не хотелось засветиться где-нибудь еще.       Официантки нервно махали руками, пытаясь остановить навязывающуюся драку близнецов, однако Муичиро продолжал вырываться из хватки своего друга и кричать на брата. Признаться честно, даже ругань бомжей не была такой интересной, как этот перфоманс от дуэта Токито. Казалось, что для Юичиро это было все на уровне какого-то анекдота, поскольку тот не прекращал тихо посмеиваться и прикрывать рукой рот, чтобы не лопнуть от смеха. По правде, увидев лицо режиссера, Танджиро тоже захотелось рассмеяться, особенно от мысленных сравнений его с маленькой, но злой чихуахуа. Ну точная копия! Однако веселье не могло продолжаться так долго. Позади Муичиро и Геньи к их столику приближалась высокая, темная фигура мужчины, которая явно не обещала чего-то хорошего. — Всего хорошего! — прокричал администратор, выталкивая четверку вон из кафе в ту же секунду.       Вот так быстро закончилось это короткое шоу. Как на зло, еще и дождь усилился. Ну что за невезуха. Танджиро поглядывал на серое небо и тихо вздыхал. День с самого начала не обещал чего-то хорошего, а сейчас его и вовсе выперли из кафе, явно приписав к этой странной троице. Почему если происходит какой-то бред, то он обязательно должен быть на месте эпицентра?         Камадо не любил дождь. Он промокал до нитки, холод пробирал до костей за считанные секунды, но сейчас, почему-то, дождь не казался таким уж отвратительным. Вся эта ситуация хоть и была ужасно смущающей, неловкой, может раздражающей, но почему-то глубоко в душе это все было даже смешно и весело. Будто они все мальчишки, которые натворили делов, но зато всем было весело. Все чувства парня смешались лишь в одно негодование. Он стоял под навесом все того же кафе, наблюдая, как капли стекают по нему. Рядом, плечом к плечу, стоял Муичиро. Обычно, когда красноволосый разглядывал своего режиссера, то взгляд цеплялся за вечно скрещенные руки и недовольное лицо, которое сулит лишь что-то явно нехорошее. Сейчас же, когда дождь приглушил все звуки, а полумрак навеса смягчил резкие черты лица Муичиро, Танджиро смотрел на него по-новому.        Капли стекали по темным волосам парня, прилипая к бровям и ресницам. Влажная ткань рубашки плотно облегала плечи, подчеркивая узкую, почти хрупкую фигуру. Танджиро не мог отвести взгляда. В обычном, повседневном свете, Муичиро часто выглядел раздраженным или отстраненным, но сейчас, в мягком свете дождя, на его лице не было ни тени привычной хмурости. Напротив, на его губах играла едва заметная улыбка, кажется усмешка над этой ситуацией, а взгляд, устремленный в даль, казался спокойным и умиротворенным. Танджиро вдруг осознал, что Муичиро… красив. Не в том обычном, мальчишеском смысле, а по-особенному, сдержанно и благородно. Его правильные черты лица, тонкий прямой нос, высокие скулы, темные густые брови… Все это создавало какой-то утонченный, почти неземной образ.       Мысль эта поразила Танджиро, словно удар молнии. Тот высоко приподнял свои брови и тут же отвел взгляд от волнения. Хотелось задать себе вопрос «какого черта?», но мозг и без этого не собирался нормально работать, превращая все просто в кашу. — Так на чем мы там закончили? — резко сказал Муичиро, разрушая неловкость.        Танджиро опешил, следом глазами выискивая Генью с Юичиро, которые по итогу пытались выкурить по сигарете. В такую погоду? Сейчас? Серьезно?  — Ах да, тот пост, — Муичиро вновь привлек внимание Камадо. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я к этому не имею никакого отношения.       Токито виновато смотрел куда-то, словно ища там оправдание. Его обычно непроницаемое лицо сейчас выражало целую гамму эмоций: смущение, раскаяние и, возможно, даже… надежду? Танджиро никогда не видел его таким. Режиссер всегда казался ему неприступной крепостью, а сейчас перед ним стоял почти мальчишка, пойманный с поличным. В ту же секунду он выставил вперед руку с крафтовым пакетом, где, видимо, был купленный им тот самый десерт. Актер удивленно приподнял брови. Он действительно не ожидал такого поворота событий. Он медленно перевел взгляд с крафтового пакета на лицо Муичиро, пытаясь понять, что происходит. В голове проносились обрывки сегодняшней фразы Юичиро, комментарии из сети, и вот теперь - это признание из его уст. Он осторожно взял пакет из рук режиссера. Тот тут же облегченно вздохнул, словно избавился от тяжкого бремени. Танджиро внимательно осмотрел десерт, словно пытаясь прочесть его тайные мысли. Клубника выглядела особенно сочной, а сливки манили своей воздушностью. Кажется, незаметная слюнка таки вытекла из его рта.       Подняв глаза, Танджиро встретился взглядом с Муичиро. В темных глазах брюнета он увидел искреннее сожаление. И в этот момент он понял, что верит ему. Муичиро действительно не хотел, чтобы все так получилось. — Мне трудно объяснить, почему все так получилось, но просто так получилось – это факт. Мне жаль, что мое бездействие заставляло тебя страдать, и я хочу, чтобы ты знал, что мне искренне жаль. —Муичиро сделал глубокий вдох, словно собираясь с духом. —Я... я не хочу терять такого работника, как ты. Ты незаменим.        Голос его дрогнул, и Танджиро показалось, что еще чуть-чуть, и из глаз режиссера брызнут слезы. Они и так горели каким-то отчаянным, почти болезненным светом, полным надежды, смешанной со страхом. Танджиро никогда не видел Муичиро таким уязвимым. Всегда собранный и сдержанный, сейчас он словно раскололся, обнажив свои истинные чувства. Он с жалостью смотрел на это зрелище. Он понимал, что парень искренен, что его слова идут от самого сердца. Он ценил его работу, но, к сожалению, одних слов было недостаточно. Слишком многое произошло, слишком многое было сказано и недосказано.        Танджиро опустил голову, тихо вздохнул. Он собрался с мыслями, готовясь сказать то, что давно решил. — Я благодарен вам за все, Токито, — произнес он, стараясь говорить ровно и спокойно, — за возможность работать с вами, за доверие, за все...       Он протянул пакет с тортом обратно. Муичиро инстинктивно прижал его к груди, словно это было единственное, что связывало его с Танджиро. Его глаза выражали немую мольбу.  — Но я все равно уволюсь, — закончил Камадо, стараясь не смотреть в глаза Муичиро.       Он развернулся и пошел прочь, под проливной дождь, который казался сейчас отражением его собственного настроения. Капли хлестали по лицу, смешиваясь со слезами, которые он не мог остановить. Ему было тяжело, больно и тоскливо, но выбор сделан. Просто так будет правильнее.         Муичиро остался стоять на месте, держа в руках крафтовый пакет с тортом, словно это было единственное, что у него осталось. В его глазах плескалась безнадежность. Он смотрел, как Танджиро уходит, как его фигура растворяется в серой мгле дождя, и чувствовал, как вместе с ним уходят и его разбитые надежды на хороший финал.       Токито стоял неподвижно, как статуя, промокший насквозь, с крафтовым пакетом, прижатым к груди. В его голове вертелся лишь один вопрос: "Почему? Почему он все равно ушел?" Он надеялся, что его искренность, его признание, его отчаянная мольба хоть что-то изменят. Но Танджиро ушел. И это было похоже на удар в самое сердце.       Внезапно чьи-то руки обвили его плечи. Это был Юичиро, его брат-близнец. В его голосе звучала насмешка, прикрытая подобием сочувствия. — Ну, братец, мне очень жаль, что так вышло, – произнес близнец, — видно, не судьба.       В этих словах было столько фальши, что Муичиро не выдержал. Он взбесился. Ярость вспыхнула в нем мгновенно, словно искра от кремня. Он выхватил крафтовый пакет из своих объятий и с силой швырнул его прямо в лицо Юичиро. — Это все из-за вас! — Заорал он, его голос сорвался на крик. — Это вы с Геньей во всем виноваты! Если бы вы не приперлись к нам в кафе, ничего бы этого не было! А из-за вас нас выгнали оттуда под этот чертов дождь! Наедине я бы смог его вразумить!        Он схватил Юичиро за воротник рубашки, сжимая ткань в кулаке. Его глаза горели гневом, и в этот момент он казался совершенно другим человеком. — Больше всего меня раздражает, как ты прячешь истинного себя за маской разве что дурака, которому лишь бы развлечься! – проговорил тот сквозь зубы. – Ты мне противен.       Он отпустил воротник, оттолкнув брата от себя. Ярость немного отступила, оставив после себя лишь пустоту и усталость. Муичиро развернулся и быстрым шагом направился к зданию, где стоял его мотоцикл. Ему нужно было уехать отсюда как можно скорее, подальше от этого места, от этого дождя, от этого чувства потери и бессилия. Хотелось просто побыть наедине с собой.        Генья, наблюдавший за этой сценой с некоторой долей беспокойства, подошел к Юичиро и похлопал его по плечу. Он старался придать своему жесту успокаивающую интонацию, чтобы брат не зацикливался на резких словах Муичиро. — Эй, не обращай внимания, — сказал Генья, пытаясь разрядить обстановку. — Ты же знаешь, как он бывает эмоционален, особенно когда на него наваливается столько всего.       Юичиро медленно развернулся. Его глаз раздражительно дергался, выдавая внутреннее напряжение, которое он пытался скрыть. Лицо его было бледным, а взгляд – немного потерянным. — Что с тобой? — спросил Генья, замечая его состояние.       Юичиро моргнул, словно выныривая из своих мыслей. Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться. — Нет, ничего, — ответил он, стараясь придать своему голосу обычную беззаботность, но в нем проскользнули нотки усталости. — Пойдем.       Он кивнул в сторону, намекая на то, чтобы они шли дальше, подальше от этого места. Но в его глазах все еще читалась тень от слов брата, и Генья знал, что это не так просто, как кажется.