Мифы и обычаи Комарушества

Некоторые могут говорить, что смерть - конец жизни, конец всех забот и треволнений. Но истина в том, что после гибели грядет посланец судьбы - высший суд, на котором никто не избежит ответа за свои поступки. Это духовный суд, где заседает сама богиня Кокоа, воплощение справедливости и непреложного закона. Торжествующий храм, утопающий в таинственном полумраке, встречает каждого пришедшего на суд. С каждым шагом к судебному престолу, душа преступника застигается тревогой и трепетом перед непредсказуемым и страшным исходом. Их прошения и оправдания искатели справедливости предлагают в благоговейной тишине, созерцая глубины глаз Кокоа. Следуя древним обычаям, каждый грех беспощадно оглашается перед собравшимися, каждый проступок, будь тот большим или сравнимым с пылинкой, находится под лупой внимания богини. Изумление охватывает тех, чьи темные секреты и грехи раскрываются во всей ужасной их красе. Отпущение не находится в ее власти, легкомысленным и злонамеренным грешникам ждет мрачная и пугающая участь. Но есть один грех, который особенно визжит в сакральном зале. Он считается самым страшным, после греха убийства. Комару, высшее божество, рядом с которым даже Кокоа кажется бледной тенью, заставляет своих последователей воздать ему должное почитание. Не соблюдение обрядов и преданий, не верность и служение этой высшей сущности приносит нарушителям взглядов Комарушества сломленные кости и нищету души. Но не все приговоры носят темные оттенки жестокости и непреодолимого гнева. Чье житье было наполнено справедливостью и милосердием, Кокоа обуревает своим снисхождением и отправляет души в царство мертвых. В недрах этого таинственного пространства они находят покой и вечное блаженство, их души переплетаются с неземной гармонией. Таким образом, высший суд становится неотъемлемой частью веры, где каждый человек после смерти должен пройти испытание, столкнувшись с божественной справедливостью. Лишь те, кто избегает грехов благоговения и почитания, смогут надеяться на милость Кокоа и достойную участь в иной жизни.