Конкретное желание

Ключи звякнули, упав на столик в коридоре. Линн потянулась, снимая с уставших после долгого рабочего дня ног каблуки. Торги на очередной выставке прошли хорошо, и уже завтра многие произведения разъедутся по новым пристанищам, а их авторы проснутся с удовлетворением и приятно потяжелевшим кошельком. Девушка же, по-прежнему занимавшаяся организацией подобных конкурсов и фестивалей, могла остаток своего дня рождения пролежать на кровати... По крайней мере, изначально она так планировала провести свой вечер. – Привет, - вытирая руки маленьким полотенцем, больше походившим на влажную салфетку из-за краски, вышел Нил в коридор. Линн отзеркалила его улыбку и, поправив упавшую поперек лица прядь волос, сняла пиджак, оставаясь в приятного розоватого цвета рубашке. Как бы странно это ни выглядело, но её на Рождество подарил девушке именно Нил, так хорошо разбиравшийся в палитрах и цветотипах кожи. Линн в этом понимала... Вот от слова совсем ничего, и могла только порадоваться, что ей самой не понадобилось торчать в магазине столько времени, что потребовалось бы судиться с владельцами. К адвокатам теперь она относилась с огромной настороженностью, а вдвоём они бы, вероятно, не смогли замять это дело без последствий. – Готова? - оперся на дверной косяк парень, привлекая её внимание к себе, и пошевелил бровями, на что-то намекая. – Я что-то пропустила? - неловко улыбнулась она, распуская волосы и кидая резинку к ключам. – Ты как раз вовремя, - загадочно улыбнулся Нил и поманил её за собой. В его "творческой мастерской", как он её называл, или, если по-обычному, кладовке, переделанной под рабочий кабинет, расположился табурет, на небольшом расстоянии – в отдалении, ближе к окну, мольберт, и повсюду вокруг него валялись тюбики с краской. Одна готовая с час назад картина, сделанная на заказ одному из постоянных клиентов Нила и ныне прислоненная к стене, сохла, а на другом холсте уже постепенно вырисовывался новый эскиз пейзажа гор Норвегии, где они вместе недавно побывали. – Линн, садись, - поторопил её, снова начавшую заглядываться на произведения искусства Нила, художник, чуть ли не бегом преодолевая комнату. Девушка, как и всегда, решила поплыть по течению потока вдохновения и хорошего настроения своего парня. После он всегда объяснял что да как, каждая деталь разъяснялась и расставлялась по полкам, как карты в купленной ещё год назад колоде с (вы никогда не поверите!) красными пиками. Коллекционное издание или воля случая, но один клиент, странноватый, даже слегка дряхловатый на вид мужчина, куривший трубку, вместо платы за пятидолларовый рисунок отдал их, а Нил только удивлённо открыл глаза, кивнул и накалякал что-то, о чем больше никогда не говорил и не рассказывал. – Не шевелись, - требовательно заявил Нил. Агент по картинам на это только подняла руки в обезоруживающем жесте, и замерла, усевшись так, как если бы была на важном собеседовании. Карандаш заплясал по холсту, позже сменившись на кисточку, выкрашенную мягким молочным цветом, и Линн могла поклясться, что он с самого начала не был пустым. Нил действовал с нарочитой осторожностью, словно не хотел задеть аккуратно получившиеся мазки краски, добавляя нового персонажа. Только девушка не понимала зачем. Хотя... Уже спустя несколько секунд метаний взгляда парня от неё и обратно к полотну она вспомнила их общий разговор на прошлый День Благодарения. Карьера Нила только начала идти в гору, и она, рассматривая птицу-симуол праздника, так аппетитно нарисованную в качестве подарка её родителям, смеха ради попросила Нила ей тоже подарить на день рождения портрет. Именно портрет, не пейзаж, не рисунок вилки или чего-то подобного. Конкретно сформулированное специально для Нила желание. Ну не мог же он... Для неё совсем не было секретом, что точно мог и может. Этот парень, что держал кисточку в зубах, шипел от того, что выдавил чуть больше краски, указывал ей, как лучше сесть, просто физически не мог забыть, что говорить о том, чтобы мысль покидала эту взъерошенную макушку хоть на секунду. – Вуаля! - победоносно поднял руки Оливер, даже вытащил кисточку из старательно сжатых зубов. Руки подхватили холст и осторожно повернул его к своей возлюбленной. Оттуда на девушку смотрела... Она сама. В образе Чудо-Женщины, только-только спасшей Нью-Йорк от очередной непредвиденной инопланетной катастрофы. Образ её как супергероини был выдержан в ярких цветах, заметно контрастируя с темноватым фоном, как если бы она была тем символом, который ведёт отчаявшихся существ за собой. Ведёт потерянные души на правильную дорогу, которую они раньше не видели в будущем. Сопровождался этот образ летящими со всех сторон верными белыми голубями, будучи символом мира. Так или иначе, но бурю восхищения внутри Линн они не смогли унять. Поначалу она не могла вспомнить, где еще видела подобный стиль рисовки. Следом память подкинула ей мысль о магазине старых комиксов, где нередко бывали распродажи и куда Нил заглядывал за вдохновением. В те моменты, когда ему кзалось, что работы становятся однотипными, он сразу, вне зависимости от дня или ночи, времени года или части света, где они были, надевал куртку и шагал в ближайший, судя по наспех купленным картам, магазин и находил для себя именно ту идею, которая разбавила бы абсолютно любую серость его будней как художника. Эта же отличалась от других небольшой небрежностью, но в то же самое время чёткостью, броскостью, но аккуратностью. Линн припомнила, как нечто подобное описывал Нил, со звёздочками в глазах говоря про номер из конца девяностых. Это был именно он, старый стиль, совмещённый с реальной и совсем не старой девушкой, с радостью принявшей этот подарок и теперь разглядывавшей его во все глаза. Нил тоже смотрел. И видел мягкую улыбку, что приклеилась к её лицу, словно старая краска к стенкам открытого тюбика, мягкие струящиеся по плечам волосы, почти идентичного цвета с тем, что Оливер наугад выбрал среди красок, потому что прежний закончился буквально на днях. Видел проносившиеся размышления о том, когда он успел продумать образ и протащить домой номер с комиксами "DС" и когда это он вообще стал их фанатом, видел, как пальцы любовно поглаживают раму. Нил видел это и чётко знал, что не прогадал. – Тот незнакомец с трубкой говорил, что нужно конкретно формулировать желания, а то они могут сбыться... Не боишься, что когда-нибудь такое повторится? - напомнил Нил, оглядываясь по сторонам комнаты и кивая в сторону рваных, как будто с выдранной из общего выпуска страницы комикса, линий. – Не боюсь, честно говоря, - звонко рассмеялась Линн, после чего бережно поставила холст рядом со стулом и нежно приобняла Нила за шею, безмолвно благодаря за картину и смеясь оттого, что даже после долгих часов работы её видят супергероиней мирового масштаба. Всё-таки не каждый день приходится спасать Америку, даже если делает это она только в картине, которая никогда не пошевелится. Её желание было вполне конкретным, чтобы его нельзя было трактовать как-то иначе. Праздник удался, и теперь Линн может спокойно понежиться под одеялом на синий простыне со своим женихом, как и хотела весь день, отдыхая от супергеройств, что предстоят ей с понедельника по пятницу.