Гниль-2

      Матвей почему-то сегодня не заехал за ним, не позвонил и не предупредил как обычно, может, забыл просто?       Что-то сомнительно. Макс решил доехать в автобусе, возможно у Мити какие-то дела, и он просто заплюхался забыв? Подходя к подъезду Макс, оторопело встал: в машине Мити сидел Данил, он бы узнал его, ошибки быть не могло, это точно был он!       Постояв немного, Макс торопливо открыл домофон, заходя в подъезд, дверь квартиры была не заперта, сердце истерично забилось, отдаваясь глухо в ушах.       В прихожей стояли чемоданы, их же не было! Откуда? Матвей вышел из залы, таща ещё одну спортивную сумку, мельком посмотрев на Макса.       — Мить...       — Макс прости, давай сразу и без выяснения отношений! — Матвей старался не смотреть на растерянного парня — Данила видел уже? Мы уезжаем, я передаю все дела Сене, теперь он вместо меня, я уезжаю, куда тебе знать не надо, впрочем, тебе это без разницы уже.       — Не понял... объясни толком... причём здесь Данил и ты? Как уезжаешь?.. А я?..       — Повеселились, и хватит, Макс. Ты же видишь, мы больные люди, нам никак нельзя вместе! — Матвей, оторвавшись от разглядывания чего-то в чемоданах, с сожалением посмотрел на шокированного Макса.       — Прости Максим, но рано или поздно я тебя убью, а я не хочу этого! Я и Данил... ну мы больше подходим друг другу, я знаю, он может излечить мою тягу.       — А как же я? — Попугаем повторил Макс, не веря тому, что сейчас говорит мужчина, этого просто не могло быть!       Он задавал этот глупый вопрос раз за разом, словно где-то переклинило.       — Шутишь так да? А я?       — Да какие шутки? — Несдержанно заорал Матвей — Очнись уже! Я тебя не люблю, я болел тобой, но мне не надо это, и тебе не надо тоже! Ты поймёшь со временем!       — Митя... — на глазах блеснули слёзы, нет, только не так... он ведь не мог... — Ты же... я...       — Да всё Макс! — Мужчина нервно дёрнулся — Нужна будет помощь, обратись к Мотылю, он поможет!       Матвей отворил входную дверь.       — Макс, прости, но уходи... не рви мне душу, у меня отношения и у тебя будут, я не тот, не подходящий для тебя, прости!       Макс молча вышел, униженный, опустошённый, он прошёл мимо автомобиля на автопилоте, не замечая больше ничего.       Митя и так его убил, прямо сейчас, вот сейчас... сколько он прошёл вот так пугая своим видом и непрошенными слезами прохожих?       Ноги сами привели его к квартире Генки, только б он был дома... позвонив пару раз, он услышал неторопливые шаги. Дома... открыв Генка с изумлением уставился на бледного парня, Макс молча сделал шаг в квартиру падая в руки Гены, потеряв сознание.

***

      Об учёбе не думалось совсем, с подработки Максим ушёл, не было сил даже выходить на улицу, он бы и бухал, если бы смог, даже пробовал, но всё что выпил, тут же выходило наружу, в другой раз произошла та же картина.       Тогда, придя к Гене, домой и, свалившись прямо там, он пробыл без сознания минут двадцать, чем сильно напугал Геннадия, тот уже хотел вызвать скорую, но Макс пришёл в себя.       Наверняка Гена подумал, что это нервное перенапряжение из-за смерти матери, он ничего не знал о Мите.       Макс не ненавидел Матвея, сил на злость и ненависть просто не было, все силы ушли на боль. Не к кому было пойти с этим, да и не хотелось, депрессия плотно накрывала Макса. Мысли о том, что вот сейчас он нежит Данила, целует, смеется, гуляя с ним, резала по живому почище лезвий. Максим вспомнил — лезвие!       Если съехавшие жильцы не выбросили их, то они должны находиться в шкафчике, Макс согнувшись, прошёл в ванную. Открыв шкафчик, пошарил глазами флаконы, да, вон в углу лезвие в бумажном конвертике, дрожащими пальцами он достал конвертик, нетерпеливо надорвав, вытащил новое острое лезвие, сняв футболку, наклонился над ванной, и не торопясь провёл лезвием по предплечью, кровь закапала, попадая на пол, возбуждения не было, зато стало легче. Намного.

***

      В темноте приходили демоны, они шептали наперебой, что, такому как он — нельзя жить, что, такой как он — должен гнить в могиле, что, такой как он, — никому не нужен!       Не твоя жизнь, для такого как ты никогда не будет ничего хорошего, не будет семьи, детей, даже тот, кому ты доверил себя полностью, вытер о тебя ноги, даже ему ты не нужен... сломанный... он нашёл нормального человека, тот, другой-не режет себя, не кончает от боли, тот другой — нормальный!       Макс перестал выключать по ночам свет, тьма жрала больно, он не хотел слушать голоса, не хотел видеть страшные тени, прячущиеся по углам!       Максим сходил с ума. В замке послышался скрежет ключа, Макс поднял тяжёлую голову от подушки, прислушиваясь... мама?       Ледяной ужас сковал тело, не двинуться, убежать не было сил, дверь открылась, из прихожей по направлению в зал раздались тяжёлые шаги, сердце ёкнуло остановившись.       В зал вошёл Мотыль, будто не узнавая, он упёрся взглядом в Макса, крутя брелок с ключами на пальце.       — Ты?.. Откуда у тебя ключи?..       Макс привстал с разобранного дивана.       — Откуда... от верблюда! Ты что сделал с собой ненормальный? Ты посмотри на кого стал похож! Пугало огородное!       — Пошёл на хер! Я тебя не звал в гости! Откуда ключ я спрашиваю?       — Заткнись! Придурок! Страдаешь? Страдаешь,... не хочешь жить, да?       — Полюбоваться пришёл? Порадоваться?       — Кретин! — С сожалением бросил Мотыль — Я тебе не позволю сдохнуть! Удумал, блядь! Ты знаешь, сколько боли в жизни вообще? И всё равно люди живут, а ты?       — А я, нет! — Выкрикнул Макс, комкая подушку — Хватит лечить уже меня! Мне врач не нужен! Дай просто сдохнуть спокойно! Провались на хрен! И Матвей пусть твой туда же провалится!       Макса прорвало, завыв волком, он уткнулся в подушку, у мужчины зашлось от сострадания сердце, надо было просто переждать истерику, парня было жалко. Больно.       За него больно, за эти слёзы, за предательство Пакина!       Хотелось прижать к себе подрагивающее тело и не отпускать больше!       Пакин обезопасил себя, уехал, только ведь сынок Зары его по любому достанет, это дело времени!       Мотыль подошёл к Максу, присаживаясь на край дивана.       — Значит так Макс, ты можешь сопротивляться, орать, что ненавидишь меня, только я тебя всё равно увезу. Документы заберёшь из университета, первый курс ведь закончен, так? В Москве пойдёшь сразу на второй, я уж договорюсь! Основной филиал отсюда переезжает в Москву и в Питер, мы останемся в Москве. Работа будет, как только ты придёшь в себя. Хватит выть, я с тобой, даже если тебе это сейчас не надо. Завтра уезжаем и... — он посмотрел на порез — больше никаких царапин, я не дам тебе себя уродовать, а сейчас я останусь здесь, чтобы ты дел не вытворил!       — Я бы мог это сделать раньше, ты не подумал?       — Мог, тут я не подумал и правда, не пришло как-то в голову, мог, конечно, тогда бы... хорошо, что не сделал ничего! Всё хорошо будет, просто поверь.       — Верю... — оскалился парень — конечно же, верю... как иначе-то?

***

      С сентября начались новые хлопоты, через силу заставляя себя что-то делать, Макс начинал жить заново, переехал с Мотылёвым в Москву, новые лица, новая жизнь...       Мотылёв договорился в университете, и Макс пошёл сразу на второй курс, подвязки у Сени имелись, всё-таки Максу повезло, — у него были покровители, один... другой...       Максим горько усмехнулся.       — Давай Максим приходи в себя и на работу! Я тебя устрою к себе в филиал, ты ж не содержанка! — Обронил как-то Мотылёв.       Позже продав квартиру, Макс купил себе рядом с универом, правда, львиную долю пришлось добавить Сене.       Москва — город дорогой, и жильё соответственно тоже.       Макс взвился, когда мужчина сказал, было, что эти деньги, подарок, и, брызгая слюной, доказывал, что деньги обязательно отдаст, постепенно...       Подняв глаза к потолку, Мотыль кивал: Конечно, отдашь... спорить смысла не было!       Как-то краем уха Макс услышал разговор Мотылёва с новым партнером, который приехал по заключению сделки, нужно было новое оборудование, а цена Мотыля вполне устраивала.       — Пакин? Нет, он не собирался возвращаться, по крайней мере, сейчас.       — Ну что ж... раз так вышло, я давно вас знаю как надёжных людей. А где он сейчас?       — Не могу вам точно сказать, мы больше не поддерживаем связь, но знаю, что точно за границей.       Сердце закровоточило, пока он не слышал о нём, было терпимо, но сейчас слова больно резали.       Жизнь необратимо шла своим чередом, когда-нибудь, наверное, и это пройдёт, будет другая полоса в жизни, только бы она была ещё не черней чем эта!

***

— Ты никуда не выходишь Максим, так нельзя! — Мотылёв зашёл в кабинет к Максу, теперь у него был свой небольшой кабинет, никто не мешал, он мог спокойно работать, не отвлекаясь на чьи-то разговоры.       Под конец рабочего дня мужчина пришел, чтобы отвезти его в универ, между ними установилась странная товарищеская связь, хотя Макс понимал, что мужчина по прежнему испытывает к нему чувства.       — Арсений...       — Мне нравиться, — мужчина улыбнулся — меня так только мать зовёт.       — Так больше никак не получится, Сеней я вас называть не могу, Мотылёв? Ну, тоже так себе... как можно?       — Арсений, и давай без отчества.       — Я не хочу никуда ходить, я не хочу ни с кем знакомиться и разговаривать. Мне и с вами тяжело, потому что вы...       — Я не буду ни на чём настаивать, не буду врать о том, что будет хорошо...       — А вы ведь по-другому говорили! — Усмехнулся Макс.       — Говорил. Надо было что-то сказать, и я говорил! Я сам переживал предательство не раз.       — Друзья? Или любимая?       — Любимая... но сейчас я думаю, а как бы жизнь повернулась, если бы я был с ней? Женитьба, дети... может и вышло бы всё, не знаю. Только вот её я никогда не любил, так как тебя, Макс.       Максим отодвинул стул, резко встав из-за стола.       — Арсений... ну не надо... ну не могу я так! За что вы любите-то меня? Мы не знаем друг друга совсем!       — А для этого надо знать друг друга? Нет Макс. Это просто случается и всё, ничего не поделаешь. Ты думаешь, я, что ли этого хотел? Да никогда! Сейчас уже, правда, спокойней к этому отношусь, а знаешь, как херово было поначалу?       — Я не хотел доставлять вам неприятности! — Макс тоскливо посмотрел на мужчину — Не хотел...       — Ты ни при чём. Так вышло. Поехали, я отвезу тебя в универ.

***

      Под новый год Макс все-таки нашёл в себе силы выйти из скорлупы и начать полноценно общаться.       В университете случайно познакомился с Натальей. Наташа была далеко не красавицей, и дело не во внешности вовсе, Наташа была никакой.       Но Максу было равно, сейчас ему нужен был кто-то рядом, а девушка для этого идеально подходила.       Максим не почувствовал отторжения, когда переспал с ней, правда для этого пришлось выпить, и не потому что она была не привлекательна, потом что у него с женщинами в принципе ничего не могло быть. Сам не понимая как у него встал вообще, он попросту сбежал в тихую с утра из её квартиры, надеясь, что она не сильно обидится, когда он смущённо скажет, что между ними ничего не может быть!       Матвей до сих пор выгрызал душу, воспалённый мозг вызывал мрачные сны, от которых Макс просыпался с мокрыми глазами, он видел, как Матвей счастлив с Данилом, видел, как они занимаются любовью, причём действительно любовью, а не тем, что было между ними сродни драке-борьбе!       Макс вытирая мокрые щеки, судорожно глотал воду в стакане, с недавних пор он ставил стакан на ночь рядом с кроватью.

***

      — Ну что ещё? — Устало, спросил Макс, запуская Сеню в квартиру в выходной.       Он предпочёл бы остаться дома, тем более зима не была любимым временем года для Максима.       — Поехали-ка друг ситный, прокатимся!       — Не хочу... — вяло отмахнулся юноша.       — Одевайся, я сказал!       Мотылёв не намерен был отступать, надо уже растормошить парня, так дальше продолжаться не могло.       — Не отстанете?       — Не надейся.       — Ладно. — Вздохнул Макс — Десять минут подождите. Куда хоть едем?       — На берег одной речушки, я там мелкий зависал, красиво, хоть и зима. Заодно и детство вспомню.       Минут через пятнадцать они уже двигались по просёлочной дороге в сторону какой-то деревушки, далековато от Москвы, но Макс не собирался больше ныть и правда, надо уже выкарабкиваться из этого болота. Надо.       Они почти не разговаривали. У Матвея в машине пахло дорогой кожей с слегка древесным запахом, этот запах Макс до сих пор помнит, у Мотылёва же пахло слегка сладковато, но этот запах тоже был приятным, Максим закрыл глаза.       Сеня, бросив взгляд на парня, включил магнитолу.       — Я хочу тебя забыть, но мысли только о тебе,       Собираю по бокалам слёзы дешёвых людей       Люди рвут себя на части с головою в новый день       Я распят, и я расстроен моё тело как музей...       По щеке Максима проскользнула слеза.