Партия,определяющая судьбу

***

Оставшегося наедине с самим собой Чую разрывало изнутри: две личности, противоположные друг другу, вели нескончаемый бой. Борьба — это всегда не к добру. Она приносит боль и печаль, унося с собой спокойствие и радость. Борьба всегда разная, но никто никогда не сможет сказать какое из её проявлений хуже, ведь для кого-то проще врезать противнику по морде, а кому-то добить наповал словами. Но, думаю, все согласятся с тем, что борьба не внешняя, а внутренняя, происходящая, когда человек борется сам с собой, самая страшная и безжалостная. Она разрывает изнутри, не давая шансов. Накахару накрывало приступами страха, волнения. Мысли роились и перечили друг другу, полностью погружая во мрак подсознания. Надо было подчиниться… Заткнись, эта скумбрия нам не нужна… Тебе стоит привыкнуть, он нам нужен, он наш истинный… Не смеши, этому придурку мы не нужны, а тем более он нам, врезать ему и дело с концом, и он уж точно не истинный. Ты поймёшь… потом поймёшь… глупый… Съебись по-хорошему уже… Хоть он и сопротивлялся, но непонятная паника накатывала волнами, по телу бежала крупная дрожь, а мысли продолжали путаться. Пытаясь прийти в норму и не понимая, что с ним происходит, Чуя не оставлял попыток встать, но приказ, отданный этим Дазаем, будь он проклят, видимо имел на него влияние гораздо сильнее, чем казалось поначалу, тело не слушалось, а одна из личностей продолжала говорить, даже скорее вопить о том, что надо извиниться, сказать, что вина полностью его, признать её, лишь бы Альфа вернулся.

***

Закрыв дверь, Осаму, опираясь рукой о стену, дошёл до самой дальней комнаты от той, из которой вышел. Мелкая дрожь разрядами электричества бежала по всему телу, ноги слегка подкашивались. —Су-у-у-ука, —голос срывался в вой, —дурак! ≪Идиот, ну вот что ты натворил, а?.. всё правильно, этот Омега оборзел… завались и сиди молча… но тебе ведь хотелось его укусить≫ До боли сжав кулак, Дазай врезал по стене, разбивая костяшки пальцев в кровь. Альфа брал верх. Правдивость его мыслей, как части Дазая нельзя было опровергать. Если бы знал этот наглый рыжий кот каких усилий ему стоило, чтобы не сорваться окончательно. Вдох-выдох, усевшись в кресло и стараясь привести мысли в порядок, он осмотрел руку. ≪Ну вот опять, — уже не в первый раз такое происходило, — и как обычно боль — лучшее средство, чтобы вернуть себя в норму… Надо бы обработать, а то Чуя будет явно недоволен, хоть и заявит в очередной раз, что я балбес и идиот.≫ У него ушло около пятнадцати-двадцати минут, чтобы сделать задуманное и может Дазай и уделил бы ране больше времени, если бы не атмосфера, которая начала меняться явно не в лучшую сторону, а квартира наполнилась тревожными феромонами. Феромонами, которые он узнает из тысячи. Лес, аромат леса, сейчас погружённого в бушующую бурю. После того, как началась вся эта хрень с появлением сущности Альфы в нём, Осаму стал очень тонко чувствовать настроение и состояние Накахары, что было довольно-таки удобно. Сейчас же что-то было не так, он точно это знал, а потому за секунду оказался у комнаты, где оставил Чую. Ещё секунда и вот дверь, жалобно скрипнув в очередной раз, распахивается перед ним. —Чуя! — полный ужаса взгляд падает на валяющегося на полу и свернувшегося клубочком рыжего, — что с тобой… эй, давай приходи в себя! — Не уходи… — слёзы текли ручьём, а по телу бежала дрожь. — Я тут…всё хорошо, — гладя всхлипывающего рыжего, Дазай успел набрать Йосано и теперь успокаивал Чую так, как казалось ему правильным. Накахара не реагировал на окружающее его пространство и, видимо лишь благодаря тому, что Дазай успел несколько раз плеснуть на него водой, перенести куда-то и постоянно разговаривал с ним, к нему вернулось ощущение реальности. — Ты…дурак, идиот, — еле смог он выдавить из себя. — Да-да …только, прошу, приходи в себя, — одолеваемый страхом и тревогой, Дазай был рад услышать любое слово от этой рыжей бестии.