Судьбы в петле

Погода совсем разбушевалась, и из-за низких серых облаков, на землю крупными каплями падал дождь. Погода стояла холодная, больше похожую на раннюю зиму, чем на «уютный» августовский вечер. Деревья за окном клонились под порывами ветра. Серое небо отражалось в глазах черноволосого мальчишки. Его взгляд скользил вслед за каплями дождя, быстро спускающиеся к краю оконной рамы. Комната, в которой он находился, была погружена во тьму, а кровать с массивным балдахином и резным деревом выглядела довольно внушительно, но устрашающе. Вся комната была обставлена со вкусом и изысканностью, указывая на высокое социальное положение ее обитателей. Мальчишка тихо вздохнул и спрыгнул с подоконника. Он направился к противоположной двери, и та, скрипнув, распахнулась перед ним и взору предстала еще одна комната, украшена в той же манере изысканной сдержанности. На кровати, скрытой под огромным одеялом, лежало маленькое тело, дрожа от холода и страха. Мальчишка подошел ближе и одним рывком стащил одеяло, обнажив испуганного ребенка, который тяжело дышал и смотрел на него в испуге. — Что? Мамочка не пришла тебя успокоить, Регги? — насмешливо спросил старший мальчик, наблюдая, как младший сидит в постели и пугливо уставившись на него. — Отстань Сириус, иди к себе! — пробормотал младший, пытаясь вернуть одеяло, но Сириус просто проигнорировал его попытки и сел на кровати рядом с ним. — Это всего лишь гром, тебе нечего бояться. — более успокаивающим голосом сказал Сириус и легонько потер брата по макушке головы. То, что эти двое были братьями не было никакого сомнения. Сириус и Регулус, несмотря на небольшую разницу в росте, были очень похожи друг на друга. У них была светлая кожа, аристократические черты лица и сильное сходство в голосе. Конечно, если присматриваться в детали, то можно было заметить намного больше отличий. Сириус излучал уверенность, которая была несколько несвойственна его возрасту. Острый взгляд светлых голубых глаз отдавал чем-то непокорным и высокомерным. Его губы были более пухлыми и всегда словно застывали в нахальной усмешке. Он был красив, даже в свои 11 лет. Регулус, младший брат, имел похожую на Сириуса красоту, но ее яркость немного угасала в сравнении. Его такие же выразительные глаза обрамляли более округлые брови, отражая его мягкость и послушание. Бледно розовые губы были сжаты в тонкую полоску и редко улыбались, а волосы были более послушными и лежали аккуратными кудряшками, вместо вихрей своего брата. Внезапно за окном раздался гром и молния прорезала ночное небо, осветив комнату. Регулус испуганно затрясся и прижался к Сириусу, вызвав у него смех. — И как ты тут без меня будешь справляться, я не понимаю — покачал головой старший и тише добавил — осталась всего пара дней, Регги. — сквозь казалось бы спокойный голос промелькнули нотки грусти. — Не уезжай, Сириус! — протянул Регулус и посмотрел на брата сквозь пелену слез, а губы опасливо задрожали. — Не распускай нюни! Я буду тебе писать и вернусь к следующим каникулам. — начал отчитывать его Сириус и позже смягчившись добавил — время пролетит быстро, и ты совсем скоро окажешься со мной в школе. — Если тебя не выгонят к тому моменту, конечно же — с надменным сарказмом протянул голос от двери, отчего оба мальчика резко присели на кровати и со страхом смотрела на порог комнаты. На пороге стояла их мать в неизменном длинном черном платье. Сириус как-то раз решил пошутить, что его мама, вероятно, не оставила черного шелка во всем Лондоне, настолько много у нее было таких нарядов. За это замечание его наказали, приказав перебирать все книги в библиотеке в алфавитном порядке. Занятие было не самым суровым, но пальцы и ноги после целого дня в библиотеке без обеда и ужина болели еще пару дней. Сириус больше не шутил так о платьях своей матери, хотя язык все еще чесался. Вальпурга Блэк была удивительно красивой женщиной. Еще в детстве Сириус видел, что его мать не похожа на остальных волшебниц. Она была высокой и статной, и внешне выглядела бы моложе, если бы не ее суровый взгляд и мелкая морщинка на переносице от постоянного сведения бровей. Ее черные густые и кудрявые волосы всегда были заколоты в причудливую прическу. Сириус не хотел этого признавать, но ему безумно нравилось когда она, иногда по вечерам распускала свои длинные волосы и они волнами спускались прямо к ее щиколоткам. Раньше Сириус мог сделать что-то прямо перед сном, только чтобы увидеть свою мать разбуженную домашними эльфами, без косметики и черного платья, в простой длинной ночной рубашке с распущенными волосами. Это был редкий момент, когда его мать выглядела не как волшебница из старинного знатного рода, а как обычная мать. Хотя откуда ему было знать, как выглядят обычные любящие матери? Но с тех пор как наказания стали суровее, его желание выводить ее по вечерам немного поутихло. Сириус замечал в себе ее черты лица и гадал, был ли он сам хотя бы вполовину настолько красив как его мать. Ее светлые голубые глаза, которые даже когда она улыбалась, оставались холодными, смотрели на его точно такие же. При свете солнца они напоминали ему два кусочка льда. Ее полные губы с темной помадой, также искривлялись когда люди вокруг нее говорили то, что она считала глупостью. — Вы испугались человека, у которого живете под крышей — все также с надменной ухмылкой протянула женщина — кого вы ожидали увидеть? — протянула она и взмахнула полочкой, отчего все свечи и лампы внутри комнаты загорелись тусклым желтым светом. Регулус рядом сжался еще сильнее в кровать и пискнул: — Мы просто не ожидали вас увидеть, матушка — Сириус закатил глаза. Его иногда очень злило то, как его брат бегал вокруг матери, пытаясь ей угодить. Отчасти потому-что он не мог понять в чем смысл говорить с ней таким тоном, она в любом случае найдет причину их наказать. К тому же, быть в ногах даже у родной мамы было выше его понимания. — Я думал это крыша отца, неужели вы переписали дом в обход своего главного наследника — смело заявил Сириус, хотя его мать могла бы наказать его за такую ремарку. Женщина смерила его грозным взглядом, отчего ему казалось, что на улице стало еще темнее, но ничего не сделала в ответ, только сказала: — У меня два сына, Сириус, не забывай об этом — прошипела она. «У тебя словно вообще нет сыновей» подумал он. — и слава Салазару один из них перестанет портить другого в скором времени. Регулус рядом снова громко шмыгнул и острый взгляд голубых осколков переместился с одного лица на другое, приобретая более мягкое выражение, если это слово вообще применимо к Вальпурге Блэк. — Ты снова заставил его плакать, Сириус? — угрожающе протянула мать, но Сириус быстро начал оправдываться: — Регулус боится грозы, потому что он маменькин сыночек — обиженно проговорил Сириус, пихая брата в бок, отчего тот тихо запротестовал. Он конечно не боялся свою мать, как говорил сам себе, но все-таки получать наказание из-за брата ему не хотелось. Мать перевела взгляд на окно, за которым все также бушевал ветер и дождь и с взмахом палочки звук дождя и ветра у окна стих. Ставни плотно закрылись. Если бы дело касалось Сириуса, то она маловероятно бы даже палочкой шевельнула. Она не проявляла материнскую нежность к обоим сыновьям, но Регулусу иногда давала поблажки. Сириус решил, что ему не нужны поблажки и уже давно привык к этому. Брат сжался рядом, и напряжение в его теле немного спало. Вальпурга простояла в дверях еще мгновение и затем произнесла: — Скоро ужин, у нас будут гости. Вы оба должны хорошо выглядеть, и никаких, я повторяю ни-ка-ких выходок, Сириус! — снова угрожающе прошипела мать. Регулус интенсивно закивал, а Сириус пытался выдержать взгляд матери и в упор смотрел на нее. Вальпурга шурша платьем развернулась и пошла вниз. На этом лестничном пролете была только комната Сириуса и Регулуса, поэтому если кто-то поднимался то явно чтобы наказать кого-то из них. Обычно Сириуса конечно же. В комнате его уже ждал их домашний эльф Кикимер. Он искоса посмотрел на мальчика, но низко поклонился, выполняя свои обязанности. Сириус всегда любил дразнить этого эльфа, ведь он единственный не мог дать ему отпор. Кикимер принес одежду и аккуратно разложил ее перед Сириусом. Тот, будучи упрямым, опрокинул стопку с одеждой на пол. — Госпожа сказала вам надеть парадный костюм, мастер Сириус. — низко проговорил эльф. — И что ты сделаешь? Заставишь меня? — в преддверии своего уезда Сириус не боялся наказаний от матери, поэтому чувствовал что мог спокойно ослушиваться приказов. Тем более его тошнило от домового эльфа и его привычки во всем потакать матери. — Мастер Сириус, не заставляйте свою матушку огорчаться. — пробубнил эльф и подобрал его одежду. — Мне не нравится пиджак, слишком узкий, сделай шире! — уперто сказал мальчик. — Но времени нет, мастер… — Тогда я не надену! Хочешь огорчить мою мать, Кикимер? — Сириус выразил свое недовольство эльфу и наслаждался его реакцией. Если его жизнь была трудной, почему бы другим не сделать ее такой же? Эльф глубоко поклонился, его глаза выражали раздражение и, возможно, глубокое презрение. Эльф взял в руки тяжелую драповую ткань и испарился. Сириус почувствовал себя немного лучше после своей маленькой шалости и улегся на кровать. Вечер в доме Блэков был удивительно официальным, даже для Сириуса. Кикимер конечно же успел переделать пиджак. Сириус хотел было послать его переделывать еще раз, но на этот раз побоялся. Он выглядел хорошо, он видел это в отражении своего зеркала. Волосы были уложены каким то гелем и красиво завивались на его голове. Темная ткань костюма подчеркивала белизну кожи. С зеркала на него смотрели красивые и надменные глаза матери. Спустившись вниз, Сириус обнаружил горстку людей, в основном его дальние и не очень родственники, а также друзья родителей. Он подальше запрятал пузырек, который еще утром стащил у матери в кабинете и оглянулся по сторонам. Андромеда, его любимая сестра, отсутствовала, так как ее часто держали дома из-за несогласия со взглядами остальных членов семьи. Регулус спустился вслед за Сириусом и не сводил с него глаз, как прилипший щенок, который идет вслед за своим хозяином. Сириус первые десять минут делал вид, что ему интересно здесь находиться, да и не хотел привлекать лишнее внимания, чувствуя затылком как мать сверлит его своим взглядом. Спустя время, поговорив с парой дальних родственников и строя из себя благородного мальчика, он понял что ему слишком скучно и эту вечеринку нужно разбавить. Взяв Регулуса за руку он потянул его за угол комнаты. — Смотри, эльфы ходят с подносами, отвлеки гостей, а я подмешаю им это в стаканы. — Что это? — спросил Регулус опасливо косясь на бутылёк в руках брата. В нем плескалась ярко оранжевая субстанция, словно маленький огонек. — Это жало огненного краба — с нахальной улыбкой протянул старший — стащил у матери. Если подмешать ее в напиток, то будешь плескаться огнем еще пару минут. — Но… что, если мама узнает? — Трусливый щеночек, боишься что мамочка будет недовольна? — Прекрати! — Давай, иначе я тебе ни одного письма не напишу — на этом моменте глаза Регулуса опасливо заблестели и Сириус побоялся, что тот снова заплачет. — Ладно-ладно! — шикнул тот — Тебе ничего не придется делать, подойди к тете Друэлле, остальное возьму на себя. Регулус поколебался на секунду, но, осознав, что препираться с Сириусом бесполезно, все же направился к их тете. Друэлла Блэк выделялась своими светлыми, почти белыми волосами и за неимением своих собственных сыновей, продолжателей рода Блэк, обожала Регулуса до смерти. Она всегда тискала его и обнимала, громко причитая какой «хорошенький» мальчик растет у Вальпурги. Самого Сириуса же в семье никто особо не трогал, зная какой характер преобладал у старшего Блэка. Сириус понимал, что ее возгласы привлекут внимание людей, и он спокойно сможет подлить зелье в пару бокалов. Жаль, что нельзя было угадать, кто какой бокал возьмет. Он хотел увидеть, как отец извергает столпы огня. Или Беллатриса, она и так всегда источала яд и пару огненных капель ей бы не повредили. Регулус, как и предполагал Сириус, оказался в центре внимания всех гостей, выслушивая разговоры о чистоте крови и наследниках рода Блэк. Друэлла накидывала ему вопросы о его образовании, и к ним присоединялись другие гости. Сириус поражался, насколько волшебники готовы обсуждать вопрос о маглорожденных в Хогвартсе. Пока разговор набирал силу, он сам прошмыгнул мимо колонн и юркнул под стол, надеясь уйти от голубых глаз Вальпурги. Оттуда до эльфа с подносом было рукой подать и Сириус решил быстрее вылить содержимое своего флакона. Когда он прошмыгнул под столом мимо пары ног и подобрался к эльфу вплотную, но так чтобы тот не смог его заметить, он начал откупоривать пробку. Его нос учуял кислый запах красноватой жидкости и он уже закинул руку над первым бокалом, когда флакон исчез из его рук. Сириус сидел под столом, часто моргая, в небольшом оцепенении. Он резко развернул голову осматриваясь вокруг, не понимая куда он мог подеваться. Внезапно прям перед столом зашуршало платье и черное облако шелка предстало перед его глазами. Сердце Сириуса похолодело и он посмотрел прямо над собой, в знакомые голубые глаза. — Я кажется предупреждала тебя, Сириус! — прошипел голос матери. Сириус сглотнул страх, застрявший в его горле и выбрался из-под стола. — еще раз ты проберешься в мой кабинет, я сделаю так что ты вообще ходить не сможешь какое то время — ее тонкие пальцы вцепились в его подбородок, резко поднимая его наверх, чтобы он мог видеть ее лицо. Ее глаза выражали тихую ярость. — я понятно говорю? — Да, мама… Вальпурга отпустила сына и обратила внимание на гостей, принимая свой обычно отстраненно вежливый вид, который она обычно сохраняла для посторонних. Разговор продолжился, а Регулус, освободившись от настырных родственников, направился к Сириусу, который все еще стоял на месте, словно окаменел. — Прости, я не видел чтобы она шла, — прошептал ему брат. — Не успел тебе дать сигнал. — Ничего, все в порядке. — пробормотал Сириус, а в голове звенело «вообще ходить не сможешь». Ужин продолжался, и никто, казалось, не обратил внимания на небольшой конфликт между матерью и сыном. Гости уселись за стол, отец занимал место во главе стола, как обычно, отстраненно участвуя в разговорах, время от времени проявляя свое согласие с какими-то высказываниями. Мать, сидя справа от него, умело направляла беседу, если вдруг в комнате наступала тишина. Она, вероятно, была отличной хозяйкой дома, подумал Сириус. В одну из таких пауз, Вальпурга завела разговор о Лютном переулке и обронила: — Я видела этих Поттеров в Лютном переулке, — прозвучал низкий ровный голос матери. — Поттеры? И что они делали там? — поинтересовался кто-то из гостей. — Не уверена, но если волшебники, подобные им, начинают появляться в нашем переулке, — она подчеркнула слово «нашем» с особым акцентом, — это вызывает интерес. Почему же Юфимия, наша светлая фея, купила набор для оборотней? Может быть, она приютила еще одного отброса общества? — Не удивилась бы! — и в зале прозвучали еще пару смешков и надменных колкостей. — Ее сын же собирается пойти в Хогвартс в этом году, верно? — внимание Сириуса привлек этот момент. — Да, вместе с Сириусом, — ответила Вальпурга. Все взгляды присутствующих обратились к старшему сыну, и Сириус, наслаждаясь вниманием, улыбнулся гостям. — Даже не вздумай с ним пересекаться, Сириус, — прогремел голос матери. Она знала Сириуса лучше, чем тот мог себе предположить. — Может, они и выглядят как чистокровные волшебники, но давно уже стали предателями крови. Сириус в принципе не думал, каких людей заводить себе в друзья, потому что знал, что обладает природным талантом к обаянию, но это его заинтересовало. Поттер… Предатель крови, но чистокровный. Было бы интересно, надо бы познакомиться с ним. Он хотел увидеть лицо матери, когда он будет возвращаться с ним обратно. Он посмотрел на мать с противоположного края стола и ухмыльнулся ей: — Конечно, мама, — их битва взглядов продолжалась еще пару мгновений. Сириус знал, что в Хогвартсе она не сможет его контролировать, также как это знала и она. Она может бесконечно много наказывать его дома, но там у нее нет власти. Их взгляды отпустили друг друга, когда Сигнус Блэк, муж Друэллы, встал и дважды постучал по бокалу, чтобы привлечь внимание гостей. — Спасибо Вальпурге и Ориону за радушный прием, — кивнул он в сторону хозяев. Странно, но имя матери всегда звучало раньше имени отца. В комнате послышались легкие аплодисменты, и Сигнус продолжил — В этом году моя дочь, Беллатриса, выходит замуж за Родольфуса Лестрейнджа, — по всей комнате разнеслись возгласы одобрения и поздравлений. Сириус не знал Родольфуса напрямую, видел его только несколько раз на домашних приемах. Он был высоким, немного старше двадцати лет, с густыми темными волосами и крайне молчалив. Судя по всеобщему одобрению, он был чистокровным волшебником из какой-то древней семьи. Сириус взглянул на Беллатрису, которая сидела с уверенностью, и ее лицо украшала неприятная улыбка. Сириуса посетило желание уйти, но голубые глаза матери заперли его на месте, не давая пошевелиться. — За самые чистокровные браки, — подняли бокалы все присутствующие гости. Сириус тоже поднял бокал, хотя пить с него не стал. Во-первых, пить за счастье Беллатрисы было выше его гордости, и, во-вторых, зачем праздновать такие браки, где каждый второй родственник друг другу? Его это отталкивало. Рядом с Белатриссой сидела ее сестра Нарцисса, еще одно светлое пятно в этой компании темноволосых. Ее прямые светлые волосы блестели от освещения в комнате, и в глазах играла зависть. Все знали, что она встречается с этим скользким Малфоем. В целом никто не был против их союза, но они оба еще были школьниками, и поэтому им приходится ждать окончания учебы. В целом их пара была красивой со стороны. Два статных волшебника, со светлыми волосами, но их надменное выражение лица немного бесило Сириуса. — Хорошо, что Родольфус не является кузеном Беллатриссы, — сказал Сириус громко, чтобы все услышали. — Поздравляю, Беллатриса, — поднял он бокал, пока все взгляды были обращены на него. — Надеюсь, у вас все сложится, иначе мне или Регулусу придется жениться на тебе, спаси Мерлин — он усмехнулся и выпил бокал до дна. Беллатриса с красным лицом сжимала бокал в руке. Оба родителя побледнели и смотрели на него с изумлением. Сначала Сириус намеревался сказать это только Регулусу, но фальшивая идиллия за столом его раздражала. Сириус обвел взглядом всех присутствующих, видя выражение шока, и остановился на холодных голубых глазах матери, в которых было видно все проклятия этого мира. Рядом с ним Регулус замер, его взгляд метался между Вальпургой и Сириусом. Мать встала. — Прошу прощения за моего сына, Сигнус. Скоро он отправится в Хогвартс, и, кажется, он слишком возбужден этим событием. Не обращайте внимания на его слова, — ее глаза сузились в узкие щелки, и Сириус почувствовал холодный пот по спине. — Точно, — произнес Арктурус. — Когда я уезжал в Хогвартс, весь сам не в себе ходил и тоже говорил всякую чушь. — Не волнуйтесь, Сириус, — сказала бабушка Ирма. — Ты станешь студентом Слизерин и продолжишь дело семьи Блэк. Все будет хорошо! — Сириус хотел бы поблагодарить ее за слова поддержки, но он знал, что, по крайней мере в ближайшие часы, ничего не будет хорошо. — Он всё ещё ребенок, — оправдывал его отец. — Ребята часто говорят глупости. — У него нет права говорить такое! — прогремел холодный голос матери — Нет и быть не может. Он наследник семьи Блэк, и у него нет права на глупости! Все в холле замолчали. Вальпурга встала и прошла в тёмный коридор дома, она последний раз бросила убийственный взгляд Сириусу, молча велев ему последовать за ней. Сириус встал со стола и как можно более уверенно прошел вслед за ней. Он обернулся на Регулуса, тот сидел бледнее простыни и лишь слегка кивнул ему вслед. Мать поднялась по лестницам, направляясь к его комнате, и Сириус, следуя за ней, ощутил, как дверь за ними с тихим щелчком закрывается. Вальпурга была мастером невербальной магии, и её мастерство порой и пугало, и восхищало Сириуса. Вальпурга также без слов обернулась к нему, ее молчание давило на него и заставляло замереть в страхе. Легче, когда она кричала, тогда он знал что его ждет. Но молчание матери было намного страшнее самых жёстких заклинаний. Она подошла ближе и коснулась кончиками пальцев его подбородка, чтобы поднять голову. От ее рук пахло зельями и черникой, а еще чем то темным, что тягучим запахом всегда ходило шлейфом вслед за ее платьем. Их голубые глаза встретились. — Я всегда старалась сделать всё возможное, чтобы ты вырос достойным этой семьи, Сириус, — прозвучали слова, которые он слышал чаще, чем своё имя. — Всё! — подчеркнула она последнее слово. — Я знаю, что ты не всегда это понимаешь, и я знаю, что ты пытаешься испортить всё, чего я добивалась. Но я не позволю тебе. — понизила она голос, что была похожа на шипящую змею. — ты наследник семьи Блэк. Даже если спалишь свое имя на гобелене, даже если сменишь свою фамилию, даже если все на свете забудут, что ты Блэк, ты останешься Блэком. Навсегда! И я не дам тебе забыть об этом. Понял меня? Сириус молчал, глядя на неё снизу вверх, стараясь справиться с тяжёлым взглядом. — Отлично! — продолжала она. — Ты думаешь, что ты самый умный? Ты останешься в этой комнате до самого дня отъезда. Подумаешь о своем поведении. — она замолчала и ее лицо искривилось жуткой улыбкой — ты думаешь, что я не смогу добраться до тебя в Хогвартсе, Сириус, но ты ошибаешься. Поверь мне, если я захочу, ты никогда не попадёшь в Хогвартс. Ты думаешь, что сможешь избавиться от меня? Ещё одно нарушение, и я отправлю тебя на домашнее обучение. — сердце Сириуса похолодело. Нет, нет, нет. Хогвартс был его единственным способом убежать отсюда. Она не может, она не будет… — я сделаю это, поверь мне! — Нет! Мама прошу — залепетал Сириус хватаясь за ее платье. — Прости меня! — на его глазах появились слезы, он не мог остаться здесь, не мог. На лице Вальпурги блеснула холодная улыбка и Сириус понял: — Это не угроза, это обещание, запомни Сириус! Дверь за ней захлопнулась с глухим звуком, и Сириус остался один в тёмной комнате. Дождь за окном шумел, оставляя мокрые следы, точно такие же, как на его лице. Он никогда не предполагал, что мать может запретить ему учебу в Хогвартсе. В этот момент он решил, что до конца своего отъезда не будет раздражать её. Оставалось всего несколько дней, и тогда он сможет продолжить свою борьбу с ней. Оттуда. Через полчаса дверь в комнату вновь распахнулась, и Сириус обернулся, ожидая услышать от матери, что он остется. Но перед ним стоял его дядя Альфард. Сириус подбежал к нему, и тот поднял мальчика на руки. Сириус уткнулся в плечо дяди и слёзы ещё сильнее потекли из его глаз. Неровными движениями он стёр слёзы с щек, и его разорванное сердце пульсировало в груди. Мужчина взглянул на своего племянника с заботой в глазах. — Хэй, что с тобой? — начал успокаивать его мужчина, протирая щёки пальцами. — Совсем плохо? — Она сказала, — пробормотал Сириус сквозь слёзы — что не отпустит в Хогвартс. — Он пытался утереть слезы рукавом, но они только сильнее капали на бархатный костюм мужчины. — Ну-ну — Альфрад сильнее прижал мальчишку к себе. — она этого не сделает. — Она может… — Она может многое, согласен, но я даю тебе слово — опуская его на пол проговорил мужчина. Он опустился рядом с ним на одно колено, чтобы быть с ним одного роста — ты поедешь в Хогвартс! И даже Вальпурга не сможет этому помешать, я тебе обещаю. — Правда? — с надеждой спросил Сириус. — Конечно правда — сказал он и снова обнял его за плечи. — хорошо ты там поставил на место Беллатрису. Я думал она уже раздуется от гордости — смеясь сказал мужчина, на что мальчишка улыбнулся ему в ответ. Сириус не знал, как выглядит отцовская любовь, но если она и была, то он всегда представлял лицо Альфарда, а не Ориона. Альфард был единственным человеком, который смеялся с его переделок, спасал от матери и успокаивал. Внезапно он отстранился и начал доставать что-то из своего кармана. Сириус заинтересовано взглянул на длинную бархатную коробку в руках дяди, забыв про слезы. — У меня для тебя подарок — протянул он коробку Сириусу. — Что это? — потряс коробку Сириус, по звуку она словно было пустая. Он ощупал ее со всех сторон, но не смог распознать, что может находиться внутри. — Ты всегда идешь тяжелым путем, да? Просто открой коробку и посмотри — глаза Сириуса загорелись, и он медленно распахнул футляр. Внутри лежало древко палочки. Оно было черным, а кончик был резным с какими-то символами начерченными на конце. Она выглядела простой и элегантной, не длинной и не короткой. Сириус взял её в руки и почувствовал, как кончик руки, где пальцы соприкасались с палочкой, начало приятно покалывать. Дерево ощущалось теплым в его руках. Сириус взмахнул один раз палочкой, и из неё посыпались искры золотистого цвета, хаотично расплескиваясь перед Сириусом в ярких фейерверках. Он смотрел на них и испытывал чистое чувство восторга. — Понравилась? — Она… — он не мог подобрать слов — идеальна — сказал он широко улыбаясь и поглаживая палочку. — Английский дуб и сердцевина коготь дракона. Я заказал ее специально у Оливандера. Я полагаю, Вальпурга бы не дала тебе самому выбирать палочку. Я боялся что она может не подойти, но Оливандер как обычно прекрасно справился. — Спасибо, дядя Альфард! — крепко обнял его Сириус, и в его груди разлилось теплое радостное чувство. Через плечо дяди он увидел лицо Регулуса. Он стоял один посреди большой комнаты, и его большие глаза были полны грусти и… одиночества…