Эмулятор

Пролог

***

      «Жизнь шпиона дорога» - говорили нам кураторы, когда готовили меня и парочку не знакомых мне ребят к глубокому внедрению в стан возможного противника. Хотя слово шпион мне не очень нравится, в нашей среде больше уместно называться разведчиками. Жизнь у нас, конечно, не сахар: всё время пытаться быть настороже и при этом никак не показывать своей настороженности, нужно хорошо чувствовать опасность и доверять своей интуиции, не давать слабину, помнить о долге, постоянно психологически настраивать себя на тот или иной шаг, на ту или иную эмоцию. Самое сложное, что делать это нужно искренне, люди вообще хорошо чувствуют, если другие с ним неискренны.       Не буду рассказывать о том, где, на кого и когда работал, даже после своей смерти не собираюсь это озвучивать. Быть случайно разоблаченным спустя двадцать пять лет безукоризненной работы, конечно, крайне неприятно, но я всегда был к этому морально готов и десятки, сотни и даже тысячи раз прорабатывал в голове порядок действий, программировал себя. За меня взялись крепко, отрезали даже самые невероятные пути отхода, но всего предусмотреть невозможно, а я – калач тёртый, и интуиция у меня неплохая, что позволило вовремя засечь интерес. Умер быстро, все же спец. средство всегда под рукой, хоть и весьма неприятно, но это в десятки раз лучше, если бы меня взяли живым.       Так вот, ловя вертолёты и теряя сознание, я задумался в последний раз о своей жизни. Жаль, что так и не смог ощутить настоящей свободы, как бы жизнь моя сложилась, если бы я не дал то свое согласие в старшей школе? Впрочем, уже неважно…

***

      Система. Одно слово, а как много оно значит для ведающего. Целые миры, нет, не подчиняются ей, а совместно сосуществуют. Миры – это поле для экспериментов, а Система – это инструмент упорядочивания влияния благодарного Наблюдателя, который по мере сил добивается развития Миров. Буквально пару мгновений назад Системе поступило очередное задание – протестировать новый класс для разумных существ с пока неоцененным потенциалом и стилем развития – Эмулятор.

***

      Как только душа покинула бренное тело, и ещё даже не успела направиться в местный круговорот душ для прохождения предписанных стандартных процедур (очищение от памяти, оценка кармического баланса и т.д.), она была изъята согласно Квоте, установленной между мультиверсумом «Вселенная» и Системой несколько миллионов лет назад, и направлена на выполнение очередного задания, полученного от Наблюдателя.

***

      На острове Агорит, что находится в Вест Блю, а конкретно в небольшом портовом городке Кэтчоуп, в местном приюте, открыл свои глаза мальчик лет шести, с непонимаем глядя в деревянный потолок, до которого, казалось, можно достать рукой.

***

      Первая мысль, которая пришла в голову была – всё-таки откачали, суки. Не такие уж и дилетанты оказались, значит. Легкий способ не прошёл, значит, нужно готовиться к тяжёлому – пытки, психологическая ломка, перекрестные допросы. Чёрт! В том, что я сломаюсь, не сомневался – все ломаются, рано или поздно, обычно все же рано, хотя зная свой предел, я могу надеется все же на «поздно», когда полученная информация уже станет неактуальной, а моё исчезновение всё же отследят и вовремя перережут все нити. Выброс большого количества адреналина в кровь, не помешал мне контролировать своё состояние. Зная какое влияние оказывают отравляющие вещества на организм, можно только позавидовать той химии, что владеют откачавшие меня – ведь единственное, что я чувствовал, это легкий голод и тошноту. Стараясь не показывать то, что я пришёл в сознание, пытаюсь получить своим телом как можно больше информации об окружающем. То, что я не связан – это одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо – я хоть что-то смогу сделать, а плохо – не уверен, что это «что-то» будет путным. Если не связан, значит, противники уверены, что могут меня контролировать.       Тело в вопросе моего текущего статуса не очень помогло – я не связан и лежу на чём-то условно мягком, в комнате относительно тепло и достаточно светло, чтобы воспринимать свет сквозь веки. Это мало о чём говорит. Тогда я прислушался к окружающему: помимо собственного дыхания, смог уловить на грани слышимости разговоры и бренчание, а также звуки, похожие на шум ветра. Как бы не вслушивался в разговор, смысл от меня ускользал. Слова казались и знакомыми, и незнакомыми одновременно. Наконец, поняв, что дальше медлить смысла нет, нужно разбираться с ситуацией, и хоть что-то делать, я медленно открыл глаза и первое, что увидел – это потолок из грубо обработанных досок, уже потемневших от времени. Вот чего не ожидал – того не ожидал. Скосив глаза в бок, уловил, что я лежу довольно высоко, у потолка, на трёхъярусной кровати. С немым шоком рассматриваю пустую, относительно небольшую комнатку, рассчитанную максимум на двоих человек. Обстановка была скупой: самое обычное окно со ставнями, которые сейчас были прикрыты, но сквозь щели пробивались лучики света и дающие всё видеть вокруг, деревянный стол под ним с тремя совсем мелкими табуретами, рядом на стене книжная полка с парочкой потрепанных книг, большой комод и кровать – вот и, пожалуй, всё что бросилось в глаза при беглом осмотре.       Медленно повернув голову к потолку, протяжно выдохнул. Если целью моих пленителей было вывести меня из равновесия, то они справились на все сто тридцать шесть процентов! Что происходит? Где я? Почему никого нет рядом? Я же в конце концов могу себе и язык откусить! Так, стоп! Проработав мысленно пару упражнений, с которыми я познакомился еще в моей молодости, смог вернуть относительное благоразумие. Если ты считаешь что-то нереальным, значит, чего-то не понимаешь, не видишь всю картину, и стоит, не поддаваясь панике, подождать, когда ситуация прояснится. Или же, попытаться найти ответы самостоятельно, что, зачастую, заканчивается не очень хорошо в нашем ремесле.       Так бы я, наверное, и продолжал ждать хоть какого-то развития событий, но мои мысли прервались самым неожиданным образом: перед моим лицом, буквально у потолка, появилась надпись в окошке, как будто бы на рабочем столе компьютера: Внимание! Получено задание: «Мы с тобой одной крови» Срок выполнения: 1 месяц Цель: Как можно лучше влейтесь в местное общество, не вызвав подозрений Награда: доступ к Системе, вариативно       В мыслях установился полный штиль, и лишь на самом краю, почему-то появился один прекрасно описывающий сложившуюся ситуацию персонаж из легендарного мультсериала «Рик и Морти» со своим незабвенным: ОЙ-ЙОЙ…       Кажется, всё куда хуже, чем я даже мог себе представить – то, что ведутся разработки в области виртуальной реальности я знал, но что они продвинулись настолько далеко, что вообще не можешь отличить реальность от виртуальности, кроме как с помощью всплывающих окошек – это невообразимо высокий уровень. От таких тяжёлых мыслей привычным движением поднял руку, чтобы потереть виски, и обомлел в очередной раз. Что с моей рукой, почему она такая тоненькая, хрупкая, где шрам? Судорожно начал себя оглядывать, рассматривать, щупать… Я – мелкий, нет, не гном, я – чёртов ребёнок! Хорошо, что мальчик, но (слезы на глазах) какой уж мой малой милипизерный. От этого факта крышу сорвало конкретнее, и её возврат потратил намного большее количество времени и усилий. Вот и появились первые сомнения в теории того, что вокруг визуализация. Я считаю, что невозможно подделать чувство собственного тела, это намного глубже, чем даже шестое чувство, и затрагивает такие материи, какие человек, возможно, никогда не сможет понять или осмыслить. А я даже не сразу понял, что что-то не так, тело привычно отзывается, реагирует, как своё. Значит, оно и есть моё. Но что произошло, как произошло и для чего? Вопросы без ответа, я вижу только один способ разобраться – выполнить задание, пусть это, возможно, и принесёт больше вопросов, чем ответов. С чего-то ведь надо начинать. Вот и я потянулся к лестнице, чтобы спуститься…

***

30 дней спустя

      Я сидел в порту на пирсе, и, меланхолично держа в руках удочку, следил за поплавком. Как же мне на самом деле нравится рыбалка, в детстве ещё с дедушкой на речку ходил, а вот став взрослым, выбраться к воде с удочкой удавалось крайне редко – не вписывалось в психопортрет моей личины, которую изображал. Находясь чуть ли не в медитации, припомнил всё, что со мной успело произойти. А открытий, шока и матерных слов у меня было навалом, единственное, не могу ни с кем с этим поделиться. И это не из-за того, что не хочу, парочке одаренных с местного рынка я бы сказал парочку ласковых, а потому что физически не способен. У меня немота. Хотя язык на месте, ничего кроме мыканья я выдать не способен – как ни старался, просто физически не могу. Вообще месяц мне принес многое: я узнал об окружающих, о месте, где нахожусь, немного о себе (точнее об этом теле), о том, что я – полная бестолочь, и не могу правильно написать пару кандзи, а главное – я успел привыкнуть к новому для меня миру и… смириться с этим, и даже начать получать удовольствие от своего положения, но обо всем по порядку.       Первое, чем я занялся – это осмотрел себя, комнату, даже заглянул в комод, едва приоткрыв крышку (вот и нашёлся тренажёр!). Очень небогато, всё сделано из дешевых материалов, но добротно. Лежал на кровати я одетым в футболку и шорты, никакой обуви рядом не нашёл, значит, передвигаться по помещению принято босиком. Дотянувшись до книжной полки, и то только с помощью табурета, взял в руку книгу, и начал её внимательно рассматривать. Первое, что бросилось в глаза – жуткая мешанина из кандзи и английских букв, хотя и те, и другие мне были знакомы (вообще касательно языков меня можно назвать полиглотом). Непривычно медленно прочитал про себя название «Сказки Вест Блю», давненько не практиковался в японском, на обложке были изображены небольшая лодка на крутых волнах и огромная странная рыбища на эту лодку смотрящая голодным взглядом. Забавно.       Мною была допущена фатальная ошибка любого разведчика, настолько сильно погрузился в ознакомление с содержимым, а оно кстати было довольно интересным, что перестал внимательно отслеживать окружение. Вы знаете, что почувствовать прямой взгляд от человека достаточно просто, пресловутое шестое чувство, которое говорит о том, что на тебя обратили внимание и сейчас наблюдают? Очень необходимое чувство для всех без исключений в нашей среде. Медленно повернул голову в сторону выхода из комнаты. У дверного проёма стояла маленькая девочка в миленьком сарафанчике. Черноволосая малышка заинтересовано наблюдала за тем, как я читаю книжку. – Курон-кун, тебе уже лучше? Это хорошо! А я вот пришла позвать тебя на обед. Хиккакару-оба-сан сегодня приготовила мои любимые сладкие рулетики, но я с тобой обязательно поделюсь, братик Курон! А ты уже умеешь читать? Правильно! Как говорит Каору-сан, муж должен быть умным. – Всё это мелкая пигалица выпалила на одном вздохе. Я, не успев обдумать один вопрос, получал три вдогонку. А самое главное – эмоции из неё так и били, прямо фонтанировали. От забавной картины даже немного улыбнулся, такая непосредственность и эмоциональная искренность подкупает. Малышка подошла вплотную и, взяв за руку, повела из комнаты, приговаривая. – Курон-кун, поспешим, иначе Каору-сан снова скажет: «Аи-тян, ты опять заболталась и забыла, что пора кушать?» А я не забыла, просто с тобой интересно болтать. Ну и неважно, что ты говорить не можешь, я-то могу отдуваться за нас двоих, зато ты слушатель хороший! – Девчушка показала оттопыренный большой палец и растянула свою местами беззубую улыбку.       Болтун – находка для шпиона. Ага, которую через пару дней общения хочется по-тихому прикопать… шучу, конечно, но вот только в каждой… в общем, за пару дней я от Аи узнал такие местные расклады, какие не смог бы узнать вообще ни от кого и никогда.       А теперь по порядку - тезисно:       Да, я действительно немой, у меня даже справка от местного эскулапа есть с каким-то хитрым названием болезни. Так же там есть объяснение, что я испытал сильный стресс, и сейчас совершенно не могу говорить – психосоматический барьер. Любые попытки сказать хоть что-то членораздельное провалились, изо рта раздавались лишь невнятные звуки и мычание. Печально.       Почему меня называют Курон-куном, я не узнал. Местные не знали моё настоящее имя, а когда узнали, что я своё не помню, мне было дано такое. Непривычно, конечно, к себе так обращаться, пусть и мысленно, и отзываться на него, но потихоньку я начал привыкать, к тому же дело относительно знакомое.       А вообще выгляжу я как шести-семи летний пацан (дата рождения тоже неизвестна), дистрофик, которого можно соплей перешибить. Карие глаза, короткий ежик насыщенных чёрных волос, глубоко впалые щеки – единственные отличительные черты, всё остальное вполне обычное. По росту я невысок, Аи-тян сильно младше, но пониже совсем ненамного. Надеюсь, поднаберу веса и подрасту ещё – быть коротышкой меня не устраивает.       Сейчас моя бренная тушка находится в небольшом припортовом городе Кэтчоуп, которое располагается на острове Агорит (или остров строителей крупных военных кораблей для Морского Дозора), меня нашли недели две назад – совершенно случайно в море. Говорят, еле отодрали от куска обшивки, в который я вцепился, словно клещ.       Неделю отлеживался в местной лекарне, и когда сносно себя смог чувствовать, а родителей или хотя бы знакомых не смогли найти, перевели в местный приют. В приюте нас было немного – двенадцать детей от пяти (Аи – самая младшенькая) до тринадцати лет. Также были две воспитательницы – Каору-сан и Рейна-сан. Симпатические девушки с непростым характером, могли за проказы и подзатыльники отвесить. В их сильных руках чувствовался многолетний опыт воспитания негодников. Заведующей, ну и поваром работала старушка – божий одуванчик Хиккакару-оба-сан, от улыбки которой иногда так до печенок пробивало – от взгляда опытных ветеранов, прошедших не одну компанию и бывавших в таких местах, что про них даже не говорят вслух, так не торкало, или это из-за того, что я ребёнок, а дети очень чувствительные в этом плане? Тем не менее, где появлялась старушка, там тут же образовывался порядок силой привлеченных детишек, замеченных в шалостях., ну или просто попавшихся под горячую руку.       Вообще, в приюте мне понравилось, ребята были в целом дружны, скидок мне на моё состояние не делали, с жалостью не смотрели, а после того, как немного пообтесался, и демонстрируемая мною слабость сошла на нет (по мере того, как я вникал в ситуацию, используя все возможные источники информации – книги, газеты, разговоры местных, наблюдения за бытом, Аи (мелочь пузатая давала 90% всей получаемой информации, из которой полезной можно считать дай Бог – 10%)) меня стали привлекать к общественным работам и занятиям.       Касательно учёбы, она проходила раз в неделю с приходящим из местной школы учителем, который проводил пару уроков и давал домашние задания на неделю вперёд. Именно на первом занятии я понял, что мои знания языка на самом деле такие себе, когда услышал причитания о моём совершеннейше непотребном навыке каллиграфии. Ну да, кривовато получились. Руки же не тренированы. К концу урока у учителя был нервный тик, а остальные детишки лишь хохотали в кулачок. Тем не менее, в условиях, когда я не могу вымолвить и слова, хорошее умение быстро и качественно написать свою мысль может быть крайне перспективным, а там… додумать я не успел, так как получил звонкий подзатыльник, который вернул меня с небес не землю. От неожиданности даже слезы на глазах заблестели. Кабинет просто взорвался смехом, а я возмущенно уставился на учителя, который крайне осуждающе смотрел на мой лист. Опустив взгляд, я увидел своё творчество посреди листа в виде большого значка кандзи, который означает (мягко говоря) горячую девушку необремененную лишними комплексами. Густо покраснев, я скомкал лист с компрометирующим словом, которое даже не запомнил, как написал. – И где только научился? – Риторически негромко произнёс учитель, отворачиваясь и обращаюсь к другим ученикам. – Успокоились! Продолжаем урок! Гекко-кун, ну кто так…       Да, открыл для себя целое новое увлечение – каллиграфия. За неимением большого количества бумаги (она денег стоит, а приют – всё же бюджетное учреждение), рисовал прямо палочкой на песке, что был во дворе, или мелком на доске в виде планшета, но там стирать приходилось, появлялись разводы, в общем удобно, но не очень практично.       Помимо довольно редкой и немного бессистемной учёбы, нас также привлекали к различным делам. Например, Аи-тян, с утра бегала на рынок и помогала разносить свежее молоко, или зазывать моряков в местные таверны, когда приходил очередной крупный корабль Дозора на ремонт. Парочка детишек постарше меня помогала убирать в парке, один (самый старший) вообще уже в полноценный док ходил и помогал корабелам, чем безмерно гордился и шуточно задирал нос к небу каждый раз, когда возвращался, после чего был бит своими младшими камрадами, а затем приходил лесник в лице Хиккакару-оба-сан и всех разгонял, зато на утро всегда была начищена картошка. Да, традиция-с. Я тоже уже помогал в делах, но пока бессистемно, куда позовут, там и работал. Как говорится, пока искал свое предназначение.       Конечно, я про это всё узнал не сразу, а с течением времени. Кое-что понял; чуть больше понял, но не принял; часть совсем не понял, тем не менее, пройдя все пять стадий принятия неизбежного, я смог успокоиться. Пружина внутри меня, взведенная тогда, когда я очутился здесь, потихоньку расслабилась. Стало кристально ясно, когда разложил факты и предположения по полочкам, что вряд ли окружающий мир – это какая-нибудь эмуляция, а даже если и она, то какая к чёрту разница, если нет отличий от реальности?       Тем более, мир окружающий меня был необычен, неизведан, интересен, так и хотелось разгадать все его загадки. С другой стороны, детское тело с шилом в одном месте и компания неусидчивых ребятишек прямо так и толкали на совершение подвигов и шалостей.       Рядом поёрзала Аи-тян, отвлекая меня от размышлений, с завистью глядя в моё ведерко, и прошептала (подзатыльники, оказывается, способствуют быстрому запоминанию! Да, я – талант педагогики): – Курон-кун, а у меня совсем рыбка не ловится. – Вот в ком пропадает блестящая актриса, даже глаза на мокром месте, так и хочется закричать: Верю! – Ты же со мной поделишься?       Глубоко вздохнув и пожав плечами, я взял самую большую пойманную рыбину и положил в её ведерко, на что получил обнимашки и еще более беззубую улыбку с горящими от радостного предвкушения глазами. – Спасибо, братик Курон! Сегодня попрошу Хиккакару-оба-сан за поимку такой большой рыбины приготовить сладкий рулет! – Вскрикнула малявка, подняв руки вверх, за что закономерно получила подзатыльник – нечего рыбу пугать. – Злой ты… - прошептала девчонка, потирая место удара.       Я же продолжил медитативно наблюдать за поплавком. Определенно, этот мир мне нравится куда больше…