Спонтанность

Сигма возвращается в родной город на праздники. К семье, к старому знакомому месту, где он провёл детство, к прошлому, от которого он так старательно, и успешно, убегал в большие города на учёбу. В прошлом году он не приехал, поэтому в этом его присутствие считалось обязательным. Первый день своего прибытия Сигма проводит полностью дома: общается с родителями, разбирает немногочисленные вещи, долго стоит в собственной комнате, рассматривая её, как будто видит впервые. Так странно находиться здесь. Его детская комната ощущается родной и чужой одновременно. Второй день всё-таки хочется разнообразить. Пока родители принимают родственников, приехавших в гости, чтобы праздновать вместе, Сигма тихо ускользает в сам город. Ему хочется проверить, изменилось ли что-то с его прошлого приезда. Город всё такой же крохотный. Появилась пара новых зданий, а какая-то территория в центре ограждена, на плакатах написано, что здесь планируется постройка нового торгового центра. Сигма хмыкает, ожидая, что вряд ли этот торговый центр появится в ближайшее время. Он и не удивится, если плакаты висят здесь больше полугода, а это при том, что огороженный участок земли, выделенный под строительство, всё ещё пустует. Сигма проходит мимо нескольких маленьких кафе и баров, оттуда доносится новогодняя музыка, смех людей и прочий шум. Сигма сильнее кутается в шарф и продолжает идти. Всего час дня, а эти заведения уже полны людьми, ничего нового. Через пятнадцать минут становится холодно и достаточно скучно на улице, Сигма заходит в приличную на вид кофейню, здесь он бывает каждый раз, когда приезжает на каникулы. Это место не всегда было кофейней, до этого здесь был достаточно посредственный бар, в который его затаскивал Коля Гоголь. Коля Гоголь был его одноклассником, очень взбалмошный и жизнерадостный парнишка, который постоянно затягивал Сигму во всякого рода сомнительные истории. В том числе и таскал по барам и заброшкам. Что сказать, было весело, Сигма предпочитал сидеть дома и потому ему вечно казалось, что подростковые годы проходят слишком серо, однако с появлением Коли его рутина изменилась, наполнилась разнообразными историями, которые можно до сих пор рассказывать и наблюдать как лица слушателей приобретают сильное удивление. Сигма добро усмехается воспоминаниям. С Колей они не общались с выпускного, они были друзьями, но помимо Сигмы у того были и другие люди в окружении. Для Сигма Коля был особенным, для Коли Сигма особенным не был, по крайней мере последнему всегда так казалось и кажется до сих пор. Коля был и тем, благодаря кому Сигма понял, что интересует его не противоположный пол. Разумеется, знать об этом никому не следует. Сигма даже себе в этом признаваться не желает, он не стыдиться этого, но вот тот факт, что он действительно весь одиннадцатый класс провёл вздыхая по Коле Гоголю… Что ж, некоторые части своей жизни можно и намеренно опустить, так себя успокаивает Сигма. Заказав какой-то особый новогодний кофе по акции, Сигма садится за столик в углу. Не потому что избегает толпы или встречи с какими-то знакомыми, которые действительно легко могли попасться ему, а потому что там была батарея. Руки на жутком холоде замёрзли, даже перчатки не спасали, поэтому Сигма прикладывает руки к батарее и радуется, что здесь она хотя бы горячая. Когда он покидает кафе, то понимает, что делать в городе особо нечего. От скуки Сигма плетётся до ближайшей станции, случайно заметив, что по расписанию следующая электричка отправляется всего через десять минут. То ли особая форма отчаяния, то ли постепенно вымирание мозговых клеток сподвигает его купить билет и сесть на эту электричку до соседнего города. В последний раз он так делал как раз с Колей. Было лето, им обоим надоело бродить по одним и тем же улицам, поэтому они решили разнообразить каникулы. Коля потянул его на станцию, а через час они уже оказались в совершенно незнакомом городе, который исследовали ещё несколько часов. Денег у них с собой почти не было, приходилось быть очень изобретательными, чтобы найти еду. Коля, Сигма до сих пор не знает где, а тот ему специально до сих пор и не говорит, нашёл гитару и стал изображать уличного музыканта, пока Сигма уговаривал его просто поехать домой. По итогу остались они в городе до самого вечера, чудом ещё успев на последнюю электричку обратно до дома. В тот день были палящее солнце, неизвестно где найденная гитара, купание в фонтане, побег от злой собаки, найденная на дороге купюра, благодаря которой они смогли купить билеты обратно, и много чего ещё. Сигма с улыбкой вспоминает этот день. Наверное один из ярчайших в его жизни. За последние годы у него давно не было таких приключений, да и вряд ли в ближайшее время ещё будут. Только это сподвигает его не вернуть купленный билет и действительно сесть в электричку, доехав до соседнего города. В этот раз с ним нет активного Коли, который сразу же бы его потащил куда-нибудь. Сигма медленно идёт и рассматривает улицы, он не особо помнит то, каким это место было несколько лет назад, чтобы объективно сравнить. Тем не менее, этот город немного отличается от его родного. Больше, ярче, многолюднее. И всё же Сигма помнит, что здесь был театр. Ему он с самого начала понравился, это единственное здание, вид которого он помнит. Не то чтобы он фанат искусства и прочего, но сейчас это кажется ему единственным доступным развлечением. Сигма надеется, что здесь есть что-то интересное, что он смог бы посмотреть. Так и оказывается. Он выбирает не жанрам или названиям, а по расписанию. В четыре часа начинается ближайший спектакль, Сигма с интересом покупает туда билет, отмечая, что почти все места уже выкуплены, значит не ошибся с выбором. Найдя своё место в зале, Сигма смотрит на сцену в ожидании начала спектакля. А когда несколько актёров выходят на сцену, то он несколько раз удивлённо моргает, стараясь понять, не ошибся ли он. Как только человек со сцены начинает произносить свою реплику, Сигма понимает — не ошибся. Одним из актёров в этом представлении является Коля Гоголь, который весь одиннадцатый класс грозил уйти в актёрское каждый раз, когда ему кто-то жужжал про то, как это он собирается сдавать экзамены с его отношением к учёбе. Сигма его тогда не понимал. Сейчас Сигма всё очень хорошо понимает. То как Коля ведёт себя на сцене, как он играет и держится, всё это показывает, что он сделал правильно, выбирая именно то, что нравилось ему, а не считалось «правильным» в глазах остальных. В какой-то степени Сигма ему сейчас завидует. Выглядит Коля немногим старше себя в старшей школе, только волосы отрастил и они теперь болтаются в косичке. И всё же Сигма неохотно признаёт, что что-то из старых чувств внутри него вспыхивает снова, из-за чего он невольно хмурится и пытается избавиться от этих мыслей. По окончанию представления Сигма задерживается в зале, он раздумывает, как бы подойти и поздороваться с Колей. Он сидит достаточно далеко от сцены, в то время как все актёры уже сделали поклон и сейчас некоторые из них принимали букеты, улыбаясь. Коля тоже в числе артистов, кому дарят цветы. Сигма замечает за собой улыбку, когда наблюдает за этим. Всё же он решает тоже подойти к сцене. Он убеждает себя в том, что так бы любой поступил, одноклассниками были как-никак. Сигма мысленно опускает тот факт, что будь на месте Коли любой другой его бывший одноклассник, он бы незамедлительно ретировался из зала в ту же секунду. Коля его замечает, останавливает свой взгляд на Сигме и улыбается ещё шире, помахав рукой. Сигма коротко и с некоторой неловкостью машет в ответ. Ему кажется, что Коля уже готов со сцены спрыгнуть вниз, чтобы к нему подбежать, но его останавливает одна из актрис, потянув за рукав и что-то прошептав на ухо. Коля что-то произносит одними губами, Сигма интерпретирует это как просьбу подождать. И Сигма ждёт. Выходит из зала и стоит, прислонившись к каменной колонне, ещё несколько минут. Вскоре к нему подбегает улыбающийся Гоголь, уже в более повседневной одежде, чуть смазанным макияжем, который заметен стал только сейчас, зато всё такой же счастливый. — Какими судьбами? — спрашивает он, а Сигма только пожимает плечами и не может не улыбнуться в ответ. — Решил посмотреть, как это место изменилось, — отвечает он, хотя они оба понимают, что это не серьёзно. — А ты? Неужели ты здесь живёшь теперь? — У меня здесь практика, учусь я здесь, — поясняет Коля, под "здесь" имея в виду сам город, а не один лишь театр. — В Питер не поступил, пришлось находить более доступные универы. Не так уж много актёрских училищ поблизости, так что с этим мне очень даже повезло. — Ну, рад за тебя, — говорит Сигма, не зная, что ещё можно ответить. — Столько всего изменилось за годы, ты кажись вырос даже, — смеётся Коля. — В одиннадцатом классе ты заметно ниже меня был, а сейчас чуть ли не обогнал в росте. Да и уверен, что это не самое большое изменение в твоей жизни. Ты же свободен сейчас? Хочешь где-нибудь посидеть, поболтать? Сигма даже если бы захотел, отказать не смог бы. Тем более, что он и сам собирался предложить то же самое, просто всё никак не мог заставить себя это сформулировать и произнести вслух. Он только согласно кивает и Коля ведёт его за собой в какое-то небольшое кафе, говоря о последних событиях своей жизни. Они заказывают немного еды, говорят друг с другом об учёбе, обо всём случившемся за годы в целом. Сигма сам не замечает, как легко ему даётся говорить столько. Обычно он больше слушатель, нежели говорящий, а Коля наоборот. Тем не менее сегодня они говорят практически одинаково. Единственное отличие только в уровне эмоциональности и экспрессивности, в чём Коля его заметно обгоняет. Коля много шутит, а Сигма много смеётся. Они разговаривают на протяжении долгого времени, прежде чем Сигма получает сообщение от матери с вопросом, где его носит, и просьбой вернуться домой, ибо родственники хотят поздороваться. Сигма понимает, что там вряд ли всё заключается в одной лишь нужде сказать «Привет» и на деле им всем нужна ещё одна пара рук для нарезки салатов, и всё же возвратиться домой ему нужно. Об этом Коле он прямо и говорит. Тот лишь кивает понимающе, хотя улыбка немного блекнет. Сигма предлагает встретиться как-нибудь ещё раз в ближайшие дни. Как оказывается, единственным свободным днём у Коли является тридцать первое число. Они договариваются встретиться на станции днём и до вечера провести время вместе. Так оно и выходит. Тридцать первого Сигма снова приезжает, его встречает Коля с лучезарной улыбкой и они вместе бродят какое-то время по улицам города, вновь обсуждая свои жизни. У Коли историй выходит больше и через какое-то время Сигма возвращается к своей роли слушателя, но он и не против. У Коли истории смешные, иногда очень странные, а иногда граничат с безумием, и это пока только те, в которых он был трезвым. Под вечер они находят ещё одно кафе и сидят уже в тепле. Коля вспоминает школьные годы, а Сигма старается не показывать то, насколько значимую роль тот играл в его школьных воспоминаниях. Неловко было бы, узнай Коля правду. И всё же сейчас они общаются так, словно с выпускного прошли всего сутки. Они всё такие же друзья, всё так же легко общаются и шутят о своём. Они оба другие люди, взрослее, ответственнее, более усталые, но всё так же близки. Сигма находит это одновременно странным и приятным, Коля, кажется, разделяет его мнение. — Ты же поцеловал меня на выпускном, — вдруг вспоминает Коля, а Сигма давится чаем, который не вовремя решил отпить. — Что? — откашлявшись, глухо спрашивает он, потому что в его памяти такого момента не было. Одновременно и слава Богу, и а почему нет. — Ты что, не помнишь что ли? — смеётся Коля, подав Сигме салфетку, которую тот с благодарностью принимает. — Мы тогда то ли в бутылочку, то ли в ещё какую-то муть играли. Все тогда такие пьяные были, ты тоже кстати. Нет, ну правда, ты не помнишь? — Я помню похмелье, — пожав плечами, отвечает Сигма, не стараясь шутить, хотя его ответ у Коли смешок вызывает. — Даже не сомневаюсь, — говорит он и ухмыляется. — К чему ты вообще вспомнил? — спрашивает Сигма, стараясь не краснеть. Господи, кажется, что этот разговор не может стать более неловким, но он не сомневается, что Коля своими объяснениями может превзойти все ожидания. Коля уже открывает рот, чтобы ответить, когда замечает время на часах. Он переводит взгляд обратно на Сигму и решает сменить тему. — Тебе домой не пора? — спрашивает он с любопытством, а не с попыткой поскорее попрощаться. Сигма удивлённо моргает, а затем замечает, что уже десять вечера. И как они только могли засидеться так долго. — Пора вообще-то, — кивает Сигма и жестом просит у проходящего мимо официанта счёт. Когда они оплачивают этот счёт и надевают куртки, Коля вместе с Сигмой выходят на улицу. — Давай хоть до станции провожу, темно уже, — говорит Коля, а Сигма и не отнекивается. Глупо конечно, но в душе он очень рад, что Коля предложил, и совсем не потому что темноты боится. До станции они идут пешком и практически молча. Коля что-то бормочет про то, что зима в этом году слишком тёплая и снега толком нет, Сигма лишь кивает в такт и смотрит под ноги. Ему бы торопиться домой, к родным, а он совсем не хочет уезжать. На станции людей почти нет. Почти все фонари горят тускло, один неприятно мигает. Сигма плетётся к кассе, чтобы купить билет, а Коля стоит и ждёт, намереваясь остаться до тех пор, пока Сигма не сядет в электричку. Когда на прощание они решают обняться, то ненамеренно затягивают это. Отстраняется первым Коля с достаточно громким «Блять», когда Сигма оборачивается, то произносит то же самое, только громче и несколько раз. Последняя сегодняшняя электричка только что уехала. Блять. Сигма редко употребляет маты в речи, тем не менее прямо сейчас он вспоминает абсолютно все выражения, что когда-либо слышал, будь то в школе, или от деда и его друзей. Коля в целом говорит примерно то же самое, только вот ещё пытается убедиться у кассирши, действительно ли это была последняя электричка и какие у них шансы, что будет ещё одна. В конце концов он доводит её до того, что она достаточно резко говорит нет и закрывает железный заслон. — Ну, всё не так плохо, — решает заговорить с Сигмой Коля. Сигма бросает на него взгляд, говорящий «да неужели?». — Такси дорого стоить будет? — Думаешь найдётся здесь кто-то, кто меня согласится довезти в это время? — И то верно, — кивает Коля и снова замолкает. — С другой стороны, как говорится, как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Сигма моргает, ни разу не найдя сейчас эту фразу ободряющей. — Я проведу год на пустой станции для электричек в темноте и холоде? — с сарказмом спрашивает он. Коля только усмехается. — Зато в какой компании, — подмигивает он и легко толкает в плечо. — Со мной отметишь. Всё равно до дома тебе уже не добраться сегодня, только если хочется Новый год в транспорте отмечать. Так что пошли уже ко мне в квартиру, там хотя бы тепло. Значит и следующий год проведёшь уже не в темноте и холоде, а в тепле. «…и со мной» остаётся не сказанное вслух продолжение. Сигма вздыхает и соглашается, а Коля ободряюще улыбается и хватает его под руку, провожая до своей квартиры. Смирившись с тем, что тут действительно ничего не поделать, Сигма предупреждает родных через сообщения, даже не утруждая себя прослушиванием ответных, подозрительно длинных, голосовых сообщений. Он отправляет и краткие извинения, обещая приехать уже завтра, после чего откладывает телефон. Квартира Коли небольшая, уютненькая и в целом является такой, какой Сигма себе её и представлял. Множество картин на стенах, всякие мелкие украшения, части декора — различные маленькие статуэтки, вазочки и т.д. На телевизор сверху наброшена мишура, а на стене, единственной не загромождённой картинами или плакатами, в виде очертания ёлки прикреплена гирлянда. — На ёлку денег не хватило, — поясняет Коля, когда Сигма задерживает на гирлянде взгляд. — Зато с душой. — Зато с душой, — кивает Сигма, повторяя эхом его слова. Садятся они в гостиной, на кофейный столик ставится пара мисок с салатами и ещё пара тарелок еды. Коля говорит, что, разумеется, не рассчитывал на компанию сегодня и вообще собирался в последний момент отправиться к кому-нибудь, кто организовывает тусовку. — Не хмурься ты так, — говорит Коля и усмехается. Сигма старается улыбнуться. — Я не такая уж плохая компания для Нового года. — Спасибо, что вообще позвал, — говорит Сигма, понимая, что Коля скорее всего чувствует себя виновато, хотя вины его тут нет. — Правда. Не знаю, что бы я делал сейчас без тебя. — Очевидно, ты бы изначально не поехал сюда и был бы сейчас дома, — хмыкает Коля. Сигма закатывает глаза и цокает. — Ладно-ладно, знаю, что ты имеешь в виду. Но не оставлять же тебя было на улице. Совсем как-то бесчеловечно. — Кто-то другой может и оставил бы. А ты к себе позвал. Оставив эту тему, они какое-то время сидят, едя салаты и смотря телевизор. В основном все каналы забиты новогодними концертами, Коля подпевает каким-то песням, нарочно громко и мимо нот, вызывая у Сигмы смех и желание присоединиться. — Вот, теперь уже не так заметно, что жалеешь, что ты здесь, — шутит Коля. Сигма снова закатывает глаза. — А может я не жалею, — говорит он. Коля приподнимает бровь в молчаливом вопросе «так ли это?». — Может специально долго тебя обнимал на станции, чтобы пропустить электричку и здесь остаться. — Ну, с учётом того, что билет себе ты купил, теперь я хотя бы знаю примерную стоимость времени со мной, — шутливо отвечает Коля, а Сигма усмехается. — Уверен, ты стоишь дороже. — Неужели? Ты меня так ценишь? — с ухмылкой спрашивает Коля, Сигма уже жалеет о своих словах, слыша с какой интонацией тот сейчас говорит. — Ну, тогда будем считать сегодняшнее новогодней скидкой. Плюс скидка за то, что ты мне нравишься. Они оба тихо посмеиваются. Сигма благодарит выпитый алкоголь, из-за которого щёки у него покраснели ещё с первого бокала, ибо сейчас он бы покраснел уже из-за гоголевских слов. — Я ведь не соврал, — говорит Коля через какое-то время. — Ты о чём? — спрашивает Сигма в непонимании. — О том, что ты мне нравишься. Всегда нравился и сейчас нравишься, — без обиняков заявляет Коля, а Сигма часто моргает, мысленно радуясь, что в этот раз он ничего не пьёт, ибо снова бы поперхнулся. Несколько секунд молчания кажутся вечностью. Коля жалеет, что сказал это, а Сигма абсолютно теряется и не знает, как реагировать. Он даже не уверен, правильно ли понял Колины слова. Вдруг он совсем не это имел в виду, а уточнять будет подозрительно. — Я зря это, — бормочет Коля, отводя взгляд. Сигма, замечая его выражение лица, всё же складывает дважды два. Он осушает залпом свой бокал для большей уверенности и чтобы не струсить в последний момент. — Ты мне тоже всегда нравился, — говорит он тише, чем планировал. Коля смотрит на него с приподнятыми в удивлении бровями. — И сейчас нравишься, — Сигма добавляет, решив внести ясности и мысленно молясь, что они действительно имеют в виду одинаковое значение слова «нравишься». — О, — только и произносит Коля. — Значит я мог не терять столько времени в одиннадцатом классе, волнуясь взаимно ли это. — Видимо да, — соглашается Сигма, медленно кивая. Получается, что и он мог не терять столько времени. — Неловко. — Не то слово, — усмехается Коля. — Но лучше поздно, чем никогда. — И то верно. Их первый поцелуй инициирует Коля, вначале неуверенно, затем уже с большей страстью, а Сигма с удовольствием на поцелуй отвечает. Отстранившись, Коля шутит, что надо было дождаться курантов, Сигма ему отвечает, что и под куранты они поцеловаться смогут. Всё в жизни Сигмы, связанное с Колей Гоголем, выходит спонтанным. Даже празднование этого Нового года вышло достаточно спонтанным. Тем не менее, Сигма понимает, что вряд ли когда-нибудь пожалеет об этом, и с Колей он готов встречать неожиданности.