И демон, и айдол

Чимин лениво, даже как-то со скукой, листает ленту твиттера, не цепляясь ни за что конкретное. Перед его глазами мелькают арты, аушки, какие-то фанатские вбросы, но он, обычно любящий такое до невозможности, только вздыхает. Мин Юнги слишком давно не появлялся в сети. Ни тебе сэлки, ни хоть какого-то намёка на ближайший релиз. Ни-че-го. Одна сплошная тоска, пустота и трагедия. — Чего грустишь? — к Чимину подсаживается вечно позитивный и от того ещё больше раздражающий Тэхён. Но если обычно они находятся на одной волне, то сейчас… хочется его стукнуть. — Я тебе интересную штуку хотел показать, но если ты не в настроении… — Я не в настроении на скуку, — Чимин даже поворачивается к Тэхёну, чувствуя, как в груди прорастает интерес, — а у тебя нечто совсем противоположное. Итак, рассказывай. — Как ты знаешь, — Тэхён поправляет невидимые очки, важно поднимая палец вверх, — любой демон в нашем мире может принять совершенно любую форму. Будь то другой человек или, например, существовавший в древние времена динозавр. — Это я и так знаю, — Чимин закатывает глаза, готовый уже развернуться обратно к телефону. Там он тоже все знает, но есть хотя бы видимость получения новой информации. — Тоже мне, профессор Ли в первом семестре. — Это была подводка, — Тэхён смеётся, разрушая весь образ зазнайки, — вообще, смотри, по ленте гуляет тренд «призови демона и узнай размер члена краша». И ритуал, и не самое сложное заклинание – всё тут есть. И я подумал… можно же, пожалуй, попросить принять вид кого-то поинтересней, чем просто одногруппника, а? Чимин любопытно заглядывает в чужой телефон, вчитываясь в действительно простую формулу. Травки у него есть, кости проклятой совы – тоже, а уж латынь он знает на потоке лучше всех, так что с уверенностью может сказать, что предложенная к использованию форма призыва действительно рабочая. — Например? — у Чимина есть и свои мысли, но он хочет послушать, что скажет друг. — Например… твоего Мин Юнги, — Тэхён подмигивает, — ясное дело, что на них есть защита от раскладов таро, от всяких приворотов, но внешность – это же просто оболочка? Тут никак не защититься. Только если на теле нет рунного рисунка, а все мы знаем, что он противник татушек. Даже полезного характера. — Блин, — Чимин юрко облизывает пересохшие от предвкушения губы, — как думаешь, а если привязать к себе демона, он согласится время от времени трахаться со мной в облике Юнги? Чёрт. Это же можно подобрать любую эру? Люблю там, где он с мятными волосами… Чимин, не контролируя магию в теле, даже видит, как вокруг него начинают светиться маленькие звёздочки предвкушения. И как он раньше не додумался! Конечно, получить самого Мин Юнги – это как недостижимая мечта, но и просто демон с его внешностью тоже сойдёт. Опять же, пригодится в хозяйстве, если правильно подчинить. — Так и вижу, как ты с ним гуляешь, а на следующий день пресса разгоняет информацию, что нынче айдолы встречаются с простыми ведьмами, — Тэхён посмеивается, но выглядит довольным собой, — ну что, развеял скуку? — На все сто процентов, — Чимин суетливо скидывает себе пост, чтобы не потерять и не лохануться в процессе, после чего широким жестом сваливает со стола всё своё барахлишко. — Спасибо. Как всё сделаю, с меня твоё любимое красное полусухое. — И фото! — И фото! — Чимин кричит это уже сбегая с кафешки рядом с универом. Ему надо бы поскорее всё провернуть, чтобы никто раньше них с Тэхёном не додумался до такой идеи. Интересно, твиттер банит за слив такой информации или он может скинуть, скажем, как он седлает кого-то крайне похожего на Юнги, но скрыть лицо… От одних только мыслей у него дрожит всё тело. Что же будет, когда ритуал сработает?

***

Чимин готовится так, как не готовился ни к одному экзамену. Перепроверяет каждый ингредиент, заучивает заклинание – даже записывает его на диктофон и слушает звучание интонаций на записи. Чертит схему ритуала сначала на листочке, а уже потом, отслеживая каждый дюйм, на полу в зале для призывов. Он волнуется. Конечно же волнуется, черт подери! Даже если это будет не настоящий Мин Юнги, но внешность-то, внешность! Его. От макушки до пят. От острого выпирающего клычка при этой фирменной дикой ухмылке до сочного, большого, обязательно вбивающегося в Чимина члена. Он облизывается только от мыслей, когда сможет добраться загребущими лапками до самого ценного. На нервной почве, чтобы окончательно успокоиться, Чимин готовит себе ванну. Как в самых горячих адских источниках. Добавляет душистых трав, проходится заклинаниями по всему телу, чтобы оно было идеально гладким, и задумчиво смотрит между ног. А, собственно. Оставить член или сделать киску? Мин Юнги не раз давал понять, что ему не важно мальчик раздвигает перед ним ноги или девочка, но… С другой стороны, это всё равно будет не настоящий Мин Юнги, так что они с демоном решат уже на месте. Может быть, сначала попробуют так, потом поменяют, а потом придумают нечто третье. Чимин знает очень много заклинаний для трансформации тела. Проводил разные… эксперименты. Изучал магию и себя заодно. Решительно вытираясь, он мысленно проговаривает все этапы ритуала, пока не остаётся удовлетворённым. Чимин не облажается. Ни за что. Потерев в предвкушении ладони, он начинает. Всё идёт идеально и легко, настолько, что после дымки перед ним сразу появляется Мин Юнги. В черных шортах, открывающих вид на тонкие ножки с розоватыми коленками, на которые подрачивает половина фандома. В уже привычной темной футболке с какой-то очередной надписью. И с удивлением на своей хорошенькой мордашке. Чёрт подери, Чимин выиграл эту жизнь, раз даже демоны сразу появляются так, как он мечтает. — Ух, реально сработало, — Чимин подпрыгивает, переполненный восторгом и предвкушением. Он обходит демона по кругу вдоль ритуального рисунка, осматривая того с ног до головы уже намного внимательней. И правда, один в один. Даже совсем крошечный шрамик есть, который обычно маскируют тоннами штукатурки. Зачем? Он с ним чертовски горяч. — И как тебя звать? — А кого ты призывал? — в тон ему отвечает демон-Юнги, складывая руки на груди. — Ну, я… — Чимин моргает. В целом ритуал не подразумевал, что призыв сработает на какого-то конкретного демона. В заклинании не было ни имени, ни демонического домена, ничего, что могло бы дать хоть какой-нибудь конкретики. — В общем-то, хотел получить себе Мин Юнги. — Зачем? — демон-Юнги чертовски знакомо ухмыляется, расслабленно осматриваясь вокруг себя. — Получить слив нового трека? Или узнать способы, как пробраться в компанию и работать стаффом? Может, даже получить доступ к его черной карте? Или все куда прозаичней, а? Чимин чувствует себя озабоченным, потому что, да – прозаичней. Он неловко переступает с ноги на ногу, теряясь от того, что говорит вроде как с самим Мин Юнги, но, эй! Это всего лишь демон, который умеет, наверняка умеет, читать его мысли. Фыркнув, Чимин независимо вздёргивает носиком вверх и не теряя ноток гордости говорит: — Чтоб ты знал, я не меркантильная сучка. — О, да, ты похотливая, — демон прищуривается, впервые окидывая Чимина оценивающим взглядом. Его глаза голодно скользят по голым ножкам, задерживаются на полных бёдрах, поднимаются к проколотому пупку, а потом быстро переключаются на пухленькие губки. Ими Чимин особенно гордится. — Значит всё, что ты хочешь – это ощутить внутри себя член Мин Юнги, кончить на нём, а потом рассказать всему интернету, как классно трахаться с айдолом? — С демоном в облике айдола, — решает уточнить маленький нюанс Чимин, — разве это может быть проблемой? В наше время никого не удивить магическими вещами. Некоторые делают големов и оживляют их… — А потом попадают на огромные бабки, потому что не заботятся об авторском праве, — Юнги нагло перебивает его и делает невообразимое для ритуала такого уровня – переступает через ограничивающую черту. Всё внутри Чимина холодеет. По правилам, по установленным магическим советом правилам, ни один демон не может выйти за пределы ритуального круга до заключения контракта. Чимин пятится, пока не упирается копчиком в стол. — Чего ты испугался, сладкий? — демон широко ухмыляется, сокращая расстояние между ними и нависая. Реально нависая. Порой через камеру Мин Юнги кажется компактным, местами даже миниатюрным, но сейчас, при такой близости, в полный рост, он… огромный. Действительно широкий размах плеч, за которые хочется зацепиться; крепкие сильные руки – они как раз и подхватывают Чимина под непослушные бёдра, подсаживая его на стол. — Ты же хотел ощутить внутри себя мой член, а? — И х-хочу, — Чимин напрягается всем телом, когда чужие ладони принимаются властно оглаживать подрагивающее тело. Не то от страха, не то от предвкушения. Может это не ритуал вызова демона, а призыва конкретного человека?.. Бред. Тогда стал бы настоящий Мин Юнги так жадно его изучать, раздевать, ласкать? — Тогда перестань сжиматься, как пугливый котёнок, уверенным и резким ты мне понравился намного больше, — Юнги наклоняется ниже, и, какой-то частью себя, Чимин ожидает поцелуя, но выгибается совсем от другого – от смыкающихся на сгибе плеча зубов. Клыков. Чёрт подери, этот демон его помечает, ставит свою несмываемую метку, чтобы никто больше не мог позариться на Чимина. Это в равной степени и пугает, и возбуждает. Член, прижатый к животу Юнги, нервно дёргается в предвкушении, когда его коснутся, обласкают, и позволят излиться. Будь на его месте киска – она бы уже сладко истекала, пачкая одежду и раскрываясь для проникновения. В следующий раз, а Чимин не сомневается, что следующий раз непременно будет, он немного изменит своё тело, чтобы ощутить все прелести секса с демоном в облике Мин Юнги. А сейчас… — Сладкая ведьмочка побудет для меня громкой и шумной? — Юнги взмахом руки освобождает их обоих от лишней одежды, но рассмотреть желанное оголённое тело Чимин не успевает. Его грубо разворачивают, вжимая грудью в стол, а плотно прижатые друг к другу бёдра медленно разводят. — Такая чистая и гладенькая дырочка, сразу видно, что ты старательно готовился, да? Хотел не тратить время на лишнее и сразу получить десерт? — Зато тебе явно нравится оттягивать момент, — Чимин с пыхтением ворчит, пытаясь оглянуться, но невидимые магические путы сковывают его движение, вынуждая занять раскрытую и доступную для демона позу. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько беззащитным. — Если ты меня так и оставишь, а не трахнешь, то я… Все заклинания, всё, что могло бы помочь подчинить демона, вылетает из головы, когда он чувствует скользкое прикосновение к промежности. Чимин готов кончить просто от понимания, что его вылизывает Мин Юнги. Демон в обличии Мин Юнги. Когда язык толкается в пульсирующую дырочку, когда пальцы раздвигают плотные мышцы, когда Чимин сладко стонет, выгибаясь настолько насколько может… не так уж и важно, настоящий это айдол или всего лишь его жалкая копия. Юнги жадно впивается открытым ртом в сладко раскрывающуюся задницу. Он урчит, стискивая сильными пальцами полные ягодицы, сминая и раздвигая их в стороны, чтобы получить как можно больше доступа к такому желанному входу. Чимин надсадно всхлипывает, как никогда жалея, что не может видеть со стороны этот момент. Но обязательно посмотрит позже, когда останется в одиночестве и сможет насладиться небольшим порнороликом того, как его ебёт демон. — Громче, конфетка. И не забивай свою хорошенькую головку глупыми мыслями, — Юнги шлёпает его по попке, отвлекаясь лишь на мгновение, чтобы вновь прижаться открытым ртом к дырочке и толкнуться в неё длинным, намного более длинным, чем у любого человека, языком. И изворотливым, как у змеи. Тот жадно скользит внутри, надавливая на стеночки, проминая их, облизывая и вылизывая так, что Чимин и правда не может быть тихим. Он скулит, вскрикивая на особенно глубокое и сильное давление, мечтая уже получить в себя член, но Юнги явно играется. Обхватывает длинными пальцами аккуратный член, оглаживает его, скользит к головке, плотно сжимая в кольцо, и продолжает долбиться языком в задницу. Влажные хлюпающие звуки не сравнятся с теми, которые звучат от соприкосновения двух тел, но и так – Чимину нравится. Принимать в себя язык, скользкий и гибкий; пальцы – длинные, с крупными костяшками; ощущать, как вторая ладонь уверенно надрачивает, а из чужого рта раздаются грубые порыкивающие звуки. Чимин нетерпеливо повиливает попкой, надеясь уже получить в себя самый главный и желанный десерт. Он облизывает пересохшие губы, раздумывая: может попросить. Жалобно или требовательно? Демон успевает раньше, чем стыдливые требования вырываются наружу. Он поднимается, чтобы тут же приставить головку к влажному входу. Чимин не успевает даже пискнуть, как в него толкаются на всю длину, сочно шлёпая яйцами по яйцам. Действительно толстый и длинный. Чимин сжимает собой член, давая ощутить, какое приятное давление может подарить его тело, а потом забывается. В стонах, всхлипах, вскриках. В громких, теперь совершенно пошлых шлепках. В грубом рычании Мин Юнги, такому близкому к оригиналу, что Чимин почти готов поверить – его имеет не демон. Не демон вбивается так грубо и жестко. Не демонические ладони сочно оглаживают тело, проминая кожу в самых мягких местах. Не простая копия, а неповторимый оригинал, начиная развязно болтать: — Какие нынче пошли смелые и умелые ведьмочки. С такими приятными горячими телами, что совсем не устоять такому простому и совершенно неудовлетворённому из-за постоянной работы демону. Ты очень ебабельный, Пак Чимин. С такой попкой можно объездить пол страны, побывать на всех стволах и остаться желанным. — Я м-м-могу и не только п-попкой, ах! — Чимин хочет не только попкой. Рот, киска, любые другие отверстия, которые он просто готов создать внутри себя, лишь бы кто-то сильно похожий на Мин Юнги использовал его по желанному назначению. — М-могу, как захочешь, только не останавливайся. — Трахать такую жадную сучку, как ты – одно удовольствие, — Юнги шлёпает по ягодице в такт мощным и глубоким толчкам, — не ебёшь мозги, а совершенно спокойно подставляешься. Только запомни одну вещь – теперь тебя никто, кроме меня, не имеет права касаться. — А ты? — Чимин даже находит силы, чтобы обернуться и поймать взгляд Юнги. — Ты тоже не будешь никого касаться? — Сначала заслужи, — Юнги одним властным магическим рывком переворачивает Чимина на спину, не отрываясь от его жадно сжимающейся на члене дырки, — шанс связать меня контрактом ты благополучно упустил, так что, пока что, власть на моей стороне, ведьмочка. Чимин рывком притягивает Юнги для поцелуя, принимаясь торопливо подмахивать умелым толчкам. Он возьмёт от этой первой встречи всё, мало ли, вдруг во второй раз ритуал не сработает или такой своевольный демон не явится на зов. Поэтому он с не меньшей жадностью, чем его попка, впивается в чужие губы, позволяя уже полюбившемуся языку своевольничать во рту. Юнги порыкивает, оглаживая тонкую талию, и доводя их обоих до сладкого томительного пика. Он не останавливается даже когда Чимин кончает, пачкая их обоих в густой сперме, просто вбивается до последнего, выдаивая из себя с помощью плотно сжимающейся попки всё до последней капли. И замирает. На один короткий миг их дыхание синхронизируется, а Чимин успевает рассмотреть на дне тёмных глаз ничем неприкрытое наслаждение и любопытство. — Когда будешь звать меня в следующий раз, то поменяй в формуле «instant vocatio» на «vocatus petitionem», а то я могу быть занят, — Юнги мягко целует Чимина в открывшиеся от удивления губки, и исчезает.

***

— Прям взял и исчез? — Тэхён неверяще смотрит на расстроено бродящего по комнате Чимина. — Типа, прям голый? — Вон его футболка и шорты, — Чимин взмахом руки показывает на стул, где аккуратно сложена обсуждаемая ими одежда, — нет, ну что за наглость. Мало того, что вышел из круга, так еще и метку оставил. И трахаться запретил со всеми, кроме него. Что за демоны пошли, не понимаю. — Ну, слушай, — Тэхён подрывается с насиженного места на кровати Чимина и двигается в сторону ритуального зала, — он мог выйти, если ты задел круг. Всего одна ошибка и ты ошибся, как говорится. А записи нет прям? Ты точно не забыл настроить камеру? — Пять штук, — Чимин подсвечивает все любовно расставленные им камеры, — они записывали все ровно до момента появления Юнги, то есть демона. Так что, думаю, его рук дело. Ему жалко, что ли, я не понимаю. Чимин продолжает бухтеть наблюдая, как Тэхён осматривает круг. Да он сам же всё и проверил. Не было там разрыва, просто одна наглая демоническая морда сильнее Чимина. Вот и всё. Других объяснений он не нашёл. Собственно, поэтому всем и рекомендуется призывать демонов только под свой уровень сил, чтобы не случалось вот таких эксцессов. Но Чимину-то откуда знать, кого он вообще призывает? Метка зудит. Морщась, он потирает её подушечками пальцев, не понимая, почему она вообще даёт о себе знать. Может, это намёк? Что пора приглашать демона на поебаться? Ну нет. Чимин упрямо стискивает зубы и давит возбуждение. Он потерпит ещё какое-то время, пусть эта эгоистичная тварь напряжется. Даже если и страдает в основном Чимин. — И правда круг цел, — Тэхён озадачено чешет макушку, — ничего не понимаю. Может спросим у Кима? Аккуратненько так. — Нет, — Чимин хмуро отнимает ладонь от метки, стараясь отрешиться от неприятного щекочущего чувства в ней, — просто он сильнее меня, вся разгадка. А Ким растреплет всем и про ритуал, и про меня, и что-то своё добавит. Плавали, знаем. — Бля, ну, ритуал-то слабенький, — Тэхён даже достаёт телефон, чтобы отыскать пост, но только удивлённо вскрикивает, — чёрт, её забанили, прикинь. Так и все репосты скрываются. Забавно. Чимину вот совсем не забавно. Неспроста после того, как он призвал Мин Юнги все следы этого удобного, во всех смыслах, тренда исчезли. Он смазано прощается с Тэхёном, принимаясь шерстить интернет. Проверяет блоги, социальные сети, самые популярные каналы, но нет. Ничего. Словно ритуал стёрли из памяти всех, кроме него. А если и Тэхён забудет? От неприятного чувства скручивает все внутренности. Чтобы получить ответы, пожалуй, стоит призвать демона ещё раз. И не только ради секса.

***

— Почти полные десять дней, — демон появляется почти сразу, тут же недовольно цокая, и выходя из круга. Словно вернувшись к себе домой, он вальяжно проходит по ритуальному залу, а потом двигается в сторону спальни. — Не особо-то ты похотливая ведьмочка, оказывается. — Скорее, не особо доверчивая, — Чимин семенит следом, — после того, как ты меня трахнул и исчез – все следы этого ритуала тоже таинственно пропали. И вот не думаю, что дело в моей волшебной заднице. — Тем не менее, она волшебная, — демон лениво заваливается на разворошенную постель Чимина и похлопывает по бедру, — если хорошо объездишь меня, то, так и быть, отвечу на какой-нибудь твой вопрос. Только времени у нас в обрез, ведьмочка, поспеши или я уйду, так ничего и не рассказав. Чимин взвинчивается. От возбуждения, негодования и этой высокомерной наглости со стороны Юнги. Но послушно раздевается, используя тот же приём, что демон в прошлый раз – взмахом руки откидывая одежду в сторону. В этот раз вместо члена у него сладенькая пухленькая киска и небольшие грудки. И он хорошенько использует её, чтобы заставить демона стонать. — Разнообразие? — Юнги, ёрзая, усаживается у изголовья постели, охотно прижимая к себе седлающего бёдра Чимина. — Мне нравится. Столько вариантов, да? Хотя твоя попка наверняка намного уже этой сладкой дырочки. — Мои сладкие дырочки будут той узости, что я захочу, — Чимин небрежно отмахивается от настырной ладони, которая было скользнула к киске, — а вот может ли твой член также легко менять форму или размер? Всегда было интересно попробовать драконий. — Может, — Юнги говорит всего одно слово. Грубым, низким голосом с властными, подчиняющими нотками. Именно в этот момент Чимин понимает с кем он припирается, с кем планирует играть в не самые безопасные игры, но не боится. Предвкушает. Не размениваясь на слова, Чимин осторожно пристраивается к головке, плавно принимая её в себя. От их небольшой перепалки он возбуждается достаточно, чтобы дать члену скользнуть внутрь, не причиняя дискомфорта ни одному из партнёров. Всё такой же идеально большой, как в прошлый раз. Чимин мостится, подыскивая самый удобный угол, и немного фривольно выгибается, демонстрируя свою красоту Юнги. Его взгляд приятно темнеет, а ладони цепко сдавливают бока, принимаясь плавно скользить вверх-вниз. — Если ты будешь просто сидеть, то не добьёшься ничего, ведьмочка, — Юнги угрожающе рычит, делая попытку вбиться в Чимина, вскинуть бёдра и толкнуться вглубь приятно-жаркой глубины, но не может, — что ты- — Не только ты умеешь обездвиживать, демон, — Чимин довольно щурится, принимаясь покачиваться из стороны в сторону. Он добавляет немного магии, делая киску не просто узкой и горячей, но ещё и ощутимо вибрирующей. — Я, может, и слабее тебя, но тоже кое-что знаю, особенно в оседлании. Юнги под ним пытается вырваться. Это ощущается через жар – магия волнами беснуется в запечатанном теле; через полный недовольства рык – от него мурашки проскальзывают вдоль позвоночника прямо к поджимающейся киске; через взметнувшиеся к груди ладони. Чимин тихо выдыхает, вздрагивая, когда Юнги властно и грубо стискивает сиськи, щипая за стоящие торчком соски, а потом пускает по ним искорки тока. Неожиданная электрическая стимуляция вынуждает Чимина выгнуться навстречу голодно распахнувшемуся рту. — Думаешь, что сможешь сдержать меня, ведьмочка? Подчинить и упечь в рабство через контракт? — Юнги покусывает соски, продолжая пускать маленькие импульсы тока через кожу. Его пальцы надавливают под рёбрами, оглаживают изящную, ещё более тонкую, женственную, талию, спускаются к полным, подпрыгивающим от скачков Чимина, ягодицам. — Сладкий и самоуверенный, невинный на первый взгляд Чимини, да? Хочешь получить меня в своё безграничное пользование? Вызывать, чтобы мой член удовлетворял твои похотливые дырки, а потом выгонять? — Это ты сбежал, — Чимин слабо протестует. Он опускает ладошки на широкие плечи, удерживаясь за них, чтобы с большим удобством кататься на члене. Наслаждаясь тем, как толстый ствол скользит внутри, он едва ли вслушивается в слова демона. Хватает и тона: низкого звучания от которого на ногах поджимаются пальчики. — И ты клеймил. Так что не п-пытайся выставить себя неудачной жертвой. Демон смеётся. Так, как смеётся Мин Юнги на концерте, на трансляции, когда даёт интервью. Так, как хочется слышать только для себя и, желательно, каждый день. Чимин протяжно скулит, подпрыгивая и работая бёдрами, чем доводит член до подозрительно опасной пульсации, но кончать сейчас не хочется. Как и не хочется останавливаться. Загнанно дыша, он пытается найти решение, возможный выход из ситуации, но не может придумать ничего лучше, чем дать демону свободу. Потому что сам Чимин не остановится. Ему до черных точек перед глазами нравится прыгать на члене, вслушиваться во влажные сочные шлепки, кайфовать от того, как они сливаются воедино. Даже их магия, осторожно соприкасающаяся, изучающая друг друга, и та искристо реагирует, проявляясь блестящими звездочками вокруг. Чимин не умеет быть тихим, особенно, когда Юнги, ощутив свободу, и грубо рыкнув: — Наконец-то. Он валит его на спину, нависая сверху. Грубо фиксирует Чимина руками, раздвигает сладко подрагивающие бёдра, и принимается вбиваться до громких протяжных вскриков. Юнги откровенно наслаждается тем, как Чимин скулит, как впивается пальцами в простыни, стискивая мягкую ткань. Его взгляд огненными касаниями скользит по гладкой коже, изучая каждый изгиб – Чимин чувствует это. — Нравится, когда тебя грубо вжимают в постель и ставят на место? — Юнги длинно, с оттяжкой, вбивается во влажную розовенькую киску, а потом точно так же опускает ладонь на бедро, звонко шлёпая. — Нравится грубить, язвить и провоцировать, чтобы потом просто развалиться на простынях и позволить себя выебать? Надеюсь, что нравится, потому что мне – очень. Чимин слабо хнычет, поворачивая голову так, чтобы открыть вид на поставленную метку. Он не знает, зачем это делает – больше двигается на инстинкте, и когда демон утробно порыкивает, наклоняясь, чтобы обновить клеймо, понимает, что это было продиктованное магией желание. Чимин сладко вскрикивает на смыкающиеся на шее зубы, а потом тянет маленькие пальчики между ног, чтобы осторожно коснуться набухшего клитора. Он готов. Уже совсем близок к тому, чтобы излиться вязкой смазкой, и это чертовски сильно отличается от того, как готов извергнуть семя член. Нет ощущения поджимающихся яиц, но есть туго сжимающийся под пупком сладкий узел, который с каждым новым грубым толчком стискивает всё сильнее. И сильнее. И так сильно, что Чимина выгибает дугой навстречу рычащему Юнги слишком неожиданно и резко. Горячая жаркая волна пронизывает всё тело от макушки до пят, а потом слабо оседает между ног, пока Юнги продолжает вбиваться. Его член не приносит дискомфорта, даже наоборот – подстёгивая новое возбуждение. Чимин всхлипывает, понимая, что готов принимать в себя так хоть весь день, но не успевает размечтаться о том, как прекрасно это ощущалось бы, потому что демон делает ещё несколько властных толчков, кончая. Они оба тяжело дышат, нехотя рассоединяясь. Юнги падает рядом с Чимином, от чего постель пружинисто прогибается. Надо бы вернуться к их разговору? Лень приятной истомой сковывает тело, а в голове звучит трусливая мысль: «тебе было так хорошо, не порть ничего». — Я уничтожил все следы этого грёбаного ритуала, — но Юнги начинает сам, — мне как-то стало не в кайф от мысли, что меня будет призывать каждая вторая ведьма, если ты растреплешься. — Я всё ещё знаю ритуал, — Чимин поворачивается на бок и собственнически закидывает ногу на бедро Юнги, — и всё ещё могу растрепаться. — Не можешь, — Юнги хмыкает, а потом несколько раз стучит по клейму, — вот эта метка не даст тебе рассказать детали ритуала хоть кому-то. И твой дружок тоже скоро забудет все нюансы. Так что будь паинькой, ведьмочка. Чимин дуется. Не то чтобы он планировал делиться тем, чем можно вызвать похожего как две капли воды на Мин Юнги демона… Он моргает. Неужели?.. — Ты… ты не демон? — Чимин прокашливается, чувствуя, как неприятно першит в горле, а в теле нарастает волнение. Не мог же он правда вызвать Мин Юнги собственной персоной? Или мог. Или… Чёрт. — Скажи, что ты не Мин Юнги. — Но я Мин Юнги, — демон или не демон, хмыкает, довольно потягиваясь на его постели, — и я демон, куколка. А ты теперь связан со мной крошечным таким контрактом. Так что запоминай, ведьмочка, три правила «не»: не трепаться, что трахаешься со мной; не вызывать меня, когда я занят и ты знаешь, что я занят; не изменять. Кажется, не так уж и сложно, да? Чимин открывает и закрывает рот. В целом – да, не сложно. Да и приятно. Он хотел вызвать просто демона, чтобы ощутить, каково это трахаться с Мин Юнги, а в итоге… получил настоящего. А уж соблюдать правила он умеет. — Будет честно, если я тоже придумаю правила? — Чимин кокетливо трепещет ресницами, наблюдая за тем, как в этот раз Юнги одевается, а не исчезает голый да ещё и не попрощавшись. — Ты можешь попытаться, — Юнги хмыкает, проскальзывая голодным взглядом по все ещё обнаженному Чимину, — а я подумаю, принимать их или нет. И в этот раз не вынуждай меня ждать десять дней, ведьмочка, если не хочешь, чтобы я поискал кого-то ещё. Чимин хочет капризно попросить поцелуй, но Юнги исчезает раньше. Пожалуй, первым правилом он попросит не уходить без поцелуя. И показать демоническую форму. И… и список этот будет очень длинным.