Не забудет

      Кирилл вышел из ванной, останавливаясь перед зеркалом напротив двери. Взгляду бросилось как свет фонаря красиво падает на подкаченный пресс, виднеющийся из-под растёгнутой рубашки. Юноша довольно ухмыльнулся. Внезапно из прихожей донёсся стук в дверь. Парень нахмурился. Странно, кого могло принести так поздно? На часах почти полночь. Неужели шлюх подвезли?       Любопытство заставило пойти открыть дверь, на пороге которой была… Не шлюха. Это этот… Как его? Лёша, с его, будь она неладна, убитой сестрой. Интересно, и что этот младенец здесь шастает? Разве в детдоме не принят отбой после десяти? — Ты заплатишь за всё! — мелкий бросился на парня, размахивая кулаками и пытаясь тщетно ударить ему куда-то в лицо. Гречкин не ожидал такого напора, однако сразу, и без каких-либо усилий, прижал мальца к стенке, удерживая его хваткие ручонки. — А лучше была бы шлюха… — вздохнул Кирилл, на что тут же получил новую волну попыток выбраться и ударить. — Ты убил мою сестру! Тварь! — Да? Ну, впрочем… — всё ещё мысля вслух, парень окинул Макарова оценивающим взглядом — …Ты тоже можешь сойти за шлюху.       Гречкин взял мальчика за шиворот, поднимая руку так, чтобы малец мог доставать до пола лишь встав на носочки. Он быстрым шагом преодолел расстояние от двери до гостевой спальни, заходя в комнату и небрежно швыряя подростка на кровать. Не готовый к такому повороту событий Лёша знатно проехался носом по выглаженным простыням, но затем быстро перевернулся на спину. А Гречкин уже вошёл во вкус. Он подошёл к краю постели, ставя между ног пацана своё колено и зарываясь рукой в его растрёпанные волосы. Парень бы продолжал и дальше, только не таким извергом он был, чтобы не остановиться, когда мальчишка под ним затрясся как осиновый лист, еле держась, чтобы не заплакать. — Да ладно, ты чего? Я ж пошутил… — Кирилл наклонился, заглядывая в напуганное лицо Макарова.       Мальчик ничего толком не ответил. Начал плакать и бормотать что-то — скорее всего злился, понимая, что совсем беспомощен. — И твою сестру я тоже не специально…       Напоминание о Лизе вызвало в пацане новую волну эмоций. Он замахнулся, ударяя Гречкина по щеке. Шлепок получился звонким, но слабым — почти не почувствовался даже. Миллиардер быстро перехватил руку нападающего, мешая ему нанести второй удар. — Успокойся, блять! — такое поведение уже начинало раздражать, а, в целом, положение вещей наталкивало лишь на одно. Кирилл наклонился, шепча мальчику прямо на ухо — Я ведь, сейчас передумаю.       Лёша захныкал ещё громче, поджимая губки и строя обиженную моську. Он, буквально, ничего не мог сделать. Вот так, вроде пришёл на хату к мажору, хотел его убить, а нет ведь — сидишь на кровати, его колено между твоих ног… — Так трахни меня, сука! Чтоб тебе ещё за педофилию дали! — вырвалось у Макарова как-то само, но, в целом, ему даже понравилось. — Э, нееет — пошло улыбнулся Гречкин — Если я это сделаю — ты не выживешь, а значит, и свидетелей не будет.       Вот говорит, а сам думает — зачем он так? Этот ведь совсем ребёнок ещё. Вон как губки уже надул, плачет. Педофилия педофилией, но он, сволочь редкостная, всё-таки милый. — Ты ж ведь жаловаться побежишь, если отпущу.       Парнишка замотал головой, мол слово даёт, клянётся всем, что имеет, и всё в таком духе. — Побежишь, побежишь. Не знаю вас, детей, что-ли? — сам сделал вывод Кирилл, всё ещё держа мальчёнку, чтобы не выбрался. Он осмотрелся вокруг, понимая, что сейчас уже слишком поздно для таких шмокодявок по улицам шастать, а если он его подвезёт — вопросов у воспитателей будет тьма тьмущая. Тем более скажут, что педафил — нет, так точно не пойдёт. — Катнём каточку в CS Go? — не обошлось без тавтологии, но сейчас на неё было так насрать.       Раскрасневшаяся мордашка пацанёнка преобрела искру в глазах. Не каждый день, всё-таки, ты пробираешься в дом миллиардера с попыткой его убить, а тебе предлагают сыграть в компьютерную игру. Да и не каждый день сыграть в компьютерную игру, в целом, есть возможность… Такой шанс терять точно нельзя. — В CS? — голос Лёши был до сих дрожащим, но в нём появилась нотка того самого пацанского авантюризма. Не, ну а что? Когда ещё ему выпадет сыграть с убийцей его сестры? Вряд-ли когда — верно. — Ахах… — посмеялся такой детской наивности Гречкин, но отпустил руки мальчика, предоставляя ему возможность встать на пол — Пошли, дурашка. — парень потрепал пушистую шевелюру Макарова, неспешно отправляясь к выходу и следя, чтобы малец шёл следом.       Новоиспечённые партнёры по компьютерным играм поднялись на второй этаж, в игровую Кирилла, где было всё обустроенно так, как Лёха не мог представить даже в мечтах: неоновая подсветка, кожаные кресла, компы за сто тысяч долларов каждый. Будь Лёшина воля — он бы здесь жил! — Присаживайся. — пригласил пацана блондин, плюхаясь в кресло и ставя на запуск приложение- За кого играть будешь? — А… — мальчик запнулся, аккуратно усаживаясь, поправляя (ещё сильнее тормоша) причёску и смущённо икая — Кем можно? Я просто… — он хотел было сказать, что никогда не играл, но вовремя вспомнил, что вообще пришёл сюда убивать, а для такого нужен непоколебимый образ. — О, вот этого хочу! — тыкнул пальцем на отобразившегося в экране чувака с крутым автоматом, которого Кирилл тут же установил в его профиль.       Первая катка не была потной. Лёху, по его безграмотности во владении мышью и, в целом, компьютером, быстро слили, застав на первых же минутах игры — ну и ладно, зато посмотрит как старший играет, может какой приём у него увидит — не играл никогда, всё-таки. — Я рил не специально… — неожиданно сменил непринуждённую ныне тему Кирилл, сверля взглядом монитор своего компьютера. — Что? — Лёша посмотрел на парня, пытаясь уловить о чём это он. — Ну… Твою сестру. — Макаров открыл уже рот, что-то сказать, но Гречкин начал первым. — В тот день всё с самого утра пошло по пиз… Не по плану. А тут ещё и экскурсия… Я когда узнал, что эта девочка умерла из-за меня… — парень опустил глаза, не зная как подобрать нужных слов. С каких пор он решил вдруг покаяться? Да ещё и перед мальчишкой.       Лёша шумно вздохнул, также опуская взгляд. — Ты мне должен. — Кажется, да. — оба заулыбались.       Спустя ещё сорок минут игры во входную дверь снова постучали. Негодуя и удивляясь кого ещё могло принести, Гречкин спустился открыть гостю. — Опа-на, мент! — Кирилл прожестикулировал, раскинув руки, мол, совсем не ждал увидеть — А вы что, ко мне сюда всем судом заявиться решили? — Алексей у тебя? — низким хмурым голосом произнёс Гром, смотря на хозяина дома из-под лобья. — Да. Его уже весь город, небось, ищет? — Нет. Гречкин, — Игорь после этого слова усмехнулся — Ты когда дурить прекратишь? Или тебя снова в наручники заковать? — Да не дурю я! — развёл руками парень — Мелкий сам ко мне пришёл! Драться начал, еле успокоил его. Забирать будете? — А как же. И тебя под белы рученьки. — Гром снова усмехнулся. — Меня то за что? — понимая шутку, наигранно удивился Кирилл. — За всё хорошее. Показывай. — майор принял серьезный вид. — Пошли… — вздохнул мажор, впуская полицейского в дом и провожая на второй этаж.       Увидев полицейского Лёша напрягся. Этот майор… Гром, кажется, совсем достал. Он вроде всё правильно делает, по делу говорит, но… Лёхе в принципе мусора никогда не нравились. — Пошли, Лёш, а то тебя Татьяна Михайловна уже обыскалась. — Игорь положил руку мальчику на плечо, из-под которой тот ловко увернулся. — Я не хочу туда! — Да? — Гром наклонился, чтобы быть с лицом подростка на одном уровне — Тогда выбирай, куда пойдёшь: в детский дом, где уютная мягкая постель или в участок — на жёсткие холодные нары.       Макаров надул губы, задышал глубоко и ровно. Но, кажется, схема угрозы сработала. Он медленно поднялся с кресла, выходя из комнаты за полицейским. На последок обернулся, кидая короткий взгляд на Гречкина и сожалеющий — на компьютеры. Каким бы ублюдком Кирилл не был, и как сильно Лёша не хотел его убить, они, кажись, поладили. Зажравшийся мажор, как говорит о нём пресса, оказался классным чуваком. Не тупым, а вполне понимающим, честным.       Перед тем как свернуть на соседнюю улицу, Макаров обернулся назад. Во дворе большого особняка полыхали останки дорогого красного авто.       По щеке мальчишки скатилась скупая одинокая слеза. Он эту ночь вряд ли уже забудет.