любовь для тебя

- что такое любовь для тебя, хару? - маэно, быстро шагая в сторону столовой, спрашивал это с такой детской наивностью, которая присуща только-только подрастающим подросткам, познающим различные чувства и человеческие взаимоотношения. парню правда интересно узнать побольше о своём спутнике и его внутреннем мире, ведь еще неизвестно сколько они времени проведут вместе. ему хотелось знать столько, сколько возможно, ведь паренек создавал вокруг себя странную ауру, совмещающую в себе доброжелательность и нечто пугающее, отталкивающее. если из-за первого хотелось вести беседы ежесекундно, то от второго хотелось лишь спрятаться где-нибудь далеко-далеко, чтобы даже самые отменные сыщики не нашли. за ним словно шла смерть, которую аки старался обходить стороной настолько, насколько это возможно. со времени смерти родителей и натсу, маэно задумывался о том, что умирать, наверное, больно, да и перспектива потерять всё, его, отнюдь, не радовала. - ох... ну.... даже не знаю.. наверное, принятие и забота? я не уверен, если честно... простите, что не могу ответить на такой банальный вопрос.. - тсугино лишь стыдливо опустил голову в пол, создавая для маэно иллюзию огорчения и стыда. на самом то деле всё он знает, просто не хочет говорить. сам ведь осознаёт, что понимание этого слегка искажено в его голове, да и не каждый примет его таким. "лучше бы я умер, как они и говорили". - хотя... знаете, док, - хару немного ухмыльнулся, в голосе его читалась опасность не меньше, чем разочарование, - любовь для меня - если кто-то даст мне себя убить и съесть, а еще лучше, если это сделают со мной. убейте меня же меня, умоляю, покажите мне свою любовь. избавьте меня от этого наказания под названием жизнь, прошу вас, - еле слышный голос превращался в крик, а слезы подступали к глазам с каждой секундой всё больше. они были похожи на алмазы и бриллианты самой высшей пробы, они были чище океана и детской души при её рождении, ярче и белее ангелов в раю, в который путь для парнишки давным давно закрыт. - что?... - благодаря рефлексам аки смог отпрянуть от взбунтовавшегося друга на безопасное расстояние, он не верил своим ушам, а уж тем более глазам. - пару минут назад ведь ты говорил совсем другое, хару. как ты можешь? не будь эгоистом, эта жизнь не принадлежит лишь тебе, а у любви есть и другие проявления, это не норма. - ха... хааххахаххах, я так и знал, что вы тоже меня не поймёте... никто меня не понимает и не принимает... ну раз вы не любите меня, то позвольте же мне любить вас, док~ вы не переживайте, я хорошо позабочусь о вашем теле. сначала убью, потом понемногу буду вскрывать, сначала уберу органы, охх, как же я мечтаю узнать, насколько длинные человеческие кишки, хехе.. позже выну кости, но их я растолчу и порошок буду вдыхать так, как будто это самые чистые на свете наркотики, даже чище вашей божьей души. буду разделывать ваше мясо по порциям, но не переживайте, эти действия будут наполнены самой большой и искренней любовью, как и моя трапеза вами после всех махинаций.. ахх, как же хорошо, вот бы вы сделали такое со мной, док~, - за всё время монолога тсугино достал нож, который парни подобрали чуть раньше, и медленно шел прямо на маэно, который судорожно старался найти выход из положения, рассказывая о своей любви, параллельно явно наслаждаясь этим. - прости меня, хару... но я не могу этого допустить, - аки выхватил нож из рук тсугино, пронзая бок второго, и поймал его на руки, попутно опуская тело на землю, чтобы остановить рану. глаза младшего были похожи на космос, из которого пропали все звезды, волосы же напоминали бензин, которым хотелось бы поджечь весь мир и проклясть самыми отвратительными словами за все те раны, что он нанёс и убил в мальчике большую его часть, - прости... но это проявление моей любви.. я обязательно тебя спасу, но для начала... проснись. - если в самом начале голос юноши был наполнен болью, смешивающейся с глупой надеждой на лучшее, то под конец он звучал так жестоко и твёрдо, что становилось жутко. "это.. точно маэно аки? мой любимый док...." - что?..... - еле проговорил хару слабым и одновременно ошарашенным голосом, ожидая настолько желаемую им смерть. или же нет? глаза, потерявшие все звёзды и планеты, закрывались, теряя собственное "я", но после этого приказа парнем овладело чувство страха, тогда то и пришлось по-настоящему открыть их. по ощущениям чья то рука покоилась на тёмной голове, томно поглаживая её и изредка перебирая волосы, напоминавшие смоль. очи так и норовились распахнуться, дабы избавиться от неприятного ощущения, создаваемое яркими лучами солнца. - мммм, что случилось? разве я не умер? док? - нехотя глаза распахнулись, и, ничего не понимая, тсугино старался найти ответы, нужные ему в данный момент. он догадывался, но нуждался в подтверждении своих теорий. правда менять положение парнишка не торопился, ведь ощущать чужое тепло и нахождение рядом было так приятно и радостно. - ты о чем, хару? всё хорошо, сейчас почти час дня, просыпайся, завтрак ждёт. неужели тебе приснилось нечто ужасное? ты ворочался всё утро, иногда даже кричал. можем поговорить об этом во время приёма еды, если хочешь, - маэно правда беспокоился, поэтому не придумал ничего лучше, чем приготовить покушать и просто быть рядом, пока младший спит. "неужели это просто был сон? кошмар? но почему так реалистично? ну.. я рад, что это хотя бы не в реальности происходило... но.. до сих пор больно.. я ведь не монстр и не зря живу?" спустя минут 15 парни уже сидели на полной цветов кухне, озаряемой ярким солнцем, что напоминало ощущение, словно стоишь посреди поля жарким летом, попивая чай, ведь еда уже мирно покоилась в желудках. аки, конечно, не супер хорошо готовил, но искренне старался и вкладывал самые хорошие чувства, что прекрасно чувствовалось. поэтому, хоть блюдо и было простым, подгорело, но кушать было одним удовольствием. ко всему прочему еще и вместе. как семья. "пффф, вот же док дурашка. раковина полна грязной посуды, а в мусорке множество упаковок, да и есть немного еды. неужели он настолько старался ради меня? я так рад" - знаешь, я долгое время жил в ненависти. меня не любили, презирали и желали смерти. у меня никого не было, я был один, всегда в одиночестве. была лишь жажда смерти, хотя правильнее будет сказать жизни, умирать по-настоящему не хотелось, но другого выхода я не видел, и любви. я мечтал о принятии и понимании со стороны других людей... к сожалению, мысли о многих вещей исказились, а состояние было ужасным. жизнь казалась для меня адом. сегодняшний сон.. показал мне это всё. опять. было так мучительно больно, как будто моё тело и сердце прожигали, протыкали и простреливали миллион раз.. это так ужасно.. я же не заслужил этого всего, так почему тогда.. почему, док?.. я так рад, что вы стараетесь для меня и находитесь рядом, до сих пор не верится, что это моя жизнь, что всё наконец то хорошо.. но даже так.. даже так.. мне очень-очень жаль.. - слезы проступали на его глазах. не в силах сдерживать их, хару заплакал так, как будто не делал этого несколько лет к ряду. эта солёная вода даже не спешила заканчиваться, а наоборот, с каждой секундой шла всё больше и быстрее, оставляя за собой мокрые тропинки на щеках, словно это дождь стекал по стёклам в самый грустный день холодной осени. - х.. хей, тсугино.. всё хорошо, тише-тише.. я с тобой, ты не один.. всё в порядке, ты хороший человек, я тебя очень люблю и ценю, ты стал для меня семьей, и я желаю для тебя всего самого-самого хорошего, ведь ты заслужил это, - встав из-за своего места, маэно обнял парнишку так нежно, насколько это было возможно, стараясь не отпугнуть и не напугать, как будто тот был одновременно и пугливым котёнком, и был создан из самого хрупкого хрусталя, который только мог существовать, - хочешь, мы сходим куда то? или проведём время вместе другим способом? - голос его звучал так тихо, что его мог расслышать только хару в полной тишине их квартиры. чужие руки наконец обняли в ответ, а рыдания стихли, обволакивая приятной тишиной и уютом. - спасибо, аки.. давай поиграем во что-нибудь, но сначала допьем чай? - конечно давай, хару!