Отложить до Судного дня

— Ну, я ему и говорю, за тобой должок! — А ты? — Чего я? — Ну что ты сказал на это, Кроули? Демон Кроули как-то странно посмотрел на порядком захмелевшего ангельского книготорговца — или книгопродавца? — Ан-н... Э-э-э... Короче, я — ему! А не я мне... Тьфу! — Ты — себе? Боже, это так неожиданно... — Азирафаэль, ты меня отвлекаешь. О чем я говорил? — Все дороги ведут в Рим. — Да? Не помню... А! Ну да. А он туда не хочет! А ему надо. Очень. То есть мне нужно, чтобы он туда того... Контракт, понимаешь, требует завершения. Хастур с меня не слезет, пока я контракт не закрою. А что, вино уже кончилось? — Прошу! А при чем тут Хастур? И кто это? — Да один герцог, ты его не знаешь. Счастливец. А он мне уже вот где сидит, — Кроули демонстративно показал где, Азирафаэль сочувственно покивал головой. — Он меня ненавидит за то, что я этот контракт по глупости у него из-под носа увел когда-то. Кто ж знал, что этот... естествоиспытатель так долго на земле задержится? Лично я не предполагал... — Это сэр Джон который? — А ты откуда... а, ну да, я ж сам и рассказал. — И Кроули неожиданно замолк. Ангел вежливо ждал продолжения разговора, но через десять минут он не выдержал. — И что же? — А ничего. Контракт, видимо, можно внести в неоспоримые потери. Черт, ну зачем же меня за язык кто-то тянул? Он очень хорошо устроился: просто игнорирует свои обязанности прибыть в Рим, и все тут. — А можно мне посмотреть на этот контракт, хоть одним глазком? — Да хоть двумя. Ничего там интересного нет. Стандартный договор. Немного устаревший за два века, конечно. — Кроули. Тут ничего не сказано про обязанность прибыть в Рим. — То есть как не сказано? — возмутился демон. — Вот же: «...обязуюсь отдать душу по окончании срока контракта...» — скобка открывается и прописью «...семи лет...» — скобка закрывается, двоеточие — «в городе Риме». Подпись: сэр такой-то. — Кроули. Как ты думаешь, сколько городов Римов за два века на земле могло появиться? — Сколько — не знаю, но тут-то имелся в виду один-единственный Рим. — Ну ты как младенец, право слово. Читай, что написано, еще раз. — «...в городе Риме», — Кроули тупо смотрел на пергамент. — Ну да, в том городе Риме на самом деле он был, но раньше срока окончания контракта. И я не успел просто. Вернее, забыл совсем. А когда к нему обратился в первый раз, он уже домой вернулся и отказался ехать обратно. — Чушь какая-то, — фыркнул Азирафаэль и закусил овсяным печеньем. — Ефли фофешь, я фможу жа фебя ефо фыфофнить. — Фафай! Тьфу ты, ангел! Перестань смеяться. Но если у тебя ничего не выйдет, то тогда ты мне будешь должен еще одно желание. — По рукам. Хотя я знаю, что это опять будет за желание, — проворчал Азирафаэль. — «Съезди в Бирмингем за тем — не знаю чем...» — Я такого никогда не говорил, — Кроули рассмеялся. — Во-первых, это был Эдинбург... — Все-все, я понял. Давай сюда этот контракт. Встретимся через неделю. — Ага. За столом повисло неловкое молчание. Первым не выдержал Кроули: — Ангел, говори, что случилось. — Кроули, ты сильно расстроишься. Но контракт я выполнил. — Это же хорошо! С чего мне расстраиваться? — Его я выполнил, но не совсем так, как было изначально задумано. Прости. Кроули занервничал: — Вы были в Риме? — Были. В городе Риме, только это не тот Город, а просто место под таким названием. Там на вывеске было написано. Наверное, это можно назвать даже гостиным двором... Я забыл, как это сейчас называется. — Гостиница, ангел, это называется. Интересно, где ты ее выкопал. — Ну она двести лет уже там стоит. Как только твой контракт был подписан, она тут же и появилась. Чудо, не иначе. Но и это неважно, — Азирафаэль выглядел очень расстроенным. — Я его обманул. — Ты поэтому расстроен? — Не совсем. Я ввел его в заблуждение из лучших побуждений, как я думал. Потому что столько лет находиться на земле, когда твой срок жизни давно истек, это, наверное, то еще испытание... Но оказалось, что он обо всем догадался. Поэтому, когда я попытался его из этой гостиницы вывести обратно и отпустить на все четыре стороны, он начал сопротивляться. «Веди меня, мол, темный ангел, и сверши свое дело!» — Азирафаэль внезапно всхлипнул. — Кроули, я понял, что не могу завершить твой контракт. Потому что в нем написано именно то, что он заключен между сэром таким-то и... — И ангелом тьмы. Я знаю. — А еще я понял, почему ты с завершением этого контракта тянул два века. — Ангел, я не тянул! — попытался возмутиться Кроули. — Так просто получилось. — Он, конечно, и болтун большой, и гуляка праздный, но сколько всего сделать успел за это время полезного и хорошего. И он мне понравился, — и Азирафаэль посмотрел на Кроули с упрямством во взоре. — И мы должны ему помочь. У Кроули челюсть отвисла: — Мы? Помочь? — Избежать завершения контракта. — Ты совсем с ума сошел?! — Кроули вцепился в отвороты сюртука на ангеле, но, сообразив, что делает, тут же от него отскочил. — Да со мной Хастур знаешь что сделает?! Да Вельзевул меня в Аду запрет и больше на Землю не отпустит веков пять. Да... — Кроули, ну ради меня. — Да черт тебя побери, что он такого сделал-то, чтобы я потом из-за него страдал? — Кроули! — Я прекрасно знаю, что его открытия совершенно не подходят к нынешним временам. Они даже будут очень вредны сейчас. — Ну мы же можем оставить какие-нибудь его записи для потомков? Хочешь, я сохраню их на время у себя в книжном магазине? — Ангел, ты уж определись тогда: либо мы его спасаем от контракта, неизвестно каким способом, и ставим сейчас подножку человечеству его открытиями, либо совершаем ранее предначертанное и на всякий случай оставляем его записи для потомков, лет через двести они как раз до них дорастут, возможно. И не смотри на меня таким взглядом! Я не поддамся! — Ну, Кроули! Это ж для всеобщего блага! — Ангел, не тебе мне говорить про какое-то мифическое всеобщее благо. Ладно, сейчас метнусь к нему в этот ваш «рим» и расторгну контракт. И будет у меня громадное несмываемое пятно на моей карьере! И все из-за какого-то возгордившегося гения человеческого, которого пожалел ангел. Ваши же к себе его точно не возьмут, после всего, что он тут начудил за двести лет. — Не возьмут, конечно, — подозрительно покладисто согласился Азирафаэль. — Но, Кроули, его там уже нет. — То есть как это нет? — Я же уже сказал, что выполнил контракт, но не совсем так, как это было задумано изначально. — Я совсем запутался: то ты выполнил, то просишь меня не выполнять или еще что-то там. Скажи словами уже, куда ты дел моего должника сэра Джона, и я от тебя отстану. А прощать — это не в моих принципах. — Он не на Земле, и он жив. Но мне потребуется твое разрешение для баланса. Ибо сейчас его дело будет находиться на рассмотрении между твоим и моим ведомством. Ты правильно предположил, что мои собратья вряд ли его примут. Но это совершенно не означает, что они не будут рассматривать его дело со всей тщательностью. — Ангел, ты чего-то не договариваешь, — подозрительно прищурился Кроули. — Почему он жив? Разве Смерть за ним не приходил? — Приходил, конечно. Но из-за последнего открытия сэра Джона он на него очень обиделся. Сказал, что если ему так нравится нарушать естественный ход вещей во Вселенной, тогда он образно умывает руки. «КСТАТИ, АЗИРАФАЭЛЬ, А ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ? ХОТЯ КАКОЕ МНЕ ТЕПЕРЬ ДО ЭТОГО ВСЕГО ДЕЛО. ПУСТЬ ОН ПОМУЧАЕТСЯ ХОТЬ ДО СУДНОГО ДНЯ. МНЕ-ТО КАКАЯ ТЕПЕРЬ РАЗНИЦА...» — Ладно, веди меня к нему, ангел. Будем разгребать то, что ты нагреб за последние сутки. За что мне сдались эти два божеских наказания? — Кроули! Я тебе всегда хотел сказать, что твоя доброта... — Больше ни слова! — Я никогда в тебе не сомневался, Кроули. Кстати, возьми контракт, вдруг он тебе для отчета будет нужен. Кроули продолжал ворчать, сворачивая пергамент с контрактом, на котором красными чернилами сияло: «Исполнено: выведен из Земного подчинения. Дальнейшее рассмотрение дела отложить до Судного дня». — Кстати, ангел, только не говори мне, что ты его на Луну закинул с его трактатами «для потомков»... На Луну?!