Что скрывается в ночи

Жарким августовским днëм состоялся футбольный матч между первым и вторым отрядом. Ваня с удовольствием присоединился к команде, а Вова остался на трибуне. Он не любил футбол и бесконечно ревновал Ваню к этому виду спорта. Мальчишки и так стали меньше общаться, когда в круге общения Вовы появилась Кира, а теперь Ваня и вовсе забыл о нëм, отдавая предпочтение своей футбольной команде. Вова скучающе наблюдал за Ваней, который отчаянно шëл в нападение, пытаясь пробить защиту противника, и злился всякий раз, когда это не удавалось. Как можно так переживать из-за глупой игры? Когда парни первого отряда забили последний мяч в многострадальные ворота второго, Вова ни капли не расстроился, и тут же ощутил болезненный укол совести, заметив поникшего Ваню. Вова подошëл к нему и приобнял за плечи. – Не расстраивайся, ты достойно играл. Даже прогресс есть с начала смены – счëт почти равный! Ваня кивнул и осторожно убрал руку Вовы. – Не надо, Вов, спасибо, – негромко произнëс Ваня, даже не глядя на друга. На этом их общение в тот день закончилось. На концерте к юбилею лагеря Вова со сцены цеплялся за взгляд Вани, который, сидя в зале, тоже ни на секунду не отводил глаз. На дискотеке Вова несколько раз танцевал с Кирой, а Ваня с лëгкой улыбкой наблюдал за ними со скамейки, зная, что Вова считает еë не больше, чем подругой. Но за тот день они ни разу не разговаривали. И вечером Вова не выдержал. После отбоя прошли уже добрые полчаса, и всех давно разогнали по палатам. Когда Ваня решил воспользоваться этим затишьем, и тихонько выскользнул в коридор, чтобы дойти до ванной, Вова вышел следом, выждав несколько минут. Он застал Ваню в чемоданной, через которую лежал проход в ванные комнаты. Тот укладывал что-то в свою сумку. Услышав шаги и тихий стук закрывшейся двери, Ваня поднял голову и непонимающе нахмурился, увидев друга. – Ты чего? Вова нервно выдохнул и сжал кулаки, собираясь с мыслями. – Я... Не знаю. Что случилось? Почему ты избегаешь меня? Это из-за Киры? Не ожидав такого вопроса, Ваня замер, пытаясь вспомнить всë, что было между ними, и придумать вразумительный ответ. Вова терпеливо ждал, покусывая губы от волнения. – Наверное, – наконец выдал Ваня, – Вы с ней теперь всегда вместе, и я... Не хочу вам мешать. – Ты никогда не мешал! – горячим шëпотом возразил Вова, – Мы с ней даже не встречаемся. – Почему? Ответ на этот вопрос Вова хранил так глубоко в своей душе, что выдать его сейчас было невозможно. Он не хотел, чтобы кто-то знал о тех странных чувствах, одолевавших его почти всю смену. Отвращение ко всем романтическим намëкам Киры казалось ему неправильным и мерзким, ведь он должен быть благодарен судьбе за такую чудесную девушку. После каждого неловкого разговора на такие темы Вова убегал, желая спрятаться за кем-то, с кем ему будет комфортно. Ваня же будто излучал спокойствие и силу, способные укрыть от любых проблем, но в этом Вова тоже боялся признаться. – Всë нормально? – спросил Ваня, обеспокоенный затяжным молчанием, и подошëл ближе к Вове. Тот потерянно поднял голову. Глаза застилали слëзы, переливаясь в свете фонаря за окном. Все эти чувства нахлынули на Вову новой безудержной волной, заставляя его всë глубже тонуть, панически хватая руками воду. Больше держаться он не мог. Вова не смог подавить тихий, но отчаянный всхлип. Ваня понял, что всë совсем не в порядке. По щекам покатились горячие слëзы, и Вова порывисто обнял Ваню, утыкаясь лицом тому в плечо. По всему телу Вани прокатилась волна неприятного озноба – он не любил прикосновения. Ваня положил руки на плечи Вовы, намереваясь отстранить его. Тот хрупко вздрогнул, и задрожал в новом приступе слëз, сильнее прижимаясь к другу. Ваня переборол неприязнь и провëл ладонью по спине Вовы, чувствуя каждый его позвонок. Что-то запредельное виделось Ване в такой открытой доверчивости своего друга. Вова всегда был эмоциональным и несдержанным, но таким он оказался впервые. Каким? Наверное, беззащитным. – Прости, Вов, прости. Я не думал, что это больная тема, – шептал Ваня, обхватывая Вову руками. Ваня знал, что ему это сейчас нужно. Нежные объятия понемногу вернули Вову на землю. Всхлипы перешли в громкие прерывистые вздохи, он смог расслабиться и перестал дрожать. Когда Вова смог нормально дышать, в голову вместе с кислородом пробилось осознание всего, что происходит прямо сейчас. Вова поспешно шагнул назад, расцепив кольцо, соединяющее их тела. Он неловко сжал руки в замок на своей шее, и произнëс, не поднимая глаз: – Прости, я... Я помню, что тебе неприятно. Ваня не ответил. Он всматривался в лицо друга сквозь полутьму. Впервые Вова предстал перед ним таким хрупким, беззащитным, словно хрустальным. Покрасневшие от слëз глаза мерцали в одиноком луче света, искусанные губы всë ещë подрагивали от каждого нервного вздоха. И таким болезненно очаровательным казался Вова в ту секунду, что Ваня замер в нерешительности, впервые желая, но боясь коснуться его. Вова наконец решился и поднял глаза, встретившись взглядом с Ваней. Словно выстрелил в упор, в самое сердце. У обоих что-то дрогнуло в груди, будто лопнула струна, рассекая в кровь саму душу. Находясь в оцепенении от прямого взгляда друга, Ваня медленно протянул руку к его лицу. Пальцы скользнули по щеке к подбородку. Пульс застучал в висках. Вова едва набрал воздуха, чтобы задать вопрос, как Ваня склонился к нему, пересекая последнюю грань. Неловко и неумело он прильнул к губам Вовы, обжигаясь собственным дыханием. Поцелуй не длился долго, но стоило Ване разорвать его, как Вова решительно подался вперëд и вцепился новым, куда более умелым, ярким, чувственным. Он не смог удержать руки при себе и запустил их в светлые волосы Вани, прижимая того ближе, углубляя поцелуй. Оба они обжигались касаниями губ, такими влажными и тягуче приятными. Ваня продолжил поглаживать щëку Вовы, не зная, куда деваться. Нелегко было принять проскользнувшую мельком мысль – первый поцелуй украл у него лучший друг. Теперь, наверное, бывший друг. Едва успев отдышаться, Ваня задал вопрос, почти не слыша собственного голоса из-за стука сердца в ушах. – И... Что теперь? Мы всë ещë друзья? Вова отвернулся, разглядывая пустоту, и вдруг нахмурился. – Я не хочу сейчас ничего решать, – устало произнëс он, – С меня хватит. Я хочу понять, что со мной происходит. – Но мы не можем просто забыть... Это. А как же... – Ваня вдруг замялся, поняв, что этот вопрос не стоило задавать, но всë же договорил, – как же Кира? Вова отчаянно заглянул в глаза Вани. – Я не знаю, блин, не знаю! Она классная, но почему-то мне так противно... Я не хочу с ней встречаться. Ваня кивнул, и в воздухе повис короткий вопрос, который вырвался будто случайно. – А мы? Вова думал довольно долго, вспоминая все чувства, возникавшие у него рядом с Ваней, но конкретного ответа найти не смог. – Я хочу остаться друзьями. В конце концов, нет же ничего плохого в том, чтобы иногда целовать особенного друга? – улыбка с тенью надежды мелькнула на лице Вовы. – ...Как скажешь, – вздохнул Ваня, прикрывая глаза. Ответ был неприятным, хоть и ожидаемым. Простояв ещë некоторое время в тишине, парни вернулись в комнату поочереди, с разницей в пять минут, чтобы никто ничего не заподозрил. Для Вовы эта ночь была полна трепетного счастья, смешанного с облегчением, а для Вани горечи от утраты счастливого мгновения.