Рыжий-черный кот

Рыжие волосы молодого парня поблескивают от света пламени из камина. За окном слышится ветер, и Флок поворачивается, чтобы посмотреть, что же творится на улице. Ветер красиво гоняет снег туда-сюда, создавая изящные вихри, напоминающие самую настоящую свободу. Свобода… Казалось бы, такое простое слово, но что за ним скрывается? Свобода говорить? Свобода от стен? Или же свобода действий? Может быть, свобода убивать? Форстер этого не знал. С момента, когда закончилась война между Парадизом и Марли, прошло уже два года, а он все пытается понять: а какой во всем этом смысл? Правильно ли он делал, что поддерживал Эрена? Ту ли сторону он выбрал в конфликте? Что делали бы те люди, которых он убил, пытаясь заполучить в руки Йегеристов власть? Может быть, у них бы сейчас были дети и счастливая жизнь. — Вы опять погрузились в мысли, Лис? — вот он. Вот он, смысл жизни Флока. Стоит в милом лавандовом свитере и длинной синей юбке, прислонившись к дверному косяку. Несмотря на то, что силы титанов больше нет, Пик не может забыть присущую ей привычку отдыхать везде, где только можно: за обеденным столом, на полу, около косяка, или попросту лежа на своем любимом мужчине во время дружеских посиделок. — Пик, вы меня немного напугали, — рыжеволосый наблюдает за тем, как девушка подходит ближе к нему, ставя поднос с ароматным чаем и имбирным печеньем на стол. Девушка присаживается на диван рядом с Флоком, и тот получает возможность в очередной раз рассмотреть ее лицо: черные как смола волосы красиво обрамляют щеки, губы расплываются в ленивой улыбке, а реснички подрагивают из-за его дыхания. Фингер замечает взгляд парня на себе и кладет подбородок на его плечо, вдыхая его запах. Ей всегда нравился он, этот запах. И Флок, кстати, тоже. Так по-домашнему. Форстер проводит большим пальцем по щеке бывшего шифтера и убирает прядь волос ей за ушко. — Ваш чай скоро остынет, постарайтесь поскорее его выпить. — Рядом с вами я готов пить даже лаву, ведь из-за вашей красоты я этого даже не замечу. Пик все так же улыбается и, подняв голову с плеча парня, тянется к столику, беря печенье и чай. Она дует на горячий напиток, и Флок неожиданно для себя отмечает, что тоже хотел бы быть этим чаем. Быть чаем, чтобы Пик на него подула, да. Девушка подносит чашку к его губам, и он отпивает. Он не помнит, чтобы позволял кому-то себя поить или кормить: он всегда был самоуверенным и сильным молодым человеком, но именно рядом с ней он готов быть самым беспомощным. Она подносит к его рту печеньку, и тот с радостью ее откусывает. Кусочки песочного теста падают по кофте Флока, и марлийка быстро поднимает их пальцами. А Флок пережевывает, отвлекаясь на метель за окном, а когда поворачивает голову обратно, видит Пик, которая приближается к нему. Она накрывает его губы своими, проводя языком сначала по верхней, потом по нижней губе. Эльдиец позволяет полностью доминировать над ним в этом ситуации. Он так любит эти моменты уединения, когда они только вдвоем, у камина, и никто не может им помешать. Закончив поцелуй, девушка отстраняется от парня и, поставив чашку с чаем на поднос, аккуратно укладывается ему на колени. Рука Форстера ложится ей на голову и начинает перебирать волосы. Он… чувствует запах ромашки? Пик закрывает глаза, беря руку Флока и кладя себе на живот. Она начинает теребить краешек его рукава, как будто это может ее успокоить. — Значит, вы просто хотели меня поцеловать, дорогая Пик? — наконец, говорит парень, пусть еще и не до конца насладился умиротворяющей тишиной. — Ох, мне очень жаль, что вы так подумали. Я просто хотела убрать крошки от печения с ваших губ, Лис. И, вероятно, поцеловать… В качестве бонуса? И Флок улыбается. Улыбается действительно по-настоящему. Такой улыбки была достойна только его любимая девушка. Как раз та, что лежит у него на коленях. И все-таки, свобода для него — в любой момент быть любимым ею и любить ее. Завоевание мира подождет. Что случается, когда банальность встречает разрушение?