реприза

      — Расскажите мне о нем. — мужчина смотрит мне прямо в глаза с сострадающим выражением лица. Как монах, как святой отец, готовый выслушать твою исповедь и все отпустить, гладя по голове божье дитя, которое просто запуталось.       Что я могу о тебе рассказать? У меня не хватит словарного запаса, а у этого мужчины — его напускной эмпатии. Они затыкали меня до этого, не давали говорить о тебе. Что изменилось?       — Что вы хотите знать? — опускаю взгляд, смотрю на свои пальцы. Кожа на костяшках сухая и посеревшая, когда ты последний раз прикасался к ним своими губами?       — Расскажите, как вы встретились.       Я хочу начать говорить, хочу описать этот день — это же был чуть ли не лучший день моей жизни. Но почему-то во рту пересохло и стало липко, хочется выпить воды, но я не могу произнести ни слова. В голове такой туман. Когда же мы встретились? Это было несколько недель назад, месяц, год или мы знали друг друга всю жизнь? Последнее — самое вероятное. Я почти не помню жизнь без тебя.

***

      Я уверен, что ты снился мне пред тем, как мы встретились. Это точно судьба, потому что ты нашел меня раньше, чем я нашел тебя. Куда же ты пропал?       Я хочу снова увидеть тебя, пусть даже во сне.

***

      — Вы проводили много времени с ним?       — Конечно, мы же живем вместе. — не могу сдержать улыбку, вспоминая, как ты поменял все занавески в моей квартире, потому что одним утром тебе не понравился их цвет. В тот день она стала нашей. Я бы хотел, чтобы все в ней до последней вещи стало тем, что выбрал ты. — Моя квартира небольшая, но нам достаточно.       Мужчина пытается скрыть улыбку, хмыкая, и пишет что-то в свой блокнот. Что даст ему эта информация? Они же знали, что мы живем вместе — они забрали меня оттуда, они должны были видеть твои вещи.

***

      Мне нравится эта комната, потому что она — практически ничто. Никаких лишних деталей, нет даже трещин на потолке и стенах, все поверхности — просто ровные и матовые. Тут ни холодно, ни жарко, ни душно, ни сухо. Провожу рукой по воздуху и почти не чувствую температуру, как не чувствую время.       В нашей квартире всегда влажно. Как там твои цветы без нас? Не хочу, чтобы ты расстроился, если они завянут, пока мы не вернемся.

***

      — Как вы себя чувствуете? — ого, вопрос обо мне? Обо мне мы не говорили, кажется, несколько дней.       — Паршиво, знаете. У вас вот есть возможность поехать домой, поцеловать в щеку жену, помочь дочке с домашней работой. Я надеюсь, вы помогаете? — мужчина удивленно вскидывает бровь и переводит быстрый взгляд на рамку с фото, стоящую рядом с компьютером. Поправляет, поворачивая так, чтобы мне была видна только задняя стенка. — Что, неприятно, когда говорят о вашей семье?       — Он — ваша семья?       — Он — ближе. — это не может сравниться с общением с родителями, сестрой. Они не были и на половину заинтересованы во мне так, как он. — Когда я смогу вернуться домой? Я скучаю.       Почему во рту от этих слов так горько? Тоска — тоже светлое чувство, если человек этого стоит.       — Думаете, вы сможете вернуться туда?

***

      Трогаю руками мочки ушей, мизинец уже не пролезает — тоннели начинают затягиваться. Чем им помешали мои плаги?       Тебе они сразу понравились. Никогда не забуду звук стука твоих зубов об акрил прямо у самого уха. Любишь же ты с ними играться.       Провожу рукой по затылку — даже воспоминания о твоем дыхании заставляют подниматься волосы на загривке. Когда же мы снова встретимся?

***

      — Вы не будете против стрижки? — что?       — Что?       — Знаете, у нас так принято. — мужчина разводит сомкнутые ладони, мол, такие дела. — Вы здесь уже несколько месяцев и не думаю, что скоро покинете нас.       — Что вам сделали мои волосы? — они правда отросли — трогаю смоляную прядь, накручиваю на палец. Почти можно завязывать в узел, но будет удобней, если… — вы можете дать мне резинки. Или у вас так не принято?       — Знаете, у нас тут живут такие люди… — мужчина пробует слово на языке, перед тем как произнести. — находчивые. Могут разное сделать почти с любым предметом, так что нам приходится быть осторожными.       — Я ничего такого с собой не сделал ни за эти два месяца, ни до них. Вы правда подумали, что я захочу покончить с собой с помощью резинки для волос? — глаза закатываются сами собой.       Мужчина переводит взгляд на санитара, который стоит у входа в кабинет за моей спиной и кивает. Судя по тихому скрипу двери, мы достигли договоренности.

***

      Я не дам им себя остричь. Не дам забрать почти последнее, чего ты касался.       Говорят, волосы хранят воспоминания, а вот моя голова с этим не справляется. Приходится проводить собственной ладонью по прядям, прикрывая глада, прикладывать усилия, чтобы вспомнить, как ты расчесывал мои волосы и собирал их в прически, увиденные на пинтересте.       Услышать бы сейчас твою болтовню с зажатой между зубами резинкой, потому что если положить куда-то — ты обязательно потеряешь. А когда начнешь искать — отпустишь из руки волосы и все нужно будет начинать заново.       Я бы с удовольствием начал все заново.

***

      — У вас были другие партнеры до или вовремя последних отношений?       — Нет. До встречи с ним я не думал, что это вообще для меня. Мне казалось, что одиночество отлично мне подходит. — горько усмехаюсь — теперь я устаю от одиночества.       — А сейчас что?       — Я просто жду. Мы должны снова встретиться.       Мужчина вздыхает и записывает что-то. Он перестал улыбаться и ухмыляться, когда я говорю о тебе. Он что, устал от этого? Ждал от меня других слов? Я никогда не признаю того, что они пытаются мне внушить. Мы обязательно снова встретимся.

***

      До тебя мне хватало немногочисленных друзей, чтобы закрывать потребность в общении, и редких ночных дейтов, чтобы удовлетворять физиологию.       После встречи с тобой все, что я знал о сексе и чужих телах, показалось невзрачной выдумкой плохого художника. Им до тебя — бесконечность, которую невозможно преодолеть, не сломав законы физики.

***

      — Скажите, вы хотите вернуться? — что за тупые вопросы он задает?       — Конечно, хочу. Я не понимаю, почему вы тут меня держите.       — Вы должны понять не это. — в последнее время у него стали появляться мешки под глазами. Странно, что только сейчас, для человека, который работает в таком месте. — Вы должны понять и принять, что дома вас никто не ждет. Он просто не может вас там ждать.       Меня бесит то, как он о тебе говорит. Я знаю, что ты будешь меня ждать. Я знаю, что ты вернешься. Если бы ты ушел на совсем — ты бы точно попрощался.       — А вы проверяли? Видели, что его там нет?       — Да. Его никто не видел.

***

      Если бы я мог — я бы смотрел только на тебя. На твое острое тонкое тело, которое на самом деле никогда не отталкивает. На твои мягкие волосы, взъерошенные и спутанные. На губы, которые ты вечно мажешь бальзамом, а я и правда никогда не видел на них трещинок. На глаза, по сравнению с которыми сраное небо не имеет смысла — оно может всегда быть затянуто тучами, пока ты рядом.       Пожалуйста, будь рядом.

***

      — Вы видели его с тех пор, как приехали сюда? — сердце пропускает удар. С чего я должен был видеть тебя тут?       — Он приходил? — подлокотники под руками помогают подняться, но это явно было лишнее. Санитар за спиной напрягается и делает шаг. Нужно усадить себя обратно и выяснить, что имел ввиду этот говнюк. — Он приходил?       — Нет, он не может сюда прийти. — мужчина откинулся на кресло и вытянул руки, держа ручку в пальцах. Что, не будет ничего записывать?       — Тогда какого хрена я должен его здесь увидеть? — руки начинают дрожать, складываю их на груди — нельзя показывать, как он меня выводит.       — Вы стали быстрее раздражаться, когда речь заходит о нем. — ну вот, быстрый росчерк на бумаге. А я уже начал переживать. — Думаю, нам стоит повысить дозировку стабилизаторов.

***

      Смотрю на резинку, стянутую с волос и вспоминаю тот наш разговор о находчивых людях. Теперь мне хочется стать более находчивым, потому что находить тебя в своей голове становится все сложнее.       Провожу по своему предплечью и надавливаю в том месте, где у тебя родинка. Или она находится чуть ниже? Появились ли на твоем теле новые отметки за то время, что мы не виделись?

***

      — Вы стали выглядеть лучше. Таблетки помогают или вы решили все-таки отсюда выбираться?       Сижу расслабленно, откинувшись на спинку стула. Конечно, я выгляжу лучше — вера в то, что мы скоро встретимся, очень поддерживает меня и дает силы.       — Пожалуй, и то, и то. — ухмыляюсь, теперь это мое движение. — Дома наверное все цветы засохли, пора возвращаться.       — Один будете этим заниматься? — ну конечно, он спросит. Это самое важно для него. Буду ли я делать все сам или с тобой.       — Один, наверное. Возможно, подругу позову — она разбирается в цветах.       — Та подруга, которая врач? — мне кажется или в его взгляде проскальзывает удовлетворение?       — Почти. Она патологоанатом. — ухмылка переходит в легкий смех, но я его сдерживаю — не даю перейти в истерический.       Я буду по ней скучать.

***

      Наконец-то в этой комнате появляется что-то действительно мое. Снова чувствую себя школьником, который прячет от мамы сигареты. В моей захламленной подростковой комнате спрятать пачку, конечно, было проще, чем горстку таблеток в этом почти голом помещений, но как и хотел, я стал более находчивым.

***

      — У вас уже есть план на будущее? Чем хотите заняться?       — Думаю, мне придется перейти на фриланс. Так что займусь этим. — потираю подбородок, смотрю на мужчину. Пусть видит в моих глазах заинтересованность, зря я что ли тренировался перед зеркалом?       — А почему вы не хотите ходить на работу как раньше? — о, как он доволен. Такой сложный случай — и идет на поправку. Хорошая строчка в его личном деле.       — Не думаю, что с опытом пребывания тут меня захотят взять в офис. — улыбаюсь, отвожу взгляд. Так выглядит смущение? — К тому же, с проектной удаленной работой смогу куда-нибудь съездить. Я давно не был в Киото.       Мужчина смотрит на меня изучающе. Все еще есть сомнения? Мы давно играем в эту игру и я видел, что ему нравится поддаваться, но страшно. Немного прикрываю лицо ладонью и склоняюсь вбок, отводя взгляд — не могу же я быть спокойным на пороге новой жизни. Сомнение покидает мужчину, в блокнот добавляется новая запись.       Что там у нас на кону?

***

      Я и правда волнуюсь — мы скоро встретимся. Руки дрожат, на губах глупая улыбка, которую я совсем не могу контролировать.       Мы не виделись так долго, но я должен был подготовиться, чтобы встретиться наверняка. До этого я действительно никогда не думал о том, чтобы добровольно уйти и не знал, какая нужна дозировка. Пришлось собирать все, что было возможно.

***

      — Приведите Гето в мой кабинет. — мужчина улыбнулся, у него было хорошее предчувствие. Открыв блокнот на нужной странице, он перечитал заметки и начал будбнить себе под нос. — Отличная положительная динамика — нужно будет включить этот случай в годовой отчет.       К сожалению, с интуицией у него всегда были проблемы.

***

      Пальцы покалывает так странно, будто после детской шутливой игрушки в виде жвачки, которая на самом деле слегка ударяет током, когда пытаешься достать пластинку.       Но вот уже ток переходит по венам, дальше, проходясь по всему телу шаровой молнией, оставляя после себя слабость выжженного пространства.       Главное — не дать себе лечь на кровать, чтобы смочь встать, когда ты придешь. Это трудно, потому что тело перестает держаться, расслабляется против моей воли и оседает. Но я справлюсь, ты только приди.       Не отвожу взгляд от двери — навряд ли ты захочешь войти через окно, хах. Нужно прислушаться, чтобы услышать шаги, чтобы подняться и пойти навстречу.       Ноги подкашиваются. Пол — зыбучие пески.       Я вижу твою тень в щели под дверью. Прости, я не могу встретить тебя, крепко стоя на ногах, но мне хватает сил, чтобы протянуть руку у двери, осевши на пол.       Дотянуться до ручки не получается, но ты сам открываешь дверь и наконец-то стоишь передо мной в ярком свете больничного коридора. Я так скучал по твоей улыбке и не могу не улыбнуться в ответ, хоть мне сложно удается справляться с мышцами и нервными окончаниями. Чувствую, как мои губы дрожат. Прости, что встречаю тебя в таком состоянии.       Твои руки, как всегда, теплые и сухие. Зажимаю ладони между пальцами, целую костяшки. Ты не спешишь меня поднимать, даешь время.       — Сатору, спасибо что пришел за мной.