Гудини в цепях

— Ты не думала, что убийство для меня не самое сложное дело? — Напугал ежа голой задницей, — фыркаю, нагло разглядывая это непривычное лицо. Обрамляющие скулы татуировки, четыре кроваво-красных глаза и блядская ухмылочка. Судя по тому, как появилась морщинка на лбу и искривились брови, Рёмен не ожидал такого ответа. И точно не ожидал отсутствие страха. Конечно, я чувствовала эту зловещую ауру и нечеловеческую силу в руке, так бесцеремонно сжимающей мои запястья над головой. Вторая рука прижимала бедро к дивану, видимо, он думал, что я начну дёргаться и вырываться в страхе, как кошка от огурца? Да хрена с два! Слишком хорошо я знала этого человека. И грани его личности. Его границы. Хотя, в этой Вселенной всё могло сложиться в разы… дебильнее, что ли? Во-первых, человеком он здесь был давным-давно. Сейчас же он — Король проклятий, воплощение ужаса, насилия и сумасшествия. Ну, по крайней мере, Сатору именно так и выражался. Во-вторых, в этой вселенной у нас была охренеть какая разница в возрастах. Придурки-друзья стали на десять лет старше, и между собой не дружили. А Сукуна стал, ну, на целую тысячу лет старше. Так что, да, всё складывалось более паршиво. А ещё никто, кроме меня не помнил о предыдущей жизни. Вот, что было забавным. — А ты забавная, куколка, — его пальцы сильнее впились в бедро, так, что ногти пропороли кожу. Неглубоко, но ощутимо процарапали пару линий. — Как думаешь, через сколько ты начнёшь бояться и молить о пощаде? — Я быстрее умру от болевого шока. Фыркнула, даже не особо задумавшись над ответом. Рубила правду-матку, так сказать. Вообще, другой мир и время очень сильно повлияли на восприятие окружающего мира. Сменилось окружение, язык, манеры, даже культура частично поехала. Пришлось стать жёстче и вульгарнее, чем была восемнадцать лет назад. — Занятно. — Рёмен, ты меня мало чем можешь испугать, — устало выдохнула. Обмякшая под ним, даже не видела смысла сопротивляться. Его это только завело бы, и не туда, куда нужно. — Вот удивить можешь, не спорю. Это ты всегда умел. Чёрт. Он же зацепится за это стопроцентно. А так хотелось не затрагивать эту тему. — Умел? Я тебя вижу впервые, куколка. Кажется, ты знаешь немного больше. — Ты же не сможешь спокойно разговаривать, — отвернулась, когда его лицо приблизилось, а дыхание обожгло щеку. — Для тебя я… чужая? Да, наверное, так и есть. Очень било по самолюбию. И по чувствам. Даже чёртов Сатору был чужим. И Сугуру. Эти двое вообще отдельная история. — А ещё придётся играть по моим правилам, для тебя это будет не самый приятным. Хотя я и могу согласиться на твои, но… — я рассмеялась. Боги, какие такие условия я собралась принимать, если буквально игра на моём поле? — Бред. Не хочу ничего говорить. — Детка, ты не в том положении. — Отстань, — насупилась, но Двуликий решил иначе, переместив руку с запястий на лицо и повернул к себе. Грубо и резко, сжимая так, что сказать что-то адекватно стало тяжело. — Что ты пристал? Иди вон, Годжо доводи до истерики. Или Итадори немного подразни. Я вообще здесь левый персонаж. Его ухмылочка исчезла вместе с тату, вторая пара глаз закрылась. А, он всё же решил вернуть контроль Юджи? — Без паники. — Что он сделал? — Так, соблазнял. Мальчишка вспыхнул, как только увидел свою руку на моём бедре, и дёрнулся на место, поближе к подлокотнику дивана. — Я тебе еды принесла, — уселась рядышком, потрепав мальчишку по макушке. Сатору мне не соизволил сказать, что происходило. — Годжо-сенсей попросил отнести еды в подвал, сказал, что тут человек сидит на обучении. А тут, сюрприз-сюрприз. Хотя он всегда такой… — А как вас зовут? — Меня?.. Слушай, можешь звать меня Цуки. Будем считать, что фамилии у меня нет. — Но вы же старше… — Расслабься, пацан. Меньше знаешь, крепче спишь. Цуки, либо… только сестрёнкой не называй, договорились? — Хорошо, — парнишка кивнул и поднял палец вверх в одобряющем жесте. Перебросившись парой фраз, я покинула помещение. И оч-чень надеялась найти придурочного в повязке. Ему бы затрещину влепить, чтобы не вытворял подобные приколы. Хотя, зная его характер, он скажет что-то в духе… — Ой, а я не предупредил? Прости, Цуки-чан, я забы-ыл. Он так и сказал. Слёзно неизвинялся, невстав из-за рабочего стола. — Годжо, мать твою, Сатору! Ты можешь себе представить последствия, которые могли случиться? Я не защищена барьером Бесконечности. — Да ладно тебе, цветочек. Твои фиолетовые глазки и на Двуликого подействуют. Тем более, что у него сейчас весьма ограниченная сила. — Я поговорю с Гето, если так продолжаться будет. Сатору икнул, губы растянулись в искаженной улыбке. Вот кого он боялся взаправду, так это был Сугуру. Особенно, когда я жаловалась на драгоценного Сатору. У Гето был принцип: сильные должны защищать слабых. По сравнению с ним, я была слабачкой, и от большого и грозного Годжо меня надо было защищать. — Точнее, как только он вернётся из командировки. — Ты маленькая манипуляторша. Как была мелкой занозой в заднице, так и выросла. — Я тебе мщу за прошлую жизнь, Сатору. Я твоё наказание за все-е прегрешения, — злобно усмехаясь, подбежала к этому умнику, потянув его за щёку, как ребёнка. — Кстати, заданьица есть для меня? — отстала от Сатору, внимательно изучая бумаги на столе. Всё какие-то отчёты, расследования… — Ну, было одно дельце, где твои силы пригодились бы. Так, для перестраховки, — он выудил из толстой стопки скреплённую папку и развернул. — Кто-то подрезает проклятия раньше нас во-от в этом районе. Окна сообщают о проклятых духах, а по прибытию маги обнаруживают остаточный след и никаких проклятий. Там даже было предпервого. Ты же любишь «детективные» дела? — М-мм, Сатору, ты знаешь мои больные места, — в нетерпении выдернула папку из рук, прижав к груди. И вприпрыжку побежала к двери, почти даже закрыла её. — Но Сугуру я всё равно нажалуюсь. За закрытой дверью послышалось растянутое «э-э?» и куча возмущений. Справедливости ради, Сатору и Сугуру знали о том, что я из другой версии этого нескладного мира. Немного понимали, но всю информацию я на них не вываливала. Да и, простите, здесь мне было восемь лет. Первые пару лет мы друг к другу притирались, потому что двум подросткам тяжело было воспринимать малявку со складом взрослого ума. Да и произошло это не в самый удачный момент в магическом мире. Как-то воспоминания сбивали с прочтения официальных бумаг. Стоило отправиться на место сразу. Сендай? Далеко-о. И хотелось, и кололось. С одной стороны, встретила Рёмена. С другой, всякие детективные расследования, которые снимали скуку с моего существования. Ладно. Двуликий никуда не денется, даже если захочет. Сатору столько печатей навешал. За окном поезда пролетали деревья, дома, поля. В наушниках смешался плейлист, отвлекая от суматошных мыслей о прошлом и нынешнем. А это, как правило, доставляло неудобства. Не сболтнуть бы чего, не попасть в уязвимое. Все характеры и истории были схожи с теми, которые я знала из той жизни. За некоторыми изменениями. Так вот, Сатору был последним из Годжо, хотя всё так же из трёх великих кланов. Сугуру же — выходец из обычной семьи, однако имел мощнейшую технику манипуляции проклятиями. Одарённый свыше, но, по сравнению с прошлым собой, имел всё равно неприятную технику. Дыхания он тогда тоже использовал странные, хоть и мощные. Кажется, из всех только Иери не изменилась. Точь-в-точь. Лекарь, курильщица и такая же странноватая. Кто ещё? Директор Яга так и остался директором, со своим характером, однако внешность немного изменилась. Ученики, по мелочи, но тоже поменялись. Больше всех впечатлил Панда. Ну, реально панда! Больше всех напрягали Камо. Подсознательно или нет, я их боялась. Никого с именем Эйто или Юрие в клане не было. Или кого-то похожего. И отсутствовал целый пласт Клинков. Все столпы, за исключением Рёмена и Годжо. Организации такой в принципе не было. Хотя, вспоминая большинство из них, такие бы силы не помешали шаманам в нашем нелёгком деле. Тем более, столько умелых мечников пропадало… Да. Дура Мори, изрядно подпортившая нам всем жизнь, тоже исчезла. Хвала Богам! Вспомнить только скандал кланов… Какие она устраивала драмы своими ловкими ручками, как вила верёвки из Сатору. В пропасть ей дорога. — Станция Утцуномия, — пропел голосок из динамиков, попадая точно в паузу между треками. До-олго же-е! Как-то время тянулось слишком. Даже накатывала волна тревоги, связанная с этим заданием. Кто вообще мог себе позволить уничтожить проклятия, не оставив после себя и следа остаточной магии? То есть, остатки проклятия и его мощи прослеживались, а вот убивавшего эти самые проклятые духи — нет. Возможно, проклятое оружие применялось? Сидевшее на плече у стоящего рядом мужчины проклятие уже достало таращить на меня глаза. Выудив своё любимое пёрышко из кармана, изгнала проклятие и сделала вид, будто выцепила с одежды пуховое перо. Мужчина благодарно кивнул. Как же было просто с демонами! Они боялись света солнца, глицинии и меча Ничирин. Проклятые духи плевать на это всё хотели. Хоть солнце к ним поднеси, плюнут и дальше пойдут жрать людей. Только в этом и похожи: хотят уничтожать человечество, хотя сами являются нашими порождениями. Ближе к обеду я доехала до Сендая. Там стоило связаться с наместником, который и координировал окна, передавая в столичный Техникум данные о проклятиях. Приятная женщина-медик встретилась со мной в кафе, немного описала ситуацию, в которой они оказались. Ближайшие маги, которые периодически помогали с изгнанием, прибывали в обозначенное место и не понимали, зачем их дёргали. Всё то же самое, что и в отчёте. — Я один раз сама встретилась в больнице с мощным проклятием. Была неудачная ночная смена, как сказали коллеги. Я связалась с ближайшим подходящим по уровню магом, но, не успела я повесить трубку, как эта дрянь исчезала на глазах. И в коридоре было пусто. Так продолжается около года. Хотя в последние пару месяцев людей всё же задевало, видимо, наш спаситель не всегда успевает в нужное время. — Благодарю за вашу работу. Сделаю всё возможное. — Сами понимаете, проклятия порождают проклятия. Чем больше смертей от них, тем больше народ пугается. Это можно было и не комментировать. Но я добавила в отчёт запись о заинтересованности окна и месте её работы. Важное уточнение, которое решили опустить. Она ебёт мозги. Кофе давно остыл, своей терпкой прохладой остужая голову. Мозги кипели. Физическая выносливость, скорость, реакция. Отсутствие проклятого следа. Было похоже только на то, что в этом мире резко появились Клинки с их самоцветными катанами и научились пользоваться ими, не как орудием света, а проклятым оружием. — Рёмен-сама! Чего, блядь?!