Гудини в цепях

Бо-оги, как же хотелось помереть от летней жары. В восемь утра. Хорошо, что рядом имелся магазинчик. Относительно рядом. В Техникуме и были свои автоматы, но так хотелось чего-то взаправду ледяного. Из морозилки. А лучше сразу в морозилку залечь. Ещё тут работал кондиционер. Божественно. — О, Цуки, тоже тут? — Мегуми? Ты вернулся с миссии? — я была удивлена. Вроде как его отправляли в командировку на острова. Позавчера. — Быстро. — Годжо-сенсей сказал, что ты тоже возвращаешься всегда раньше, чем следовало бы, — высокопарно же он стал общаться. — Ме-гу-ми-и, — подойдя чуть ближе, подхватила его под локоть. Жарко. Как он только в форме Техникума ходил? — А кто такой Итадори? — Где ты только это взяла? — он выудил руку и на всякий случай отряхнул. — Студент был, сосуд Двуликого. На задании его этот самый Двуликий и прикончил. Где ты последние два месяца была? — Мегуми не очень доволен был моим вопросом. — Э-э, в командировках и в отпуск ходила? Нет? — Точно. Совсем забыл, — парень приложил ко лбу газировку. Даже прикрыл глаза от удовольствия. — Ещё Кугисаки на первом курсе. — Э?! Серьёзно? Сатору мне даже про тебя не сказал, если что, — залезла в морозильник поглубже. И охладилась, и достала свой любимый цитрусовый лёд. — Он хоть что-то рассказывает? — Что ты скрываешь от него какую-то технику. — Вот почему… скрываю? Что я скрываю? — срочно сделать вид дурочки. Вряд ли прокатило с Мегуми. Этот смышлёный пацан всегда был таким, что раньше, что сейчас. — Ты тоже так считаешь. Фушигуро повёл бровью. Пока оплачивала, спиной чувствовала, как он распиливал меня взглядом пополам, пытаясь закрасться в душу. — Ну, моя жизнь немного запутаннее. — Конечно. Всё сжалось. — Стоит упомянуть, что ты вывалилась с балкона, когда увидела Годжо-сенсея, называя его по имени. — Ха, ты про тот случай? А и вправду. Найдя случайно Мегуми неподалеку от своего детдома, зачастила к нему, в надежде отыскать ещё кого-нибудь. Годжо Сатору появился настолько внезапно, и не ребёнком, а вполне себе восемнадцатилетним пацаном, что я перевесилась через перила и выпала. И в прямом, и в переносном смысле. Конечно, белобрысый среагировал и поймал в метре от земли, сжимая до боли за щиколотку. Что ещё больше меня шокировало, и всё, что я выдала, так это: «Сатору, ногу сломаешь». А потом не отлипала от охуевшего парня, донимая разговорами о прошлой жизни. Заодно и Гето. На пару эта двойка решила, что настолько бредить ребёнок не сможет, рассказав о людях, которых точно не встречала. — Оправдываться не буду. — Годжо-сенсей мне рассказал о том, что ты из другого мира. — Тряпку бы ему половую вместо кляпа, — ругнулась, разжёвывая порцию льда. Шли в сторону Техникума. — Много рассказал? Телефон завибрировал в кармане. «Купи мне продукты». Как завуалированно Годжо намекнул, что сегодня я сижу с Итадори. А, точно, он же Фушигуро не стал говорить об оживании Юджи. — Нет. Но то, что это вполне убедительно. — Мегуми, там у нас с тобой не два года, а почти в десяток лет разница. Была, — зачем-то ляпнула. — Не знаю даже, где лучше было. Там или здесь. Лёд блаженно таял на языке, подмораживая и нёбо. — Нет, определённо за морозильники и дроблёный лёд ставлю плюс нынешнему. — Всё ещё ребёнок. Он по-братски потрепал по макушке. Может, в прошлый раз мы были и дальше, но здесь притёрлись быстро. Фушигуро хоть и был младше на два года, вёл себя как старший брат. Меня вполне устраивала такая забота. Определённо, этот мир «проклятий» стал лучше, чем мир «демонов». Ещё бы одно проклятие было человеком. — Ладно, мне ехать надо. «И моти». Видимо, Годжо не собирался долго возиться со своими проклятиями. К вечеру вернётся. — Расскажешь как-нибудь, — Мегуми махнул рукой, скрываясь за поворотом. А я уже потопала до остановки. Вовремя же написал Сатору. Так-с, сначала моти взять в его любимой кондитерской… и как обычно, отстоять очередь. Раннее утро сократило очередь раза в два, в отличие от обычного вечернего «бума». А продукты закуплю попозже, поближе к дому. В пакетик к моти отправилось несколько мешочков со льдом. Один чёрт гуляем за деньги Годжо. А себе закупила ещё внаглую любимые сладости. Сообразив в ближайшем магазине, что приготовлю на ужин, затарилась на троих. Бедный Итадори наверняка ничего, кроме закусок и лапши давно ничего не видел. Да и Сатору… так себе повар. Хотя кухню он зачем-то себе отгрохал по последнему слову техники. Невольно вспоминалась кухня в старом поместье Рёмена. Большая и просторная, холодильный подвальчик, куча утвари. В отдельном шкафчике целые ряды всяких видов чая, смешанных с цветами, цитрусами и боги ведали с чем ещё. Ножей была коллекция. Новый дом, отстроенный по его заказу, сменил огромное пространство кухни на несколько скромный вариант. Он поделил кухню с лабораторией, сделанной специально для меня. Душу грело предположение: его сердце решило пожертвовать кухней в угоду моей необходимости в защите. А, может, ему не сильно понравились котлы с глицинией, вместо котлов с супами и сковородок с жареным мясом. Кто же теперь расскажет? — Итадори, живой? Что-то грузно впечаталось в стену. Залетев в помещение, увидела, как игрушка директора прессовала бедного мальчишку, не давая и шанса сосредоточиться. А. Настраиваясь на эту гадость, передавала ей минимум проклятой энергии. — Теперь живой, — подала руку мальчишке. И, чёрт возьми, попала на территорию Рёмена. Потеряла равновесие и шлёпнулась в кровавую лужу перед горой из черепов. — Ну, пиздец. Приплыли тапочки к дивану. — Коснулась моей души. Двуликий смотрел сверху вниз, со своего трона. И опять это лицо ребёнка! Даже душу свою маскировал под Итадори, словно сюда часто гости наведывались. — Похвально, малышка, — он в момент оказался перед носом, сидя на корточках и прицениваясь. Насупленное лицо, голова сначала склонялась к одному плечу, потом медленно к другому. Как ребёнок изучал в две пары глаз. — Заключим сделку. Горло пересыхало от такой странной близости, ещё и Гробница Зла действовала на нервы. — Твоя сделка мне уже невыгодна. — Смелое предположение. — Это факт. Ты затащил меня сюда, Рёмен. Двуликий скорчил губы в похабной улыбке. Алые глазки сверкнули недобро, мужчина встал в полный рост. Опоздал лет на двадцать, милый. Давно уже не действовала разница в физическом. — Знаешь, меня глубоко разочаровывает твоё поведение, — поднялась, схватилась за его кимоно, отирая руки. Коготочки впились в сосуды под кожей, когда ладонь стиснула горло. — Времена идут, привычки не меняются, — усмехнулась. Не так и сильно он сжимал, как казалось в первый миг. Просто оттолкнул таким образом? Вау. — Да, сенсей? Он дёрнулся. Разжал руку и, насколько мог брезгливо, сплюнул мне под ноги. — Манипулировать мной вздумала. — Вздумала. За что получила щелбан по лбу. — Слабовато. Ох, как же дурно стало от удара по рёбрам стопой. Хорошо, что это душа и реальные рёбра здесь не сломать. Однако, всё равно ощутимая тычка. — Уже лучше. Увидимся! Мысленный щелчок, и вот я уже подтянула Юджи на ноги. Хорошо, что Двуликий не втягивал его. Хотя, с чего он так щедрился? — Цуки-сама, а почему вы пришли? — Ты же не будешь питаться постоянно… этим? — обвела рукой вокруг журнального столика. Стаканчики из-под лапши, пакеты чипсов, бутылки самые разномастные. Где-то фантики конфет. — Сатору, гляди, по ресторанам сам ходит. — Годжо-сенсей и мне приносит, — попытался его выгородить Юджи. И там мальчишка, и тут. — Я хорошо знаю твоего сенсея, не надо его оправдывать. Он всё время то в командировке за границей, то где-то по Японии шляется. — Цуки-сама, вы же тоже маг? — Кто? — Маг. Ну, шаман? — Юджи, ты сильно ударился. Я переобщалась с Годжо и Гето. Пластичный детский мозг хоть и вмещал жизнь «до», но всё равно обрекал на новые привычки. Выражение лица Итадори было бесподобным. Смесь удивления, страха и паники. Хорошо, что я не настолько жестока, как эти двое. — Успокойся, конечно маг. Просто шутка в стиле твоего сенсея. Юджи больше ничего не спрашивал, только вопросительно повертел проклятую куклу и снова уселся за просмотр фильмов. Уже на кухне до меня доносились периодические восклики и пару раз шла отдача по полу. Придумал же Годжо «тренировку». Боюсь уточнять, как он будет объяснять Клинкам про проклятую энергию. Вся надежда оставалась на Гето. Тц! Увлеклась размышлениями. Рассекла ножом себе ноготь. Ещё и кровищей заляпала тонко нарезанный лук. Не судьба. Ледяная вода приятно снимала боль и смывала кровь. У Годжо нет аптечки, палец и замотать нечем. Кое-как выудила из левого кармана телефон. «Я палец порезала». «Рад за тебя». «И когда мне ждать аптечку?» Аптечка, видимо, появиться не хотела. Потому что первое сообщение пришло моментально. А после вопроса телефон молчал. В итоге, пульсирующий палец просто задрала к небу. Как же они пользовались обратной техникой? Аж зависть брала. У меня из навыков только было дыхание, которое на этой стороне только кровь замедляло. И то, так, что проще бинтом замотать. Полный кавардак на кухне развела. Ладно, как-нибудь одной рукой справлюсь. В итоге готовка растянулась ещё на два часа. Хотя могла управиться и за половину. Грязная посуда лежала горой в раковине, реально держась на честном слове и не выпадая за её пределы с божьей помощью. Теперь осталось донести всё до Итадори и накормить бедного ребёнка. — О, я вовремя! В Годжо тут же полетела банка с газировкой. Пропитанная моей техникой, она вдарилась ему по лбу и радостно взорвалась, обливая Сатору. — Я таскала тарелки и пыталась готовить! С порезанным пальцем! — показала ему свою беду: рассечёный ноготь выглядел отвратительно и на каждое неловкое движение пульсировал так, будто взорвётся через миг. Годжо расстроенно приподнял пакет из аптеки. Хотя бы он не сильно пострадал. Сатору под моё ворчание помогал, обрабатывал палец и накладывал повязку. — Заглянешь к Сёко? Кивнула.