Smells Like Teen Spirit

      Когда Гарри вошел в среднюю школу Мидтауна, его окружили люди, которые радостно приветствовали его, подняли на руки и понесли по этажам. Он получил не меньше двадцати поцелуев и десятка телефонных номеров. Его друзей ждала похожая участь, и они наслаждались, как и Гарри. Они были популярнее баскетбольной и футбольной команд после того, как те выигрывали важную игру. Вот что значит быть звездой.       — Чувак, это потрясающе, — рассмеялся Эдди, обняв за плечи двух девушек.       — Они нас любят, — согласился Флэш. — Мы забрали всю славу у этих футбольных неудачников.       — Подумайте, какую песню мы можем исполнить во втором туре, чтобы уже начать репетировать после школы, — сменил тему Гарри. — Наши шансы на победу более чем высоки.       — Я думаю, мы должны выбрать песню, которая будет ближе к мягкому или классическому року и а не хард-року, чтобы жюри знало, что мы можем исполнять и другие жанры, понимаешь? — сказал Джон. Все с этим согласились и разошлись по классам.       Целая толпа девчонок следовала за Гарри по коридорам.       — Гарри! — кричали они и пытались дотронуться до него.       — Можно взять у тебя автограф? — спросила одна.       — Можно потрогать твои волосы? — спросила другая.       — Вот мой номер, — сказала третья девушка. — Твое выступление было просто великолепным.       Гарри не знал, как справиться со всем этим вниманием, но он старался быть как можно более спокойным и милым. Он вежливо поблагодарил их за комплименты, немного пообщался и даже раздал несколько автографов, хотя поначалу это показалось странным.       — Наша новая знаменитость думает, что он выше того, чтобы посещать уроки математики, не так ли? — мистер Уокер набросился на Гарри, когда тот вошел в аудиторию. — Почему бы тебе не дать мне автограф на тесте?       Весь класс засмеялся, а Гарри постарался не обращать внимания на смотрящих на него людей.       Мистер Уокер подошел к Гарри.       — Мне все равно, что ты теперь звезда, и мне все равно, кто твой отец. Если ты еще хоть раз опоздаешь на урок, я тебя отчислю, понял?       Гарри слегка кивнул и сел за свою парту на последнем ряду. Он не мог огрызаться на мистера Уокера, потому что математику Гарри не любил и не хотел оставаться на второй год. Кроме того, лучше было обойтись без новых проблем с отцом.       К счастью, тест был всего лишь угрозой, и остаток занятия прошел без инцидентов. На перемене Гарри попытался скрыться от своих новых поклонников, навестив Питера в его любимом месте — на крыше школы.       — Привет, — сказал он и сел рядом с Питером.       — Привет. Поздравляю с потрясающим выступлением. Ты выглядел таким счастливым.       Гарри улыбнулся, вспоминая события прошлой ночи.       — Я был счастлив. Знаешь, именно поэтому я живу. Без музыки и гитары моя жизнь не имела бы смысла.       — И это то, что ты показал вчера. Было приятно видеть тебя таким живым и полным энергии, — сказал ему Питер. — Ты заслуживаешь счастья.       — Спасибо. Но из-за этого у меня теперь неприятности. Поклонницы не перестают преследовать.       — Ты уже поговорил с Эм-Джей о том, что произошло на вечеринке?       Гарри покачал головой:       — Я еще не видел ее с тех пор. Как думаешь, она злится на меня?       — Полагаю, что нет, — заверил его Питер. — Она моя соседка, так что я ее немного знаю, и мне кажется, она очень понимающая. Не волнуйся, все будет хорошо.       — Пит, можно задать тебе вопрос?       — Это уже был вопрос, но да.       — Почему ты так много знаешь об асексуальности?       — Я сам асексуал, — сказал Питер.       — Как ты это о себе узнал? — спросил Гарри. — Ты, конечно, не обязан мне говорить, но...       — Ты бы хотел услышать о моем опыте, чтобы понять, подходит ли тебе это?       — Ну, да. Я немного поискал в интернете, и там описывают то, что я чувствую, но я все еще не уверен.       Питер улыбнулся:       — И это нормально. Не торопись. Но, отвечая на твой вопрос, я просто знал это. Когда нам рассказали о сексе на уроке полового воспитания, я понял, что не хочу им заниматься. Пусть другие это делают, но не я.       Гарри кивнул. В этом был смысл.       — Спасибо, что поделился со мной.       — Не за что. Я знаю, что смириться со своей ориентацией может быть непросто, но единственный совет, который я могу тебе дать — прислушивайся к своим чувствам. Если ты чувствуешь, что понятие тебе подходит, или приносит тебе комфорт, то, скорее всего, оно верное. По крайней мере, так было со мной.       — Все, в чем я уверен, так это в том, что это кажется правильным, — сказал Гарри через некоторое время.       — И это совершенно нормально. Тебе не нужно говорить "я асексуал", чтобы дать знать всему миру о своей ориентации. Если ты решишь это сделать, то все будет нормально, а если решишь не делать, то все равно все будет в полном порядке, — заверил его Питер.       — Спасибо, Пит.       Они замолчали, и Гарри незаметно наблюдал за Питером. Гарри был не единственным, кто выглядел счастливым сегодня. Тот факт, что Питер даже танцевал, и улыбка на лице его лучшего друга были замечательны. Ему хотелось видеть эту улыбку почаще.       "Я думаю, ты влюбился", вспомнил Гарри слова Джона.       — Извини, но мне пора идти. Увидимся, Пит, — пробормотал Гарри, вскочил на ноги и ушел, оставив позади совершенно растерянного Питера.       Зачем Джону понадобилось говорить такую чушь? Он не был влюблен. И уж точно не в парня.       Но тебя же не интересуют девушки.       Гарри потряс головой. Может, он просто еще не нашел подходящую партнершу.       — Эй, ты что, не видишь, куда идешь? — крикнул женский голос.       — О, прости... Эм-Джей? — сказал он.       — О, Гарри, это ты, — в ее голосе не было злости. Он был нейтральным. Простая констатация факта.       — Мы можем поговорить?       Она кивнула, и они направились в пустой класс.       — Я сожалею о том, что произошло той ночью, — произнесли они одновременно. Затем они смущенно захихикали.       — Мне не следовало доводить ситуацию до такой неловкой, — призналась Эм-Джей.       — Значит, ты на меня не обиделась? — голос Гарри был неуверенным и в то же время полным надежды.       — Конечно, нет! Я ведь практически домогалась тебя, так что это ты имеешь право злиться.       — Эм-Джей, я хочу, чтобы ты знала: дело не в тебе. Дело во мне.       — Ты не должен мне ничего объяснять, Гарри, — мягко сказала она. — Если у тебя есть кто-то другой, то ничего страшного. Мы же не встречаемся или что-то в этом роде.       — Нет никого другого, — уточнил Гарри. — Просто я не испытываю сексуального влечения. Его просто нет. Нет абсолютно никакого желания заниматься сексом.       — Вот почему ты всегда был таким скованным и отстраненным, не так ли? О боже, я заставила тебя столько вытерпеть. Гарри, мне так жаль. Почему ты мне не сказал? — казалось, она действительно была в ужасе от собственных действий.       — Я не знал, как с этим справиться. Тогда я не знал, что значит быть асексуалом, — он произнес это слово. Он открыто использовал слово "асексуал", говоря о себе и своих чувствах. — В ту ночь я был так потрясен и напуган. Я не хотел разочаровать тебя, поэтому просто запаниковал.       — Мне жаль, что я поставила тебя в такую ситуацию. Мне так стыдно за себя на самом деле. Ты ведь не злишься на меня, правда?       Гарри покачал головой.       — Ты ведь никому не рассказала о том, что произошло между нами наедине?       — Нет. Это останется тайной, если ты этого хочешь.       Гарри вздохнул с облегчением и кивнул:       — Ребята только посмеялись бы надо мной. Они не примут меня таким, какой я есть.       — Я понимаю, — сказала Эм-Джей, и Гарри уже хотел уйти, торопясь на следующий урок, но она остановила его. — Гарри?       — Да?       — Мы остаемся друзьями, верно?       — Да, мы остаемся друзьями.       На ее губах появилась улыбка, заставившая его тоже улыбнуться.       После школы Мстители собрались в подвале Эдди. Конечно, они много говорили о вчерашнем выступлении, но их внимание было сосредоточено на следующем раунде.       — Какие песни вы подобрали для следующего раунда? — спросил Эдди.       — Я думал о "Stairway to Heaven", потому что Zeppelin навсегда останутся культовыми, — ответил Флэш.       Гарри кивнул:       — Отличная песня. А я подумал о "Another Brick in the Wall".       — А как насчет "Carry on Wayward Son"? — предложил Джон.       — А я придумал "I’m in Love with my Car", — сказал Эдди.       — Эдди, мы не будем исполнять песню, в которой машина используется в качестве метафоры женщины, — четко сказал Флэш.       — Извини, Эдди, но я вынужден с ним согласиться. Но это отличная песня, — сказал Гарри. — Честно говоря, я думаю, что идея Джона самая лучшая, потому что наши варианты, Флэш, слишком сильно контрастируют с "Thunderstruck". Жюри может подумать, что мы не ориентируемся в жанре, а "Carry on Wayward Son" — это больше классический рок, но он не такой мягкий, как Led Zeppelin или Pink Floyd. И это связано с нашим последним выступлением.       — Звучит логично, — сказал Эдди, и Флэш кивнул в знак согласия.       — Тогда давайте начнем, — сказал Джон. — Второй тур состоится уже через несколько недель.