Не достанешься никому

Был обычный непримечательный день, коих прежде были сотни. Солнце поднялось лишь недавно, но уже припекало за окном, заполняя помещения своим светом. Яркие лучи обласкали еще спящего клона, заставив его медленно раскрыть глаза и лениво потянуться, сходу готовясь к предстоящему дню, проведенному в окружении так хорошо знакомых лиц. Прежде всего свою чудным образом не надоевшую рутину стоило начать с заправления кровати и приведения себя в порядок, чем и занялся червовый после пробуждения. Закончив дела в пределах своей комнаты, он покинул ее, направившись на кухню, чтобы как всегда накормить всех своих сожителей чудесным завтраком. Другой клон — Зонтик — проснулся примерно в то же время, сразу принявшись за собственные дела. Он также привел в порядок свою кровать, а после — и себя самого. Он стоял у шкафа и выбирал, что бы ему надеть. Выбор был немаленький: на плечиках висели рубашки и свитера. На них и пал взгляд. Теперь дилемма была в том, какой именно выбрать. Светло-голубой или же тот, что ближе к коричневому, в котором треф чаще всего и ходил, на шею натягивая шарфик. Сегодня Зонт решил немного поменять образ. Он надел джинсы с различными нашивками и заплатками на них и голубоватого оттенка свитер, что был слегка мятым, но это совсем не смущало парня. Весь этот комплект был невероятно ярким, как и его друг, о котором он сейчас вспомнил, — Феликс. Он наверняка на кухне и опять готовит завтрак для жильцов этого дома. Зонтик иногда задумывался, как он не устает? Каждое утро вставать и делать одни и те же действия, которые явно утомляют, но, видимо, не Феликса. С этими мыслями трефовый пришел на кухню, бросая взгляд на яркого, словно летнее солнце, парня. — Доброе утро. Голос у Зонта был тихий. Порой ему приходилось повторять по несколько раз, когда кто-то не слышал этого мышонка (а случалось это довольно часто). Он чаще всего молчал, действительно, как серая мышка. Разговориться мог только с Феликсом и Габри, который, кстати, тоже его друг. Эльфа многие считали глупым, хотя это было не так. Парнишка он умный, правда долго думает, ему надо немного времени, чтобы сообразить. Но а сейчас Зонтик сел за стол, ожидая завтрака и поправляя немного спутанные волосы, которые забыл причесать. Это даже придавало ему некой… сексуальности что ли? Заспанный юноша с миловидным личиком смотрел куда-то сквозь друга. Феликс же услышал Зонта еще до того, как тот вошел в кухню, ввиду своего прекрасного слуха, так что сразу оглянулся, и на его лице появилась лучезарная улыбка при виде своего объекта обожания. — Доброе утро! — воскликнул он, улыбаясь еще сильнее, а после наблюдая за тем, как треф пошел к столу. После он в своей обычной манере начал болтать без умолку о том о сем, даже не ожидая ответной реакции от парня, хотя иногда и затихал, чтобы тот мог хоть слово вставить. Он изредка оглядывался на сидящего за столом клона, мгновениями любуясь его красотой, затем возвращаясь к готовке. А треф чаще слушал, чем говорил. Он любил слушать людей и мог все время молчать, а тут Феликса даже не переговоришь, потому Зонтик просто молчал, наблюдая за ним и иногда поправляя горло свитера, который обтягивал худощавую шейку. — Любишь ты что-то рассказывать... — тихо проговорил он, когда Феликс стих, а после добавил: — А скоро есть будем? Извини за наглость, я просто немного проголодался... — Конечно! Все уже почти готово! — Феликс засуетился и полез в шкаф, после вытащив оттуда две миски для себя и Зонтика и пару стаканов, и поставил их на кухонную тумбу рядом с собой. Рядом также стояло большое блюдо со свежеиспеченными блинами, которое он велел трефу поставить на стол, а сам стал раскладывать в миски сладкий фруктовый салат, после небрежно отодвинув бо́льшую миску, в которой находилась основная его масса, к блинам. Затем налил в стаканы сок и сразу сделал пару глотков, наслаждаясь спокойным утром. Шестой поднялся с места и принялся выполнять поручение блондина, когда на кухню зашел Габриэль. Он, сонно потягиваясь, обнял Зонтика, а тот лишь улыбнулся, прижимая к себе еще не до конца проснувшегося дружка. — Выспался? Ответ последовал не сразу. Эльф некоторое время стоял и просто тупил в пол, лишь после ответив на заданный несколько секунд назад вопрос: — Да, выспался. А завтрак уже готов? Треф чуть отступил, давая Габри сесть и случайно врезаясь спиной в блондина, после поворачиваясь и неловко улыбаясь. Феликс нахмурился, увидев, как первый обнял его возлюбленного, но быстро вновь натянул улыбку и поприветствовал Габриэля, хотя и испытывал к нему неприязнь на почве ревности. Он не раз замечал, как тот постоянно ошивается рядом с Зонтом да то и дело норовит к нему как-то прикоснуться. Блондин поставил миски с салатом на стол и сразу сел завтракать, не став подавать еду Габриэлю. Зонтик понаблюдал за этим, после посмотрел на Феликса. — Фель, ты Габриэлю еду не поставил... Ну ладно, сиди, я сейчас сам, — слабо улыбнулся, подойдя к шкафу за посудой, после вернулся к столу и стал накладывать в миску салат и наливать сок в синего цвета стакан. По завершении поставил завтрак на стол возле первого и вновь присел прямо между Феликсом и Габриэлем. — Приятного всем аппетита, — мягко сказал Зонтик и принялся за еду, заправив волосы за уши. — Приятного аппетита, — как ни в чем не бывало ответил червовый и стал есть чуть медленнее, внимательно наблюдая за словами и действиями Габриэля и иногда поглядывая на Зонта. Он старался не спускать с них глаз ни на секунду, даже когда закончил трапезу и пошел вымыть за собой посуду. Зонтик и Габри просто обсуждали все, что могли, и ели. Первый закончил треф, взял тарелки бубнового с собой и помыл их вместе со своими. — Может, фильм глянем какой-нибудь? Фель, иди в зал и поищи фильм, пожалуйста. А мы с Габриэлем скоро подойдем. Феликс сперва недовольно фыркнул, думая, что не станет смотреть фильм с первым, тем более, когда рядом с ним Зонт, а затем ему в голову пришла замечательная идея и хмурое лицо вновь озарила улыбка. — Ох, ну, мне нужно сделать кое-что... Может быть, ты сам пойдешь и выберешь фильм, а я подойду позже? — он невинно похлопал глазками и подошел к бубновому ближе. — Габри, не мог бы ты помочь мне кое с чем? — Хорошо, как скажешь. Я пойду и найду хороший фильм, — ответил Зонт с теплой улыбкой, после чего ушел, оставив парней одних. А первый посмотрел на Феликса, ответив не сразу, но ответив. — Да, конечно могу, а с чем? Феликс немного помолчал, пока не убедился, что треф точно ушел, а затем стал выдумывать на ходу "проблему", из-за которой ему нужна помощь первого. Он завел его в свою комнату, отвлек выдуманной проблемой и незаметно запер свою дверь снаружи. — Ох! Стоило на секунду закрыть дверь, а уже замок заклинило... — он стал дергать ручку двери для правдоподобности. — Я... я сейчас кого-нибудь позову! Или сам разберусь... Но мне нужно на это время! Он врал неумело, но надеялся, что с таким клоном, как Габриэль, это сработает. Оставив того в своей комнате, он направился в погреб, чтобы взять оттуда бутылку крепкого сладкого вина для притупления сознания Зонтика, а после отправился к нему с этой бутылкой. — Да, хорошо, буду ждать! — крикнул Габриэль из-за запертой двери, совсем не догадываясь, что в этот роковой день он лишится своего друга. А Зонтик уже выбрал фильм и просто сидел на диване, читая его описание и чуть потягиваясь. Он заметил блондина и радостно улыбнулся. Феликс подсел на диван к трефу и обхватил рукой его талию, прижав к себе и нахально улыбаясь. У него были большие планы на Зонтика, потому он мог себе позволить вести себя дерзко и делать вообще что угодно, ведь шестой увидит и прочувствует это в последний раз. Он продемонстрировал Зонту бутылку красного вина и облизнул пухлые губы, переводя руку с его талии на бедра. — Ну что, дорогуша, ты не против немного выпить? — прошептал он прямо над ушком шестого, ухмыляясь и щуря глаза. Зонтик сразу залился румянцем, отводя взгляд. — Нет, не против... А бокалы? — тихо спросил он, чуть сжавшись от смущения, и мило улыбнулся, ничего не подозревая. — Они нам не понадобятся, милый, — он наклонился и почти неощутимо поцеловал шею трефа, отчего тот вздрогнул. — Мы можем пить прямо из горла! Что нам помешает? Феликс освободил вторую руку, достал из кармана свой любимый складной нож, который почти всегда и везде носил с собой, вонзил в пробку и вытащил ее из бутылки с громким хлопком, сразу после обхватив горлышко губами и сделав небольшой глоток. Он также хотел насладиться вином, тем более его любимым — сладким красным, — но должен был оставаться в трезвом уме, так что не станет сильно налегать. Блондин протянул открытую бутылку Зонту и вновь приобнял. Зонтик испугался хлопка от пробки и вновь вздрогнул, после сел ровно и взял бутылку в руки, так же отпивая глоток, но побольше. — М-м-м, сладкое... А почему ты решил выпить? — Даже не знаю... А как ты думаешь? — он изогнул спину, расправив плечи, и состроил кокетливое выражение лица. Явно заигрывал. — Не знаю... просто расслабиться? — предположил Зонтик, взглянув на своего друга. Тот хихикнул и проигнорировал его. Далее Феликс старался уболтать Зонта, заставляя его выпить больше, а сам изредка брал бутылку и лишь пригубливал, дабы внушить трефу, что пьян он будет не один, и не стоит стесняться, если он начнет вести себя странно. И у него явно получилось заставить шестого хорошенько напиться. Зонтик облизнул губы и допил последние капли вина из бутылки. — А где Габриэль, кстати? — только сейчас задумался он, пытаясь аккуратно встать с дивана. — Там возникли небольшие неполадки кое с чем... Он сейчас разбирается с этим! — Феликс как-то агрессивно схватил трефа за запястье и дернул на себя, заставив сесть обратно. — Не волнуйся за него, солнышко, он в полном порядке! Блондин обхватил трефа руками, закинул одну ногу ему на колени, удерживая на месте, и приблизился к нему уж точно сильнее, чем стоило бы "простым друзьям". Зонтик попытался отстраниться, пихая его в плечи. — Феликс, нельзя так... Я думаю, ты немного переборщил с алкоголем. Нужно помочь Габри... Отпусти... убери ногу, — он говорил так же тихо, легонько толкая Феликса. Блондин нагло заткнул его поцелуем, запуская руку под его свитер и оглаживая нежную бархатную кожу. Он целовал его очень страстно, языком исследуя всю его ротовую полость, затем забравшись на Зонтика сверху и придавив к дивану, чтобы точно не дать сбежать. — Я не думаю, что в таком состоянии ты сможешь как-либо сопротивляться, милый, — он вновь сладко шептал ему в ухо, продолжая одной рукой лапать его тело, а другой теребить пуговицу на джинсах в попытке расстегнуть. Трефовый задергался и изо всех сил попытался оттолкнуть его. — Слезь! Ты совсем с ума сошел!? Я не согласен на такое! Зонтик начал кричать и звать на помощь, пытаясь вырваться. Тихий и не привыкший к повышенным тонам голос вскоре начал хрипеть. Четвертый вновь схватился за нож и приставил его к горлу трефа, слегка надавив, отчего кончик острого лезвия проколол нежную кожу. Зонтик схватился за шею и вскрикнул (точнее, громко прохрипел). — Даже не пытайся, дорогуша! Обещаю, тебе понравится... — он размашисто лизнул другую сторону шеи парня и все-таки смог расстегнуть его джинсы, сразу после этого запуская руку прямо в его трусики. Он стал поглаживать подушечками пальцев пушистый лобок и сам член Зонта. С каждой минутой блондин возбуждался все сильнее. Наконец ему выпал шанс хорошенько повеселиться со своим любимым. — Хм... ты девственник? — спросил он игриво, не дожидаясь ответа, — Хотя, думаю, не стоило даже спрашивать. Вряд ли Габриэль согласился бы на что-то подобное, несмотря на то, насколько вы близки, — его улыбка сползла с лица и последние слова он прорычал, вспоминая все те моменты, когда ненавистный эльф "отбирал" его любимого. — Не надо, пожалуйста… я не хочу этого... Феликс, ты меня пугаешь... Хватит... — его голос дрожал, а по щекам катились слезы. Он немного дергался, безуспешно пытаясь закричать и сжимая руками подушки на диване. — Чем спокойнее ты будешь, тем менее болезненным будет сам процесс, милый, — он вновь улыбнулся и слез с шестого, повалив его на диван и рывком стянув с него джинсы вместе с трусами. — У тебя такой милый член, хи-хи! Так бы и... эм... Он хихикнул чуть громче, понимая, что ему не стоит говорить такого, дабы не напугать трефа еще сильнее своими садистскими фантазиями. Феликс устроился поудобнее между ног нижнего, аккуратно и даже с любовью поглаживая дрожащие худые бедра. Зонтик начал дергать ногами, тихо всхлипывая. — Пожалуйста, хватит! Я не хочу… Так друзья не поступают! Габриэль бы точно так не поступил! — хрипел парнишка и так же тщетно пытался отстраниться, тихо хныча. В глазах темнело, а измотанные голосовые связки начали болеть. Услышав его слова, блондин взбесился еще сильнее и со всей силы ударил шестого прямо по ребрам. А затем еще пару раз. Он не был намерен терпеть такое оскорбление его достоинства. Несмотря на свою плохую форму, он был весьма силен, да и руки тяжелые, потому он запросто мог бы сломать его кости. Зажав Зонту рот большой ладонью, он приспустил свои штаны с трусами и решил сразу приступить к изнасилованию беспомощного тела. Феликс не стал церемониться со своей жертвой и одним грубым и крайне болезненным толчком полностью вошел в Зонтика, удерживая на месте и по-прежнему закрывая рот. Зонтик затих, лишь хрипя от боли и болезненно мыча. Он тихо всхлипывал, положив руку на болящий бок, куда и бил его товарищ. Одно из самых нижних ребер, что были свободной парой и не прикреплялись к грудине, сломалось от удара. Оно могло легко проткнуть легкое парня, но все обошлось. Зонт слезливо смотрел на Феликса и не понимал, как его лучший друг может делать с ним столь ужасные вещи. Он лишь мычал, извиваясь и чувствуя, как медленно стекала кровь из его задницы, попадая на диван и впитываясь в его ткань. Феликс явно перестарался, хоть он и не пытался быть нежным. Червовый стал грубо трахать шестого, придерживая его за бедра и насаживая на свой член. Он изредка поглаживал его трясущееся тельце, наслаждаясь изгибами, и порой задевал рукой область, где было сломанное ребро, доставляя острую боль. Да и зад нижнего наверняка болел не меньше оттого, что был разорван толстым хером. Чем больше крови вытекало из-за травмы, тем более плавно орган скользил внутри, пачкая алой жидкостью кишки шестого. — Я так давно хотел сделать это с тобой... Хотел доставить удовольствие нам обоим, — сказал он неким грустным тоном. — Но тебе ведь нравится Габри, да? Он же лучше меня, конечно... Крестовый уже не сильно-то и сопротивлялся, лишь аккуратно убирая его руку с своего рта, тихо всхлипывая и вздрагивая, когда он трогал ребра. — Конечно, лучше... Он не делает мне больно, как ты! — он замолк, потупив взгляд. — У нас ведь с тобой все могло получиться... Но ты не хотел подождать... — Ты хочешь сказать, что любил меня? — невинно поинтересовался Феликс, продолжая уже не так невинно насиловать трефа, но уже чуть нежнее, больше лаская его тело. — Или, может... до сих пор любишь? Так как это был первый секс блондина, и он был крайне возбужден, он кончил очень быстро, прямо после завершения своей речи. Он уткнулся носом в шею Зонтика и легонько поцеловал ее, поглаживая по плечам. Зонт тихо всхлипнул, пытаясь отодвинуться. Его сильно трясло, а раны в анусе заныли еще больше, что заставило трефа болезненно простонать. — Любил... Но сейчас мне страшно рядом с тобой… — прошептал он, шмыгая носом и вытирая слезы с глаз. Феликс слез с трефа и уселся на диван рядом с ним, держа руку на его бедре. Он мог бы расстроиться из-за того, что потерял доверие и любовь этого милого парня, но у него были совершенно другие планы. — Значит сейчас ты любишь Габриэля больше меня, да? — он пристально посмотрел в глаза шестого с хитрой улыбкой. — Хотя... в любом случае это неважно. Я ни за что не отдам тебя ему. Если ты не достанешься мне, ты не достанешься никому! Он вновь навис над шестым, после спустившись вниз к его ногам. Феликс был уверен, что тот по-прежнему не способен сопротивляться, так что не слишком торопился. Сперва червовый обхватил губами пальцы ног Зонта, а после взял в рот всю его стопу. Его челюсть тихо хрустнула, раскрывшись довольно широко, но это был далеко не предел. Вскоре и вторая стопа легко поместилась в рот блондина, и он стал медленно пропихивать ноги Зонтика глубже в свою глотку. Тот начал извиваться и дергать ногами в попытке высвободить их. — Отпусти! Ты... ты ужасен! — он вновь старался закричать, но по-прежнему ничего не выходило. Блондин укусил его за ноги, давая понять, что, если тот не успокоится, будет только хуже. Хотя в любом случае ничем хорошим для Зонта это не обернется. Феликс чуть ускорился, не желая заставлять себя ждать. Как-никак после секса он довольно проголодался, а недавнего завтрака ему было мало. Он уже заглотил шестого до самых бедер, сильнее растягивая свою глотку и пищевод. Его худые ножки с легкостью проскользнули по влажной слизистой, доставая уже до самого желудка. А Феликс тихо мычал и постанывал, ощущая, как Зонт продолжает дергать ногами прямо внутри него. Дышать он не мог, ибо поглощаемое тело было немаленьких размеров, отчего перекрыло дыхательные пути червового, так что он старался побыстрее запихнуть его в себя полностью, чтобы вернуть доступ к кислороду. Шестой был слишком напуган и пьян, чтобы здраво мыслить, так что не додумался дотянуться до Феликса руками, а лишь продолжал попытки высвободить задние конечности из горячего влажного капкана. Вскоре его стопы погрузились в желудок, и почти моментально были обожжены кислотой. Тело Зонта пронзила острая боль, и он все же попытался использовать руки для сопротивления. Теперь он смог дотянуться до червового, ибо был съеден уже наполовину, и стал дергать его за волосы и бить в нос, что только сильнее его раззадорило. Спустя еще немного беспомощных сопротивлений, сильной боли и недостатка воздуха у ревнивого насильника, шестой полностью проскользнул в бездонное пузо. В то время как Феля пытался надышаться, треф дергался в агонии прямо внутри него, растягивая скользкие стенки желудка и пытаясь пинать его изнутри, словно младенец. Живот блондина был раздут до невероятных размеров и ныл из-за переполнения и излишней подвижности внутри, а парень нежно поглаживал его, ощупывая выпуклости от конечностей шестого. Его тело покрылось мурашками, и он вздрагивал каждый раз, когда Зонтик касался его рук сквозь слой мягких тканей. Комната заполнилась сладкими стонами пребывающего в экстазе Феликса и урчанием уже начавшего переваривать Зонта желудка. Вскоре последний потерял сознание от удушья и болевого шока, так что невольно бросил попытки спасти свою жизнь. После он и вовсе скончался, впоследствии растворившись в желудочном соке и став питательным обедом для вечно голодного блондина, но хотя бы перед самой смертью уже не страдал. А Феликс же был крайне горд собой и безумно рад тому, что Габриэль больше никогда не сможет отнять у него любимого мальчика. Больше никто не сможет.