Без названия
14 января 2024 г., 22:35
Наступил конец декабря. Вовсю кипело предпраздничное настроение, которое отражалось в украшенных гирляндами окнах, поздравлениями «С наступающим Новым Годом» на входах в магазины, в танце снежинок на тёмном вечернем небе, а также огромной, с три этажа высотой, ели на площади города.
Само дерево уже было облачено в праздничный наряд. Переливались многие метры громадных гирлянд, а ветви заполнили бесчисленное множество игрушек, которые сделали жители города.
На цифровых баннерах, располагающихся вокруг той площади, где стояла ель-красавица, то и дело менялись поздравления «С наступающим Новым годом», реклама предновогодних скидок в магазинах, а также место, дата и время проведения какого-то музыкального сольного выступления.
Мужчина, лет тридцати на вид, с бледным от мороза лицом, шёл к себе в гостиничный номер. На нём был одет чёрный тулуп, такая же по цвету меховая шапка, широкополые штаны и валенки с галошами. От холода на улице его ресницы и брови покрылись инеем, а глаза его были изумрудного цвета. Сам он был ростом примерно метр семьдесят. Этот мужчина шёл со своей, как ему казалось, рутинной работы по той площади с елью, осознавая, что у него осталось мало времени для того, чтобы что-то сочинить для его концерта.
Около высокого дерева стояла девочка, завёрнутая как младенец в шубу с пуховым воротником. Щёки её были алые, на ресницах образовались небольшие сосульки, из-за чего можно было предположить, что она плакала.
– Почему же ты плачешь, девочка? – Спросил тот мужчина, подойдя к ней.
– Я … – заикаясь и всхлипывая, проговорила она, – потерялась …
– Никуда не уходи, я тебе помогу, – с подбадривающей интонацией провозгласил он и куда-то быстро ушёл от ели.
Примерно через минут десять к той девочке подошёл тот же самый мужчина, но уже в сопровождении со вторым, одетым в зимнюю полицейскую форму, на погонах которой были изображены две толстые, короткие, золотистого цвета, полосы.
– Вот она, товарищ младший сержант, – с небольшой одышкой сказал мужчина.
– Ничего не бойся, мы найдём твоих родителей, – с улыбкой промолвил полицейский.
Девочка в это время с сильным недоверием смотрела на обоих мужчин. Последовало неловкое молчание, которое перебивалось только хрустом снега под ногами прохожих, которые не обращали на эту разыгравшуюся сценку никакого внимания.
– Что ж, постойте тут, сейчас я сюда транспорт притащу, – не выдержав наступившей тишины, сказал полицейский и куда-то ушёл.
Девочка и её «спаситель» остались наедине.
– Ты хоть не замёрзла? – спросил мужчина.
– Нет … – с дрожью в голосе ответила ему она.
– Ты можешь врать нам, взрослым, но хоть себя-то не обманывай, – сказал он.
Девочка на это высказывание ничего не ответила.
– Ничего страшного, скоро отогреешься, – продолжил, было, мужчина, но к ним подъехала полицейская машина.
Из автомобиля вылез тот самый полицейский, с которым они разговаривали несколько минут назад.
– Карета подана, – сказал он и отворил заднюю дверь, показывая девочке, чтобы она села в неё.
Девочка неохотно повиновалась и села на место, ей указанное. Мужчина же поспешил удалиться, однако его остановил тот же полицейский.
– Вы тоже поедете с нами в участок, – сказал он.
– Но я ничего не нарушал же … – начал оправдываться мужчина.
– Нужно Ваше присутствие для составления протокола и дачи показаний, сами же понимаете, наверно, что это просто, так называемая, «бумажная волокита», – перебив его, вещал полицейский.
– Ладно, – выдохнув и осознав, что ему не избежать данного действия, сказал мужчина, после чего отворил переднюю дверь машины и сел на пассажирское место.
Полицейский сел за водительское место и автомобиль тронулся. В транспорте была тишина, из-за которой наступала неприятная давящая атмосфера.
– Участок, где я работаю, приблизительно в двадцати-тридцати минутах езды отсюда, так что давайте хоть разговором скрасим время в пути, – опять не выдержав молчания, задорно предложил полицейский. – Представьтесь хоть, чтобы несколько секунд сэкономить, – продолжил он.
– Меня зовут Гуляев Иван Дмитриевич, – вздохнув, представился «спаситель» девочки.
– Я … Катя я … – робко и заикаясь, сказала девочка.
– Приятно познакомиться, ну а я Борисов Алексей Максимович, младший сержант полиции, – представился водитель.
Последовала тридцатисекундная тишина, нарушающаяся разве что проезжающими в другую сторону, машинами. Из-за того, что в автомобиле было довольно тепло, в скором времени девочка, неожиданно для себя и двоих мужчин, уснула.
– Где же я мог слышать Ваше имя, – задал вопрос Алексей, который был у него в голове, однако стал проговорённым вслух.
– Поверьте, Вы не только могли слышать, но и видеть мои имя, фамилию и отчество, Алексей Максимович. – Ответил ему Иван.
– Вот так чудеса, начинающий композитор решил помочь незнакомому ребёнку! – Воскликнул вдруг полицейский.
– Тише, – прошипел Иван, посмотрев на заднее место в машине и удостоверившись, что Катя спит, продолжил, – ребёнка же разбудите, товарищ младший сержант.
– Прошу прощения, – полушёпотом промолвил Алексей.
Более живого разговора между полицейским и композитором не получилось, и весь остаток поездки заполнила тишина.
Примерно через полчаса они приехали к участку. Был составлен протокол, а через час за девочкой уже пришла её мать и увела домой. После всей этой ситуации к Ивану Дмитриевичу пришло вдохновение. Он понял, что ему нужно написать для своего первого сольного концерта.
В день выступления в зале собралось большое количество людей. Среди них были и Катя со своей матерью. Они были в первом ряду. Ведущий объявил о начале концерта, сказав имя, фамилию и отчество композитора. Катя, сидевшая посередине ряда, почти на одной плоскости с роялем вдруг вздрогнула, поняв, что сейчас выступает тот, кто спас её от, возможно, холодной смерти.
На сцену вышел Иван Дмитриевич, поклонился всем и сел за инструмент. Ведущий объявил, что его произведение состоит из трёх частей и объявил, что сейчас будут исполняться композиции с названиями «Тёмный вечер», «Слабая надежда» и «Воссоединение».
После этого Иван начал играть спокойную, расслабляющую мелодию, которая в середине перетекает в какое-то недовольство, после чего идёт чистая и невинная, будто речь ребёнка, маленькая часть, а в конце в ворчание, будто сердце сдавленно в груди.
Последовал переход, который служил неким мостиком между частями.
После этого последовала композиция с угрюмым, мрачным настроением, которая могла вызвать негодование и недовольство, но под конец перетекает в почтительную и спокойную по ощущениям музыку.
Опять последовал переход.
Завершилась вся эта трилогия мелодией, которая была похожа на шумные крики радости и полный восторг.
После окончания зал взорвался от аплодисментов всех присутствующих, многие из которых встали перед тем, как начать благодарить автора. Иван Дмитриевич поклонился зрителям под восхищённые овации.
В этот момент одна маленькая девочка и один мужчина поняли, что вся та случайность, которая произошла с ними – новогоднее чудо.
