Гордость

Сяо Чжань лежал головой на барной стойке и ловил вертолеты. Опять. Как-то нужно отвлекаться от безрадостных мыслей, которые не лезли в голову в течение недели. Он приходил в свою съёмную студию в Шанхае, и отрубался без сновидений. Но вот выходные в совершенно чужом городе, когда все что ты ценил осталось в Пекине - очередной круг ада. Лишь бы только не думать. Плохо получается. И не скажешь, что он жалел о своём решении. Слишком долго к этому шёл. Но пустота в груди не давала покоя. Он все подготовил перед переездом. Снял квартиру, нашел работу, переправил часть вещей ( Ибо даже не заметил, и Сяо Чжань не знает, радоваться ему этому факту или расстраиваться). Но видимо не до конца был готов морально. Особенно после того, как услышал надрывные крики на вокзале. Но поворачивать было нельзя, да и поздно. Хотя, в какой-то момент он хотел вылететь из поезда на полном ходу. Он любил Ван Ибо. Возможно даже слишком. Любил, когда они ссорились из-за того, что Чжаню не хватало внимания. Любил, когда Ибо игнорировал его. Любил, когда устал пытаться докричаться и стал искать компромисс, который не нужен был никому. Продолжал любить, когда его парень пропал из их жизни, хоть они и продолжали жить вместе. Любил, но винил себя, что не нашел достаточных слов, не смог убедить, не смог что-то изменить. Любил даже после того, как наступив себе на горло, преступил границы родного человека, и понял, что уже не единственный в его жизни. Он не искал подробности, достаточно было лишь самого факта. Именно тогда он все и решил. Дать любимому шанс на счастье, не обременяя его, а себе шанс на новую жизнь. За пару недель все подготовил, как бы ему не было удивительно, но в офис одной из известных дизайнерских компаний в Шанхае его взяли с распростёртыми объятиями, хоть он и долгое время работал чисто на фрилансе. Конечно, они с Ибо были вместе не пару дней, и все это время он работал удалённо, чтобы проводить больше времени с любимым, ведь у того этого самого времени почти не было со всеми занятиями в студии. А потом и с новыми знакомыми и прочим. Все распланировал, даже то, что он Ван Ибо не скажет ни слова. Сам понимал, что делать все за спиной очень плохо, и даже бесчестно, но в нем все же играла злость и обида. Почему сам Ибо может проворачивать что-то за его спиной, предавать его по факту, а он не может хотя бы уйти молча? Потом корил себя за эти мысли, он не хотел мстить, и поступать так, как сам же считает неправильным, тем более в отместку. Но не смог заставить себя поговорить лицом к лицу. Не хотел ссоры, не хотел расставаться некрасиво. Но теперь-то можно быть честным с собой - боялся струсить. Прошли недели, он думал, что станет со временем легче. Но нет. Он продолжал скучать. По улочкам Пекина, по запахам, по его любимой лучшей подруге Сюань Лу. И что хуже всего по Ван Ибо. Эта тоска выворачивала его на изнанку. Да, он подложил накануне в карман пальто Ибо записку, где написал, что будет рад увидеть его снова, но сейчас понимал, что не сможет выдержать этой встречи. Сойдет с ума. От счастья или от горя он еще не решил. По началу в нем даже все еще играла злость, и он буквально существовал на ней. Я все поменяю, стану лучше, ты еще пожалеешь, что меня упустил. Я тебе не хобби, которому можно уделять время постольку-поскольку, которого всегда можно поменять. Я докажу... И кому он что собрался доказывать? Ибо? Так ему это разве надо. А сам он всегда знал, что он ценен. Вот только как-будто его выдернули из своей красочной жизни, какими бы красками она не была наполнена, и всунули в новую, хорошую, да, но бесцветную. В моменты дикого отчаяния он даже подвывал в подушку, кляня все на свете, что поменял все контакты, что бы его уже бывший парень не смог с ним связаться. Потом вспоминал, что Ибо не стал бы с ним связываться, он наверняка уже встречает весну с новой пассией. А он, знающий его номер телефона настолько, что проговорит его во сне, не мог ему написать или же позвонить. Ни любимому это не надо, ни он сам не может, после того как молча свинтил. Как бы это смотрелось? Сам ушел, сам же интересовался, а как там вообще? Как минимум, его гордость ему это не позволит. Как и не позволила существовать в отношениях, где есть кто-то третий. Только благодаря своей гордости он и решился на все это. И по итогу, через пару недель каждые выходные он наведовался в бар. Напивался до засыпания на барной стойке, отшивал всех подряд без разбора. А действительно без разбора, он даже не смотрел, кто к нему подошёл. Просто слал с пометкой разобраться как далеко идти и с какими остановками. Бармен же уже привык к странной личности за его стойкой, который не разговаривает, шлёт всех подряд, но по крайней мере не дебоширит. По началу пытался гонять, а потом даже жалко стало. Поэтому каждый вечер, что Сяо Чжань напивался в слюни, сочувствующий Юй Бинь вызывал ему такси. Благо адрес через месяц смог кое-как вытянуть, а порой и сам доводил нерадивого клиента до квартиры. Сегодня же Юй Бинь был слишком занят, чтобы присматривать за своим уже почти товарищем, спящим за барной стойкой. Чжаню же было только на руку - никто не дергает, никуда не тащит, и наконец оставили все в покое. - Неужели удобно? - прошептал знакомый низкий голос на ухо. Глаза Сяо Чжаня сразу же распахнулись. Перед ним стояла знакомая фигура, одетая в стильный спортивный костюм, с более короткими волосами, чем он помнил, а на лице, будто вытесанном из нефрита, проступала будто бы горечь и вина. И совсем капельку удивление. Ну конечно, не то чтобы Чжань когда либо пил до отключки. - Что тебе тут надо? Когда же ты оставишь меня в покое? - парень не видел смысла церемониться со своей фантазией. Что тут могло понадобиться настоящему Ибо. Фигура напротив же заметно вздрогнула. - Я хочу поговорить. Объяснить все. Я не хочу терять тебя. " Поздно спохватился, - думал Сяо Чжань, а может и произносил в слух, - да и где тебя столько времени носило? ". - Было довольно тяжело тебя найти, хотя стоило сразу понять, куда ты отправился, ты часто говорил, что думал о жизни в Шанхае. Просто я думал, что это слишком просто, - ой, видимо он все же думал вслух. - И что же ты хочешь мне объяснить? Разве не все уже понятно? Давай, вали уже по своим вечно очень важным делам. А мне и так нормально. - Да уж, я вижу, как нормально, - вздохнул Ван Ибо, - давай, вставай, я помогу тебе добраться до дома.. - Да не нужна мне твоя помощь, - Сяо Чжань не дал ему договорить, видя как освободившийся Юй Бинь уже двигается в его сторону, - что, думаешь обо мне некому позаботиться, и кроме тебя я никому не нужен? - Все в порядке? - насторожился подошедший бармен. - Нет, пристают тут всякие. Бинь-Бинь, проводи меня домой пожалуйста. - Хорошо, Чжань-гэ, пойдем. А вам, молодой человек, не стоит так себя вести в общественных местах, в следующий раз вызову охрану, - Юй Бинь потащил повиснувшего на нем Сяо Чжаня к выходу. Уже почти в дверях их настиг срывающийся крик: - Я никуда не денусь, Сяо Чжань! Я не отступлюсь, пока ты меня не выслушаешь! Я дождусь! - Да пошел ты в эротические дали, - еле слышно пробормотал Чжань в плечо Юй Биня, игнорируя свое сжавшееся от боли сердце.