язык любви

      дзёно сегодня не в настроении, понять можно с утра.       просыпаться тяжело всем, и ему в том числе. встать с кровати сегодня тоже не получилось. он проспал все 3 будильника, ну а теттё вставал позднее сайгику, поэтому проснувшись, он сам начал будить дзёно. более-менее пробудив его, он пошёл в ванную комнату. умывшись, теттё проснулся уже полностью. он пошёл ставить чайник. дзёно не понимал, почему он проспал, но быстро сообразив, что вообще происходит пошёл одеваться. дзёно надел форму ищеек, и пошёл на кухню.       — а куда ты собрался? — спросил суэхиро у своего напарника       — на работу, а не видно? — зевая ответил сайгику       — нам сегодня дали выходной, я тебе вчера говорил       дзёно облегчённо вздохнул, и сел на стул. в повседневной жизни он был не таким, как на заданиях. он был другим. более мягким, но подкалывать теттё не переставал даже вне работы. суэхиро уже привык к этому, но в ответ шутить над сайгику, особенно над его зрением, себе не позволял. ну а мало ли, что могло произойти.       теттё пошёл в комнату, дабы переодеть одежду для сна на простую, домашнюю. вернувшись в кухню, он обнаружил дзёно уже спящим на столе. картина смешная, человек в форме лежит на кухонном столике, в это же время сидя на стуле, тихонько посапывая. чайник почти вскипел, и суэхиро подбежал, чтобы скорее выключить его, а иначе он как засвистит, дзёно точно проснётся. сайгику ещё до того, как переехал к теттё возненавидел этот чайник за то, что он очень громко свистит, когда закипает. но несмотря на все чуть ли не мольбы купить новый чайник, теттё отказывался. ему был дорог этот чайник, его ему подарил его старый друг, от которого сейчас ни одной вести не слышно.       теттё налил две кружки зелёного чая, поставив одну себе, другую своему парню. дзёно поморщился, но не проснулся. видимо сегодня он и вправду не выспался. теттё поднял сайгику на руки, и пошёл с ним в спальню. под форму дзёно почему-то надел не рубашку, а какую-то, похожую на домашнюю, футболку. суэхиро снял форму с его напарника, и уложил обратно спать.       нужно было сходить в магазин за продуктами, они ведь тоже не вечны. оставив дзёно спать, теттё быстро написал записку (на шрифте брайля, хехе) на случай того, что он проснётся отправился в магазин.       дзёно проснулся, но не мог пошевелиться. он словил паничку. забыв как дышать, сайгику пытался схватить воздух ртом, что выходило очень плохо. ресницы покрылись маленькими каплями, дзёно чувствовал себя ужасно. хотелось взять, и просто покинуть мир. но он не мог, у него есть человек, ради которого надо жить. воздуха стало катастрофически не хватать. вместо вдохов был слышен лишь слабый хрип. поворот ключей в замочной скважине. спасение от этого ада уже близко.       теттё поставил пакет, разулся, повесил пальто на вешалку, и встал. он услышал хрипы, и понял, что происходит с его парнем (?). суэхиро сорвался с места, и побежал в сторону спальни. дзёно стал совсем бледным, слёзы лились из его глаз. сейчас он казался хрупким, как фарфоровая кукла. только тронь, она разобьётся, и никогда не сможешь собрать полностью.       теттё взял таблетки и воду, протянул сайгику, но тот взять не мог. дело плохо. суэхиро сел около дзёно, сам посадил его, и сам дал принять таблетки. он начал успокаивать, поглаживая его по рукам, и нежно обнимая. паническая атака отпустила. дзёно лёг на колени теттё, и плакал. суэхиро гладил его по голове.       — всё закончилось, всё хорошо. — тихим, успокаивающим шёпотом сказал на ухо дзёно теттё. этот шёпот был приятный, и раздавался дрожью по всему телу.       они любили по своему, у них был собственный язык любви.