Этот злосчастный список

Шокола никогда представить себе не могла, что все обернется подобным образом. Ванила, ее самая лучшая подруга, сейчас на стороне зла. Сидит тут, рядом, за партой, казалось бы, так близко, но на самом деле очень далеко. Ужасно. И этот дурацкий тест по математике, в которой юная волшебница не понимала вообще ничего, оказался совсем некстати. Девочка сидела, обливалась холодным потом и грызла карандаш, всеми силами пытаясь вытащить из головы несуществующие знания. Шокола искоса глянула на Ванилу. Та решала какой-то пример, совершенно не обращая внимание на ерзанье своей бывшей подруги. Рыжеволосая с сожалением отметила, что на ее помощь рассчитывать не придется. Деваться было некуда. Она положила карандаш, уже готовая в любой момент сдаться и получить свой законный неуд, как в дверь постучали. Мотидзуки-сенсей угрожающе зыркнула на свой класс и, открыв дверь, скрыла за ней голову. Грех было не воспользоваться такой возможностью, и дети начали перешептываться, узнавая друг у друга ответы. Шокола тоже не стала исключением. Она завертелась на стуле, пытаясь услышать одновременно всех, и нечаянно толкнула локтем Ванилу, когда та аккуратно выводила готовые ответы на чистовик. Вследствие толчка у последней на бланке ответов получилась клякса. Шокола испуганно обернулась и хотела было извиниться, но принцесса Огров заткнула ее обиженно-ненавистным взглядом и уткнулась в свой листок. Обреченно выдохнув, Шокола подперла голову рукой. На глаза навернулись слезы. «Даже и слова не дала сказать… неужели нашей дружбе и правда конец?» - пронеслась ужасная мысль. Окончательно раскиснуть не дал звонок с урока. Учительница тут же забежала обратно в класс, и с безумным взглядом начала собирать листочки с парт, приговаривая что-то честность. После довольные и не очень ребята повскакивали со своих мест, собираясь отдохнуть, и весело переговаривались друг с другом. Не успела Шокола подняться, как мимо нее пронеслась Ванила с угрюмым выражением на лице, не удостоив первую даже взглядом. Рыжеволосая снова обреченно выдохнула. Но нельзя было позволять отчаянию разъедать душу. Она обязательно высвободит свою подругу из тьмы, чего бы ей это не стоило. Но сначала надо перекусить. Война войной, а обед по расписанию! Эти мысли немного приободрили девочку и она, нагнав одноклассниц, поспешила с ними в столовую. Следующим уроком была музыка. Не то, чтобы Шокола ненавидела этот предмет, но относилась к нему без особого восхищения. Она была больше за подвижную физическую деятельность, чем бесцельное воспроизведение звуков под музыку и глупого заучивания произведений композиторов. С другой стороны, это была хотя бы не математика. Так что пережить можно. С этими мыслями волшебница прошла в помещение и, помахав подругам из класса, уселась на свое место. Ванила была уже там, также, как и на прошлом уроке, полностью игнорируя Шоколу. Рыжеволосая постаралась как можно меньше обращать на это внимание и молча разложила письменные принадлежности. Когда прозвенел звонок, в класс вошла преподаватель, держа папку с бумагами в руках. Это была высокая привлекательная брюнетка с тугим конским хвостом, одетая в строгий брючный костюм на высоких каблуках. Она как всегда мило улыбнулась ученикам, немного наклоняя голову влево. Шоколу от этого взгляда передернуло. По всей школе уже давно разбегаются слухи о любовных похождениях сенсея по музыке. И естественно многие коллеги ее на дух не переносили. А вот рыжеволосой она больше напоминала Робина. Было в ней что-то такое же пафосное. Однако же девочка никогда не относилась к женщине с особым интересом, и, похоже, это было взаимно. Видя безразличие к предмету, сенсей всегда старалась Шоколу не замечать. -Ребята, тише, пожалуйста, урок уже начался! - проговорила она, немного растягивая слоги. Шоколу передернуло во второй раз. Она еще и разговаривала, почти как Робин. Они бы определенно нашли общий язык. Класс мгновенно затих. Удовлетворенная послушанием, сенсей снова мило улыбнулась и подошла к столу, опуская на него папку. Она собиралась вновь обратиться к классу, но один листочек видимо выбился из строя, привлекая ее внимание, и учительница, осмотрев его, немного раздраженно вздохнула. Подняв взгляд на класс, она прошлась им по всем ученикам, пока не остановилась на откровенно скучающей Шоколе, которая сидела с полуприкрытыми веками, подперев лицо рукой. - Като-сан, от урока еще и пяти минут не прошло, а вы уже засыпаете. Что ж, я дам вам повод взбодриться. Возьмите это, пожалуйста, - снова елейно проговорила она, протягивая девочке листок. Шокола, недолго думая, вскочила с места, приблизилась к учительскому столу и взяла из ее рук передачку. - Это нужно отнести председателю студсовета на согласование и вернуть обратно мне, - на этой фразе по классу пронеслись взволнованные вздохи среди девочек, однако сенсей продолжила, не обращая на это внимание, - сегодня на перемене я замоталась, и совсем забыла, поэтому поручаю вам. - Как скажете, сенсей! - проворковала Шокола, не слишком понимая причину такого оживления среди одноклассниц. Ей же эта внезапная удача подняла настроение. Все лучше, чем находиться на скучном уроке в компании своей заклятой подруги. Она чуть ли не вприпрыжку побежала к выходу из класса под завистливые взгляды остальных. Ванила, казалось, тоже хотела что-то сказать, но, видимо, не решилась перечить учительнице. - Не задерживайтесь сильно, пожалуйста, в конце урока будет небольшой тест по пройденной на прошлом уроке теме! - крикнула ей вдогонку учительница, слушая теперь уже разочарованные вздохи учеников. - И помните, кабинет студсовета на третьем этаже! - Конечно, сенсей! - крикнула волшебница, закрывая за собой дверь. “Ага, конечно, сенсей, - саркастично повторила свои слова у себя в голове Шокола, - еще одного теста мне сегодня не хватало, нет уж, спасибо!” Да, она определенно задумала растянуть этот поход на весь урок. После того, как рыжеволосая мысленно согласилась со своим хитрым планом по избавлению от контрольной, она зашагала в сторону лестницы, попутно разглядывая бумагу, данную ей. Это был список музыкальных композиций, которые девочке не были знакомы. В нижней части листа красовалась надпись «председатель студенческого совета» и место для подписи. Только Шокола подумала, что это звание ей знакомо и тут, подобно удару молнии, пришло озарение. Она пошатнулась, чуть не упав. Девочка, едва не разрывая несчастную бумажку пополам, поднесла ее как можно ближе к глазам, вглядываясь в текст, пытаясь разглядеть там опечатку. Однако пришлось принять положение вещей таким, какое оно есть. «Председатель студенческого совета средних классов…это же… Пьер!» – прокричал ее внутренний голос. - Пьер… - вторили ему губы. Глубоко вздохнув, Шокола облокотилась спиной о холодную стену. Учительница, сама того не подозревая, послала ее в логово к злейшему врагу. А к врагу ли…? Девочка уже сама не понимала, что чувствует к нему. В идеале, конечно, нужно было ненавидеть и презирать его, но, как известно, ничего идеального в мире не существует. Особенно после Первой Вальпургиевой ночи, когда она увидела Пьера с самой неожиданной для себя стороны. Очнувшись от легкой дремы, юная волшебница потрясла головой, пытаясь выкинуть из нее все ненужные мысли. Она приободрилась: «Ну и что же теперь? Так и буду стоять, жалея себя? Мне дали задание, его надо выполнить! Принесу ему, он подпишет, и я быстренько уйду! Будто ничего и не было!» Кивнув в такт своим мыслям, Шокола уверенно зашагала вперед. Однако насколько ближе становилось заветная дверь, настолько убавлялась ее решимость и замедлялся шаг. В душу кралось волнение, буквально разрывающее грудь, а сердце колотилось словно бешеное. Несколько минут спустя девочка уже стояла у входа в кабинет и собиралась постучать, но ее рука остановилась на полпути. Внезапно Шокола поняла, что на самом деле безумно боится остаться с Пьером наедине, пусть и совсем ненадолго. Попытки загнать этот страх куда подальше отняли еще некоторое время. И, хотя уверенности в себе у волшебницы нисколько не прибавилось, она все-таки решилась. Вновь занеся руку, Шокола нервно сглотнула и буквально ворвалась в кабинет, так и забыв постучать. Тихонечко прикрыв дверь, девочка вжалась в неё и снова нервно сглотнула - пыталась быть настолько бесшумной, насколько это вообще возможно в ее случае. Несмотря на то, что для выполнения поручения требовалось полное внимание Пьера, как-то не совсем того внимания хотелось. И похоже, старания не прошли даром – она осталась незамеченной. Шокола, поняв, что никакой реакции на ее грубое вторжение не следует, устремила настороженный взгляд на стоящий в нескольких метрах передней ней у окна стол. За ним собственной персоной сидел Пьер, подперев голову рукой, и напряженно вчитывался во что-то. Время от времени он черкал там ручкой. Видимо, подправлял. Шоколе вдруг вспомнилось, что Уу и Соул говорили о каком-то предстоящем мероприятии, которое будет проводиться в средних классах на следующей неделе. Видимо на Пьера, как на председателя студсовета, ложилась ответственность за его организацию. И даже освободили от некоторых уроков, ведь не будет же он просто так тут в учебные часы сидеть? Как бы то ни было, в состоянии сосредоточенности парень был особенно красив. Лучи полуденного солнца – кабинет студсовета был расположен на солнечной стороне – придавали его волосам золотистый оттенок. Эти голубые глаза, застеленные пеленой задумчивости, то, как его тонкие пальцы убирают мешающую челку за ухо, открывая бледное привлекательное лицо – все это притягивало взгляд. Парень был красив не по годам, отрицать это было просто глупо. То ли поняв наконец, что минуту назад к нему кто-то зашел, то ли физически почувствовав, как чей-то изучающий взор скользит по его лицу, Пьер поднял глаза на Шоколу. Когда их взгляды встретились, ее сердце, уже немного успокоившееся, пропустило удар и забарабанило с новой силой, даже пуще, чем прежде. Кровь подступила к лицу, оно загорелось огнем. Казалось, они так молча и смотрели бы друг на друга весь день, но Шокола почувствовала, что так больше продолжаться не может, иначе вскоре ее лицо станет того же цвета, что и волосы. Она подлетела к его столу, стараясь принять как можно более важный вид и скрыть свое смущение. Потом протянула несчастную бумажку, которая была уже изрядно помята. — Вот, это тебе учительница просила передать на проверку, — серьезным тоном сказала девочка, избегая его взгляда. Парень молча принял из ее рук бумагу и внимательно вчитался в написанное. Затем он сравнил список с другими документами. Видимо убедившись, что все правильно и поставив подпись, Пьер также молча протянул листок ей обратно. Казалось бы, вот он, идеальный исход событий для нее. Но этого оказалось недостаточно: он и слова ей не сказал. Даже простого «спасибо»! Рыжеволосая начала немного понимать, почему он сделал ей замечание тогда. А чем же она хуже? Поэтому, вместо того чтобы просто принять из его рук список и уйти, Шокола громко хмыкнула: - Похоже, из нас двоих не только я не умею благодарить, - недовольно проговорила девочка, скрестив руки на груди и отвернув лицо в противоположную сторону. Неожиданно послышался неприятно режущий уши скрип отодвигающегося стула. Рефлекторно обернувшись на источник звука, девочка столкнулась с парой сверкающих голубых глаз. Он совершенно точно что-то замышлял. И определенно точно что-то недоброе. Пьер тронулся с места и, обойдя стол, начал медленно приближаться к девочке. Та в свою очередь попятилась назад. В мыслях она успела уже тысячу раз обругать себя. Ну вот зачем? Если бы промолчала, сейчас была бы на полпути к своему кабинету. А-н нет, ей лишь бы только глупость ляпнуть. Вечно этот язык быстрее головы работает. Можно подумать, он и правда «спасибо» скажет! А выражать свое недовольство Принцу Огров, едва не лишившему тебя жизни ранее - не самая здравая идея. Мало того, он был, похоже, в довольно скверном расположении духа, так что снисхождения ждать не стоит. Если Шокола застала Пьера в момент слабости тогда, в Вальпургиеву ночь, не значит, что он стал менее опасным сейчас. И ничто не мешает ему закончить то, что начал в океанариуме. Дела хуже некуда. По уровню волшебства она ему по-прежнему не ровня. Спасения ни здесь, ни рядом не было - фамильяр Дьюк отправился на свидание со своей подружкой-лягушкой, а верные рыцари на уроке: не знали же они, к кому Шокола идет. Шанс, что кто-нибудь решит в разгар учебного процесса зайти в кабинет студсовета практически равен нулю. Хотя, если Пьер того захочет, даже целая толпа людей не сможет помешать ему. В конце концов решения проблемы так и не нашлось. Все, что Шокола могла сейчас, пока пребывала в своих мыслях, - это отступать, испуганной ланью наблюдая за каждым шагом своего врага. Пьер тем временем продолжал безмолвно надвигаться, словно грозовая туча. На мгновение девочке даже показалось, будто в его глазах сверкнула молния. Еще несколько шагов назад и спина ожидаемо столкнулась с холодной стеной. Волшебница как можно сильнее вжалась в нее, пытаясь перекраситься в светло-бирюзовый цвет. - Хочешь, чтобы я отблагодарил тебя, Шокола? – тихо, с нотками угрозы, произнес парень, делая акцент на ее имени. От этого низкого тембра его голоса рыжеволосую бросило в жар. Теперь она прижималась к стене уже не в целях мимикрии, а чтобы хоть как-то снизить температуру своего тела. Понимая, что бежать уже поздно, она лишь глупо уставилась на него, ожидая чего угодно. Но такого от себя не ожидал даже сам Пьер. Немного поддавшись вперед, он обеими руками схватил девочку за плечи и притянул к себе. Шокола и опомниться не успела, как вдруг её губы обожгло прикосновение его губ. Волшебница напряженно застыла, словно изваяние, глаза расширялись с каждой секундой. «Он ц-целует меня!» - последняя успевшая промелькнуть у Шоколы мысль, после чего в голове словно по щелчку пальцев стало очень пусто и темно. Словно внутри вдруг отключили электричество. Должно быть он опять применил к ней какое-то заклинание… Пьер же, напротив, соображал здраво, отчетливо понимая, что совершает огромную ошибку. Только вот это знание ничем не помогает. И так всегда. Он привык постоянно контролировать ситуацию, иметь на всё и на всех чёткий план. Однако, стоит в поле зрения появиться одной определенной рыжеволосой ведьме, весь этот четкий план обязательно летел к чертям. И даже собственные действия Пьер не был в состоянии контролировать. Это очень раздражает. Но, признаться честно, в данном случае последствие потери контроля стало неожиданно приятным. Он обязательно пожалеет об этом позднее. Но какое это имеет значение сейчас, когда она в его руках, а сладкий, свойственный только ей, аромат шоколада приятно кружит голову. Он совершенно точно сошел с ума. Не встречая на своем пути сопротивления, одна его рука легла на ее затылок, зарываясь в рыжие волосы, а вторая обняла за талию, прижимая к себе крепче. В ответ Шокола схватила его за плечи, сжав в руках ткань пиджака. Она должна была сопротивляться. Ей должны были быть противны эти прикосновения, этот поцелуй. Только вот что-то совсем не сопротивлялось. И противно ничуть не было. Другого ответа нет. Пришлось признаться себе: она совсем не против того, что происходит сейчас. Глаза сами собой закрылись, а шок, сковывающий тело ранее, растворился. Послав все к черту, Шокола обняла Пьера за шею и, поддавшись вперед, ответила ему. Время, казалось, остановилось. И не осталось более ничего, кроме них, совершающих преступление против всего волшебного мира. Единственными его свидетелями стали лишь безмолвные стены кабинета студсовета. Краем сознания Шокола уловила звонок с урока, но не придала ему значение. Не придала значение она и гулу детей, которые устали от нудных уроков и теперь отдыхали на перемене. А вот скрип открывающейся двери просто нельзя было проигнорировать. Она едва успела оттолкнуть от себя Пьера. *** Юрика неспешно вышла из своего класса и направилась к Принцу. На следующей неделе проводилась большая конференция. Многие ребята из средних классов, в том числе и она, готовили рефераты, презентации, писали исследовательские работы по разным темам. Это было довольно серьезное мероприятие, на него пригласили важных людей. А она несла Пьеру известие о том, что по семейным причинам один участников не сможет выступить, и необходимо скорректировать мероприятие. Приблизившись к двери, Юрика вошла без стука. Она знала, что, если даже постучится, Пьер, скорее всего не услышит: он с головой ушел в работу. Девушка восхищалась им. Даже будучи нагруженным такими тяжелыми поручениями, он не переставал быть лучшим во всем. - При… - она успела произнести только это. Подняв глаза, Юрика увидела такое, что повергло ее в шок. Она, не веря своим глазам, замерла на месте, -…нц… А повергло ее шок, конечно же, присутствие Шоколы. Юрика не увидела, что они целовались, но их внешний вид говорил сам за себя: лицо девочки уже окончательно сравнилось с цветом её волос, которые были взлохмачены. Голову она вжала в плечи, а взгляд рассеянно бегал в разные стороны, старательно избегая смотреть на присутствующих. У парня же был помят пиджак, галстук немного съехал в сторону, и, хотя он как всегда выглядел бесстрастно, на лице залегла едва заметная тень разочарования. Немая сцена продлилась совсем недолго. Не выдержав напряжённой атмосферы, Шокола пулей вылетела из кабинета, сметая все на своем пути. Юрика же оказалась способна лишь проводить её удивленным взглядом, после переведя его на Пьера. Он, намеренно игнорируя девушку, глубоко вздохнул и направился обратно к своему столу, поправляя одежду. Как только парень сел, его взгляд наткнулся на этот самый злосчастный список. Волшебник взял бумагу в руки, и уголки его губ чуть приподнялись. Так, чтобы Юрика не смогла его расслышать, Пьер прошептал: «А листок-то она забыла, дурочка…»