Приятного аппетита

После инцидента с Гёто, все студенты первого курса стали бдительнее и больше тренироваться. Намного больше, чем это требовалось. Особенно, Юта, который наконец понял, во что он ввязался и то, что он наконец может помогать людям, а не колечить их из-за Рики. Столько лет он думал, что это он проклят, а на самом деле сам был виноват. Долго он не мог в это поверить, но увы, делать было нечего, поэтому собравшись с духом, он отпустил все свои предрассудки и «отпустил» свою любимую. Шли дни, недели, месяцы. Юта становится сильнее, а все благодаря поддержки друзей и учителя (хоть он и считал его странным типом). Но главный человек, который всегда его поддерживал, это Инумаки. Именно он относился к Юте более. снисходительно? Возможно. Но уж точно получше, чем Маки, которая гоняла его только так. Они после совместного задания и общаться начали лучше, и понимать друг друга. Даже такой барьер, как вечное «Лосось-тунец» им не мешал. Юта будто, итак всё понимал. А если и что-то не понятно, то жесты и просто написания просьбы на листке всегда помогали. Всё же, у них схожие ситуации. Они обладают сильными проклятиями, способными наврядить случайно. Инумаки справляется со своим с помощью использования слов из состава онигири, Юта же средством вечных тренировок. И ведь помогает. И советы Тоге тоже. Долгое время Юта думал, как бы отблагодарить одногруппника за его доброту и упорство, но ничего не приходило на ум. Он даже в интернете искал, хоть и не любил там находиться по долгу. Да что уж там, советовался как с Пандой, так и с Рикой. Увы, вторая мало помогла. Наконец, парень решил сделать самый лёгкий и, наверное, избитый для некоторых «подарок». Обычный ужин. И если для некоторых это что-то лёгкое и скучное, то для Юты нет. Он практически никогда не готовил и не умел. А тут такое надумал. Вздохнув своим мыслям о том, что он что-нибудь спалит на кухни, парень вздрогнул, когда его коснулись со спины. — Листогорчица? — послышалось позади парня, из-за чего он развернулся и облегчённо выдохнул, увидев и правда лишь друга. — Да, всё хорошо, Инумаки-кун. Не переживай. Я слышал от Панды, что вы с Маки сегодня идёте на задание вместе. к вечеру вернётесь? — посмотрев на друга, Оккоцу немного улыбнулся, сжимая ремешок от чехла с катаной. Если и делать такой сюрприз, то к прибытию Инумаки после задания. — Лосось. — снова послышалось от блондина, вслед за кивком. Всё же, когда привыкаешь к такому общению, то и понимаешь его сразу. Это Юта заметил давно. — Тогда береги себя. И за Маки присматривай. Слишком много она на себя взвалила в последнее время. — покачав головой, брюнет смотрит на Тоге, который снова кивает и говорит: — Солёная икра. — а после уходит, ибо задание не ждёт. Помахав на прощание другу, Юта твердо решает, что надо найти какой-нибудь рецепт и приготовить его. По крайней мере, он видел на кухне книгу с рецептами. Старую, наверное, но может что-то и найдется в ней. Тем более, что больше вариантов нет. А спрашивать у кого-то. Юта всё ещё социофоб. С людьми на контакт редко идёт. И вот, после нахождения рецепта и покупки всех необходимых ингредиентов, маг всё же появляется на кухне вместе с продуктами. И снова изучение рецепта. Для себя он выделил наиболее простой в приготовлении суп «Мисосиру». По крайней мере, он надеялся, что хоть в таком блюде не накосячит. — «Сухие водоросли замочить в холодной воде на 10-15 минут. Затем нарезать их на небольшие прямоугольники или тонкие полоски. Довести воду до кипения и всыпать в неё порошок даши, перемешать и оставить на среднем огне. Пасту мисо смешать с небольшим количеством горячего бульона из кастрюли до однородной консистенции без комочков. Влить смесь в кастрюлю. Нарезать тофу кубиком со стороной около 1 см. Добавить его и водоросли в кастрюлю, понизить огонь до минимального, суп не должен кипеть. Прогреть в течение 5 минут. В конце добавить лук, нарезанный колечками, сразу же снять с огня и подавать.» — рецепт вроде понятен и прост, как думал Юта. Никогда в жизни он не готовил этот суп, но помнит, как в детстве его мама готовила его. Вкус был незабываемый. Вряд-ли у него получится так же хорошо. Но ведь главное, что он это будет делать с любовью, да? — Рика. если я уничтожу кухню и себя, то пожалуйста сообщи об этом учителю Годжо. — самокритично, но что уж поделаешь? И вот, последние несколько минут Юта пытался просто открыть пачку с порошком даши. Кто придумал такие упаковки? Кое-как его открыв, Юта ненадолго тупит, вспоминая, что с ним вообще нужно делать? Вздохнув, парень снова смотрит в рецепт. И вот как он будет что-то готовить, если уже забыл, что делать? Вдохнув и выдохнув, Оккоцу собирается с мыслями и начинает вчитываться в рецепт, делая всё по пунктам. Конечно, идеально получается не с первого раза и не со второго. Потребовалось несколько попыток и порезанных пальцев, чтобы в итоге все сделать как надо и как раз вовремя, ведь с завершением готовки Юта услышал знакомые шаги. Вернулся Инумаки. Один. Значит Маки снова решила прогуляться наедине со своими мыслями. Отложив все принадлежности в сторону и аккуратно, даже немного нервно, поправив пластыри на пальцах, брюнет направился на встречу другу. Тоге выглядил уставшим и сонным. А так же немного зевал, когда поприветствовал Юту. Сам Оккоцу знал, что сначала блондин пойдет в душ, а потом уже и к нему с их любимым «отчётом по дню». — Инумаки-кун, я. кое-что приготовил для тебя. Не знаю, понравится тебе или нет. но я правда старался. — отводя взгляд в сторону, Юта что-то пробубнил себе под нос, а после скрылся на кухне. На это Тоге отреагировал лишь кротким «икра». Наверное, просто согласился с ним, а потом уже направился в душ, чтобы хоть немного взбодриться. Раз Юта старался для него, то Инумаки не может не оценить его старания. Иногда, парню хотелось общаться не таким лексиконом, а нормальным человеческим языком. но увы, все что он мог сказать без последствий по нормальному, это имена. И то редко их говорил. Не из вредности, а из-за того, что боялся и так навредить человеку. После контрастного душа, маг-заклинатель вышел из ванной комнаты, попутно вытирая волосы и осматриваясь. Панды нет, Годжо тоже. Где они? Может ушли на тренировку? А может и просто прогуляться. Какая уже разница? Для Тоге главное то, что после тяжёлого дня он мог наконец расслабиться. Да и интересно, что же приготовил для него Юта. Судя по запаху, что-то вкусное. А когда Юта что-то готовил? Инумаки не помнил. Это ведь первый раз, когда он что-то приготовил. Интересно, это было сложно для него? Если учесть тот факт, сколько на нём было пластырей, парню явно было сложно. — Листогорчица? — снова этот вопрос. Так блондин спрашивает, всё ли в порядке? На это он получил положительный ответ, а после его усадили за стол, поставив перед ним тарелку с супом. Запах был очень приятный, так же, как и вид. Такой. необычный. Тоге сразу понял, что это за суп, но такой подачи он никогда не видел. — Я подумал, что надо как-то тебя отблагодарить за твою доброту ко мне с самого моего появления здесь. Не нашёл ничего лучше, чем что-нибудь приготовить. Приятного аппетита, Инумаки-кун. — такая мягкая и редкая на лице Оккоцу улыбка могла бы растопить сердце. Тоге даже ничего ответить не смог, а лишь кивнул и взял в руки палочки для еды, чтобы всё же попробовать, что же получилось у друга. А друга ли? Сам блондин давно начал у себя замечать то, что слишком уж сильно переживает за Юту. Когда видит его, то на душе становится теплее и легче. Как никогда раньше. Так приятно. Может это просто привязанность? Скорее всего, так и есть. Они ведь одногодки и им есть о чем поговорить друг с другом. А можно ли назвать разговором то, что Юта говорит, а Тоге просто иногда вставляет свои реплики. Будто тот самый второстепенный герой третьего плана в книге. Сравнение, вполне подходящие. Оторвавшись от своих размышлений, парень всё же берёт палочками тофу, погружая его себе в рот и удивляясь тому, что это правда вкусно. Может он просто отвык от домашней еды, но это правда было очень вкусно. Словно он снова вернулся в детство, когда матушка на кухне готовила, а он незаметно «крал» у неё некоторые ингредиенты. Не в силах сдерживать улыбку, Инумаки смотрит на ожидающего вердикта Юту, который кажется, даже не дышал. — Ну.? Тебе нравится? Я не пересолил? Перец в нужном количестве? — со стороны немного смешно наблюдать за этим непрерывным потоком вопросов. Будто от этого блюда зависит жизнь Оккоцу. — Лосось. — улыбаясь, произносит юноша и из-за этого его собеседник наконец замолкает, смотря на блондина. — Правда? Тебе понравилось? Я так переживал. Честно, не думал, что что-то получится. Раньше я не готовил. Точнее, пытался, но чаще всего у меня просто всё сгорало. Поэтому, наши круглосуточные магазинчики просто спасение для такого бездаря в кулинарии. — почесав затылок, проговорил Юта, скорее невзначай, чем для понимания ситуации. Он и раньше говорил Инумаки, что он плохо готовит, поэтому и не воспринимает данные слова как-то всерьёз. — Рубленые кацуобуси. — снова фраза со стороны Тоге, которую понять может не каждый. Но Юта понял. Он отрицает факт того, что его друг плохо готовит. Проморгавшись, брюнет снова невольно улыбается, кивая на фразу друга. Им не особо нужны слова, чтобы понять друг друга. Иногда, хватает лишь взгляда. Они хорошие друзья. Так ведь? После сытного ужина, Инумаки поблагодарил Оккоцу за него и помог убрать со стола. Время было уже позднее и лучше бы парням отправляться в свои комнаты, но хотелось ещё немного пообщаться. Да и если никто не узнает, что они поздно легли, то ничего им не будет. Как минимум, от Маки. Она такая дотошная в плане режима сна. Точно прибьёт их, если узнает, сколько уже раз они засыпали немного позднее полночи. Но, оба они хранят молчания об этом. Ибо Маки в гневе — беда для всех. Даже для Годжо-сэнсая. — Получается, это проклятие было не особо стьгеым и вам вызвали вдвоем, только из-за преувеличения женщины, которая об этом сообщила? Кажется, она очень впечатлительная леди. Но я рад, что в этот раз ничего опасного не было. Хватит с нас пока опасностей. Как сказал Годжо-сэнсей: «Отдыхайте, пока можете». Наверное по этой причине его нет здесь. — наклонив голову набок, Юта поправил волосы Инумаки, которые ещё не до конца высохли. У них была достаточно странная поза для сплетен, если можно дать ей какое-то назначение. Чаще всего, парни были в комнате Юты, сидели на кровати. Точнее сидел Оккоцу, а Тоге в буквальном смысле укладывался на него спиной, голову кладя на плечо, чтобы видеть собеседника хоть так. После тяжёлого для, такое уединение этих двоих отдавалось нечто теплым у них в груди. Что бы это могло быть? Ни один, ни второй не понимал. Но знал одно: «С этим человеком, на душе становится в разы спокойнее».