Подъём
28 сентября 2025 г., 14:05
Франция
Спать хотелось и не хотелось одновременно. Уставшее тело, расслабленное вечерним массажем, требовало немедленного отдыха, и я распласталась на спине, свободно раскинув руки и ноги. Голове было удобно и мягко на подушке. Но мозг, наплевав на всю эту идиллию, продолжал напряжённо работать, вновь и вновь прокручивая воспоминания о сегодняшнем дне. В полной темноте я с усилием закрыла глаза, почти зажмурилась. Картинки перед внутренним взором стали только ярче, а сердце колотилось гораздо сильнее, чем нужно для спокойного засыпания, и я не могла ничего с этим поделать. Можно было бы списать такое состояние на то, что я так и не привыкла к здешнему горному воздуху, но зачем себя обманывать, когда я знала: меня волнует совсем другое. Завтра с утра стрелковая тренировка, обязательно нужно выспаться, чтобы голова была ясной, руки и ноги не тряслись, — убеждала я себя, но все увещевания были бесполезны. В конце концов я сдалась и позволила воспоминаниям течь свободно, лишь стараясь дышать размеренно для успокоения сердцебиения.***
Возвратившись во Францию, я чувствовала себя странно. С одной стороны, как ни крути, я вернулась на родину. Я родилась здесь, выросла, начала свой путь в биатлоне... С другой — за последние годы я всё-таки прикипела душой и к Норвегии. К тому же моя семья, самые близкие родственники, остались там. И хотя мы порой подолгу не виделись, сейчас я ощущала внутри некоторую пустоту. Да, мы могли регулярно созваниваться, переписываться, но это не заменяло теплоты семейного общения—вроде воскресных посиделок в доме родителей. Наверное, скоро я снова привыкну к этой стране, с которой у меня связано столько надежд и с которой я связала свою мечту. Пока же мои эмоции были весьма противоречивы, меня лихорадило от воодушевления до уныния. Сперва восторг от достижения цели и суета перед отъездом поглотили меня полностью, мысли были только о прекрасном будущем, всё казалось светлым и радостным, даже неизбежные трудности не пугали. Время в пути тоже промелькнуло почти незаметно, я даже не успевала предаваться размышлениям и фантазиям об Эрике, потому что он постоянно находился в поле моего зрения. Правда, никаких судьбоносных контактов между нами не произошло: мы по-прежнему приятельски общались и ни я, ни он не делали попыток к какому-то сближению. Где-то на периферии сознания я считала, что в ту ночь, когда он приходил ко мне, я сделала что-то не так, а может, опрометчиво приняла его обычную дружескую заботу за нечто большее. В любом случае обилие новых впечатлений пока не давало мне беспокоиться ещё и об этом. В аэропорту, уже на французской земле, моя эйфория начала потихоньку таять. После норвежского сбора команда разъезжалась на несколько дней по домам перед следующим сбором в Фон-Ромё, а мне «разъезжаться» было некуда. Прощаясь с родственниками в Лиллехаммере, я пообещала непременно навестить живущую в Париже бабушку, точнее — прабабушку. Но тащиться со всем своим немаленьким багажом в её уютную квартирку в старинном доме в квартале Сен-Марэ показалось неудобным, да и неуместным. Я в растерянности стояла на парковке и беспомощно наблюдала, как ещё недавно окружавшая меня шумная компания, создававшая необъяснимое ощущение защищённости и комфорта, постепенно разбредалась каждый в свою сторону. — Ты куда сейчас, Вик? Голос, раздавшийся откуда-то сзади и сверху, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Прости, не хотел тебя напугать, — Эрик смотрел на меня сверху вниз и улыбался без тени смущения. — Наверно, всё-таки хотел, — подозрительно заметила я, оправившись от мимолётного испуга, — иначе зачем сзади подкрадываться. — Ладно, подловила, — он хохотнул и добавил: — Ты так смешно вздрагиваешь. — Дурак, — я сердито шлёпнула его ладонью по плечу. Эрик в ответ лишь снисходительно покачал головой. Во взгляде его не было насмешки, наоборот, светилась какая-то теплота, улыбка и вовсе казалось игривой. — Так куда ты? — повторил он свой вопрос. — Э... я не знаю... Не успел Эрик подобать слов, чтобы выразить своё удивление, которое читалось на его лице, как к нам бодрой походкой подошёл Симон. — Вик! Ты чего тут застряла? — он энергично подхватил два моих баула. — Давай грузиться и поехали уже. Буквально следом за ним, как на привязи, подъехал микроавтобус с логотипом французской лыжной федерации. Я, абсолютно ничего не понимая, переводила взгляд с Симона на Эрика и обратно. Зато им двоим, похоже, всё было предельно ясно. Пока я считала ворон, они и вышедший из автобуса водитель быстренько покидали мои пожитки в багажный отсек и могли бы, наверно, погрузить заодно и застывшую в ступоре меня. Будто во сне я видела, как Эрик пожал Симону руку на прощание и склонился надо мной, мимоходом приобнимая за талию. — Пока, Вик, скоро увидимся. Прикосновение его тёплых, немного влажных губ к моей щеке словно разбудило меня, внутри вдруг поднялась волна нежности к нему, в груди стало нестерпимо горячо, а мышцы живота сжались в сладостном спазме. Чёрт, чёрт, чёрт... Ну не сейчас же! Я постаралась обуздать этот свой внезапный всплеск влечения, но всё же поймала руку Эрика и немного нервно сжала его пальцы в ладони: — До встречи, Эрик, — кажется, прозвучало не слишком пафосно и истерично, и он не попытался вырваться из моего захвата, пока я сама его не отпустила. — Ой, ну хватит, намилуетесь ещё потом! — Симон демонстративно закатил глаза и подхватил меня под локоть. — Давай, удачи! — он махнул Эрику и решительно поволок меня к открытой двери микроавтобуса. Некоторое время я бездумно смотрела в окно, недолгое пробуждение от короткого поцелуя вновь сменилось непонятной апатичностью и тупым смирением с происходящим. Симон сидел рядом, я кожей чувствовала исходящее от него тепло, но повернуть голову и взглянуть на него как будто что-то мешало. — Малыш, чего загрустила? — Симон легонько толкнул меня плечом в плечо. — А... Симон... — мой язык всё-таки соизволил пошевелиться, — а куда мы едем? Он удивлённо уставился на меня. — В Фон-Ромё, куда ещё? Устроим тебя пока, привыкнешь немного, там и остальные подтянутся. Я ответила слабой улыбкой. Симон наоборот — нахмурился, потом, осенённый какой-то догадкой, тоже улыбнулся: — Устала от перелёта? Поспи пока, ехать ещё долго. Возможно, он действительно был прав, адреналин от вроде бы запланированных перемен наконец иссяк и у меня просто села батарейка. — Угу, посплю немного, — согласилась я, устраивая под бок свой рюкзак. В Фон-Ромё мне всегда нравилось. Наверное, именно здесь зародилась моя любовь к лыжам, а потом и желание стать биатлонисткой. На душе было и радостно, и тревожно, всё казалось и привычным, и новым. Нахлынули воспоминания из детства и ранней юности, я так глубоко вдыхала горный воздух, что немного распирало лёгкие. Обычно, насколько я помнила, мы жили здесь в каком-нибудь бюджетном отеле, вроде «Л'Оре дю Буа». На сей раз микроавтобус проехал мимо, направляясь в район, застроенный двухэтажными деревянными шале. На самом деле шале эти были построены относительно недавно, но выглядели такими добротными и по-хорошему состаренными, словно помнили постояльцев ещё начала прошлого века. На втором этаже располагались жилые комнаты, небольшие, зато отдельные для каждого, а на первом — общие пространства: кухня, столовая, гостиная... С террасы и балкона на втором этаже открывался живописный вид на окрестности. Парням и девушкам отвели разные домики, но ходить друг к другу в гости никто не запрещал. Первые дни настроение было великолепным. Просторное шале было полностью в моём распоряжении, и я приходила в свою комнатушку только поспать. Во время утренних и вечерних пробежек я обследовала прилегающие территории, заново открыла для себя знакомые улочки города, пока ещё более-менее свободные от туристов. В дневные часы пыталась вспомнить и освоить заново здешний стадион и стрельбище. Потом начали прибывать члены команды: тренеры, сервисмены, массажисты, а затем и другие спортсмены. Вскоре безмолвное шале наполнили стук шагов, грохот дверей и дорожных сумок, гомон голосов. Я вышла на пустую пока ещё террасу, с неудовольствием сознавая, что шансов на уединение в этом жилище не будет практически никаких, не то что в домике на стадионе в Норвегии. Это немного напрягало, хотя, как ни странно, встреча с девушками оказалась неожиданно тёплой. Со всеми я обменялась приветственными поцелуями, и даже не по собственной инициативе, многие спросили, как у меня дела, и улыбались, как давней приятельнице. Неужели они всё же решили принять меня за свою? Может быть, теперь они поняли, что я не какая-то случайная выскочка, а часть их команды? Надолго или нет? Из раздумий меня вырвал окрик Симона. Он остановился на дорожке возле шале и помахал рукой. — Вик, идём! Поговорить надо. Выглядел он весёлым и вполне беззаботным, как будто приглашал на обычную послеобеденную прогулку, но это «поговорить надо» почему-то вызывало неосознанное беспокойство. Наверняка что-то здесь не так. Я махнула Симону в ответ, проверила карманы на наличие телефона и других необходимых мелочей и спустилась на улицу. Мы медленно шли вниз по тротуару и молчали. Хотя от любопытства я почти уже лопалась, спрашивать что-либо у Симона не решалась, терпеливо дожидаясь, когда он заведёт обещанный разговор. А он то ли нарочно подогревал моё волнение, то ли сам не знал, с чего начать. — Слушай, Вик, тут такое дело... Ну наконец-то! Я моментально навострила уши и совершенно машинально уцепила Симона под руку, приготовившись внимать. — Не знаю, как ты к этому отнесёшься, но есть такое предложение, — продолжал он. — Я, конечно, посоветовался со Стефаном и другими тренерами, они не возражают. Правда, ответственность будет полностью на мне... Вот умеет же он заинтриговать! Ну давай, не тяни... — В общем, я предлагаю тебе тренироваться с мужской сборной, — выдал Симон, когда я уже хотела схватить его за грудки, чтобы вытрясти нужную информацию. — Разумеется, мы немного скорректируем планы под тебя, но в целом, думаю, ты можешь справиться и работать с парнями на равных. Я прав? — он повернулся ко мне лицом и лукаво подмигнул. Я так обалдела от этого «делового предложения», что не знала, как реагировать. Тем более сейчас, когда с девушками вдруг установился какой-никакой контакт, и я пыталась свыкнуться с мыслью, что мы будем одной командой. Идея тренироваться с мужчинами под началом Симона мне в голову почему-то раньше не приходила, да и до Доротеи Вирер мне пока далеко...Но теперь отметать её сразу я не спешила. И чем глубже эта идея проникала в мозг, тем привлекательнее казалась. Симон же истолковал моё замешательство по-своему. — Или нет? Если ты против, я не настаиваю, конечно. В любом случае у тебя есть ещё время подумать, не буду на тебя давить... — голос его звучал чуточку огорчённо. — Я за, — прервала я его монолог. — Да? — Симон просиял. — Да! — подтвердила я. — А есть вариант пришить мне яйца? На мгновение Симон опешил. — Ви-ик? — недоверчиво протянул он, уставившись на моё едва не трескающееся от хулиганской улыбки лицо. — Ой, я вслух это сказала? — я прикрыла рот ладонью, с трудом сдерживая смех. Да уж, общение с младшим Клодом явно не прошло для меня даром. Симон укоризненно вздохнул, а потом не выдержали рассмеялся в голос вместе со мной. — Нет, малыш, такого варианта нет. У тебя они и так покрепче, чем у некоторых мужиков... — он отечески обнял меня за плечи и на секунду прижал к себе. Наверное, этот жест был призван как-то усмирить мой юмористический порыв, но куда там. Меня отчаянно несло по кочкам моих перепутавшихся мыслей. — Ну, может, тогда есть вариант переселить меня в шале к парням? Раз уж я теперь в вашей мужской команде. Найдётся там одно свободное местечко? — Дай подумать, — Симон поскрёб подбородок, изображая глубокую мыслительную деятельность, в его глазах мелькнула искра озорства. — Свободного, к сожалению, нет. Но-о... можно подселить тебя в комнату к Перро. Он точно обрадуется, говорю тебе, уже раз пять про тебя спрашивал. От этих слов моё сердце резко ухнуло куда-то вниз, а потом вдруг подскочило к горлу, я почувствовала, как краска смущения горячо поползла с шеи к щекам и вискам. Симон явно наслаждался произведённым эффектом и бессовестно потешался над моей непроизвольной реакцией. — А, можно ещё к Жан-Пьеру. Он вообще от тебя без ума, — добавил он сдавленным голосом и, не утерпев, покатился со смеху. Представив седобородого добряка Жан-Пьера Ама, тренера по стрельбе мужской сборной, внезапно сошедшим с ума из-за меня, я тоже растеряла остатки выдержки и идиотски расхохоталась до слёз, уткнувшись лбом в плечо Симону.***
Соглашаясь на авантюру, предложенную Симоном, я наивно не просчитывала всех рисков, с ней связанных. Мне оказалось достаточно обещания поддержки и ответственности с его стороны. Нечего было и пытаться доказывать, что я сильнее кого-то из чемпионов мира или обладателя БХГ, скорее целью было тянуться за лучшими, перенимать их опыт и умения. Хотя соревновательный азарт иногда мог захлестнуть, не без того. Главным облегчением мне казалось то, что, хотя бы в подготовительный период, отпадала необходимость выстраивать отношения с женским коллективом. Наверное, девушкам тоже от этого полегчало, и мы понемногу начали находить точки соприкосновения, проводя теперь вместе не так уж много времени. Как полноправному члену мужской команды в один из свободных от интенсивных тренировок дней мне пришлось присоединиться к вылазке в горы. Сидящие на террасе Жюстин и Лу вполне искренне пожелали мне удачи, и я бегом кинулась догонять почти скрывшуюся за поворотом группу парней. День выдался пасмурным. Сперва дорога шла по холмам, под ногами хрустели песок и камешки. Растительность вокруг была не густой, между деревьями и кустарниками оставались большие просветы. Я сосредоточенно смотрела под ноги, ориентируясь лишь на звук голосов впереди, пока не упёрлась в спину Оскару. — Отстаёшь? — Не спешу. Он улыбнулся мне в знак приветствия, и мы пошли рядом. Я всё так же смотрела вниз, видя лишь тропу и кроссовки, свои и Оскара, и совсем не смотрела, что там впереди. Голоса вдруг стали громче, я подняла голову. Все взгляды были устремлены на соседний склон, где среди редких елей скакали серны. Одна, две, три, четыре... Они так легко и грациозно перемещались по высокой сухой траве, перепрыгивая через каменистые осыпи, что я сбилась со счёта, но их точно было не меньше десяти. Серны так меня заворожили, что я не заметила, когда к нам подошёл Эрик, который вроде бы должен был быть уже намного выше по склону. Он остановился чуть позади меня. —Красиво, да? — сказал Оскар, ни к кому не обращаясь. Я кивнула, не отрываясь от созерцания прекрасных диких животных в их естественной среде обитания. Когда-то, кажется, я где-то читала, как отличить самца от самки по рогам, и сейчас невольно задумалась об этом. От этих «важнейших» размышлений меня отвлекло прикосновение Эрика к моему запястью. Почти невесомо он задел его кончиками пальцев. Я решила, что он случайно, поэтому никак не отреагировала, продолжая любоваться сернами. Правда, сосредоточиться на их вторичных половых признаках уже не удавалось, как будто я подсознательно чего-то ждала. Прикосновение повторилось, теперь пальцы уже ощутимо обхватили моё запястье и мягко погладили. Я не сдержала глубокого вдоха и подняла глаза на Эрика. Он смотрел на меня серьёзно и вопросительно. — Что? — после долгого молчания голос прозвучал сипло, пришлось откашляться. — Ничего, —ответил Эрик и уверенно взял меня за руку, не отрывая взгляда. Рядом послышалось отдаляющееся шуршание шагов. Повернув голову, я увидела Оскара, быстро поднимающегося по склону к стоящему с телефоном Гигонна, ещё выше, по круто уходящей вверх тропе резвее горного козла скакал Эмильен Жаклен. — Оскар, куда ты? — крикнула я, на миг отвлекая Гигонна от видеосъёмки. Оскар обернулся, на его лице было написано полнейшее понимание и одобрение. Он отмахнулся от нас с Эриком, как от назойливых мух и продолжил свой путь. У Эрика вырвался смешок. — Ну вот... — я тихонько сжала ладонь Эрика в своей. — Он же не обиделся? — На что ему обижаться? — резонно возразил Эрик. — Вряд ли он будет по нам скучать. Вперёд, Виктуар! — объявил он торжественно и решительно повёл меня за собой вверх. — Вик, просто Вик, — негромко поправила я его, стараясь не отставать. Он оглянулся и молча подмигнул. Каменная лестница с низкими широкими ступенями шла между деревьев и невысоких колючих кустарников. Она была довольно узкой, и идти вместе за руку было не очень удобно, поэтому Эрик шёл впереди, а я позади него, ступеньки на две-три отставая. Он хотел было пропустить меня, но я отказалась, ведь это существенно снизило бы наш темп. А так хотелось поскорее уже добраться до места и отдохнуть. Самочувствие было бодрым, дышалось нормально, мышц ног ныли, но пока ещё приятной болью. Высоты я никогда не боялась, поэтому открывающиеся виды лишь манили своей красотой, без опаски нечаянно сорваться. Мы как раз приближались к повороту, с которого отлично видна была синяя облачная даль, там же стояла деревянная скамья, видимо, для сильно уставших. На скамейке сидел Эмильен Жаклен. Голова закружилась неожиданно. Деревья вокруг завертелись на голубой карусели дальних облаков, размывая в воздухе фигуру Эрика, чёткую ещё секунду назад. Я сделала неуверенный шаг и покачнулась, цепляясь за воздух. — Вик! — раздался встревоженный возглас Жаклена. — Эрик, держи её! Я почувствовала, как руки Эрика почти в то же мгновение крепко обхватили меня, помогая сохранить равновесие. Повинуясь инстинкту, я обняла его за плечи и уткнулась лицом ему в грудь. Головокружение прошло так же внезапно, как и началось. Тем временем оба моих спасителя оперативно усадили меня на ту самую скамью. Я чувствовала себя совершенно нормально, дыхание было спокойным, зрение — ясным. Только сердцебиение чуть-чуть участилось, но и это было рамках нормы, потому что Эрик и Эмильен внимательно уставились на меня, как два механика под капот автомобиля в поисках поломки. — Вик, ты как, в порядке? — Оступилась? — Испугалась? Ох, я и не знала, что вы такие мамаши, парни... Сначала стало смешно, но почти сразу же и стыдно. Я всё-таки спортсменка, стремящаяся к высоким достижениям, а не хрупкая принцесса в хрустальных туфельках, чтоб ещё каждый мне тут сопли подтирал. Стыд сменился злостью. — Да всё со мной в порядке, ребят, вы чего, — уверенно заявила я и выпрямилась, намереваясь встать. — Просто минутная слабость, наверно, нехватка кислорода. Такое бывает, не страшно, не до конца акклиматизировалась, наверно. Спасибо за заботу, но всё нормально, правда. Эта пламенная речь на самом деле отняла у меня немало сил, даже захотелось прилечь на скамеечку и полчасика вздремнуть, но нельзя было себя выдать. — Ну всё, пойдёмте уже! После этих моих слов Эрик ободряюще улыбнулся и с готовностью протянул руку, чтобы помочь мне подняться. — Уверена, что тебе стоит идти дальше? — спросил Эмильен участливо. Он выглядел таким милым, что обижать его совсем не хотелось бы, но ответ вырвался сам собой: — Да, папочка, — я постаралась улыбнуться как можно ласковее. Надеюсь, в этот момент он не счёл меня злобной язвой. Не дожидаясь их реакции, я вскочила и почти побежала вверх по лестнице, которая свернула круто влево. Они о чём-то разговаривали, поднимаясь позади, но я ничего не разобрала. Вскоре оба догнали меня, и мы все вместе вышли на более открытое пространство, где тропу уже ничего не стесняло и казалось, что рукой можно достать небо. На самом верху мы увидели основную группу, успешно добравшуюся без заминок и обмороков. — Куда ты удрала, хулиганка? — шутливо упрекнул меня Эмильен, видимо, нисколько не обидевшись на моё недавнее непреднамеренное ехидство. — За тобой теперь глаз да глаз, вдруг опять где-нибудь рухнешь. Я хихикнула, но явная игривость его тона меня смутила. И вообще как-то странно, что голова у меня закружилась именно тогда, когда Эмильен появился на нашем с Эриком пути, после чего наша прогулка перестала быть похожей на свидание. Или я опять слишком много себе вообразила? В груди заскреблось подспудное беспокойство. Я посмотрела направо, на жизнерадостно улыбающегося Жаклена, нечаянно и невинно задевшего бицепсом моё плечо, потом повернула голову налево. Эрик тоже шёл рядом, очень близко, но упорно смотрел прямо перед собой. Твою мать, я не могу сейчас опять всё испортить! — Эрик... — позвала я робко, задевая его ладонь своей. — Главное — не споткнуться, — невпопад буркнул он, исподлобья покосившись на меня, и повторил мой жест в ответ. Ладно, пусть я это себе выдумала, пусть потом получу за свою самонадеянность, но эмоции, которые теснились внутри, срочно требовали выхода и каких-нибудь, ну хоть каких-нибудь конкретных действий. Ладно, будь что будет. Я решительно взяла Эрика за руку и сжала его ладонь достаточно крепко, уставившись ему в лицо. Как и следовало ожидать, сделав несколько шагов совсем не глядя под ноги, я наткнулась на камень и второй раз за час едва не растянулась на земле. Но не успела я толком пожалеть о своей неуклюжести, как второй раз за час оказалась в надёжных объятиях Эрика. — Говорил же, главное — не спотыкаться, — его нарочито строгий тон резко контрастировал с трясущимися от смеха плечами. — Ты абсолютно прав. Я не знала, смеяться мне вместе с ним или плакать над сегодняшними злоключениями и своей дуростью. Поэтому просто обняла Эрика и прижалась к нему как можно крепче. Весь мир со всеми горами и просторами сузился вдруг до него одного. Только тепло его тела под футболкой, только ровное биение его сердца под моим ухом, только его тихий смех, бьющийся в груди, только его ладонь, гладящая мою спину... Кажется, я была счастлива. — Вик? —Что, Эрик? — Пойдём, может, пофоткаемся? Со смотровой площадки такой вид обалденный.***
Уставшее тело требовало отдыха. Я повернулась на бок, поудобнее примяла подушку под головой и свернулась в позе эмбриона. Уставший мозг замедлил калейдоскоп картинок, показав напоследок обалденный вид из синих гор в синей дымке, смешавшейся с низкими синими облаками. На фоне всей этой красоты на смотровой площадке виднелась фигура Эмильена Жаклена. Он выглядел каким-то одиноким и потерянным. Я наконец уснула.
