Всё, что имеет значение

У них все еще звенело в ушах, когда они вышли из зала. — Это было потрясающе! Мне очень понравилось, — в восторге сказала Блэр. — И мне, — Кайли тоже была в восторге. — Может быть, стоит купить диск с их песнями, чтобы снимать стресс. Глядя на нее с любопытством, Блэр произнесла: — Может быть, это просто притворство, но ты не похожа на тех, кто сильно напрягается. Или это не так? — Честно? Нет. Я всегда была довольно легка на подъем, и хотела убедиться, что такой и останусь. Вот почему я выбрала ту профессию, которой занимаюсь. — Быть хирургом — это работа с низким уровнем стресса? С каких это пор? — Эй, как насчет мороженого? — Я в игре, — сказала Блэр. Они прошли через двор, и Кайли продолжила: — Я — странная смесь. Я очень целеустремленна, и мне нравится бросать вызов самой себе и побеждать. Но я также очень спокойна эмоционально. Поэтому я решила сделать что-то такое, где я должна была быть на высоте, но в течение ограниченного промежутка времени. Тот вид хирургии, которым я занимаюсь, просто идеально подходит для моей личности. Женщины и мужчины, с которыми я работаю — они не больны. У них просто есть функциональная проблема, которую, как я полагаю, я могу исправить. Когда я права, и операция работает, — у них появляется возможность завести ребенка, — она ухмыльнулась и продолжила: — Это не совсем вопрос жизни и смерти, хотя, в другом смысле так оно и есть. Я могу помочь женщине создать жизнь, когда без вмешательства у нее не было бы никаких шансов на это. Блэр повторила ее улыбку: — Это, должно быть, чудесно. — Да. Но бывают такие люди, которые никогда не забеременеют. Я терплю неудачу гораздо чаще, чем добиваюсь успеха, но я делаю все возможное, чтобы дать своим пациентам все возможные шансы. — Для некоторых людей это значит всё, не так ли? — спросила Блэр, ее глаза затуманились печалью. — О да, — сказала Кайли. Они добрались до ларька, затем остановились, чтобы понять, с каким вкусом взять мороженое. Взяв рожки, девушки вышли на улицу, чтобы насладиться мороженым. Сделав несколько долгих, медленных движений языком по ароматному пломбиру, Кайли посмотрела на свою новую подругу и спросила: — Рождение ребенка не значит конкретно для тебя всё, не так ли, Блэр? Она покачала головой, её светло-рыжие волосы мягко рассыпались по плечам: — Думаю, да. Хотя для Дэвида это имеет огромное значение. Спокойным, беспристрастным тоном Кайли спросила: — Ты вообще хочешь иметь детей? — Да, очень, — сказала Блэр, — но я была бы также счастлива усыновить ребенка. Дэвид, по причинам, которые я не понимаю и которые он не может объяснить, так не думает. Для него очень много значит, чтобы ребенок был генетически связан с нами обоими. — Это совсем не редкость, — сказала Кайли. — Мы даже изучали статистику в Северо-Западном университете, — сказала Блэр. — Северо-Западном? — спросила Кайли, широко раскрыв глаза. — Может быть, тебе все же не стоит заводить ребенка. Там самый хреновый генофонд в Эванстоне, ты же знаешь. — Если бы на тебе не было такого красивого платья, я бы бросила этот рожок тебе на колени, — сказала Блэр, погрозив Кайли пальцем. — И не думай, что я бы этого не сделала. — Я в этом нисколько не сомневаюсь, — улыбнулась Кайли. Став серьезной, она спросила: — Как насчет того, чтобы поговорить с Ником? — О чем? — Я уверена, что упоминала, что он психолог, — Блэр кивнула, и Кайли продолжила: — Он мог бы помочь вам. — Я так не думаю, Кайли. Дэвид не фанат психотерапии. — Это может быть очень полезно, Блэр. Собственно говоря, именно так я и познакомилась с Ником. Я работала с парой, которая посещала его, и после того, как я заметила, насколько он был им полезен, я начала направлять к нему все больше и больше пациентов. Затем мы встретились с той парой, которая к нему ходила ещё раз, и сразу поладили, — она сделала паузу, чтобы доесть мороженое, и добавила: — К тому времени, когда люди добираются до меня, они обычно исчерпывают довольно много других вариантов. У редкой пары на этом пути не возникает проблем с отношениями. Попытка преодолеть бесплодие может быть очень-очень трудной для брака, и если вы оба не в равной степени преданы своей идее, это делает ситуацию намного хуже. — Я согласна, — сказала Блэр, энергично кивая. — Это первая важная вещь, в которой мы, похоже, не можем прийти к согласию. Если мы не забеременеем, я уверена, что Дэвид захочет провести ЭКО, а я не собираюсь этого делать. — Звучит так, будто ты не готова сдвинуться с места в этом вопросе, — сказала Кайли. — Это не так, — ответила Блэр, ее взгляд был уверенным. — Есть слишком много вещей, которые могут пойти не так, у меня много побочных эффектов, и шансы на успех недостаточно высоки, чтобы так рисковать. Кроме того, мне кажется таким эгоистичным тратить более 50 000 долларов только на то, чтобы иметь собственную генетическую копию. Я вижу, что это имеет смысл для некоторых пар, но не для нас. Мы достаточно молоды, чтобы усыновить ребенка, и мы должны быть в состоянии завести малыша довольно скоро, особенно если мы не будем так категоричны в отношении способа его рождения. — Я не хочу давать ненужных советов, — сказала Кайли, — но я настоятельно призываю вас прийти к соглашению по этому поводу, прежде чем вы углубитесь во все. Я видела, как женщины меняли свое мнение за тридцать секунд до того, как анестезиолог начинал их усыплять. И, поверь мне, не очень весело вести разговор с мужьями в приемной. Как только дело доходит до определенной точки, трудно отступить. — Я ценю твой совет, Кайли, — Блэр толкнула ее плечом. — Еще раз скажу, что я рада, что ты никогда не приближала к моему телу скальпель. Если бы ты это сделала, мы не смогли бы быть друзьями. — Это случилось бы только в том случае, если бы я оперировала тебя профессионально, — сказала Кайли. — Если мы будем просто дурачиться, никому не нужно бояться. Одарив ее теплой улыбкой, Блэр сказала: — У тебя уникальное чувство юмора. — Молись, чтобы ты никогда не встретила всю мою семью, — ухмыльнулась Кайли. — Я самая нормальная из всей этой компании. — Было бы интересно услышать мнение твоих братьев и сестер по этому поводу, — хихикнула Блэр. — Ну, теперь, когда ты упомянула об этом, они могут увидеть ситуацию с другой стороны, — сказала Кайли, все также ухмыляясь.

***

К Рождеству Блэр и Дэвид все еще продолжали свои попытки, и оба начали терять надежду. — Прошел уже год, дорогая, — напомнил он ей, когда у нее начались месячные перед самым Новым годом. — Тебе 35, мне 40. Я не думаю, что мы можем больше ждать. Блэр лежала в постели, подложив под спину грелку. Она не была уверена, было ли это психологическим дискомфортом или физическим, но ее прежние легкие судороги внизу живота при месячных теперь были достаточно болезненными. Они могли вырубить ее на целый день, ежемесячно напоминая, что она снова не беременна. — Еще один месяц, — умоляла она мужа. — На этот раз давай выложимся по полной. Мы подождем четыре дня, прежде чем займемся сексом. — Я знаю, что ты должна поговорить об этом со своей подругой-доктором, — сказал Дэвид. — Каковы, по ее мнению, наши шансы? — Ну, она не высказала своего мнения о нас, но сказала, что если бы этого не произошло через год, шансы на то, что это произойдет без посторонней помощи, были бы невелики. — Я думаю, что пришло время снова обратиться к гинекологу, Блэр. Нам следует попробовать несколько попыток искусственного оплодотворения. Она кивнула, чувствуя тошноту: — Я позвоню и договорюсь о встрече. Это займет некоторое время, так что мы все еще сможем попробовать обычным способом в январе. Перевернувшись на живот, чтобы попытаться облегчить боль, Блэр позволила своему беспокойству выплеснуться наружу. Слезы тихо катились по ее щекам. «Это все, на что я готова пойти. Поэтому я так боюсь сделать этот шаг. Если ничего не сработает, то либо детей у нас не будет, либо мы их усыновим».

***

В январе у Блэр начались месячные точно в срок, и после нескольких дней промедления она позвонила врачу, чтобы записаться на прием для проведения искусственного оплодотворения. — Давайте посмотрим… — проговорила секретарша в приемной. — Доктор может принять вас в 8 утра в пятницу. Ваш муж должен быть здесь достаточно рано, чтобы предоставить образец, так что вы можете прийти в любое время после 7:30, когда мы откроемся. — А он не может сделать это дома? — спросила Блэр. — Нет, образец должен быть свежим. — О, мужу это не понравится, — сказала Блэр, представляя, какой последует спор. — Никто не знает его реакции, — согласилась женщина. — Скажите ему, что мужчины приходят сюда каждую неделю, чтобы сделать это. Он не будет выделяться в толпе. У нас есть журналы на эту тему, которые можно просмотреть, и Вы можете быть рядом с ним, если это поможет. — Спасибо, — сказала Блэр. Она повесила трубку, чувствуя слишком знакомый узел в животе, который сопровождал каждый шаг по этому скользкому для них пути.

***

В тот вечер Блэр приготовила один из любимых ужинов Дэвида и угостила его каберне, прежде чем заговорила об этом. — Дорогой, я записала нас на прием к гинекологу на утро пятницы. Мы поедем к врачу в 8:00, так что мы должны быть там достаточно рано, чтобы ты мог предоставить им образец… — ее брови слегка дернулись, и она многозначительно посмотрела на его колени. Его глаза закрылись всего на секунду, и Блэр увидела напряженную линию его губ. Она была полностью готова к длинному списку его жалоб, но он просто сказал: — Хорошо. Дэвид встал и налил еще один бокал вина, выпил его залпом, затем прошел мимо нее в спальню. — Я ложусь спать. Увидимся завтра, — он быстро сжал ее плечо, очевидно, заменяя этим свой обычный поцелуй.

***

В пятницу утром Блэр сопровождала Дэвида в маленькую комнату в кабинете гинеколога. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я была здесь? — спросила она. — Я думаю, тебе нужно уединение. — Я — не ты, — сказал он, натянуто улыбаясь ей. Расстегнув брюки, он снял их, аккуратно сложил, а затем снял боксеры. Он оглядел комнату, не увидев ничего, кроме стола с несколькими потрепанными “мужскими” журналами и литым пластиковым стулом. — Может быть, нам следовало пойти в банк спермы. У них есть видеозаписи, — он был в плохом настроении, и Блэр видела, как он напряжен. По дороге Дэвид выкурил четыре сигареты в машине, а до кабинета врача было всего пятнадцать минут езды. — Ну, думаю, нам стоит начать хотя бы целоваться. Это никогда не повредит. Любому из них было трудно найти атмосферу, способствующую возбуждению, но Блэр выложилась полностью. Ей не нравилось, когда Дэвид курил, но запах табака обычно не сильно беспокоил ее, когда они были близки. Сегодня, когда вся обстановка была не только больничной, но и надуманной, запах был всем, о чем она могла думать. Тем не менее, она похотливо поцеловала своего мужа, пытаясь забыть обо всем, кроме его тела и мягкости его губ. Дэвид целовался лучше всех, кого она когда-либо знала, и она позволила его технике помочь ей усилить жар. Несмотря на все ее усилия, член Дэвида оставался в обычном состоянии. Спустя долгое время она отстранилась, отметив, что это не особо дает эффект. — Почему бы тебе не позволить мне помочь тебе, дорогой? — спросила она, обхватывая его пальцами. Он пожал плечами в знак согласия, затем снова оглядел комнату: — Мне нужен лосьон или смазка. Боже, мы занимаемся сексом уже десять лет, а я понятия не имел об этом. Я человек-загадка, — сказал он с легкой улыбкой. Было ясно, что Дэвид не хочет болтать, поэтому Блэр огляделась в поисках смазки или лосьона, быстро убедившись, что их нет. — Я пойду, попрошу немного карамельного желе. У них оно всегда есть в кабинете гинеколога. — Нет! — он схватил ее за руку. — Они поймут, зачем тебе это нужно! — Угу, — она медленно кивнула, не понимая, к чему он клонит. — Все будут знать, что у меня проблемы, — сказал Дэвид театральным шепотом. — Это и так достаточно неловко! Узел в животе Блэр свернулся с удвоенной силой. Бросив на Дэвида взгляд, который, как она надеялась, был полон понимания, она подошла к своей огромной сумке и порылась в ней. С размаху вытащила маленькую бутылочку лосьона для рук. — Как тебе это? Он взял его и скорчил гримасу: — Лаванда? Я буду пахнуть лавандой? — Зато мы быстрее покончим с этим. Одарив его таким сексуальным взглядом, на какой только была способна, Блэр села на стул, снова обхватила его и притянула к себе. Немного наклонившись, она услышала, как он застонал, и взяла его член в рот. Ее усилия почти сразу же были вознаграждены, но она не могла сосредоточиться. Ее мысли начали блуждать, пока она работала. «Да, сынок, твое зачатие было просто прекрасным событием. Я отвела твоего папу в комнату размером с телефонную будку и отсосала ему, потом он выстрелил спермой в маленькую чашку, и доктор извлек все хорошие сперматозоиды и избавился от плохих. Затем он набрал несколько миллионов сперматозоидов в длинный шприц и ввел его прямо в мамину матку. Затем мамочка должна была лежать на столе с приподнятыми бедрами в течение часа, чтобы именно твой сперматозоид встретился с одной из маминых яйцеклеток. Это было так трогательно, сынок. Настоящая поэзия».

***

Час спустя пришел врач и разрешил им уйти. Дэвид читал газеты, которые принес с собой, а Блэр лежала на спине, обзванивая клиентов. Она чувствовала себя так же эмоционально вовлеченной во всю эту процедуру, как и тогда, когда чистила зубы. Когда они вернулись домой, Дэвид опаздывал на работу, поэтому не стал заходить в дом. Блэр поцеловала его в щеку и сказала: — Мы забудем обо всем этом, когда у нас родится ребенок, милый. Я гарантирую это. — Спасибо, — сказал он. — Хотя, я знаю, что на самом деле ты этого не так уж и хочешь. — Я хочу родить от тебя ребенка, Дэвид. Детали не важны. — Знаешь, у меня всегда была маленькая фантазия о твоей роли медсестры в постели. Если нам придется сделать это снова, ты наденешь форму? — С поясом, с подвязками и бюстгальтером пуш-ап, если это сработает. Его улыбка стала ярче, он высунулся из окна машины и обнял ее одной рукой: — Спасибо. Увидимся вечером.