Всё, что имеет значение

Блэр должна была признать, что после ужина она почувствовала себя еще лучше. Они с Кайли хорошо поужинали, послушали симфонию Рахманинова, которую Блэр особенно любила, и теперь сидели в гостиной, ожидая, пока ужин переварится, чтобы потом съесть десерт. — Я собираюсь повторить все это завтра вечером, — сказала Блэр, ухмыляясь. — Насколько мне повезло? — Очень, — сказала Кайли. Она поерзала на диване, пытаясь избавиться от скованности в плечах. — Могу я спросить, почему ты не дождалась возвращения Дэвида домой, чтобы сделать тест? — Я хочу устроить большой праздник, Кайли, чтобы помочь ему забыть о том, что мы не смогли использовать его сперму. Но я не собиралась делать этот тест и получить отрицательный результат. В последнее время я очень забочусь о Дэвиде, и я не хотела, чтобы он был разочарован. — Ему повезло, что у него есть ты, — сказала Кайли. — Держу пари, он тоже это знает. — Он знает, — согласилась Блэр. — До сих пор у нас были очень хорошие отношения. У него есть свои маленькие недостатки, но и у меня они тоже есть, и наши причуды очень хорошо сочетаются. Я просто надеюсь, что он примет этого ребенка с такой же радостью, как и я. — Я не хотела говорить это раньше, но тебе очень повезло, что ты смогла забеременеть таким образом, особенно с первой попытки. Очень немногие из моих пациентов так делают. — Я знаю, что нам повезло, — сказала Блэр. — Я прочитала всю статистику и поняла, что шансы были против нас, — она мгновение смотрела на свою подругу, затем спросила: — Ты никогда не говорила о том, что хочешь завести ребенка. Ты когда-нибудь задумывалась об этом? Кайли кивнула: — Очень часто. Я пыталась найти способ с того момента, как возраст начал подходить к тридцати. Просто за последний год я начала примиряться с тем фактом, что этого не произойдет, — Кайли взглянула на свою подругу и добавила: — Честно говоря, это одна из причин, по которой я так в восторге от твоей беременности. После того, как я решила, что никогда этого не испытаю, это для меня подарок — наблюдать, как мой хороший друг проходит через это. — Неужели ты не можешь… иметь детей? — Я понятия не имею, — ответила Кайли. — Я думаю, у меня велика вероятность того, что я фертильна. Ни у моей мамы, ни у моих сестер не было никаких проблем. Но я никогда не была в подходящей ситуации для того, чтобы завести ребенка. Когда я была маленькой, я подумывала о том, чтобы родить и воспитывать ребенка даже в одиночку, но мне нужно было погасить так много кредитов, что я не смогла бы позволить себе нанять няню. Теперь, когда я могу себе это позволить, я не хочу отказываться от своей практики. Я нахожусь на том этапе, когда моя карьера идет так, как я хочу, и я беспокоюсь о разделении своих обязанностей в случае беременности. Я знаю, какая я, и я бы никогда не позволила няне взять на себя заботу, если бы мой ребенок был болен и нуждался во мне. И у меня нет такой работы, где я могла бы сослаться на болезнь. Когда пациентка набирается смелости назначить операцию, я не собираюсь заставлять ее делать это снова позже, потому что у моего ребенка сильная простуда, — Кайли пожала плечами и добавила: — Кроме того, чем старше я становлюсь, тем меньше мне хочется нанимать кого-то для воспитания моего ребенка. Если я не могу этого сделать и по-настоящему испытать радость материнства, то я думаю, что мне следует отказаться от этой мечты. — Но ты бы чувствовала себя по-другому, если бы няней была твоя партнёрша? — Да. У меня достаточно денег, чтобы моя супруга могла быть мамой-домоседкой. Это было бы идеально. — Ты думала об этом в течение десяти лет. Ты когда-нибудь была близка к тому, чтобы сделать это? — Не думаю. Мы со Стейси говорили об этом, но она была на десять лет моложе меня, и не хотела думать о детях, пока ей не исполнится тридцать пять или около того. Мы, вероятно, сделали бы это, если бы остались вместе, но она ушла задолго до того, как ей стукнуло тридцать пять. — Ну, я не могу дать тебе возможность исполнить твою мечту, иначе Дэвид разозлится, но я могу сделать тебя крестной матерью, — Блэр сделала паузу. Она встала, подошла к своей подруге, взяла ее за руку и положила себе на живот. — Познакомься со своей крестной, детка, — сказала она. Выражение лица Кайли сменилось искренним изумлением: — В самом деле? Правда? — Да, правда, — сказала Блэр. — Ты мой самый близкий друг. Сморгнув слезы, Кайли похлопала себя по плоскому животу и сказала: — Я чувствую к тебе те же чувства. Ник — мой самый близкий друг, но ты — моя самая близкая подруга. Конечно, у меня еще есть несколько хороших друзей из медицинской школы… Блэр накрыла губы Кайли пальцами: — Всё, тише, — доктор посмотрела на нее и кивнула. — А теперь поздоровайся со своей крестницей. — Привет, детка, — сказала Кайли, ее голос сорвался на этом слове. — Я не могу дождаться встречи с тобой. — Он или она тоже хочет с тобой познакомиться. У меня такое чувство, что малышка Спенсер будет до бесчувствия избалована крестной матерью Маккензи. — Без сомнения, — согласилась Кайли. Она посмотрела на Блэр. — Разве это не умопомрачительно — думать, что внутри тебя растет крошечный человечек? По-моему, это одна из лучших сторон человеческого бытия: иметь сознательное знание о нашей беременности и быть способной планировать, мечтать и испытывать все радости, которые сопровождают ожидание родов. Какой прекрасный повод для празднования, — Кайли наклонилась и нежно поцеловала Блэр в живот. — Я надеюсь, ты не возражаешь, что я чуть навязчиво прикасаюсь к тебе. Это единственное, что мне не нравится в моей работе. Я никогда не вижу своих пациенток после того, как они забеременели. — Я уверена, что мне придется снизить мои обычные барьеры личного пространства, — сказала Блэр. — Но для тебя я сниму их полностью. Ты должна оставить мою кожу нетронутой, но в остальном ты можешь давить меня, как дыню. Кайли игриво похлопала ее по плечу: — Это правильное отношение, Блэр. Твой животик не будет твоей единственной собственностью в течение следующих девяти месяцев. Незнакомые люди будут подходить к тебе и пощупывать его. Это соблазн, перед которым женщины не могут устоять. — Я не думаю, что буду возражать, — сказала она. — Я была так взволнована, что чуть не рассказала сегодня соседям о беременности. Но потом я решила, что сначала должна рассказать Дэвиду, — Блэр ухмыльнулась. — После тебя, конечно. Подружки узнают все первыми. — Он будет на седьмом небе от счастья, — улыбнулась Кайли. С краткой вспышкой беспокойства Блэр проговорила: — Я надеюсь на это. Я действительно на это надеюсь.

***

На следующий день Блэр расчистила свой ежедневник на вторую половину дня, зашла в магазин для гурманов и купила готовые продукты для празднования. Ее последней остановкой был аптечный магазин, где она купила еще один набор тестов на беременность. Она не считала себя особенно хорошей актрисой, но была так искренне взволнована и так хотела поделиться своей радостью с Дэвидом, что была уверена, что у нее все получится. Дэвид только что вернулся домой несколькими минутами раньше, и все еще был в своем костюме и галстуке. — Привет, милая, — сказал он, увидев ее. — Что привело тебя домой так рано? — Несколько вещей, — Блэр поставила сумки на пол и подошла, чтобы поцеловать его. — Во-первых, я скучала по тебе. Я ненавижу, когда ты уезжаешь на выходные. — Я тоже, — пробормотал он, зарывшись лицом в ее волосы. — Эти нелепые конференции никогда не помогают мне выполнять мою работу. Там была просто кучка надутых парней, пытающихся выпустить пар. — Вторая причина, по которой я дома, заключается в том, что сегодня четырнадцатый день после процедуры, — сказала Блэр, используя самый нейтральный термин, на который она была способна. — У меня не было месячных, так что мы можем спокойно сделать тест на беременность. Его глаза расширились: — Разве это разумно? Разве это не то, что должен сделать врач? Я имею в виду, мы ведь не хотим получить ложный результат. — Тест такой же надежный, как и тот, который делает доктор, дорогой. — Ты уверена, что сейчас подходящее время? — снова спросил Дэвид. — Да. Ты помнишь, доктор Кофлин сказала, что мы сможем получить результаты через десять дней. — Но прошло всего лишь четырнадцать, — сказал Дэвид. — Может быть, нам стоит подождать еще немного, просто чтобы быть уверенными. Блэр обняла его за талию и положила голову ему на грудь: — Мы можем сделать это сегодня, дорогой. Все тесты надежны. Все будет хорошо. — Я действительно нервничаю из-за этого, Блэр. Глядя ему в глаза, она успокаивала его: — Все будет хорошо, Дэвид. Поверь мне. Он кивнул, но когда Блэр достала тест из пакета, он посмотрел на него так, как будто он вот-вот взорвется: — Я подожду здесь… — Ни за что. Я хочу, чтобы ты был со мной. За последние недели ты видел меня в более унизительных позах, чем эта. Так что мочиться на палочку — это ерунда! — Дэвид довольно послушно последовал за ней, но Блэр пришлось немного подергать его за рукав, чтобы затащить в ванную. — Разве ты не хочешь сделать это наедине с собой? — Я писаю каждый день, Дэвид. Кроме того, я не думаю, что у меня есть специальный костюм «смотри, как твоя жена писает на палочку», не так ли? Быстро повернувшись, он пробормотал: — Я собираюсь надеть джинсы. Сейчас вернусь. Закатив глаза, она сняла юбку, затем нейлоновые чулки и трусики. Когда он вернулся, на ней была только шелковая блузка, а выражение лица мужа было таким жалким, что Блэр, наконец, спросила: — У тебя фобия находиться в ванной, пока я это делаю, или ты просто нервничаешь из-за результатов? Он переступил с ноги на ногу: — Может быть, и то, и другое. Я… видел, как люди в последнее время делали с тобой довольно странные вещи, детка. Есть еще кое-что, о чем я хочу сохранить небольшую тайну. — Отлично, — Блэр опустила сиденье для унитаза и села, качая головой, когда Дэвид выбежал из комнаты. Решив не тратить время впустую, Блэр выскользнула через боковую дверь и забрала положительный тест, который сдала накануне. Теперь ей действительно нужно было пописать, и когда Блэр закончила, она вернулась в их спальню и переоделась. Думая о соблазнении, она надела по-настоящему сексуальный пеньюар, который Дэвид купил ей вскоре после того, как они поженились. Он очень любил сексуальное нижнее белье, и эта вещь была его любимой. Блэр привыкла про себя называть этот пеньюар своим нарядом “на удачу”. Она накинула на него длинный шелковый халат, чтобы не показывать свою руку, в которой был зажат тест, затем вернулась в гостиную. Дэвид как раз делал последний глоток скотча, и когда она вошла, он вскочил и налил еще. — Хочешь выпить? — Ммм… я полагаю, в инструкции к тесту сказано: «не принимать алкоголь», дорогой. Дэвид не понял шутки, просто кивнул и налил скотч себе еще раз. Вернувшись к своему креслу, он бросил на нее задумчивый взгляд и спросил: — Где твой тест? — У меня в кармане. Мы должны подождать десять минут. Дэвид сел обратно, а Блэр примостилась на подлокотнике кресла, тяжело прислонившись к мужу: — Хочешь поговорить о том, как ты себя чувствуешь? — Напряженно, — сказал он. — Из-за чего? Дэвид посмотрел на нее, как на сумасшедшую: — Я беспокоюсь, что ты беременна, и также беспокоюсь, что нет, — покачав головой, он спросил: — Ты действительно не понимаешь, насколько это важно? Она схватила его за подбородок и повернула лицом к себе: — Если я беременна, это означает, что я добровольно собираюсь набрать сорок или пятьдесят фунтов, купить вещи, размером с баскетбольный мяч, которые искривят мой живот сверх всех разумных пределов, мучаться от давления на мочевой пузырь, пока буду пытаться спать… Моя грудь также станет в два раза больше, чем обычно… И всё это только для того, чтобы позже она сдулась до такого размера, как сейчас, и через девять месяцев, когда ребенок станет таким большим, каким я смогу его сделать, мне нужно будет вытолкнуть его из влагалища, — Блэр грубо встряхнула Дэвида за подбородок. — На случай, если ты не слышал последнюю часть, я сказала «влагалище». Это уютное маленькое пространство, которое кажется довольно полным, когда ты помещаешь в него свой член. В прошлый раз, когда я проверяла это, твой член не весил девяти фунтов и не был восемнадцать дюймов в длину, — она снова встряхнула его и сказала: — Да, Дэвид, я понимаю тебя, я сама чертовски напугана! Но мы пройдем через это вместе — потому что любим друг друга и хотим поделиться своей любовью с ребенком, — она нахмурилась и спросила: — Теперь ты хочешь знать, беременны мы или нет? Он почти машинально кивнул, и она смягчила выражение своего лица и поцеловала его. — Правильно ли мы поступаем, Блэр? — спросил он дрожащим голосом. — Слишком поздно передумывать, Дэвид. Если мы беременны, значит, мы беременны. Если нет, то мы можем вернуться к этому вопросу позже. Я бы просто почувствовала себя намного лучше, если бы услышала, как ты говоришь, что уверен, что мы сделали правильный выбор, потому что, если эта палочка окажется синей, — значит, внутри меня ребенок. Его глаза закрылись, и он сделал глубокий вдох: — Мы поступили правильно, — сказал он, явно стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. Блэр сунула руку в карман и достала палочку. Протягивая ее Дэвиду, она сказала: — Сними защитную оболочку. — Какой цвет нам нужен? — неуверенно переспросил он. — Синий, — напомнила Блэр. — Синий… — повторил он. Его руки дрожали сильнее, чем в день свадьбы, но он справился. Палочка, как Блэр знала, была яркой, цвета яйца малиновки. Глаза Дэвида перебегали с палочки на Блэр, с лица Блэр снова на палочку, затем, наконец, его взгляд остановился на ней: — Ты беременна… — выдохнул он. — Мы беременны, — прошептала она, заключая Дэвида в сокрушительные объятия. — Мы беременны, Дэвид. У нас с тобой будет ребенок.

***

Насладившись ужином, приготовленным Блэр, и несколько раз произнеся тосты с игристым яблочным сидром, Дэвид посмотрел на часы: — Черт, уже 20:30. Я ложился спать позже, когда учился в начальной школе. Блэр поднялась и встала между его ног, начиная ослаблять завязки на халате: — Ты знаешь, что тебе нужно? — спросила она своим самым сексуальным голосом. — Тебе нужна надлежащая мотивация. Ложиться спать пораньше может быть весело, — когда Блэр распахнула халат полностью, она исполнила быстрый стриптиз, обнажив одно плечо, затем другое, наклонившись вперед, чтобы коснуться его ошеломленного лица своей грудью, на которой был кружевной бюстгальтер. — Нам больше никогда не придется заниматься сексом по расписанию. Мы можем вернуться к нормальной жизни и просто наслаждаться друг другом, — она села верхом на Дэвида и покачала бедрами. — Идем в постель и ты сможешь насладиться мной, — промурлыкала Блэр. Когда он не ответил сразу, она сказала: — Или мы можем остаться прямо здесь. Я люблю быть на тебе, пока ты сидишь в кресле. Все, что ты захочешь, Дэвид. Воплоти свои мечты в реальность, — наклонившись, Блэр взяла его руки и положила их себе на грудь. Когда она встретилась с ним взглядом, то не заметила ни намека на возбуждение. Глубоко уязвленная и более чем униженная, Блэр поднялась со стула и накинула халат на плечи. Увидев выражение ее лица, Дэвид вскочил на ноги и заключил ее в объятия: — Эй, почему у тебя такое лицо? Я просто принимал решение. Ты дала мне так много вариантов, что я потерялся в своих фантазиях. — В самом деле? — взгляд, которым она одарила его, чуть не разбил Дэвиду сердце. — Конечно! Давай, пойдем спать, — успокоив Блэр теплой улыбкой, он повел ее за руку в спальню, и когда они добрались до кровати, Дэвид снял с Блэр халат и уткнулся лицом в ее шею. — Ты выглядишь так сексуально, — пробормотал он, его голос прозвучал немного принужденно для ее ушей. Его руки скользнули вверх, и он погладил ее груди по бокам, слегка прижимая их друг к другу. — Ой! — Блэр поморщилась. Поглаживая тыльную сторону его ладоней, она сказала: — Они слишком чувствительны, милый. Он с любопытством посмотрел на нее: — Уже? У тебя всего две недели беременности. — Я знаю, Дэвид, но это не мое воображение. Они такие нежные, как никогда, — Блэр сняла бретельки бюстгальтера и позволила кружеву обвиться вокруг талии. С лаской, которая едва касалась кожи, она провела кончиками пальцев по плоти своих грудей. — Ты можешь сделать вот так? — тихо спросила она. — Слегка прикоснись к ним… Наблюдая за ее лицом, Дэвид попытался, приложив к этому немало усилий, но, взглянув на его серьезное выражение, Блэр потеряла всякий интерес, который у нее еще оставался. Дэвид выглядел как школьник, пытающийся произвести впечатление на своего учителя, и поскольку Блэр больше всего возбуждалась, когда Дэвид был ведущим в сексе, она поняла, что этой ночью они ничего не добьются. Легко поцеловав его, она сказала: — Нас ждет много перемен, Дэвид. Нам нужно будет время, чтобы привыкнуть к новому. Почему бы нам не попробовать заново изучить друг друга в эти выходные? — Хорошо, — сказал он, выглядя немного успокоенным. — Я принесу тебе завтрак в постель. — Договорились, папочка, — сказала Блэр, одарив его настолько широкой улыбкой, насколько смогла. — Ты ведь хочешь, чтобы тебя называли папочкой? — Ужасно рано принимать такие решения. Так много вариантов: папа, папочка, папуля. Кроме того, ребенок не разговаривает сразу, как рождается, ведь так? — Да, ему требуется несколько месяцев, чтобы заговорить, — сказала Блэр. Откинув темные волосы с его лба, она спросила: — Ты действительно счастлив, Дэвид? — У тебя будет ребенок. Конечно, я счастлив, Блэр, — он подвел ее к ее половине кровати и осторожно подоткнул одеяло. Присев на край, он наклонился и поцеловал ее. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — пробормотала Блэр. Когда он встал и обошел кровать, чтобы скользнуть на свою сторону, она с растущим чувством дискомфорта отметила, что он ни разу не коснулся ее живота руками, как это делала Кайли. Неужели Кайли права? Неужели только у женщин есть желание сделать это?

***

В понедельник, после показа красивого дома очень требовательной женщине, Блэр вернулась в свой офис. Она начала выдвигать рабочий стул, но обнаружила, что на нем стоит большая коробка. Поймав взгляд своей помощницы, она спросила: — Мэнди, ты знаешь, что там? — Нет. Она была на твоем стуле, когда я вошла. Обратного адреса не было, но ее имя было четко написано твердым почерком вместе со словом “конфиденциально” жирными красными буквами. Озадаченная, Блэр использовала нож для вскрытия писем, чтобы сломать печать, а затем начала смеяться, когда увидела содержимое. Мэнди направилась к ней: — В чем дело, Блэр? Быстро закрыв коробку, Блэр попыталась поднять ее, обнаружив, что для этого ей пришлось напрячься: — О, пустяки. Просто кое-что, что клиент хотел, чтобы я прочитала. Не могла бы ты помочь мне поставить коробку на пол? Мэнди попыталась поднять ее сама, но обнаружила, что у нее это не получается: — Кто-то прислал тебе набор энциклопедий? — Нет, — сказала Блэр, смеясь, — просто книги на некоторые темы, которые мы с ней обсуждали. — Знаю ли я этого человека? — Ммм… нет, я полагаю, что не знаешь. Ты встретишься с ней, если она серьезно отнесется к покупке какого-нибудь дома. После того, как Мэнди помогла поставить коробку на пол, она вернулась к своему столу. Блэр не чувствовала себя в состоянии тщательно изучить содержимое, так как хотела сохранить свою беременность в секрете как можно дольше, но она заглянула в коробку еще раз и нашла карточку. «Не знаю, как тебе, а мне нужно было бы читать все, что написано на темы, представляющие особый интерес. Вот несколько названий книг о беременности, которые могут придтись тебе по вкусу. Наслаждайся. Крестная мать, Маккензи». Блэр откинулась на спинку стула с широкой улыбкой на лице. «У меня такое чувство, что добрый доктор Маккензи поможет сделать эту беременность очень веселой». Все еще ухмыляясь про себя, Блэр отправила Кайли ответное электронное письмо. «Дорогая Крестная Маккензи, Разве ты не тот человек, который всегда говорит беременным женщинам не поднимать тяжелые предметы? Просто шучу, док. Я не могу сейчас тщательно исследовать твою посылку, но я безмерно благодарна тебе за заботу. Почему бы тебе не зайти ко мне после работы и не помочь занести коробку в машину? Дэвид сегодня вечером идет на игру «Лейкерс», так что я могла бы угостить тебя ужином. Дай мне знать».

***

Кайли вошла в офис по недвижимости и немного поговорила с секретаршей. Блэр случайно подняла глаза и увидела, как приближается ее подруга, а затем тихо присвистнула, когда Кайли вошла в ее кабинет: — Женщина, ты выглядишь великолепно. — Спасибо, — сказала Кайли с полуулыбкой на ее выразительном лице. — Я была в офисе весь день, и поскольку в дни операций мне приходится носить медицинскую форму, мне нравится наряжаться, когда я принимаю пациентов. — Ты часто носишь платья? — спросила Блэр. — Угу. Мне они нравятся, но я признаю, что начала носить их по практическим соображениям. Кстати, куда мы направляемся? — Я еще не знаю. Давай прогуляемся по Монтане и посмотрим, что нас там поразит, — они направились на восток, и пока шли, Блэр сказала: — Расскажи мне о твоих практических причинах ношения платьев. — Ох… Ну, когда я только начинала свою программу ординатуры, одним из моих наставников была женщина — один из лучших глазных хирургов в стране. Она однажды отвела меня в сторону, оглядела с ног до головы и сказала, что для успеха мне нужно выглядеть как можно более непринужденно, поскольку мой естественный стиль был немного… хм… свирепым. — Ну, это сексизм, — сказала Блэр, прищурив глаза. — Конечно, но также это и своеобразный медицинский дресс-код. Она дала мне хороший совет, и я им воспользовалась. Мне было бы удобнее всего весь день ходить в халате, но я обнаружила, что людей пугает встреча со своим хирургом, и то, что он носит халат. Похоже на то, будто хирург собирается в любой момент доставить их в операционную. — Хорошо, я поняла, что ты не хочешь встречать нового пациента в халате, но почему бы не надеть брюки? Кайли тепло рассмеялась: — Я думаю, у меня красивые ноги, — она вытянула одну ногу и пошевелила большим пальцем ноги, разминая икроножную мышцу. — Ты не согласна? — Они фантастические, — сказала Блэр, криво улыбнувшись ей. Продолжая свою оценку, Блэр добавила: — Ты действительно хорошо выглядишь в платьях. Конечно, помогает то, что ты худая и ростом шесть футов, но не думай, что я ревную. — Ревнуешь? Ты думаешь, легко ходить, когда в тебе шесть футов роста? Я с трудом могу сосчитать, сколько раз я ударялась головой о косяки. Блэр нахмурилась на поддразнивание, а Кайли бросила на нее слегка извиняющийся взгляд и продолжила: — Единственная часть, к которой я никогда не привыкну, — это обувь. Я ношу балетки, но все же мне хочется теннисных туфель в конце долгого дня. — Тогда давай пойдем в первый магазин обуви, который увидим, — предложила Блэр. — Я не хочу, чтобы твои ноги так страдали.