Вечеринка начинается

Бан Чан был типичным тихим парнем со своими тараканами в голове. Но, в основном, обитал там лишь один таракан. Хван Хёнджин — красавчик школы, лучший спортсмен и в своем классе ему не было равных. Вся школа хотела его, а учителя так и велись на эти красивые глазки. Парень знал, что он привлекателен, но никогда не пользовался этим в каких-то корыстных целях. Конечно, ходил он такой не один, а вместе с двумя мальчиками — Феликсом и Минхо. Тоже не менее привлекательные парни, что вызывали не меньше мурашек. Но Чан смотрел лишь на этот черный хвостик Хёнджина, что мило покачивался, пока тот играл в баскетбол. Бан мечтательно вздохнул и снова уткнулся в свою тетрадь, старательно расписывая конспект. Хотелось быстрее его написать и продолжить любоваться крепкими плечами, что были мокрыми. Да, на улице было жарко и почему-то Хёнджин решил вылить на себя бутылку воды. Винить его не в чем, на улице действительно было пекло. Даже Чану было жарко в своей рубашке, но он её не снимет. Как бы сказать, он стесняется, да ещё и Хёнджин тут. Бан не отрицает, что он слишком неуверенный в себе, но и жить ему это сильно не мешало. Мяч падает прямо на голову. Это неприятно. Чан не из тех, кто ругается матом, но тут хотелось, да так, чтобы все услышали. — Прости, прости! — Крис уже поднял взгляд и собрался отругать того, кто извинялся так искренне. Это был Феликс. Как раз из их компании, да и Чан слышал, что тот из Австралии, как и он. — Я правда случайно, сильно больно? — Он аккуратно начал ощупывать затылок Бана, пока тот все ещё пытался понять, когда между ними так стремительно сократилось расстояние. Короткие пальцы быстро ощупывали кожу головы, пока не нашли самую болезненную точку, заставив фыркнуть и сощуриться. Феликс хихикнул с такой реакции и взял мячик обратно. — Будешь с нами? — Я ещё не дописал конспект, — Пробурчал Крис и надулся, собираясь снова уткнуться в свою увлекательную работу. На самом деле, он бы с радостью сыграл с ними, но почему-то он стеснялся промахнуться, тем самым опозорившись перед своим крашем, так сказать. Чан стеснялся слишком много. — Ммм, ты всегда что-то пишешь, — Феликс обернулся и кинул мяч Сынмину, что сразу начал наступать на Хёнджина. Он сел рядом с Чаном и начал болтать своими ногами, иногда поглядывая, что тот пишет. Это слегка нервировало. Даже не то, что буквально безумно горячий парень сидит рядом и пялит в тетрадь, а то, что он дышит чуть ли не в ухо. Чану не хотелось думать, что он простой подросток с пубертатом, но выглядит так. Рука Криса осекалась, как только он услышал победный крик Хвана. Он сразу поднял взгляд, чтобы увидеть улыбку парня. Его глаза были зажмурены и схожи на две щелочки, что было мило. Щеки были уже красными от такой нагрузки, но тот все равно продолжал играть. Чан не удивиться, если у того и ноги гудят. — Хёнджин нравится? — Мурлычет Феликс и толкает плечом противоположное. Чан пискнул от неожиданности, ведь его вывели из своих приятных мыслей. У Хёнджина краснеют щеки во время секса? Хотелось узнать. — Кому он не нравится, — Слегка посмеялся Чан, считая, что такой ответ вполне удовлетворит внезапно заинтересовавшегося парня. Но это будто сильнее его раззадорило и он улыбнулся. — Я слышал, что ты тоже из Австралии, — Начал Феликс и Чан решил послушать, что тот ещё расскажет или спросит. — Почему переехал сюда? — Феликс откинулся на спинку и продолжил смотреть на незаконченные записи Криса. — Жизненные обстоятельства, — Не хотелось открываться так сразу. Феликс хмыкнул и начал ковыряться в своих ногтях, тихо напевая. — А Хёнджин входит в твои жизненные обстоятельства? — Почему такой интерес к моей персоне? — Взвыл Чан и захлопнул тетрадь, чувствуя себя слишком не в своей тарелке от всего этого. Феликс хмыкнул и взглянул прямо в глаза, уже собираясь что-то сказать, но: — Феликс! Пошли в столовую быстрее! — Прости, Крис, мне пора идти, оставив тебя в неведении, — Изображая сожаление, произнес парень и вскочил, направляясь к другим. Чан громко вздохнул и посмотрел вслед, слегка хмурясь. Было много смешанных мыслей, но самая страшная, что Феликс расскажет об этом разговоре Хвану.

***

Чан стонет в подушку и сжимает основание члена сильнее. Голова кружилась от возбуждения, а руки подрагивали. Трогать себя Чан начал ещё подростком, когда впервые увидел порно. Кажется, такой период был у каждого. Но самым большим удивлением было то, что Чану не нравились большие груди или вагины. Ему нравились члены. Тогда это заставило его переосмыслить многое, он начал думать, что является каким-то не таким и вообще: «мама увидит историю браузера и руки мне оторвет». Названия порно всегда оставляли желать лучшего, стоит признать. Но историю мама так и не увидела, а Чан дрочил уже не на порно, а на живого человека, с которым ходит в одну школу и видит почти каждый день. Когда он думает об этом, звучит ужаснее. Рука дергается быстрее, желая уже прекратить дразнить самого себя. Чан жмурится и тяжело дышит через нос, стараясь держать рот закрытым. Мама спит буквально за стенкой. Желание правда бурлило по всему телу, хотелось быстрее кончить, для этого можно… Ещё один грязный секрет Чана. Он отпускает свой изнывающий член, испуская недовольный вздох. Парень направился к шкафу и начал рыться в одежде, там в самой глубине была смазка. Уже полупустая, но кто виноват, что Хёнджин действительно такой горячий. Чан устраивается поудобнее и расставляет ноги шире, уже выливая смазку на пальцы. Согрев ту, парень опустил руку между ягодиц, приподнимая бедра. Кончики пальцев распределили жидкость по сфинктеру, а там и вошли внутрь. Чан сразу покраснел и укусил свой язык от неожиданного стона, что начал рваться из груди. Палец медленно двигался внутри, Крис все ещё привыкал к таким ощущениям, как наполненность чем-то таким сзади. Это было слегка странно, но он не может назвать это неприятным. Добавляя второй палец, он уже думает о том, как длинные пальцы Хёнджина чувствовались бы намного лучше. Слюна беспорядочно стекает с краешка губ, а свободная рука перемещается на член, поглаживая. Такое удовольствие везде, пока скрип не раздается за дверью. Каждая часть тела напрягается, ведь, если мама проснется, она обязательно зайдет. Но внутри так горит от этих двух пальцев, а рука уже так дрожит на члене. Пара движений и теплая сперма уже растекается по руке, пока парень старается успокоить дыхание. Было приятно и хорошо, мастурбация расслабляла, а ещё после нее клонило в сон. Чан убирает всё салфетками и слегка морщится, когда видит свои пальцы.

***

Феликс садится перед ним на обеде. Рядом не было ни Хёнджина, ни Минхо. Только он со своей хитрожопой улыбкой, что доверия не вызывала. Чан громко сглотнул, чуть поджимая губы. — Приятного аппетита, — Сказал Ли и начал качать ногами. — Спасибо — Чан, почему ты тихоня? — Что? — Брови взлетели вверх, а лицо превратилось в гримасу недоумения. Что у этого парня в голове и почему он задает такие вопросы. Вообще-то, Чан не тихоня, он… он тихоня, ладно. — Ты тихоня, хотя твое личико ничего так, да и задница. Я не удивлюсь, если эта рубашка скрывает доску для стирки, — Феликс хмыкает и мотает головой в сторону белой рубашки Чана, пока у того в голове идет длительная обработка слов. — Доску для стирки, — Повторяет Чан и хлопает глазами, роняя ложку. — Да, почему ты не ходишь на вечеринки? Мне кажется, ты мог бы оторваться, устроить себе выходной… — Тянет Феликс и наклоняется ближе, хлопая глазами. — Ну, меня никто и не зовет, да и зачем, — Он пожал плечами и снова взялся за ложку, тяжело вздыхая. Уши уже начали гореть. — Я тебя приглашаю на свою вечеринку. Предки слиняли по работе, — Феликс водит круги пальцем по столу и улыбается, но эта уже не хитрая улыбка. Чан не пойдет на вечеринку какого-то Феликса, которого вообще не знает. Знает только то, что тот из Австралии и дружит с Хёнджином, Минхо. Знает, что у того уже куча предложений от модельных агентств и что родители неплохо зарабатывают. Ещё одна влажная мечта, если выражаться ясно. — Я не пойду, — Чан уже взялся за поднос и собирался уйти подальше, желая забыть это. Особенно всплывающие мысли в голове. Мысли о том, как он мог пойти на вечеринку, увидеть Хёнджина и наконец-то признаться в своих чувствах. Желательно, чтобы они оказались взаимными и они потрахались. Но это желательно. — Подумай ещё, Чан, — Феликс не выглядит обиженным отказом, он лишь провожает взглядом Чана. Когда того не оказывается в столовой, он тянется к телефону и пишет в чат с Хёнджином. Феликс: Почему среди всех, тебе захотелось этого неуверенного мальчика

Хван сосать Хёнджин: Ты пригласил его или нет?

Феликс: Он не хочет

Хван сосать Хёнджин: Как с этими парнями тяжело

Феликс фыркает и выключает телефон. Если бы Чан знал, что Хван давно видел его пожирающий взгляд на себе. Хёнджин не раз ощущал на себе такой, но именно Чан вызывал другие эмоции. Потому что этот парень чертов ангел, который не выглядит как тот, кто хочет отношений в самом начале учебного года. Но Хван хочет этих отношений, желательно с ним. Он узнал, что тот является самым тихим и скромно выполняет домашку в библиотеке каждый день. Непонятно, но рядом с ним хотелось быть. Чтобы вся ебаная школа раскрыла рты, ведь Хван Хёнджин с Бан Чаном. Это будет самая горячая, но в тоже время милая парочка. Феликс сделает все, чтобы те были вместе. Потому что быть купидоном у него в крови. Он не оставляет своих попыток заманить Чана на вечеринку. Спустя пару дней, Ли снова ловит Криса, но уже в коридоре, тот что-то ищет в своем шкафчике и хмурится. — Чан — Это опять ты? — Бан поднимает брови и кривит губы, смотря на парня, что скакал рядом. — Соскучился? — Феликс пару раз подвигал бровями, ухмыляясь. Чан похихикал и это было заразительно. Удивительно, как легко улыбка Чана могла поднять настроение. — Нет, я не скучал. Ты снова про свою вечеринку? — Ты такой догадливый. Итак, там будет Хёнджин. Проще говоря, твой шанс покорить сердечко своего краша, — Феликс замахал ладонями, будто из них посыпались блестки, а над головой образовалась самая гейская радуга. Чан действительно думает, готовиться к тесту по физике или увидеть Хёнджина. Вероятно, Хван будет танцевать. Крис любит это и ненавидит одновременно. Потому что тот двигается так красиво, но в то же время так греховно. — Хорошо. Я пойду, ты доволен? — Бан закатывает глаза на то, как Феликс хмыкает и тянется к телефону, быстро печатая. — Сегодня в семь, не опаздывай и надень что-то, чтобы было видно твое прелестное тело, — Феликс разворачивается и уходит, оставляя Криса красного. Даже не понятно, красный он от стыда или возмущения.

***

Итак, Чан смотрит на себя в зеркало и кусает губы. Конечно, футболка и джинсы — это не самое откровенное. Но у Бана очень тонкие запястья и он этого стеснялся. Так что, это пик его откровенности. Он неуверенно накрывает свое запястье ладонью и вздыхает, смотря исподлобья на свой образ. Может джинсы слишком сильно обтягивают бедра? Почему-то жар начинает приливать к щекам, стоит только представить чужие ладони на них. Тонкие пальцы с крупными, холодными кольцами, что ощущались бы безумно остро, по сравнению с горячей кожей. Чан всхлипывает и жмурится, стараясь не думать об этом. Он открывает дверь комнаты максимально тихо и смотрит по сторонам. Мама спит, ну да, время полночь. Она всегда спала в такое время. Крис хватает свою ветровку и выходит на улицу, попутно вызывая такси, на адрес Ликса. Нога нервно дергается, а сам Бан кусает губы. В машине тепло, Чан даже не замечает, как его начинает клонить в сон. Он привык спать в такое время, заранее подготовившись к контрольной. Но он не готовился сегодня. Сегодня ему хотелось быть красивым для Хёнджина. Его тело было чистым, пахло кокосами, а одежда — выглажена. Он сиял, предвкушая, что все будет хорошо, что чувства будут взаимны. Увидев Хёнджина на вечеринке, он понимает, что не сможет ничего сказать рядом с ним. Черная майка, что не скрывала сильные руки, редкие родинки. Плотно сидящие черные джинсы и, сука, крашеные черные ногти. Хван небрежно поправляет спадающие волосы назад и смеется, разговаривая с какой-то девчонкой. Чан сглатывает и опускает взгляд, бросив ветровку в другую кучу вещей. Феликс моментально ловит его под локоть и ведет выпить, ведь, в этом и заключалась суть вечеринки — напиться и потрахаться. Ликсу желательно, чтобы Чан потрахался с Хёнджином, предварительно сказав о чувствах. Ну или как пойдет. — Феликс, я не пью, — Невнятно мямлит Крис и быстро хлопает глазами, разглядывая разноцветные бутылки. Кто-то пил прямо с горла, вызывая отвращение, а стоны на фоне смущали. — Я тоже не пью, Чан-и, — Наврал Ли и налил в стаканчик какую-то жидкость, после добавляя газировки. Он протянул это Чану, что слегка нахмурился, пытаясь понять, какой это напиток. Крис неуверенно взял его с чужих рук и поднес к носу, принюхиваясь. Пахло спиртом. Нос сморщился, а сам парень отстранил от себя стакан, фыркая, как ёжик. Феликс захихикал на это и дернул бровью, прикусывая губу, пока его взгляд скользил по какой-то девчонке. Чан лишь заметил безумно короткую юбку, которая открывала красивые ноги. Теперь понятно, почему Ликс так пялился. Видимо, девушке тоже льстило такое внимание. — Ну, пей в общем, — Ли улыбается и исчезает с поля зрения, оставляя Чана одного со стаканом в руках. Он опускает взгляд и морщиться, тихо матерясь. Может, это поможет набраться храбрости? Бан слышал, что многие пили для смелости. Он, конечно, не очень понимал зачем, но все же бывает в первый раз? Это было плохой идеей. Чан выпил ещё немного, посчитав, что смелости надо больше. Будто это была не водка, а элексир храбрости. Крис крепко держится за раковину и продолжает плеваться в неё, желая, чтобы всё поскорее вышло из него. Уши горели, а голова гудела. Ему было так хуево, что стоять было сложно. Повезло, что на кухне сейчас никого нет, он может один поплеваться в эту раковину, что измусолила глаза. Харкнув в последний раз, Чан умывается и хлопает себя по горячим щекам. Раскосым взглядом он замечает тень и вздрагивает, моментально оглядываясь. — Все хорошо? — Тихо хихикает Хван и подносит прохладную ладонь ко лбу Чана, пока тот стоит и не может поверить в происходящее. Хёнджин аккуратно зачесывает волосы Криса назад и приподнимает бровь. — Чан-а, — Тянет он, явно ожидая ответа. — М? — Все хорошо? — Кажется, я хочу снова блевать Это самое романтичное, что могло быть. Чан буквально блюет, пока Хван гладит его по спине и что-то говорит. Но Бан не слушает: все, что его волнует, это желчь, что рвется наружу. Конечно, не таким он хотел предстать перед своей любовью, но судьба сложилась иначе. Когда всё вышло наружу в очередной раз, Чан причмокнул и поморщился, ощущая неприятный привкус во рту. — Умойся и рот ополосни, — Крис бормочет что-то и умывается. Хёнджин протягивает стакан с водой и Чан поласкает рот, выплевывая всё в любимую раковину. Она уже стала, как родная. Жар с лица не собирался никуда уходить, как и легкое подрагивание рук. — Блевать больше не хочешь? — На самом деле, Хёнджин не любил вот так нянчиться с кем-то бухим. Но это был Чан. Парень, что привлекал его не только, как сексуальный объект, но и как будущий парень. С ним хотелось быть нежнее и ласковее, чтобы не обидеть. Чан мотает головой и медленно моргает, хмурясь, ощущая влагу на глазах. Он смотрит по сторонам и дергает бровью. — Почему ты пришел на кухню? — Взять пиво, — Хмыкает парень и отстраняется от Чана, ощущая на себе его взгляд. Расслабленный Бан опирается о столешницу и икает, смотря на плечи Хёнджина. Его должно смущать то, как внимательно он смотрит, но в голове не было таких мыслей. Хёнджин разворачивается к холодильнику и открывает его, изучая. Чан думает, что сейчас самый подходящий момент, чтобы признаться в любви. На кухне никого. Момент будто был создан для них! Крис подходит и уверенно хлопает дверью холодильника, навалившись на парня. Что-то гремит, а сам Чан прижимает Хвана к стене, жадно впиваясь в губы. Учился он на подростковых сериалах, в поцелуе он не профи, зато Хёнджин… Чан растеряно хватается за плечи напротив и жмурится, когда его язык затягивают в рот и посасывают. Громко причмокнув, они продолжают целоваться, пока Бан не стукается зубами о противоположные. Хван шипит и хихикает, после ощущая укус на нижней губе. Крис шаркает руками по голым плечам, пока не ощущает ткань майки. Он тяжело дышит через нос и прижимается горящей щекой к груди. — Кусаешься ты больно, — Бормочет Хван и смотрит в сторону двери, опасаясь, что кто-то зайдет. Не хотелось смущать Чана, не сейчас, когда он такой открытый и уверенный. Честно, он не думал, что Крис первый его поцелует, но это приятно удивляло. Хотя, видимо, на него так подействовал алкоголь, который успел и выйти из организма. Хёнджин опускает взгляд на Чана, что облизывает губы, будто пытаясь вспомнить то, как ощущался поцелуй. — Ты мне нравишься, Хван. Ну, я пойму, если тебе не нравятся такие, как я, — Крис отстраняется и смотрит в сторону, тяжело вздыхая. Хёнджин морщится и хватает его за руку, удивляясь тому, какое запястье тонкое. Чан пискнул и последовал за ним, пока пары чужих глаз провожали их. Феликс выплевывает свое пиво и подрывается с дивана, когда видит Хвана, что ведет Криса через всю толпу на второй этаж. — Пиздец

***

Чан уже не мог внятно мыслить, все, что было в голове — это горячие губы на своих. Язык Хвана двигался очень ритмично и приятно обвалакивал. Хотелось, чтобы этот момент не кончался. Но вот, Хёнджин отстраняет его от себя и смотрит в глаза. У парня большие зрачки и тяжелое дыхание, что оседало в ушах. — Я тебе нравлюсь? — Спрашивает Хван и заправляет прядь волос за ухо. Крис сглатывает и снова греховно облизывается. — Нравишься, — Шепчет Чан и охает, когда поцелуи переходят на шею. Это было ново, он ещё никогда не чувствовал такого. У Хёнджина были мягкие губы, слегка влажные от поцелуев. Чан хлопает глазами и стонет, стесняясь собственного звука. Он не думал, что будет таким звонким, тем более от простых поцелуев в шею. Хёнджин мурчит и трется носом, ощущая, как дрожит тело парня в его руках. — Чан-и, снимем футболку, хорошо? — Хван аккуратно дергает за край чужой одежды и Чан, болванчиком, кивает. — Хёнджин, а я тебе нравлюсь? — Ты ещё не понял? — Слабо смеется парень и спускается на колени, разбираясь с ширинкой. Крис хлопает глазами и краснеет, будто трезвея. Он сводит колени вместе и накрывает чужие ладони своими. — Нет, Джинни, я хочу тоже сделать… приятно, — Долго подбирая последнее слово, произнес Чан и сам встал на колени, пододвигая парня за бедра. Хёнджин слегка удивился, но решил не смущать Криса и его внезапный порыв. Бана бесило то, как его руки тряслись, пока он пытался разобраться с замком. У него получилось с третьей попытки. Хёнджин не смеялся, а лишь спокойно гладил по густой копне волос, вызывая мурашки по спине. А может Чану просто было холодно в ванной. Хван смотрел на голые плечи парня, что были осыпаны еле видными веснушками. И почему-то это было горячо. Его тело в принципе соблазнительное и Хёнджину нравится думать, что оно только для него. Чан только его. Бан резким движением стянул джинсы вместе с бельем и отдернул голову, когда чужой член прижался к животу. — Ой, — Тихо произнес Чан и потянул руку, чтобы сразу взяться за основание. Глазами он исследовал орган перед собой, подмечая, что тот длиннее собственного. У Хёнджина были редкие волоски прямо под пупком и это почему-то было горячо. Чан сглатывает и ведет ладонью под чужую майку, поглаживая торс. У Хёнджина закрываются глаза и сам он позволяет Чану изучать свое тело. Тот пользуется этим сполна. Его ногти проезжаются по животу, а губы обхватывают головку. Хван резко вбирает воздух через нос и делает всё возможное, чтобы не дернуть бедрами. Влажный язык проводит по уретре, пока губы плотно сжимают длину. Чан плохо соображает, что и как, но желание угодить распирает. Он втягивает щеки и громко причмокивает, пока с уголка губ катиться слюна. Стараясь не обращать на неё внимание, Крис пробует качать головой. По ощущениям, он чуть ли берет не на всю длину, но, на самом деле, даже не на половине. Хёнджин щурится и зарывается в волосы плотнее, оттягивая чужую голову, увидев этот взгляд. Чан поднял свои влажные глаза, что в общей совокупности с прекрасными набитыми щеками, выглядели превосходно. Хван мягко улыбается и наблюдает за стараниями парня. Бан качает головой и берет столько, сколько может. Слюна, кажется, уже капает даже на пол, но он не обращает внимание. Ему нравится ощущение теплой руки на голове, теплый взгляд Хёнджина, что продолжает оставаться с ним нежным. Догадывается ли тот, что он первый у Чана? Чан громко хлюпает и отстраняется, тяжело дыша через раскрытый рот. Губы слегка припухли и покраснели, а руки уже по-хозяйски гуляли по телу напротив. — Вставай, детка, — Крис поднимает взгляд на Хвана и резко выдыхает через нос, пока ему помогают подняться. Хёнджин оставляет нежный поцелуй на горячей щеке и смотрит на дверь ванной. Стук. — Хёнджин, ты тут? — Это Феликс. — Только не говори, что всё было зря и ты дрочишь в одиночестве! Чан хихикает и прижимается к плечу Хвана, ощущая тепло. — Не скажу! У тебя есть свободная комната? — Феликс громко цыкает за дверью, услышав ответ Хёнджина. — Да, спальня моих родителей. Клянусь богом, если ты там… — Спасибо, можешь оставить меня наедине с моим членом! — За дверью раздаются шаги и недовольное бормотание, а сам Хван быстро заправляет член в трусы, уводя Чана уже в комнату родителей. Он не первый раз у Феликса и прекрасно знает, где какая комната. Крис совсем не сопротивляется и следует за ним, слабо улыбаясь от приятного ощущения во всем теле. Тяжесть между ног не утихает, но уходит на второй план. Хван закрывает дверь и прижимает к ней парня, впиваясь в мягкие губы. Чан горячо дышит через нос и обнимает за шею, прикрывая глаза. Они кусаются и переплетают языки, чувствуя покалывание во всем теле. Новая волна возбуждения, от которой ноги дрожат, а руки не слушаются. Крис слегка напирает на Хёнджина и тот валится назад. Он благополучно падает на кровать, а сам Чан ползет на чужие бедра, ладонями проводя по груди. Хван судорожно вздыхает и опускает ладони на ягодицы, не скрывая своего желания. Ягодицы правильно ощущались в ладонях, Хёнджин жадно их сжимает и поднимает темный взгляд на Чана. А у того будто башню сносит, ведь он виляет бедрами и притирается к чужому органу, в то же время желая прижаться к ладоням. — Джинни… — Я знаю, детка, — Хван резко переворачивает того и нависает сверху, стягивая свою майку через голову. Крис задыхается на мгновение и осоловело оглядывает тело, сжимая колени вместе. Но их тут же разводят в стороны и Хёнджин устраивается между ними, ухмыляясь. — Не надо прятаться. Не сейчас, когда ты наконец-то мой Эти слова сильно действуют на Чана. Он всхлипывает и растекается по кровати, расслабляясь и позволяя стянуть с себя одежду. Это даже хорошо. Будто и не жарко. Чан позволяет растянуть себя пальцами, о которых думал ночами. Они такие же, как он и представлял: длинные и дотягиваются до того самого места. Тело прошибает полностью, вынуждая выгнуться и простонать, совсем не думая, что кто-то услышит. Крису плевать, пока его ласкают пальцы Хвана, что по самые костяшки входят внутрь, по которым жирными каплями стекает смазка. Чан не хочет думать, откуда тут смазка. Важнее другое. Третий палец входит туговато, но самое главное, это кольцо, которое ощущается. Бан упирается пятками в кровать и дергается вверх, стараясь отстраниться от неожиданного холода. Хёнджин хмыкает и придерживает его за бедра, проталкивая палец дальше, подмечая, какие же бедра мягкие, но в тоже время крепкие. — Такой красивый, — Тихо шепчет Хван, но Чан слышит это и кусает губу, виляя бедрами. Эти слова тешили самолюбие, которого у Бана не было. Но, видимо, скоро появится. Хотелось слушать такие комплименты от Хвана постоянно. Пальцы исчезают и Крис тихо хнычет, слепо двигая бедрами. Он скучает по этим ощущениям. — Джинни — Я сейчас войду, — Чан замирает и понимает, что орган упирается головкой. Ой. Большие ладони опускаются на талию Бана, медленно насаживая на член. Много. Первое, что думает Чан. Но это чувство наполненности было приятным, вынуждая простонать и поджать пальцы на ногах. Хёнджин входит во всю длину и останавливается, рассматривая напряженный живот. Чан весь сжался и тяжело вздохнул, пытаясь снова дернутся выше. — Туго — Я щас тебе ногой в лицо въеду, — Рычит Чан и сжимает челюсть сильнее, когда Хван улыбается на это заявление. — Расслабься, детка, — Шепчет Хёнджин, наклоняясь к чужому красному уху. Крис фыркает и обхватывает ногами туловище Хвана, одной рукой сжимая его ягодицу. — Двигайся уже, детка, — Акцентируя внимание на последнем слове, произнес Чан и застонал, когда Хёнджин начал движениями бедрами. Это было медленно, но каждый новый толчок ощущался глубже. Крис сжал ягодицу сильнее и закинул голову назад, прикрыв глаза. Из рта так и рвались стоны удовольствия, а всё внутри горело. Кончики пальцев покалывало, а поясница гудела. Всё было непривычным и странным, но не неприятным. Не тогда, когда это Хван Хёнджин. Крис до сих пор не верит, что тот внутри, что это происходит с ним. Хёнджин начал ускоряться, тяжело дыша в самую шею. Яйца были неприятно тяжелыми, а нутро Чана сжималось сильнее и сильнее. Тот и не собирался расслабляться, видимо. Хван мычит и кусает за шею, открывая второе дыхание для толчков внутрь. Кусает он не сильно, чтобы Чан потом не бурчал о следах. Чан вскрикивает и выгибается, пока орган таранит его внутри. Бедра неприятно горели, а ладони потели, хотя, не только ладони. Во рту было сухо, а член в гордом одиночестве лежал на животе, пачкая все спермой. — Ещё немного, — Шепчет Хван и ведет языком по укусу, чувствуя солоноватую кожу. Чан хнычет и кивает, подрагивая всем телом. Он начинает вилять бедрами навстречу, потея сильнее. Непривычно заниматься такими активными вещами в кровати. Несколько резких толчков внутрь и Хёнджин кончает в презерватив, который он хранил в кармане джинс. Чану не обязательно знать, что он готовился к этой ночи и рассчитывал на этот секс. Чан лежит под ним, весь красный и мокрый, глупо моргая глазами. Хёнджин опускает руку и водит по всей длине противоположного органа, доводя уже и его. Крис кончает на свой живот и откидывается на подушку, не чувствуя ничего. Секс всегда так выматывал? Хёнджин ложится рядом и Бан сразу поворачивает голову в его сторону, подмечая, что, да, щеки краснеют. У Хвана краснеют щеки во время секса. Они смотрят друг на друга, все грязные и потные, но почему-то было хорошо. Тепло разливалось по груди, а когда Хван притянул его к себе, так вообще голова закружилась. Чан опустил голову на чужую грудь и прикрыл глаза. — Если это сон, я не хочу, чтобы он кончался… — Это не сон, детка, мы правда нравимся друг другу, — Хёнджин шепчет это и бережно зачесывает мокрую челку Чана назад, открывая его лоб. Он аккуратно целует его и вздыхает, думая о том, что им предстоит ещё много узнать друг о друге. У них будет время. Феликс чокается стаканами с Минхо и ухмыляется. — Я говорил, что смогу их свести! — То, что ты услышал стоны за дверью, не означает, что они вместе, — Закатил глаза Минхо. — Да я гарантирую! И правда, Феликс хороший купидон.