Без названия

      Необходимо быть предельно тихим и осторожным. Мужчина вздрагивал всякий раз, осознавая всё безумие происходящего, когда сильная рука толкалась глубже в плоть. На коже не оставалось ни одного чистого места. Волосы, кровью прилипшие ко лбу, совершенно не мешали продолжать Нанами своё дело.       Что-то определённо было не так с Рикой Оримото. Сказалось ли превращение в проклятие или многолетнее непонимание со стороны Оккоцу. «Нет проклятия страшнее, чем любовь». Нанами не был согласен. Рика не была страшной. Её плоть расходилась под клинком, и это выглядело очень даже мило. Всё её огромное тело неосторожно вздрагивало всякий раз, когда Кенто глубже толкал руку в рану, делая её более глубокой. Новая форма Оримото не имела влагалища, так что проникнуть внутрь мужчина мог лишь через пасть проклятия, либо тем образом, которым они пользовались сейчас.       Дорогой читатель уже мог задаться вопросом, где же происходит сие действо? Где находится Юта Оккоцу? Какие повороты судьбы привели Рику и Нанами к ныне возникнувшей ситуации? Но поспешу заверить, мой дражайший друг, тебя это ебать не должно. Применяй фантазию, если чувствуешь в этом необходимость.       Мужчина находил наиболее уязвимые места проклятия раз за разом и тянулся к ним. Пальцы его извивались в нечеловеческой плоти, вязкая кровь лилась по телу вниз. Нанами любил действовать чисто. Но если это был единственный способ доставить Рике удовольствие, то ничто не могло его смутить. Он мог запросто поступиться своими принципами, если того требовали обстоятельства. Если того требовала его любовь. К тому же, была ли кровь девушки грязной? Когда багристая жидкость касалась его лица, он не чувствовал ни грамма отвращения. Наоборот, лишь наслаждение и приятный трепет в груди.       Оримото выросла, будучи проклятием. Неизвестно, как время течёт для проклятия. В ней мало что осталось от маленькой девочки, умершей под колёсами машины. Всё, что она чувствовала ныне, так это то, что ей нужен был кто-то постарше. Кто-то более опытный и зрелый. Более любящий и внимательный. Кенто видел в ней девушку. Скорее, даже женщину. Им двигала любовь и ничто более. Желание доставить удовольствие несчастному проклятию, жаждущему любви.       Пальцы Нанами раздвигали мышечные волокна в импровизированном интимном отверствии Рики. Та в свою очередь тихо охала и стонала, от приятного ощущения внутри себя извиваясь всем телом. Уже на взводе мужчина, горячо дыша, приблизился окровавленным лицом к широкой и глубокой, как пизда твоей мамаши, ране. Его язык ласково прошёлся по порезу снаружи, собирая кровь на ликовавшие вкусовые сосочки. Нежно проникая внутрь и настолько глубоко, насколько это возможно, язык извивался внутри, вылизывая каждый сантиметр мяса, собирая всю кровь, вытекавшую наружу. Рика гортанно стонала и мычала. Оставляя поцелуй за поцелуем на теле Оримото, Нанами решил не останавливаться и проник глубже, расширяя отверствие руками. Он зарылся всем лицом в плоть, металлический запах крови ударил ему в нос, а затем в голову. Мужчина активно работал языком, стараясь наиболее отчётливо запомнить вкус возлюбленной. Руки продолжали работать ниже, принося девушке двойное наслаждение.       Однако что-то смущало саму Рику, пусть разум и был затуманен сумасшедшим удовольствмем. Громадные руки потянулись к мужчине. Её размеры смущали всех. Пугали, отталкивали. Но только не Нанами. Он был джентельменом до конца. Он был нежен, учтив и заботлив с ней. И Рика хотела сделать для него то же самое. Длинными пальцами расстегнув ширинку на бежевых с красными пятнами крови брюках, проклятие обхватило мужчину притягивая его к себе и жалостливо мыча. Нанами повторять дважды было не нужно.       Приблизившись тазом к телу проклятия, он отодвинул крайнюю плоть, засовывая пенис внутрь раны так глубоко, как только мог. Услышав характерный звук, мужчина понял, что действует правильно. Не отрываясь от отлиза, он начал толкаться бёдрами в импровизированную вагину проклятия, каждый раз проникая всё глубже, всё шире раздвигая мышечные волокна ака «половые губы». Он чувствовал тёплую кровь на каждой венке своего члена и от прекрасного чувства впивался в плоть Рики сильнее. Всё более страстно и охотно.       За каждым толчком таза он упивался стонами девушки. Кенто задыхался от недостатка кислорода, и это лишь сильнее дурманило его разум. «Нет проклятия страшнее, чем любовь». Если это было правдой, Нанами желал быть проклятым Рикой. Будь он проклятием, смог бы он всегда находиться рядом с ней? Это всё, чего хотел мужчина в данный момент.       Приближаясь к разрядке, Нанами случайно схватил мясо Рики зубами, будучи на пике возбуждения. Так резкое неосторожное движение спровоцировало огразм у девушки, кончившей раньше своего возлюбленного. Вот это ахуеть, конечно, Нанами сигма, учитесь. Тем временем Кенто не заставил Оримото долго ждать, сразу же излившись в прямо в проклятие. Вязкая сперма смешалась с густой кровью. Выйдя из раны весь липкий в крови, Нанами нежно поцеловал проклятие напоследок.       Им не нужно было лишних слов. Каждый вернулся на то место, где они должны были находиться. Однако же никакие "должны" и "не должны" не помешают им встретиться вновь.