Хронография

«Ты в ссоре матом посылаешь далеко пойти.

Больная дура, все равно нам по пути».

Алена Швец — Расстрел

***

Оказавшись под слоями воды, Цукаса почувствовал сильное давление на каждую его клетку. Темная и вязкая жидкость не давала свободы движениям, сковывая их, словно цепями. Открыв часы рваным движением, он активировал их, образуя около себя полупрозрачный купол, нейтрализирующий влияние Загноения. Повертев головой, парень заметил слабое сиреневое свечение, скрываемое за толщей воды. «Неужели успел отплыть так далеко? Я сомневаюсь в этом!» Он пригляделся ещё раз и на пробу подплыл чуть ближе. Неожиданно его схватили за лодыжку и потянули вниз со стремительной скоростью. Явно не ожидав такого поворота, Цукаса ударил нечто другой ногой, не жалея сил. Хватка ослабела и он использовал этот момент, чтобы отплыть подальше и вглядеться в того, кто пытался его утащить. На него смотрел Руи, потираюший ушибленное место. В его взгляде четко читалась фраза: «Совсем дурной что ли?». Он покачал головой из стороны в сторону и поманил Цукасу за собой, одной рукой махнув на себя, а затем вниз. Совсем скоро от него не осталось и следа. Осознав, что сейчас упустит хранителя, Цукаса ринулся за ним, погружаясь все ниже. Чем ближе они подплывали ко дну, тем более вязкой становилась жидкость, приобретающая грязно-зеленый оттенок с каждым метром. Между тем давление на грудь также становилось все сильнее. Оно распространялось на все тело, особенно отыгрываясь на сознании. В какой-то момент Руи остановился и перестал плыть. Остановившись рядом с ним, Цукаса озадаченно посмотрел на него: он словно что-то потерял. Резкая боль в грудной клетке заставила его перевести взгляд вбок, натыкаясь на нечто большое и слегка подсвечивающееся. Парень не раз замечал, насколько сильно влияют на него зоны загноения. Хорошо, что в этот раз он подготовлен лучше! Камни все так же были при нем, исправно выполняя свою работу. Правда, сейчас даже они не могли полностью избавить от Загрязнения, настолько прогнившим это место было. Цукаса отмахнулся от этих мыслей, вглядываясь в то, на что упал его взгляд. Когда размытое сияние преобразовалось в более четкую картинку, он дёрнул за рукав Руи, обращая его внимание на себя. Тот также вгляделся, и, когда понял, на что ему указывают, поднял большой палец вверх, и поплыл в направлении искомого объекта. Путешественник двинулся за ним. Юноши стремительно приближались к Сердцу, все сильнее ощущая чувство тревоги и боли в своем теле. «Оно куда больше, чем обычно! Придется поработать усерднее!»

***

Сколько времени прошло? Ощущение, словно они здесь вечность. Сердце было покрыто слишком толстой оболочкой, а кровь постоянно размывалась в воде. Фантомы мешали обезвредить Сердце, то и дело пытаясь навредить. Силы были на исходе. Посмотрев на свои руки, затем на Камиширо, отбивающегося от нескольких теней сразу: они были приспособлены к воде куда лучше них, напоминая сирен. Длинные хвосты и отсутствие ушей, черные спутанные волосы и исхудавшие конечности с заострёнными когтями делали их движения менее скованными. Все их внимание было на фиолетовой голове. Сжав кулаки, Цукаса почувствовал, как воздуха катастрофически не хватает. Все тело заполонила тревога. Он достал часы и увидел, как по их задней крышке начала разрастаться трещина. Черт, если они сломаются сейчас..! Парень сжал ткань в районе груди, пытаясь успокоиться. Нужно срочно что-то предпринимать! За все время возникали разные ситуации. Это не первый раз, когда все может оборваться. Ещё раз оглянувшись, он начал размышлять «Я не могу никуда уйти, пока главная точка Загноения не будет обезврежена. И его… его тоже тут оставить не могу. Тогда нужно действовать. И раз мне нужно действовать, я сделаю это максимально эффективно!» Достав из кармана небольшой ножичек, который всегда находился под рукой, Цукаса подставил его к руке и прикрыл глаза, опусташая свою голову. Вдох. Острие прошлось вдоль по всей руке, не оставляя времени для раздумий. Стоило алой жидкости начать вытекать, как парень стрелой поплыл ближе к Сердцу, создавая вокруг него кровавые кольца. Он зачитал нехитрые слова и направил циферблат прямиком на середину ещё живого темно-бирюзового нечто. Словно предчувствуя свою погибель, оно забилось ещё сильнее, откидывая все вокруг себя ударными волнами. Зацепившись за его корень, Цукаса чувствовал начинающееся головокружение, но уже не мог остановиться. Он точно видел, как Руи и последних фантомов также откинуло назад, высвобождая его от хватки когтистых лап. Видел, как распыленная кровь втягивалась в Сердце. Она впитывалась в него, после чего от нее не оставалось и следа. Последние, завершающие слова были произнесены. На границах быстро падающего в тьму сознания парень слышит резко затихшее окружение, как перед бурей. Слышит чье-то быстрое приближение к нему. Сквозь помутневший рассудок слышит треск и воду в своих лёгких. А дальше темнота.

***

— Эй, братец? — А? Маленькая девочка несмело взяла старшего за руку, стеснительно опустив глаза. — А ты обещаешь, что всегда будешь рядом? — Конечно же! Как будущая звезда может оставить свою любимую сестру одну?! Их небольшой диалог прервали двое взрослых человек, обладающие такими же светлыми волосами, как и у детей. Они грустно улыбались на их разговор, явно выглядя изнуренными и уставшими от тяжёлой работы. — Ну все, все. Идите сюда, нам нужно сказать вам кое-что важное. Заинтересованные дети подбежали к ним, готовые слушать во все уши. — Мама и папа должны снова уйти ненадолго по работе. Леди Гармония просила нас подменить коллег и войти в новый мир вместо их. — Опять?! Но вы же только вернулись! Как же так? — Родной, у нас нет выбора. Мы просто быстро проверим мир на наличие всяких зараз и сразу вернёмся. Все будет хорошо, ты мне веришь? — женщина положила большую и теплую ладонь на мальчишескую щеку, нежно ее поглаживая. Он верил свой маме, ведь она всегда права! Но почему тогда в глубине ее глаз, похожих на мед, плещется неуверенность? — Да… Да, я верю! Мы будем вас ждать! — Хороший мальчик. Приглядывай за сестрой, пока нас нет. И ещё одно. Женщина вытащила небольшую косточку, белоснежную, как самые нежные подснежники после холодной зимы, и вручила ее сыну. — Что это? — Это очень важная вещь, обращайся с ней аккуратно. Если у вас возникнут проблемы, оссыпьте ее солью и ждите. Тогда все разрешится. Но только в самых серьезных случаях, хорошо? — Понял! Все будет, как сказала мамочка! — Тогда я спокойна за вас. Милая, подойди сюда, попрощайся с мамой. Девочка с хвостиками отошла от отца, с которым беседовала до этого, и подбежала к матери обнять ее. Женщина крепко обхватила тело малютки в неизведанном для детей порыве. Она погладила ее по волосам, поцеловала в макушку, заставляя выпустить смешок, и поднялась на ноги. Совсем скоро они отправились в далёкое путешествие, оставляя брата с сестрой одних.

***

Цукаса с трудом разлепил глаза и сразу же закрыл их обратно: над ним нависало нечто с хмурым взглядом и уставшим видом. — Знаешь, это определенно не то, что я хотел бы увидеть при пробуждении, — он посмотрел на Руи, сидящего на коленях рядом с ним. Похоже, парень успел его вытащить. — Пробуждении? Издеваешься? Ты чуть не утонул! Какого черта ты используешь такие сильные заклинания в таком состоянии?! — А был другой выбор?! Если бы я его не использовал, то эта вылазка потеряла бы любой смысл! — Я знаю! Я знаю, и от этого не становится лучше! А если бы я не успел тебя вытащить?! У тебя вроде как имеется опыт, так почему ты повел себя так глупо и неопрометчиво? — хранитель пытался вернуть себе самообладание, проговаривая каждое слово все тише и тише. Светловолосый посмотрел на него исподлобья. Ему наконец удалось сесть, оперевшись на ослабевшие руки. Они были в ужасном состоянии: неровная царапина тянулась от запястья, отталкивая своим размером; корочка уже успела образоваться, но создавалось ощущение, словно если прикоснуться к ней, кровь снова польет настоящим фонтаном. Фантомная боль разливалась от кисти до сгиба локтя. Стоило ему принять вертикальное положение, как все вокруг завертелось и закружилось. Он даже не заметил, как покачнулся в сторону. Чья-то рука поддержала его за плечо, не давая завалиться на бок. — И что мне с этим делать? Фух… — Эй, я все хотел спросить, — послышалось полушепотом, — почему ты меня не бросил? — Что? — Почему ты меня не оставил там? Нас ничего не связывает. Все, что я чувствую к тебе — глухое раздражение и ненависть где-то на подкорках. Почему… Я не понимаю почему. Он остановился на секунду, сжал грязь под руками и продолжил немного срывающимся на громкие нотки голосом: — Ты столько раз мешался у меня под ногами, появлялся в самые неподходящие моменты, все мои воспоминания, связанные с тобой исключительно негативные! Тогда, ответь мне, какого черта я не могу, не могу ненавидеть тебя?! У меня не получается сказать что-то колкое, поссориться, испортить тебе жизнь! Почему, почему, почему..! Его голова была опущена, парень не видел и не мог представить выражение лица хранителя. Все сказанное было правдой. Правда всегда была неприятна. Поэтому, когда он поднял голову, на его лице выступило удивление: на него смотрели сверху вниз с непередаваемой нежностью в улыбке. Складывалось ощущение, словно из всего потока речи юноша выловил одну конкретную фразу, довольствуясь ей. — Так вот что ты чувствуешь, Цукаса-кун, — чужое лицо расплылось в улыбке, затем ожесточились и снова показало такую нежную эмоцию. — Пойдем отсюда, наверное, тебе тяжко сейчас без какой-либо защиты от Загноения. «Точно, он же не знает о камнях Гармонии! Но это не важно! Что это за реакция такая?! Я думал, что он проявит совершенно другие чувства! Чего я не понимаю?! Что же… Что же не так в наших отношениях?» Хранитель потянул его за руку, поднимаясь подняться. От этого действия новая волна слабости и головокружения прилила ко всему телу. Даже просто стоять было затруднительно. — Сколько крови ты вообще потерял? — Тебя так волнует? — Ты ведёшь себя как ребенок, фу-фу. Давай уходить отсюда уже. С этими словами он открыл портал, неожиданно слабо потрескивающий, словно в удивлении. Сгустки энергии отлетали куда дальше, наровя попасть в светловолосого юношу, вызывая хохотки их хозяина. Когда они вошли в него, Цукаса не ожидал увидеть на другой стороне пещеру с выходом на густой лес. — Э?! Куда ты меня вообще завел?! На него обернулись и посмотрели с хитрой улыбкой. — Ну же, тебя ведь нельзя показывать твоим подружкам в таком виде, м-м? Они могут запереживать за Цукасу-куна. — Точно, я совсем забыл! И вообще, хватит так ухмыляться, у тебя глаз совсем не видно. — Разве? На его вопрос ответили суровым молчанием. Руи казалось, что он мог чувствовать раздражение бывшего хранителя в воздухе. Оглянувшись вокруг себя, Камиширо взглядом выискивал место, где они смогут обосноваться ненадолго. А потом… Потом ему снова придется оставить его в этом шатком состоянии. Только вот как донести эту мысль до него? — О, там виднеется проход! Пойдем вглубь? — Зачем нам переться вглубь, если и здесь хоро… Эй! Хватит меня за руку таскать! Откуда эта привычка вообще?! — Я бы с радостью объяснил, но ты же не поймёшь. К тому же посмотри на себя. Весь в крови, ещё и шатаешься, как нетрезвый. — Да нормально я иду! Отцепись уже. Высвободив свою руку из чужой хватки, он пошел отдельно, опираясь на каменистую стенку, пыхтя и бубня под нос. Так и шли под аккомпанемент недовольств. Идя впереди, у него не было много возможностей приглядывать за светловолосым, однако иногда парень кидал осторожные взгляды при слабом повороте головы. Его наложили сомнения. Как долго он ещё сможет стабилизировать его состояние? Как долго сможет приглядывать? Как долго сможет делать вид, что Цукаса совсем не… — Ой-ей! Чёртовы насекомые.! Хранитель обернулся на вскрик и еле удержался от порыва усмехнуться. Даже в таком состоянии следовало опасаться его меткости и способности что-то кинуть в него. Например, томаты, как это бывало ещё на их службе. Развернувшись обратно, нужда сдерживать порыв исчезла. На его место пришло удивление: перед ними открылось необъятное помещение, наполненное сталактитами и сталагмитами, кристаллами и… — Вон, вот там, кажется, ручей течет! Пойдем уже скорее, хочу поскорее отмыть с себя эту… Грязь. Цукаса определенно не был брезгливым, с его опытом это непозволительно, но от черты следить за своим телом было очень сложно отвязаться. Ускорив свой шаг настолько, насколько ему позволяло текущее состояние, он побрел на звук воды. За его спиной раздался топот. Пробежав мимо парня, Руи построил ему рожицу, явно желая окунуться и отмыться первым. — Эй! Так нечестно! Ещё и чуть не снёс меня. Махина этакая! Но его уже не слышали. Камиширо убежал вперёд, наслаждаясь заслуженным отдыхом после тяжело давшейся битвы. Остановившись на самом краю, он устремил взгляд вперёд: перед ним открылось небольшое пещерное озеро. Без раздумий сняв резинку с немного отросших волос и сбросив с пояса плащ, висящий мертвым грузом, Руи остался в одной рубашке. Оглянувшись в последний раз на настигающего его Цукасу, он занырнул в прозрачно-чистую воду на манер дельфина. Выгнув бровь на такое ребячество, путешественник пнул оставленную на земле вещицу и опустился на каменистый пол. Он предпочел осторожно погрузить ноги в воду, постепенно привыкая к температуре. «Не слишком ли много я контактирую с водой в последнее время?» Отметнув эту мысль куда подальше, Цукаса начал осторожно отмывать грязь и кровь с кожи. Засохшие корки поддавались с трудом, но вскоре сходили на нет. Ему пришлось отвлечься от своего занятия, когда рядом вынырнула фиолетовая голова. Наполовину погруженное лицо взирало на него хитро и озорно. Сощурив глаза, путешественник подвинул ноги ближе к себе, начиная чуять неладное. — Нет, Руи, ты не посмеешь! Вместо ответа его резко дёрнули за ногу, заставляя соскользнуть с выступа. Вскрикнув от неожиданности, парни могли услышать, как в глубине пещеры всколыхнулась стая летучих мышей. — Ну же, не распугивай местную экосистему! — Руи, гад блохастый, холодно же! Ай-яй-яй-яй! — обхватив себя руками, он зябко сдался, стараясь сохранить тепло. Зло посмотрев на хохочущего парня перед ним, Цукаса поспешил облить его с ног до головы, чтобы прекратить этот приступ веселья над его горем. Жажда отомстить пропевала над ухом продолжить «войнушки», но больное уставшее тело явно твердило об обратном. Прислушавшись к своим ощущениям, путешественник все же решил остановиться на нескольких минутах беспрерывного обливания. Тяжело сев на выступ, он посмотрел, как Камиширо снова опускается под воду. Больше не задаваясь вопросом зачем и для чего, парень предпочел перевести свое внимание на что-нибудь другое. Фиолетовая голова не выныривала подозрительно долго, и это стало поводом для подозрений. Наклонившись над водной гладью, Цукаса попробовал разглядеть дно под ней — прозрачность воды вполне позволяла. Но прохвост отплыл слишком далеко. — Эй, Руи, ты живой там вообще? На окрик не последовало отзыва. Выждав ещё немного, он хотел опуститься и самому посмотреть, что происходит, как услышал громкий стук, словно что-то откололи, а через минуту довольное лицо хранителя. — Чего ты лыбишься?! Что вообще можно так долго делать под водой?! — Да так, — казалось, его улыбка стала ещё шире, он явно наслаждался этим, — камушки собирал. — Камушки? — Ага-с. Вот, посмотри поближе. Руи протянул открытую ладонь, стоя по пояс в воде. Опустив взгляд на нее, путешественник вскрикнул. — Ты где только это достал?! — Этот эффект называется «астеризм». На его руке покоился небольшой осколок кристалла с шестиконечной звездой внутри. Она будто бы спряталась внутри него, ища защиты. Цукаса не уловил, когда потянулся за осколком, желая рассмотреть ближе. Но вот незадача: ладонь захлопнулась, оставляя чудо лежать внутри нее. — Не-а, пускай она побудет у меня, фу-фу. — Да ты хотя бы посмотреть дал! — Говорю же, не-е-ет. Давай лучше костер разведем. Камиширо вынул из кармана пиджака часы, так небрежно кинутые раньше на землю и провел нехитрые махинации. Пара мгновений и небольшой костер разгорелся красивыми красными языками. — Как же полезно обладать часами… — парень вздохнул и подсел ближе, стараясь согреться. Это перечило абсолютно всем законам физики, но ведь можно пренебречь ими один раз? Обстановка вокруг них быстро сменилась с по-детски шаловливой на более тихую, спокойную. Они сидели друг напротив друг друга, не решаясь завести диалог. Одно дело постоянные упрёки, ругательства, подколы и язвительные слова в сторону другого, но… Обычный диалог без всего этого? Ощущается совершенно по-другому, как-то… Интимнее? Наконец подняв взгляд, Цукаса зацепился им за безмятежный вид Руи, наблюдающего за огнем. Из его пальцев лилась светло-лиловая энергия, поддерживающая пламя. «Когда Нене грела молоко, это выглядело примерно так же, но аура от этой силы совершенно иная. Она… Менее податливая? Когда смотрел на ее магию тогда, это казалось куда мягче.» Парень вздрогнул, когда поток размышлений звнес его на мысли о своих собственных часах. Он же точно слышал треск, когда отключался! Неловким и быстрым движением вытащив их из кармана, пригляделся и вздохнул. — Что-то не так? — Руи поднял свои глаза, заметив странные копошения, сощурился и слегка улыбнулся. — Дай угадаю. Поломка? О да, непременно что-то такое может заставить его стать любопытным. Не замечая этого, поддался вперёд, желая разглядеть и понять получше. — А, это! Эм… Ничего такого! Подожди. В смысле «поломка»? — путешественник посмотрел вперёд, вникуда и застыл с таким выражением лица, после чего… — Ты когда догадался?! — Фу-фу, не так громко, — хранитель докоснулся уха. — Не догадался, а знал. Ты же не сам выплыл, помнишь, я говорил об этом несколько часов назад? Цукаса-кун, тебя вытащил я. Возможно, потому что до этого он только очнулся, но… Какого черта?! Осознание дошло только сейчас, больно стукнув по голове. Собрав последние частички достоинства и прогнав смущение, парень через зубы протароторил: — Ай, ладно! Делай что хочешь! Аккуратно кинув часы в сторону хранителя, он сложил руки на груди и уставился на костер. — Вот так бы и сразу. Фиолетовая голова какое-то время рассматривала вещицу, вертя ее в руках. Красивые, блестящие, без намека на потрёпанность. Не то что его собственные… Хоть все и считают, что хранитель дорожит ими, но на деле так только кажется. В плане обращения с ними он не очень аккуратен. С виду целые… Тогда где загвоздка? В чем скрывается корень проблемы, за что можно зацепиться, чтобы «починить» их? Вытащить всю ту гадость, что сидит внутри и не даёт нормально… Посмотрев на хозяина часов, внутри что-то щелкнуло. Ну конечно. Часики всегда подстать владельцу. Аккуратно сняв заднюю крышку, Руи посмотрел на беспрерывно вращающиеся шестерёнки и начал вливать свою силу… — Готово! Ты сам знаешь, что починить их невозможно, но я урегулировал некоторые… Особенности. — М? Уже? Так быстро! Спасибо. Тишина снова заполняла пространство, вытесняя уют. С этим нужно что-то делать. Вдохнув побольше воздуха в легкие, хранитель задал первый вопрос. — Так… Те твои слова, когда ты вспылил, — речь не давалась, шла тяжело, — это правда? — За что ты пытаешься уцепиться? Если я скажу: «да, это правда» — от этого что-нибудь изменится? На него посмотрели с тоской в глазах. Это заставило все внутри перевернуться и сжаться. Было в этом взгляде что-то такое, до чего было сложно догадаться. Только сейчас юноша начал задумываться о его природе, почему он всегда смотрел на него с такой болью, когда думал, что Цукаса не видит его? Это настораживало, но кто знает, что на уме у безумного хранителя? — Даже не знаю, — начал отверчиваться, — тогда… Ты помнишь о чем-нибудь ещё? Или, может, тебе снилось что-то необычное? — М? Я не понимаю смысл твоих слов. Помню ли я что-нибудь? Я уверен в том, что чудесно помню всю свою жизнь, как и полагает будущей звезде! - проголосил путешественник, решив утаить одну деталь. На ум пришли многочисленные сны с размытыми лицами и самый последний, более четкий… Перед его пробуждением. То сновидение, — или просто видение? — когда он видел своих родителей в последний раз. Косточка… Где она теперь? Если память не подводит, то хранится у другого человека. Но как к нему попала? Совершенно нет воспоминаний об этом… Только мутный образ девочки. Но ведь… Разве это не мелочь? — А вот я могу сказать по твоему лицу, что помнишь ты не все. Хочешь, я порассказываю тебе различные сказания? — Что за сказания? Звучит интересно. — Да так. Ничего особенного. Однажды кто-то мне говорил, что сказания и легенды — это часть нашей памяти. Вдруг… Ай, ладно! Так хочешь или нет? На подсвечиваемом огнем лице молниеносно менялись эмоции: от сожаления и тоски до наигранной беспечности. Странно, Цукаса практически не знал человека перед ним, но мог точно отгадать какое выражение не лживо и не наигранно. — Ну… Хорошо, давай! Я послушаю, все равно заняться нечем. Улыбнувшись такому раскладу, Руи начал длинный, фантастически сказочный рассказ о многочисленных путешествиях, людях, окружающих его в те времена, бесконечных мирах и их бытие. О том, в какие смешные передряги попадал или вытаскивал близких людей из них. Незаметно для себя Цукаса начал погружаться в сон под мягкий, бархатный голос. На границах сознания ему удалось невнятно промямлить: — Хотел бы и я… Жить так. — Вот как. Спи крепко, может, приснится что-нибудь из такого, фу-фу. Отпустив последние бразды сознания, юноша провалился в сон. А может все же все и не ужасно, как он думал.

°•° Бонус °•°

Спустя пару дней в поместье Кусанаги… — Эй, Цукаса, Эму. У меня есть одна небольшая просьба, касательно моего… — Хвоста? Отори радостно подорвалась с насиженного места и заскакала рядом с девушкой. — Э? Вы о чем? Они переглянулись и поняли свой прокол. Зыркнув на него, Нене начала рассказывать о том, что произошло, пока парень отсутствовал. — Ты скоро отправляешься на другую планету, вот я и подумала… Ну и… — Она хочет сказать, что за то время, пока тебя не было, мы обсудили вопрос превращения ведьмочки и решили, что нужно снова туда сходить для полного обращения, пока ты ещё здесь! — Э-эму…! Сначала озадаченно на них посмотреть, путешественник расплылся в улыбке. — Вот оно что. Тогда я не против! Пускай это произойдет при присутствии самой яркой звёзды всех вселенных! — Угх. Переодевшись в одежду потеплее, троица отправилась на тот берег. Здесь совсем ничего не изменилось, что не удивительно. Разве что атмосфера была немного иной. — Мы специально сюда добрались в момент, когда начинает темнеть? — Ага! Улыбнувшись друг другу, они посмотрели на самое важное звено этого вечера. Девушка стояла у самого берега так, что иногда морские воды затрагивали ее ступни. Сконфуженно обернувшись назад, она окрикнула пару. — Э-эй… Вы можете подойти? — дождавшись, пока они приблизятся и встанут от нее с двух сторон, Кусанаги продолжила. — Мне кажется, я не должна… — Что? Что-то не так? — Не должна… Не должна делать это одна! — засмущавшись, она закрыла лицо передними прядями, потому не увидела улыбок друзей. Ребята взяли ее за руки в доверительном жесте и сделали первые шаги в воду, потянув её за собой. Посмотрев на них с улыбкой, Нене пошла за ними, заходя все глубже. Прохладный ветер обдувал лицо, а соленая вода щипала ранки, на что Цукаса очень хотел ругнуться. Когда они зашли в море по талию, девушка отпустила чужие руки и пошла вперёд одна, окунувшись по плечи. Посмотрев в последний раз назад, она нырнула. — С ней все будет в порядке? — Конечно! Она же русалка, это её стезя, так что нужно немного подождать и… Дальше на несколько метров от места, где Нене ушла под воду, появилось сияние. Его было особенно хорошо видно в темноте. — Всё-то ты знаешь… — Хе-хе! Смотри туда! Вдали мелькнул хвост, быстро скрываясь в глубине, следом за ним раздался лёгкий девичий смех. Ребята поймали себя на мысли, что давно не слышали столько беззаботности в ее голосе. Вскоре подплыв ближе, она остановилась рядом с ними. — Вы же… Умеете плавать? Прикрыв рукой начавшийся дёргаться глаз, Цукаса постарался улыбнуться и вытащил часы из кармана. Опять лезть в воду...? Посмотрев на его действия, Эму докоснулась сережки создав купол вокруг себя. Впереди их ждала долгая и веселая ночь.