лес зовет

Лес всегда звал их. Шепотом листьев, спелыми ягодами, петляющими ручьями, щебечущими птицами. Там всегда было спокойно и уютно, уединенность не граничила с одиночеством, а единственными зрителями были лишь кроны деревьев. Стоит пройти несколько метров вглубь от дороги и лес накрывало куполом, спасающим от суеты и шума, от грязи и людских упреков. В лесу не было и никого идеального. Связь хищника и жертвы не порицалась, связь паразитирующих жуков и листьев не осуждалась, связь двух израненных тел не была предметом насмешек. Все это было естественным. - Мне больно, - голос охрип и надламывался, дырявые кроссовки промокли от росы, а запястья, усыпанные синяками, болели от крепкой хватки. - Я знаю. Я помогу, - неровно подстриженные волосы цеплялись за ветки, зрачки расширились в предвкушении, а пальцы сильнее вцепились в худую руку. Деревья были разными. Совсем молодые, что не успели еще стать жертвами лесопилок; доживающие свои последние дни и практически лежащие с торчащими корнями; зрелые и здоровые, но слишком высокие и недосягаемые. Идеально подходящее среди них точно было. Как-то раз Он прижимал к нему дрожащее тело, размазывал по лицу слезы и слюну, пальцами перебирая ребра. - Мы почти пришли. В этот раз я точно знаю, как тебе помочь. Один из них был ужасающе худым и слабым, вечно в синяках и в поношенной одежде. Разбитые губы не заживали никогда, а как только покрывались корочкой, то её тут же сдирали зубами. Кожа постоянно осыпалась мурашками и холодным потом, что спрятанными под тонкой не греющей курткой. Острая нехватка денег даже на школьные обеды и ежедневные побои тех, кто должен был оберегать от всех бед, сделали его таким. Другой же был высоким, угловатым, с еще не до конца оформившейся фигурой, но явной статью в движениях и повадках. Дорогие часы служили клеймом, а тонкие цепи на запястьях кандалами. Изъяном были лишь в бреду подстриженные волосы и небольшие синяки со шрамами на внутреннем сгибе локтей. Собственные бесы сделали его таким. - Забирайся, - дерево было найдено, крепкая и достаточно высокая ветка тоже. Высокий сделал ступень из ладоней и подтолкнул легкое тело. - Лезь выше. Он последовал за несчастным, ломая тяжелыми ботинками пути отступления. - Зачем мы это делаем? - С такой высоты вид открывался прекрасный. Казалось, что человек, неспособный даже проживать обычную жизнь подростка, смог стать кем-то значимым. Солнце пробиралось сквозь листья и остановилось ровно на нем, подсвечивая блеклые веснушки и делая избранным. - Ты мне веришь? - открывающаяся молния рюкзака и копошение не смогло отвлечь от созерцания видов. - Ёнбок? - обратились еще раз. - М? - Растрепанная голова повернулась, губ коснулась редкая вымученная улыбка, а взгляд опустился на чужие руки, - зачем тебе это? - Чтобы помочь тебе. Глаза расширились в испуге, изо рта не успело вырваться ничего, потому что накинутая на шею петля и сильный толчок опередили. - Так тебе больше не будет больно. Ветка тряслась под силой извивающегося тела, что теряло жизнь. Пальцы вцепились в грубую веревку на шее, ноги не могли дотянуться до чего-либо, чтобы оттолкнуться и сделать хоть глоток воздуха, а глаза, направленные на единственного в этом лесу еще живого человека налились красным. Жизнь избитого и забытого всеми подростка, что искал убежище в лесу и в человеке с пороками была слишком хрупкой, потому что оборвалась быстрее веревки. - Нам с тобой больше не будет больно. Жизнь потерянного и предавшегося зависимости человека, что искал надежду в безутешном подростке была слишком ничтожной, потому что оборвалась быстрее, чем потух безумный блеск в глазах. Лес всегда звал их, но по-настоящему оставил с собой лишь одного.