Педагогический состав

      — У меня дежавю, — хмыкнул Драко, заводя руки за спину.       — Именно, — поддержала Пэнси. — Предлагаю сменить церемонию приёма гостей.       — Обязательно приму ваши предложения, когда в коридорах школы закончатся покушения, — осадил обоих Поттер, выходя вперёд.       Грейнджер, Драко, Пэнси и Поттер стояли во внутреннем дворе школы, где медленно начинал таять снег. С крыш звучно капала вода, а без заклинания пройтись по каменной кладке было практически невозможно. Не лучшее место для приёма гостей, но единственное посадочное для карет, на которых они прибывали.       Устав ждать, Драко взглянул на циферблат и в очередной раз тяжело вздохнул, косо посматривая на стоявшего чуть дальше Поттера.       — Зря ты купил огневиски, Поттер, — выдохнул Драко. — Им бы не помешали часы.       Но не успел он закончить фразу, как в воздухе показалась чёрная карета. Сделав два поворота вокруг, словно очертив внутренний двор, она начала снижаться. С каждой секундой всё ближе к земле, пока не коснулась каменной кладки и её двери не распахнулись.       Оттуда сразу же вышел Чарли Уизли, с улыбкой осматриваясь по сторонам и тут же направляясь большими шагами к Поттеру. Крепко обняв и даже приподняв Поттера, Уизли широко улыбнулся, покачиваясь в разные стороны. Поттер сразу начал свою приветственную речь, но тут же был перебит словами об излишнем официозе.       — Гермиона! — добродушно воскликнул Уизли, отпустив Поттера и подойдя к Грейнджер.       Раскинув руки, она приблизилась к нему и с улыбкой обняла. Внимательно следя за этой картиной, Драко ощутил необузданное желание бросить колкость, озвучить замечание, сделать что угодно, способное стереть это счастье с их лиц. С ним она не улыбалась с начала года, лишь уходила, отвечала короткими предложениями и ссылалась на занятость.       Драко ощущал себя одной из бывших Тео, которых бросали после первого секса. Разница в том, что Драко она не могла использовать, он хотел в это верить. Да и произошедшее между ними едва походило на одноразовую акцию. Слишком много чувств, самоотдачи и горящих искр в карих глазах. Но что тогда было не так? Драко стоило с ней поговорить, вывести Грейнджер начистоту и получить все ответы.       Но как…       — Перси, ты там идёшь? — хмыкнул Уизли, смотря на карету.       И если бы Драко предстояло угадать брата Фоули из тысячи, он бы справился за секунду. Те же короткие тёмные волосы, слегка глуповатые и излишне доверчивые черты лица, немного наивный взгляд и попытки приподнять голову настолько высоко, что важность в мире должна увеличиться. Одна разница: слизеринская форма Касперу явно шла больше, чем мантия Дурмстранга Персею.       — Персей. Не Перси, — недовольно фыркнул Фоули, приближаясь.       — Обязательно исправлюсь, — хмыкнул Уизли и указал подойти.       Фоули широко улыбнулся и ровной походкой, как на министерскую премию, прошёл вперёд, подавая руку Поттеру.       — Гарри Поттер… — уже начал Уизли.       — Избранный, победивший Тёмного Лорда, и директор, восстановивший школу с нуля, — восхитился Фоули, пожимая руку Поттеру. — Безумно рад знакомству.       Брови Поттера поползли вверх, и он даже растерялся, пока не получил толчок от Пэнси, которую всё ещё не представил.       — Пэнси Паркинсон, — с улыбкой сказал Поттер, пропуская её вперёд. — Заместитель директора, декан Когтеврана, профессор астрономии…       — И безумно красивая девушка, — отметил Персей и пригнулся, оставляя поцелуй на тыльной стороне её ладони.       Казалось, будто Фоули готовился к этой встрече не пару недель, в течение которых планировал приехать, а куда больше. Отчего подозрения Драко о его причастности к делу только нарастали.       — Позвольте представить остальных, — улыбнулся Поттер.       — Гермиона Грейнджер, героиня войны, умнейшая ведьма поколения, декан Гриффиндора и профессор трансфигурации, — ласково перечислил Фоули, прежде чем пригнуться и поцеловать тыльную сторону и её ладони.       И от Грейнджер взгляд Фоули тут же переместился на Драко, по глазам которого тот сразу должен был понять, что руку целовать точно не надо.       — Драко Малфой, — тише добавил Поттер. — Лучший зельевар, декан Слизерина и, соответственно, профессор зельеварения.       — Много наслышан о вас, — сказал Персей, протянув ладонь для рукопожатия. — В основном хорошее.       Драко ухмыльнулся.       — Вам предстоят замечательные два дня в школе, — проговорил Драко. — Убедитесь, насколько люди лживы.       Крепко сжав ладонь Персея, Драко отпустил её и сделал шаг назад, равняясь с Грейнджер и её твёрдым взглядом в его сторону.       — Я ожидал вас гораздо раньше. После подобного, — разыгрывая сожаления, покачал головой Драко.       — Подобного? — улыбнулся Фоули, явно не понимая произошедшего.       — А вы не знаете? — удивился Драко. — Каспер уже пару недель не ходит дальше комнаты и больничного крыла, на него напали. Миссис Фоули вас не оповестила?       Мгновение, и на лице Персея не осталось и грамма позитивного настроя или доброжелательности. Он в страхе осмотрелся по сторонам и остановился на Поттере, едва ли не взглядом спрашивая, куда идти.       — Позвольте вас проводить, — тут же предложил Поттер, кладя руку на плечо Фоули.       Как только Поттер, Фоули, Пэнси и Уизли поспешили в замок, Драко тоже хотел последовать прочь, когда Грейнджер схватила его за запястье и требовательно развернула к себе. Заинтересованность в её глазах вызвала у Драко ухмылку, а сведённые брови подогревали желание не отвечать на вопросы сразу.       — Что вы задумали? — прищурившись, спросила она.       — С чего бы мне начать? — хмыкнул Драко. — Если Поттер не посвятил тебя…       — Малфой, — сквозь зубы процедила она.       Драко ухмыльнулся и пригнулся ближе к её лицу.       — Грейнджер, — вкрадчиво произнёс он, смотря в её глаза.       — Издеваешься? — скрестив руки на груди, спросила она.       — А ты? — твёрже сказал Драко, склонив голову набок. — Ведёшь себя так, будто между нами только работа.       — Так и есть, — невозмутимо добавила она, пожав плечами.       Предполагать это было менее больно, чем слышать.       Да, между ними не было клятв на крови, обещаний или любовных записок о предстоящем. Но пестрили эмоции, ходящая по грани действительности провокация, подталкивающая друг к другу. Он это знал, она чувствовала. Но Драко хватало мужества признаться и любить. А она будто пыталась сойти с несущегося на скорости света поезда.       — Раз так, то я не обязан перед тобой объясняться, — грубо ответил Драко.       Отшагнув от неё, он увидел едва заметное разочарование, но не повёлся, отдаляясь.       — Поиграй в анимагию, — он пожал плечами. — Может, что и выяснишь.       — Малфой, ты не можешь просто так уйти от вопроса, — возмутилась она, подходя ближе.       — Ты же можешь заявить, что у нас рабочие отношения, — издевательски улыбнувшись, сказал он.       Развернувшись, Драко быстрыми шагами направился в школу, слыша позади многочисленные возмущения. Может быть, завтра он сдастся, пойдёт на уступки, чтобы она улыбнулась, но не сейчас. Сегодня ему слишком больно видеть и слышать её, чтобы хотя бы на секунду задуматься о помощи.

***

      Эрик ненавидел занятия Малфоя и Грейнджер. И не потому, что они были неправильными или плохо велись. Ни с одним из перечисленного он не столкнулся. Но именно эти уроки заставили Эрика сомневаться. До определённого момента в жизни Эрика всё происходящее было предельно просто и понятно.       Есть взгляды и убеждения — нужно подчиняться и соответствовать. Нет исключений, сомнений и даже попытки думать иначе. Это было хорошо, даже больше — являлось идеальным раскладом. Эрик не размышлял о мире, он не делил свои поступки на правильные и неправильные, его не заботили чувства сурового большинства.       Теперь всё изменилось. Постепенно, с каждой неделей всё больше, он находил изъяны в идеальном проекте жизни. Мысли стали уходить всё дальше от побед в квиддичных матчах и углубляться в попытки понять мир, где он жил.       Маглорождённые. Некоторые были гораздо лучше, умнее и сильнее чистокровных. В Оливии, что всегда его раздражала, он находил отдушину, радость и помощь. В Моргане, от упоминания которого раньше чесалась палочка, друга и очаг беззаботного юмора. Да даже в Венди он видел доброту забитого ребёнка, как и многие его сокурсники. Только она тянулась к спасению, а большинство слизеринцев нет.       Весь мир изменился, перевернулся, и теперь предстояло принимать решения, не зная заблаговременно, насколько они верны. И это его ломало, иногда не так сильно и резко, чтобы придать значение. Но сейчас, после прочитанного письма, он не знал, что делать.       По одну сторону был Каспер. Лучший друг, который всегда прикроет, выслушает, встанет на его сторону, поможет и поддержит в чём угодно. С самого начала они были бок о бок. Одна комната, команда, парта, все проекты и занятия. Каспер был неотъемлемой частью всего безумно дорогого для Эрика, чтобы тот ни говорил.       Но Каспер становился причиной закрытия Хогвартса. Школы, где Эрик находил отдушину вместе с тем же Каспером много лет. Здесь стирались слова и недопонимание родителей, рождались сотни лучших воспоминаний, пророчили прекрасное будущее. Тут его научили почти всему, что он знает, и Эрик был благодарен этому месту.       И он не знал, как поступить. Пойти к Малфою и сейчас же рассказать обо всём или смириться с планом Каспера и поддержать его так же, как Каспер поддерживал его. Остаться хорошим студентом или другом? Раньше Эрик бы, даже не задумываясь, выбрал сторону Каспера, потому что она была чистокровной, но сейчас… Эта школа была важна для Малфоя и Грейнджер, которые относились к нему намного лучше многих, для Морганов, ведь не факт, что их примут куда-то ещё, для Лив…       Последнее было особенно ценно, потому что Эрик знал, если Хогвартс закроют — дорога ему в Дурмстранг. И едва ли маглорождённая Оливия там появится, а он не хотел отпускать её.       — Эрик? — удивлённый голос профессора заставил оглянуться.       — Здравствуйте, — шумно выдохнув, сказал он.       — У тебя всё хорошо? — обеспокоенно спросила Грейнджер, подходя к нему.       Раньше он бы нахамил или ответил, что всё в порядке, и ушёл. Но сейчас Эрик чувствовал, что нельзя отступать. Напротив, впервые за многие годы стоит спросить совет у человека, к которому он никогда не думал обратиться. Но именно она, вероятно, стояла уже на подобном распутье. По крайней мере, героиня войны внушала убеждение, что тяжёлый выбор бывал и на её пути.       — Нет, вообще, нет, — покачал головой он и сел на скамейку, вдыхая воздух.       Она опустилась рядом, кладя руку ему на плечо и едва ощутимо сжимая. От неё веяло спокойствием, рассудительностью и теплом, настолько приятным и комфортным, что хотелось поделиться, рассказать, да даже пожаловаться.       — Профессор, что бы вы выбрали между дружбой и долгом? — резко спросил Эрик.       Он не заботился о конспирации, подборе слов или возможных домыслах. Переполняющие его эмоции не позволяли и задуматься об этом. Ему хотелось совершить шаг, причём тот, о котором потом не придётся жалеть годами.       — Я бы нашла выход, где не нужно выбирать, — спокойно сказала она.       Ласковый голос слегка успокаивал Эрика, пока Грейнджер слушала его в попытке помочь. Но сам Эрик не видел других путей, если бы они были — он бы давно ими пошёл и не метался в агонии.       — А если выхода нет? — собственный голос слышался царапающим скрипом.       Он посмотрел в её глаза, наполненные теплотой и пониманием. Казалось, в эту секунду он осознал, откуда в гриффиндорцах, которых он унижал, оставались свет и желание идти дальше несмотря ни на что. Одного взгляда профессора Грейнджер хватало, чтобы вновь поверить в лучшее.       Положив ладонь поверх его руки, Грейнджер крепко сжала её, улыбаясь.       — Выход есть всегда, Эрик, — кивнула Грейнджер. — И помни, что здесь тебе помогут его найти.       Её взгляд легко коснулся портрета, ведущего к кабинету директора, перед которым он и ходил всё это время. Эрик задумался: что, если он признается хотя бы ей? Возможно, она не пойдёт к Поттеру сразу? Попробует выслушать? Поймёт? Исходя из слов Морганов и Лив, Грейнджер была из тех, кто мог поступиться правилами, возможно, это тот случай?       Выудив из складки мантии то самое письмо, Эрик протянул его Грейнджер. Она свела брови к переносице и раскрыла его, читая.       — Я не хочу предавать лучшего друга, профессор, — произнёс Эрик, смотря в её глаза и видя понимание в ответ.

***

      — Ты разве не должен лежать в постели? — удивлённо спросила Пруэтт, усаживаясь на лавку рядом.       — «Тебе нужно больше воздуха, Каспер. Пойдём посмотрим, какой я классный», — передразнивая брата, ответил Каспер.       — Он и правда классный, — пожала плечами Пруэтт, устремляя взгляд вперёд.       На небольшом импровизированном поле, где обычно профессор Уизли показывал различных магических существ, Чарли Уизли и Персей готовились к предстоящим занятиям. Сегодня урок проводили они — в рамках предстоящего факультатива по драконам, который будет вести очередной профессор Уизли.       Эта семья всегда вызывала у Каспера много вопросов. Начиная мыслью, откуда у части из них мания к преподаванию, и заканчивая тем, как дружно они вели себя друг с другом. Сколько раз он слышал их диалоги, заставал беседы и просто издалека наблюдал за отношениями: никаких борьбы, желания показать, насколько один лучше другого, или холода.       Шутки, поддержка, советы, помощь в школьных вопросах. Будто они были хорошими друзьями, а не братьями и сестрой. Это поражало Каспера, выросшего в тени Персея и до сих пор находящегося в ней.       — Так иди, а то первый ряд займут, — хмыкнул Каспер, кивая Пруэтт вперёд, где уже собирались студенты.       Она в ответ закатила глаза, но всё-таки встала и скорее поспешила к остальным, занимая места вокруг небольшого выпущенного дракона. Персей аккуратно передвигался вокруг него — хоть тот и не был огромных размеров, но выглядел всё равно внушительно и моментами даже пугающе. Сам бы Каспер ни за что не приблизился к нему, страшась последствий, а Персей…       Касперу иногда казалось, что тот специально шёл на подобные поступки, забывая о самосохранении, только бы привлечь больше внимания к своей и без того популярной персоне. Даже здесь, где Каспера знают все и очень давно, тот умудрился выделиться.       И Хогвартс, место, где Касперу удавалось не зависеть от брата и отношения к нему, вдруг потерял свою значимость.       Рана от Сектумсемпры отдала болью, и Каспер напомнил себе, что пора написать матери, так как того самого громоздкого появления министра и мисс Бронте не случилось. Будто бы за пределами школы ещё не было известно о случившемся. Впрочем, Каспер начинал задумываться, что это действительно так.       — Фоули, а ты что здесь делаешь? — удивлённо спросил профессор Уизли, усаживаясь рядом. — Мал… — он тут же оборвался фразу и закашлялся. — Профессор Малфой сказал, что ты освобождён временно.       — Как же я мог пропустить триумф любимого брата? — хмуро бросил Каспер, подпирая кулаком подбородок.       — В этом мы похожи, — улыбнулся Уизли и похлопал Каспера по плечу. — Мой сегодня тоже красуется.       На мгновение Каспер задумался и поджал губы, наблюдая, как всеобщее внимание привлекают Уизли и Персей, рассказывающие о драконе. Вокруг них восхищённо вздыхали остальные, задавая вопросы и говоря всё больше комплиментов.       Раздражало.       — Вам не обидно? — не выдержав, спросил Каспер.       Профессор Уизли, казалось, даже не сразу понял вопрос. Он свёл брови к переносице и с ног до головы осмотрел Каспера.       — За что? — спросил Уизли.       — Он отобрал у вас занятие, и теперь все восхищаются им, а не вами, — пояснил Каспер.       Для него обида в подобной ситуации была чувством само собой разумеющимся. Каспер практически всегда испытывал его, находясь рядом с Персеем, и для него логично, что у других братьев и сестёр так же. Хоть Уизли его и удивляли, но не настолько же они отличались.       — Чарли занимается этим годами, он заслужил восхищение, — пожал плечами Уизли. — Тем более он будет вести такие факультативы у нас, я только рад поддержать его в этом начинании.       — Зачем поддерживать соперника? — непонимающе сказал Каспер. — Он же может забрать всё, что предназначалось вам.       В одну секунду Каспер не заметил, как его голос стал громче, и несколько студентов стали оглядываться на него. В ответ профессор Уизли добродушно улыбнулся и помахал им, давая знать, чтобы они возвращались к занятию. Сам он тут же перевёл взгляд на Каспера, грустно улыбаясь.       — Брат не может быть соперником, — пояснил Уизли. — Он твоя помощь, поддержка. Видит Годрик, если бы не братья, то наказывали бы меня раз в двадцать больше.       Сказав это, он засмеялся, а после запустил руку в мантию, протягивая Касперу несколько конфет.       — Однажды мы с Фредом и Джорджем выкрали профессора Поттера из дома, — улыбнулся Уизли. — Как мама ругалась…       — На всех? — недоверчиво спросил Каспер.       — Кроме Гарри, — тихо возмутился Уизли. — Нам всем досталось одинаково, по-семейному.       Он ещё долго смеялся и рассказывал истории из жизни, когда они попадали в передряги, из которых приходилось выбираться. В его словах не было ни зависти, ни пренебрежения, ни явной предпочтительности. Совершенно нет. Только радость, восхищение и безоговорочная любовь.       На несколько мгновений Каспер даже представил, что бы было, будь у них с Персеем такие же отношения. Наверное, он бы рвался домой, как и многие его однокурсники, не ради ужинов или подарков, а чтобы увидеться с братом, словно он лучший друг.       Увы, но Эрику, особенно в последнее время, доводилось рассказывать не всё. Хотя бы потому, что тот чаще находился рядом с гриффиндорцами и своей Оливией, нежели с Каспером. А если бы Персей был с ним близок, возможно, Каспер бы и смог поделиться происходящим. Он чувствовал потребность высказаться, но не знал кому…       Взгляд остановился на улыбающемся Персее, который повернул голову к Касперу и широко улыбнулся, подмигнув.

***

      — Малфой, как бы ни было обидно признавать, но твой план, судя по всему, терпит крах, — отметил Гарри, покручиваясь на кресле.       — Крах терпят твои попытки успокоить Дамблдора на портрете, — сухо ответил Малфой, бросая взгляд на стену. — Чем ты его напоил?       Гарри ухмыльнулся.       — Пропитал полотно медовухой.       Малфой поначалу выгнул бровь, не веря в услышанное, а через несколько секунд заулыбался и тихо рассмеялся. Идея была не особо долгоиграющей, но пара часов тишины в кабинете директора точно обеспечены.       — А Розье скоро придёт, — пояснил Малфой. — Кому, как не тебе, знать, что выбор между долгом и дружбой тяжел.       — Или он выбрал дружбу и сотрудничать с нами не собирается, — хмыкнул Гарри.       — Спорим? — склонив голову набок, спросил Малфой.       Он быстро встал с дивана и подошёл к Гарри, убрав руки в карманы брюк. Гарри недоверчиво осмотрел Малфоя, чувствуя лёгкий подвох и понимая, что стоит отказаться, ведь идея выгорит. Но лёгкое нетерпение, свойственное ему, не давало покоя. Поттер думал хотя бы спором ускорить решение.       — На что? — спросил Гарри.       — На желание, — пожал плечами Малфой.       Представив, что будет можно потребовать от Малфоя, Гарри с радостью согласился и пожал ему руку, уже собираясь огласить срок, когда раздался скрип рамы. На мгновение Гарри решил, что происходящее шутка, но уже через пару секунд на пороге появился Эрик Розье, а позади него стояла Гермиона.       — Мы хотели с вами поговорить, — сказала Гермиона и приподняла письмо.       То самое, написанное Малфоем несколько недель назад и отправленное именно в тот момент, когда он лично вызвал Каспера на беседу. То, которое должно было стать отправной точкой их плана и означающее его мгновенный проигрыш Малфою.