Педагогический состав

      Отчаяние — последняя стадия непринятия. Когда не существует границ, нравственности, моральных принципов и установленных законов. Есть цель и желание прийти к ней. Ни правил, ни терзаний, лишь потребность в реализации. Это пьянящее чувство, замыливающее реальность и подталкивающее к настолько тяжёлым поступкам, что хотелось кричать, срывая голос.       — Что-то желаете? — спросил подошедший официант.       — Нет, спасибо, — раздражённо бросила Сабрина.       Она в очередной раз осмотрелась по сторонам в поисках Бронте, но той всё ещё не было. Это смущало, провоцировало всё больше предположений о возможной ловушке. Но Сабрина продолжала сидеть, любопытство брало верх над здравым смыслом и чувством самосохранения.       — Добрый вечер, Сабрина, — рядом послышался голос.       Повернув голову, Сабрина увидела искомую Бронте. Та, сложив руки на столе в замок и выпрямив спину, расположилась напротив, с интересом смотря на Сабрину.       Её рыжие волосы волнами опускались по плечам, яркие зелёные глаза вглядывались едва не в душу, а острые черты лица отталкивали. Если вспоминать истории маглорождённых о ведьмах в представлении их сказок, они бы были именно такими.       — Мисс Бронте, — смерив её равнодушным взглядом, протянула Сабрина. — О чём вы хотели поговорить?       — Может быть, чаю? Или предпочитаешь…       — Без прелюдий, — возводя руку перед собой, сказала Сабрина. — Ближе к делу.       На мгновение губы Бронте скривились в странной улыбке, и она усмехнулась, наклоняясь ближе к столу.       — Ты знаешь о моих целях?       — Для сотрудника Министерства вы слишком открыто о них намекаете, — хмыкнула Сабрина.       Бронте свела брови к переносице и поджала губы так, что они вытянулись в тонкую линию. В зелёных глазах мелькнуло заметное недовольство, а грудь стала вздыматься немного чаще. Ощутив лёгкий дискомфорт от сверлящего взгляда Бронте, Сабрина успокоила рвущиеся наружу колкости.       — Закрыть школу, — пожала плечами Сабрина. — Об этом в курсе весь Хогвартс.       — Но лишь ты знаешь истинную причину, — отметила Бронте, сохраняя в голосе напускное дружелюбие. — И, как я понимаю, тебе было бы это интересно. Каспер говорил…       Сабрина тут же свела брови к переносице и напряглась. Сердце укатилось к желудку, а дыхание перехватило. Она знала, что Фоули говорил о ней, но не могла и предположить, что он мог выложить ей всю правду. О ней, о Малфое…       — Пришли меня шантажировать? — прищурившись, спросила Сабрина в попытке защититься. — Разочарую, но мои чувства к профессору односторонние.       Бронте изменилась в лице. Практически незаметно для обычного человека, но абсолютно очевидно для Сабрины с опытом чтения едва скрытых эмоций. В эту секунду ей даже показалось, что сказанное было ошибкой. Мог же Фоули солгать? Даже если и так, Сабрина уже сама выложила оружие на стол, загоняя себя в угол.       Ошибка. Опять.       Спустя несколько секунд Бронте добродушно улыбнулась и протянула руку к Сабрине, аккуратно накрыв её ладонь своей.       — Дорогая, — медленно произнесла она, — прошу, не видь во мне врага, я твой друг. Союзник, если так проще.       — Но что-то «союзник» так и не перешёл к основному вопросу, — убрав свою руку, сказала Сабрина.       Бронте выпрямилась и осторожно осмотрелась по сторонам. Убедившись, что рядом никого нет, она опустила перед ними на стол небольшую чёрную пуговицу. Коснувшись её, прошептала заклинание, и на глазах Сабрины исчезло абсолютно все вокруг. Остались лишь пустое помещение и звук собственного дыхания.       — И зачем это? — прищурившись, спросила Сабрина.       — Иногда путь к правильным вещам не совсем допустим законом, — пояснила Бронте.       Сабрина выдохнула, смотря на свою собеседницу в ожидании продолжения. Она не знала плана сомнительного союзника, но наличие подобных артефактов подогрело интерес.       — У нас с тобой есть общий враг, вывод из игры которого поможет обеим, — улыбнулась Бронте, склонив голову набок.       — О ком вы? — выдохнула Сабрина.       Она предполагала ответ, но не осмеливалась его озвучить. Подобное хоть и выглядело отлично в теории — на практике пугало.       — Видела профессора Малфоя и профессора Грейнджер на приёме в Хэллоуин, — медленно сказала Бронте. — Они близки?       Да. Ответ был именно тот. Общий враг являлся профессором трансфигурации. И именно его устранение могло заметно испортить веру маглорождённых студентов в безопасность Хогвартса. А учитывая отношение Кингсли к некоторым преподавателям, в том числе и к ней… Он может закрыть школу.       — Вижу, ты понимаешь, о чём я, — сладко произнесла Бронте и выудила из мантии небольшой свёрток пергамента, кладя его перед Сабриной.       Вытянув шею, Сабрина увидела ингредиенты и рецепт приготовления знакомого зелья. Его описание находилось в Запретной секции библиотеки, и книга, хранившая этот секрет, была выдана ей Малфоем всего раз, на пару дней. Для изучения запрещённых настоев и причин их неиспользования и не изучения.       — Как у тебя с зельями? — спросила Бронте.       — Лучшая на курсе, — медленно произнесла Сабрина, читая состав.       Шестерёнки в разуме крутились, просчитывая все последствия и возможные риски. И уже через пару минут Сабрина могла с уверенностью сказать, что приготовление подобного являлось прямой дорогой в Азкабан, а употребление — почти смертью.       — Вероятность летального исхода семьдесят процентов, — произнесла Сабрина, подняв голову. — Я не убийца.       — Тридцать же выживают, — равнодушно пожала плечами Бронте. — Но у тебя есть время подумать.       Бронте устроилась удобнее и пригнулась над столом ниже, чтобы Сабрина чётко слышала каждое слово.       — Через пару недель у вас состоится праздник в честь приближения каникул, — сказала Бронте, переходя на шёпот. — Будет красиво, если один из профессоров рухнет прямо на открытии.       — Вы правда считаете, что я соглашусь? — прошипела Сабрина.       — Я думаю, что ты умная девочка, — улыбнулась Бронте, выпрямляясь. — А в случае закрытия Хогвартса я обещаю, что ты и профессор Малфой окажетесь в Дурмстранге.       Коснувшись артефакта, Бронте тут же убрала его в складку мантии, и помещение вновь наполнилось звуками. Сабрина смяла лист с рецептом и быстро спрятала, убеждаясь, что никто ничего не видел.       Бронте усмехнулась и встала из-за стола, проходя вдоль него и замирая рядом с Сабриной. Пригнувшись, она прошептала совсем тихо, прямо на ухо:       — Сама выбирай, быть ли тебе счастливой.       И она ушла, оставив камень на сердце, шлейф приторных духов и Сабрину на волю собственной совести.

***

      Поставив последнюю оценку в бланке, Тео довольно улыбнулся и подбросил его в воздух, взмахом палочки отправляя к сидевшей поодаль Пэнси. Увидев опустившиеся перед ней записи, она тяжело выдохнула и убрала их в одну из папок, стоящих в огромном шкафу за её спиной.       — Ты ведь понимаешь, что заполнение табелей — твоя обязанность? — прищурившись, уточнила она.       — Не люблю бумажную работу, — пропел Тео, откидываясь на спинку стула. — Предлагаю вместо оценок давать галлеоны, мотивация увеличится.       — Готов выделить собственный счёт? — очаровательно улыбнувшись, спросила Пэнси.       Тео прищурился и отвернулся от неё, слыша тихий смешок. Его взгляд устремился на другую часть стола, где рядом с Лавгуд и Уизлеттой сидела Грейнджер. Опустив голову, она медленно проверяла пергаменты студентов, а в её ушах виднелись волшебные наушники. В это мгновение Тео уловил мысль, что за последние несколько дней от неё не прозвучало ни одного замечания или искромётного предложения.       Это было странно.       Посмотрев на Малфоя, сидевшего с Блейзом, Тео заметил чуть больше раздражения, чем обычно, и короткие взгляды в сторону Грейнджер. Предположение, что эти двое опять не смогли сладить, бегущей строкой пронеслось по сознанию, и Тео покачал головой.       Повернувшись к Пэнси, он встретился с насмешкой в её взгляде, а после поочерёдно кивнул на Грейнджер и Малфоя. Пэнси проследила за ним и тут же свела брови к переносице, вероятно тоже озадаченная, что они, как пару добрых месяцев до, не сидели вместе.       — Грейнджер, где записи о ребятах из группы? — требовательно спросила Пэнси.       Но та не услышала и лишь после короткого толчка Уизлетты подняла голову к остальным.       — Эти наушники меня раздражают, — фыркнула Пэнси.       — Думаю, они не сильно расстроятся, — огрызнулась Грейнджер. — Что случилось? Я всё тебе отдала.       — Записей по трудным студентам не вижу, — строго сказала Пэнси. — Я же просила вас подготовить. Драко?       То, с какой уверенностью Пэнси требовала от них несуществующие пергаменты, заставило Тео усомниться. А все ли его внезапные отчёты были реальны? Или добрая половина придумана за минуту до объявления?       — Когда? — устало спросил Малфой.       — На прошлой неделе, — невозмутимо сказала Пэнси. — Причём обоим. Вы вообще друг с другом не контактируете?       — Не было такого, — уверенно заявила Грейнджер, скрестив руки на груди.       Пэнси раздражённо выдохнула и тут же встала из-за стола, отворачиваясь и подходя к большому окну. Она часто так делала, когда начинала злиться, на несколько мгновений это помогало ей успокоиться и вернуться в разговор без крика. И Тео уже сомневался, не было ли это тоже игрой…       — Сойдёмся на том, что вы оба забыли, — сделав вид, будто взяла себя в руки, сказала Пэнси. — Сейчас займитесь.       Оба переглянулись между собой, словно подавляя монологи, рвущиеся наружу криком.       — На тебе Эрик и Сабрина, — произнесла Грейнджер, сглотнув ком, подступивший к горлу. — Я возьму Курта и Оливию.       — Договорились, — сухо бросил Малфой, возвращаясь к своим записям.       — А Майлз? — встревоженно сказала Пэнси.       Что Грейнджер, что Малфой тяжело выдохнули и устало посмотрели на неё, всем своим видом показывая, насколько это некорректно. Но она не унималась, сверля их настойчивым и требовательным взглядом.       — Я возьму его, — выдохнула Грейнджер.       — А как же Драко? — продолжала Пэнси.       — Я не понимаю, тебе результат нужен или процесс нашей работы? — начала злиться Грейнджер, поднявшись на ноги.       Она быстро подошла к краю стола, замирая практически за спиной Малфоя. Скрестив руки на груди и высокомерно вздёрнув подбородок, Грейнджер застыла.       — Мне нужно, чтобы нагрузка распределялась равноценно, — грубо ответила Пэнси. — Вы работаете в команде, а не ты одна.       — Тоже заметила её любовь к принятию решения за других? — с ухмылкой спросил Малфой.       — Приходится, когда другие не способны это делать, — в такт ему ответила Грейнджер, оборачиваясь.       — А ты у нас мастер оценивать способности, да? — выплюнул Малфой, поднимаясь.       Они встали друг напротив друга, практически вплотную. Импульсы, идущие от них, казалось, ощущали все присутствующие, а некоторые уже собирались прятаться от будущего проклятия. Но всех, как и всегда, спас Поттер.       — Доброе утро, — улыбнулся он, войдя в кабинет. — Малфой, Гермиона, репетируете речь на праздник?       Воодушевлению, с которым это было сказано, позавидовал бы сам Дамблдор. А Тео медленно отвернулся в сторону, не в состоянии сдержать рвущуюся улыбку.       — Да, Поттер, репетируем, — ухмыльнулся Малфой.       — Думаю, вам стоит обняться, — добавил Поттер, указывая на них рукой. — Это окончательно покажет Кингсли и представителям Визенгамота, что у нас всё в порядке.       Грейнджер тут же повернулась к Поттеру, оказавшись к Малфою спиной, и уже была готова высказать аргументы против, но Малфой её опередил.       — Отличная идея, — шире улыбнулся Малфой.       Его ладонь мгновенно легла на талию Грейнджер, и он с силой прижал её к себе, отчего она опешила и даже не сразу оттолкнула.       — Так нормально? — спросил Малфой у слегка шокированного Поттера.       — Руки убери, — прошипела Грейнджер и отошла от него на пару метров.       Поттер, будучи единственным, кто не понимал происходящего, свёл брови к переносице, но всё-таки кивнул.       — Но вам стоит поработать над финалом, — отметил Поттер и подбросил в воздух несколько листов пергамента.       Они медленно стали разлетаться по кабинету и опускаться в руки преподавателей. Малфой и Грейнджер последний раз бросили друг на друга тяжёлые взгляды, прежде чем разойтись по местам.       И если сегодня они уже не могли сдержаться от накипевших эмоций, то очень скоро это должно было стать гораздо ощутимее. Настолько, что попытки задеть и высказаться выльются во что-то более весомое.

***

      Курт нервно поджал губы и в очередной раз осмотрел стол с рассадой, стараясь понять, что именно в этот раз посадили пуффендуйцы. Именно в такие моменты он осознавал всю ненависть к экзаменам Долгопупса по угадыванию трав. Будучи человеком, не особо сильным даже в магловских растениях, Курт никогда не сдавал этот предмет с первого раза.        На пятом курсе у него это вышло с третьего и то не без помощи Оливии. Но в этом году, вероятно, чуда не случится и «удовлетворительно» по травологии придётся либо наколдовать, либо вымолить. И оба варианта не казались Курту перспективными.       — Лив, — шепнул он.       Но Оливия лишь продолжила собирать нужные ей травы для успокаивающего зелья, что готовила для Розье. Курт обречённо выдохнул и покосился на профессора Долгопупса, всё быстрее приближающегося к нему. Времени оставалось мало, а правильный ответ на вопрос найден так и не был. Курт уже собирался сдаться, когда один из студентов подошёл к нему.       — Выдерни незаметно и сразу понятно станет, — шепнул тот и сразу удалился в дальнюю часть теплицы.       Курт недоверчиво проводил его взглядом и на секунду засомневался в доброте пуффендуйцев. Но деваться и правда было некуда, поэтому он схватился за росток и с силой дёрнул его вверх.       Мгновение, и он прикрыл уши от дикого крика, все стоящие рядом тут же пригнулись и едва не упали на землю, чтобы скрыться от напасти. И лишь находившаяся в волшебных наушниках Оливия сразу сориентировалась. Она быстро схватила лежавшую мандрагору и положила её в горшок, засыпая землёй до полной тишины.       — Морган, — недовольно развёл руками Долгопупс.       — Я выяснил, что это, профессор, — виновато улыбаясь, ответил Курт.       Долгопупс закатил глаза и тут же сделал пару пометок в своём журнале, после чего бросил злобный взгляд на Курта.       — Поставил я твоё «удовлетворительно», а теперь иди отсюда, — потребовал он.       — Благодарю, — кивнул Курт. — С вами приятно иметь дело.       Он тут же поспешил покинуть профессора, стараясь не нарваться на очередную тираду о том, как Долгопупс хочет запретить половине студентов посещать его теплицы. Оливия спустя пару секунд тоже вышла следом за Куртом, недовольно прищурившись.       — Мне Кевин подсказал, — пожал плечами Курт.       — Тот Кевин, который утром Сыворотку правды в мой сок пытался подмешать? — скептически спросила она.       Курт нервно поджал губы и тяжело выдохнул.       — Ладно, ты права, не стоило ему верить, — пожал плечами Курт. — И вообще, всё ещё хорошо закончилось.       — Потому что я была в наушниках, — усмехнулась Оливия, убирая их в складку мантии.       — Детали, — махнул рукой Курт и отвернулся.       Но вместо двери его глаза зацепились за выходящую из теплицы Сабрину. Она нервно озиралась по сторонам и раскладывала по карманам несколько свёртков растений. Посмотрев на Оливию, Курт увидел задумчивый взгляд, отчего они оба поспешили вперёд, окликая Сабрину.       — Чего вам? — грубо ответила та, развернувшись.       Её взгляд едва не пронзал обоих проклятием, настолько от него становилось не по себе. Но Курт, продолжая напоминать себе, отчего шла её озлобленность, даже не хмыкнул. Напротив, он добродушно улыбнулся и осмотрелся вокруг, останавливаясь на теплице, из которой Сабрина выходила.       — Тоже задание готовила для Долгопупса? — доброжелательно спросил он.       — Все мои задания давно сданы, Морган, — фыркнула Сабрина. — Вы для этого меня остановили?       — Что ты делала в теплице? — грубее поинтересовалась Оливия. — Ищешь, кому ещё навредить?       От услышанного Сабрина рассмеялась и покачала головой, осматривая Оливию.       — На твоём месте я бы следила за Розье, — насмешливо ответила Сабрина. — А то вдруг ещё какое проклятие прилетит незаметно.       — Да как ты…       Оливия уже была готова наброситься, когда Курт остановил её, удерживая на месте и продолжая глупо улыбаться. Попытки сохранить нейтралитет или поговорить с Сабриной спокойно уже потерпели крах. Поэтому он хотел хотя бы не усугублять зреющий конфликт.       — Правильно, Морган, — улыбнулась Сабрина. — Держи крепче. Может, тебе поводок для неё подарить?       — Жаль, тебе намордник никто ещё не подарил, — послышался голос Розье, прошедшего вперёд и вставшего перед Сабриной.       — Смотрите-ка, жив, здоров, язвит, не страшась ничего.       Ядовитое восхищение, с которым говорила Сабрина, ощущалось за несколько метров. Отчего Курту сразу стало не по себе, и на пару мгновений он даже прекратил жалеть её. Но в ту же минуту осадил себя, вспоминая, что Сабрине всего лишь нужен хороший друг для того, чтобы она вернулась в прежнее русло.       — Эрик, — отпустив Оливию, Курт положил ладонь на плечо Розье. — А не хочешь с Лив прогуляться до больничного крыла, она такую настойку им приготовить хотела.       Розье, поняв, что сейчас лучше уйти, недовольно фыркнул. Он последний раз посмотрел на Сабрину, но всё-таки взял Оливию за руку, и они вместе поспешили прочь от теплиц, оставив Сабрину и Курта вдвоём.       — Как дела? — улыбаясь, спросил Курт.       — Что ты от меня хочешь? — раздражённо прошипела Сабрина. — Думаешь, я твои взгляды каждый раз не замечаю?       — Надеялся, что наоборот.       Курт рукой упёрся в стекло рядом стоящей теплицы. От его веса то в мгновение треснуло, и через пару секунд послышался звук бьющихся о камень осколков. Сердце Курта провалилось, и он широко раскрыл глаза, смотря на ошарашенную Сабрину.       — Уходим, — тут же сказал он и схватил Сабрину за руку, убегая подальше.       А Сабрина, несмотря на неприязнь ещё несколько секунд назад, едва нагоняла его, стараясь скорее оказаться за пределами теплиц. Позади них слышались крики профессора Долгопупса и студентов, но им было всё равно. В крови играл адреналин, а ноги сами несли вперёд по цветущим окрестностям школы.       На несколько мгновений радость от безнаказанной ошибки взыграла в разуме, заставляя улыбаться и мчаться навстречу ветру. Словно с десяток минут назад не произошло неприятного разговора, никто никого не подозревал и все были в мире.       Дуновение лёгкости захлестнуло их на несчастные минуты, ведя к крайней части школы.       Оказавшись достаточно далеко от места преступления, они наконец остановились и замерли, переводя дыхание и улыбаясь. Курт искренне и добродушно, а Сабрина скорее неосознанно, будто сбросив привычную маску.       — У тебя талант влезать в неприятности, — заявила она, указывая на него.       — Зато сколько улыбок они вызывают, — подмигнул он.       И в эту секунду Сабрина словно осознала происходящее и оглядела себя. Её рука опустилась на ключицу, где, казалось, слышалось собственное сердце. Она тут же подняла взгляд, прищурившись.       — Ты специально это сделал? — спросила она.       Курт, притворяясь, будто это и правда так, лишь пожал плечами, многозначительно закатив глаза. Она выходила с ним на разговор, а это уже означало куда больший прорыв, чем ему удавалось добиться раньше.       — Ладно, — выдохнула она, выставив руки перед собой. — Объясни, в чём радость ходить за мной, пока я тебя оскорбляю, а на твоих друзьях проклятия отрабатываю?       — Мазохизм? — усмехнулся Курт.       — Или у тебя извращённый план, — она медленно подошла к нему, прищурившись.       Курт пригнулся к ней, смотря прямо в лицо.       — Ужасный, — изобразил расстройство Курт. — Хочу, чтобы ты вновь начала улыбаться и держать под каблуком Слизерин.       От услышанного Сабрина свела брови к переносице и покачала головой, вероятно не желая верить в его слова.       — Не хочу долгих и громких речей, — пояснил Курт, обходя её сбоку. — Но не помешанной на Малфое истеричкой ты была гораздо лучше.       Произнеся это, он прогулочным шагом направился к школе, оставляя её одну. Сабрина нахмурилась, скрестив руки на груди, а после резко развернулась, видя его спокойно удаляющуюся фигуру. Будто бы он сказал ей нечто обыденное, а не отрезвляющее.