Удовольствие

      Сынмин был оплетен телами. Вокруг жарко, щеки горели огнём. Он плавился изнутри и складывалось такое ощущение, что станет лужей от неосторожного прикосновения. Воздуха катастрофически не хватало, отчего губы сохли и постоянно приходилось их облизывать и покусывать, чтобы хоть как-то увлажнить их.       Почувствовав что-то прохладное на бедре, Ким пытался сфокусироваться на этом. Длинные пальцы - с кольцом на указательном, которое ненавязчиво царапало кожу, - с нажимом вели вверх. Огладив выступающую косточку таза, виднеющиеся мышцы пресса, рука обхватила поперёк груди, а к спине прижалось худощавое тело. Чужое дыхание опалило шею.       - Хëн, - проскулил Чонин, потираясь о Сынмина.       Младший уткнулся носом в затылок, шумно выдыхая. Он сплëл их руки в замок. На людях строил из себя недоступного, убегая от прикосновений, как от огня, а за закрытыми дверями - ластился как кот, тычась куда придётся, или обвивал всеми конечностями. Ян был тактильным, но только с теми, кто важен ему. Поэтому было неудивительно, что он вжимался в Кима, будто хотел стать единым целом.       - Позволите? - с мягкой усмешкой сказал Бан, появляясь перед парнями.       Не дожидаясь ответа, Чан накрыл губы Сынмина. Судя по тому, с каким остервенелым напором целовал старший, его распалили до предела. Бан кусался, оттягивая губу, игрался с языком, просовывая свой чуть ли не до гланд, не давал вздохнуть. Хорошо скрываемая пылкость вырвалась наружу, отчего Чан зверел, когда они собирались вместе. Он притянул за талию Кима, сжимая до синяков нежную кожу. Ян недовольно захныкал от потери желанного контакта, вцепился в плечо старшего, царапая короткими ногтями. Прильнув к Сынмину, он зажал того между собой и Чаном. Отчего Ким почувствовал их возбуждение отчётливее.       Рядом раздался высокий стон. Чанбин плавно проник в растянутое нутро Хвана, а Феликс выцеловывал плечи, обхватив собственный и член Хёнджина в кольцо из пальцев. Они делали всё постепенно, с некой ленью. Но продлилось это недолго. Размеренные и медленные движения были лишь отсрочкой перед настоящим шоу.       Со и Ли были известны тем, что доводили выбранную жертву до состояния невменяемости. Нежные поглаживания, бархатный шепот, что вводил в транс обещаниями о божественном удовольствии, тысячи поцелуев, горячие выдохи... И когда затуманивался разум, терялась концентрация, они в мгновение ока менялись. С высокой выносливостью Чанбин вытрахивал душу, играясь с силой и ритмом проникновения, фиксируя в понравившейся позе как тряпичную куклу. Феликс же мял тело, находя все чувствительные точки, надавливая на них, целовался до алых губ, не давая сделать глоток воздуха. А потом с чертями в глазах и приторным хихиканьем опускался между ног, надрачивал маленькими юркими пальчиками или же терся о партнера, обхватывая два члена и мучая темпом, что отличался бы от выбранного Чанбином. Создавая адский контраст, превращая секс в представление с долгой программой, они дарили звезды перед глазами и настоящий, ни с чем не сравнимый экстаз. После оглушительного оргазма третьего, Чанбин и Феликс развязно целовались, самозабвенно помогая друг другу. И им не мешало рядом лежащее нечто, что не чувствовало ни одной косточки в теле, лишь лёгкость и невесомость.       Сверкнув глазами через плечо Хвана, Со начал с оттяжкой вбиваться в податливое тело. Не самый быстрый темп, но довольно ощутимый для разнеженного парня. Руки скользнули на ребра, сдавливая их, не давая вздохнуть полной грудью; пальцы цеплялись за соски, дразня их. Феликс нарочно нерасторопно водил по соединенным членам, играясь с чувствительной головкой Хëнджина. Он приблизился к лицу, что исказилось в удовольствие: приоткрытый рот, что поверхностно ловил воздух, сведенные кверху брови, блестящие возбуждением глаза. Он был на грани.       - Мы хотели бы поиграться с тобой подольше, но тут так много других, кем хотелось бы насладиться. В другой раз, обязательно, мы сделаем так, что ты забудешь своё имя, - выдохнув последние слова в губы, что были ещё более пухлыми, чем обычно, Феликс втянул Хвана в тягучий поцелуй.       В этот момент Ким протянул свободную руку, смотря сквозь приоткрытые глаза на Хëнджина, что также был зажат между телами. Он крепко вцепился в ладонь старшего, чтобы стать его якорем в реальном мире, лично зная, до чего доводят демоны в лице милого Ли и добродушного Со. Бан с громким чмоком оторвался от Сынмина, жадно нападая на открытые шею и грудь, терзая их укусами и засосами. На утро они все будут в синяках и багровых следах от пальцев, кто-то будет соревноваться в количестве пятен. Но это потом. Сейчас же, чувствуя трение о поясницу, Ким откинул голову на плечо Чонина, невесомо касаясь губ младшего, даря всю нежность, что он прячет глубоко в себе. Лёгкие поцелуи-бабочки будоражили Яна, что не мог сдержать дрожь по телу. Он невесомо провёл по боку старшего, после впиваясь в бедро.       Сынмин застонал от внезапной боли, которую почувствовал в двух местах одновременно. Оказалось, их младшенький достаточно силен, чтобы оставить метки, что через время нальются кровью. Хван же сжал ладонь почти до хруста. Его трясло от оргазма, что он не мог издать звука, задыхаясь в немом крике. Слеза покатилась по щеке от переизбытка чувств.       Феликс, довольным котом, слизал соленную каплю. Он был счастлив, что несмотря на быстрый финал, совместно с Чанбином довели парня до потери рассудка от удовольствия. Со аккуратно вышел из подрагивающего тела и уложил Хвана чуть поодаль, чтобы тот собрался по кусочкам в единое целое. Он нежно провёл по контуру лица, ловя смазанный взгляд, и шепнул, что Хëнджин молодец и хорошо справился. Стерев белесые капли спермы с живота и накрыв простынёй младшего, Чанбин вернулся к остальным.       В это время всех зацепил приглушенный вскрик. Особо сильный укус в чувствительной зоне паха не мог остаться без внимания. Минхо держался как мог: закрывал рот, тихонько хныкал, закусив губу, пытался оттянуть каштановую макушку от промежности. Всё было бесполезно. Хан добрался до своей цели и не мог так просто отпустить её. Он бредил крупными и накаченными бедрами Ли. И каждый раз превращал их в красно-синие месиво, после чего ползал на коленях и рассыпался в извинениях, выполняя любой каприз старшего. Но возможность прикоснуться к мягкой плоти губами, оставляя собственнические метки; сжимать её в ладонях и видеть, как податливо меняется форма; быть придушенным напряжёнными и каменными мышцами, пока давится членом в глотке - Джисон готов был кончить лишь от мимолетной мысли об этом. Его передергивало от любого упоминания о ногах Минхо.       - Хватит, прошу, - прохрипел Ли.       Хан сжалился над старшим, что буквально переступал через гордость, умоляя остановится или снизить обороты. Они оба знали, что то место, в которое впивались зубы Джисона, было эрогенной зоной. По этой причине Минхо не позволял касаться бëдер. Но в такие моменты, когда все отпускали себя, теряясь в наслаждении, любые запреты снимались. Поэтому его кожа, неискушенная лишними прикосновениями, была особо чувствительна.       Напоследок подарив невесомый поцелуй в сгиб, Хан накрыл багровую головку. Посасывая и играясь языком с щелочкой, Джисон заставил изогнуться в спине Минхо, руками сразу фиксируя прогиб. Из груди старшего вырывались только хриплые стоны и скулеж. Он ждал так долго, что готов позорно кончить от пары движений на члене. Дернувшись от подступающего оргазма, Ли погрузился в глотку младшего, почувствовав кончик носа на лобке. Плотно сжатые губы, умелый язык и жар вокруг плоти - он больше не мог сдерживаться, спуская глубоко в горло Хана, не давая тому отстраниться. Тонкая струйка спермы сорвалась с уголка. Парень принял всё, послушно сглатывая и вылизывая от остатков белесых потëков и слюны. Но Чанбин бесцеремонно оторвал Джисона от попытки вновь возбудить Минхо, что ещё немного, и удалась бы.       - Отстань от него, - твердо сказал Со, поворачивая к себе лицом Хана. - И верни один должок нам с Чаном.       Услышав своё имя, Бан оторвался от Сынмина и увидел великолепную картину: пухлые щеки Джисона стали красными, будто у него лихорадка, он весь съежился, а глаза судорожно искали путь отступления. По реакции старший понял, про что говорил Чанбин. В яростных попытках отыграться, кто-то влип ещё сильнее. Вся бравада в тот момент, когда Бан и Со показали свои карты, слетела с младшего. В который раз Хан умолял дать последний шанс, но старших это достало в край. Поставив условие, что проигравший даëт сразу двоим, парень с треском проиграл. Побледневшее лицо Джисона они запомнили надолго. Отложив выполнение желания, оно забылось. Сейчас же настало идеальное время для его исполнения.       Все застыли в ожидании. Всё внимание было приковано к внутренним терзаниям Хана, что отчётливо виднелись в его чертах. Чан аккуратно переместился к парням, обхватывая со спины тонкую талию в кольцо из рук. Он водил по впалому животу, щекоча грубыми мозолистыми ладонями. Со поймал взгляд Джисона. Чёрные глаза завораживали, отчего по коже прошлись мурашки. Это было более интимно, чем секс. Приблизившись, Чанбин продолжал гипнотизировать младшего. Сейчас для них никого и ничего не существовало. Будто мир сузился до маленького островка на кровати, на котором были только они втроем.       Бан проник двумя пальцами в младшего и не встретил никакого сопротивления. Третий, четвертый... Он тихо взвыл, уткнувшись в плечо Хана. Проведя носом по изгибу шеи, прикусил мочку уха и жарко зашептал:       - Когда успел? Чонин же только двумя пальцами тебя растянул, а в тебе сейчас четыре моих, что гораздо крупнее его.       Еле осознав суть вопроса, Джисон перевёл взгляд на Хвана, что пришёл в себя и пристально наблюдал за троицей. Ухмылка расползлась на его лице. Ясно. Урвал минуту славы и вместе с младшеньким подготовил Хана.       Накал страстей прервал Феликс, что рухнул на Яна, запутавшись в хитросплетении ног и не удержав равновесия. Они безуспешно пытались вернуть былое положение, сталкиваясь конечностями. На помощь пришёл Минхо, что вытащил больше всего барахтающегося Кима и забрал в объятия. Он покрывал ключицы поцелуями, медленно спуская руки вниз, очерчивая выступающие мышцы. Худощавое телосложение гармонично смотрелось в них. Сынмин вжался задницей в пах Ли. Ему нестерпимо хотелось почувствовать чужой член внутри, почувствовать, как его будет распирать от ощущения наполненности. Минхо уже было пристроился к разработанной дырочке, введя только кончик, как их оглушил Хан.       Парень распластался на Бане, царапая его грудь и скуля в шею. Чанбин аккуратно вошёл на всю длину, заполняя до предела узкую дырочку Джисона. Старшие держались из последних сил, трение друг о друга подталкивало их к концу. Стараясь отвлечь от неприятного проникновения, они шептали нежности, переплетая ладони в один большой замок. Лёгкие поглаживания и щекотка расслабили Хана, что перестал зажиматься. Постепенно набирая темп, они двигались без резких толчков, не срывались на бешенный ритм, хотя очень хотелось. Джисон плавился, не чувствуя сил хоть как-то реагировать, кроме тихих постанываний. Через несколько попаданий по простате, он кончил ни разу не прикоснувшись к себе. За ним последовали Чан и Чанбин. Мягкие и эластичные стеночки плотно обхватили их, да и долго держаться уже никто не мог. Излившись в младшего, они покинули его. Сперма толчками выходила из Хана, белой струйкой стекая вниз.       Минхо заполнил Кима, войдя до конца одним слитным движением. Прошептав что-то наподобие "наконец-то" и получив из-за этого шлепок по ягодице, Ли начал двигаться. Неторопливо толкаясь, он наклонил вперёд Сынмина, чтобы тот оперся на вытянутые руки. Перед ним мгновенно возник Ян, что втянул в развязный поцелуй. Языки бешено сплетались, они кусались, оттягивая и посасывая губы. Их обоих неконтролируемо трясло от наслаждения. Дыхание стало одно на двоих.       Феликс надрачивал Яну в том же среднем темпе, что Минхо насаживал Сынмина. Хлюпанье смазки и негромкие шлепки разносились по комнате. Несколько движений, и они одновременно дошли до финала. Обессилев, Ким опустился на матрац, подрагивая от оргазма. Грудь тяжело вздымалась, сознание плавало на грани реальности. Чонин пристроился рядом, так же загнанно дыша и цепляясь за старшего. Они выглядели так хрупко и нежно, прижимаясь друг к другу, что никто их не трогал. Минхо рядом возился с тем, что пытался встать на ноги. Но те не хотели держать вес, так как были сильно напряжены от нагрузки. Феликс поймал старшего, придерживая за спину.       Младших отнесли в ванную, смывая следы утех. Устроив шуточную возню в душе, кидаясь пеной и мочалками, они тихо посмеивались над выходками. Кожа покраснела от горячей воды, густой пар обволакивал и успокаивал. Досуха вытерев распаренные тела, они улеглись одной большой кучей на свежие простыни. Переплетая конечности, стараясь коснуться каждого, парни лениво перешёптывались. Усталость навалилась одномоментно, и голоса стихли.